Второй шанс на нормальную жизнь

      Сложно сказать, существует ли судьба на самом деле. Одни мирятся со своей участью, неся на плечах тяготы и невзгоды жизни, другие же считают, что фатум – это лишь пустой звук, отмазка для слабаков. Такие люди привыкли направлять течение собственного существования самостоятельно, кропотливо – или не очень - выкладывая кирпичик за кирпичиком. Казалось бы, молодцы, вот только все больше и больше людей, относящих себя к венцам судьбы, выбирают путь преступности, а это уже не повод для похвалы. Удача в одной руке, револьвер, как орудие для построения счастливой свободной жизни, - в другой. Кто знает, быть может, если бы побольше людей мирилось с предопределением, каким бы оно ни было, жизнь для всех была бы чуточку проще.       Пожалуй, ни Лидию, ни Артура нельзя вот так просто отнести к одному или другому типу людей. Столь похожие характером, выкованным тяготами, что выпали на их долю, и все же такие разные, они считают, что обречены плыть по течению судьбы смертников и падших душ, уготовленной им кем-то свыше, но все же оба барахтаются, пытаясь хотя бы немного сменить направление. Тем не менее, мне, как человеку, знающему эту историю от начала до конца, хочется верить, что их встреча, изменившая для обоих так много, продиктована самой судьбой.       Артур впервые увидел Лидию еще подростком, в возрасте шестнадцати или семнадцати лет, он уже и сам не помнит. Знает лишь, что был достаточно взрослым, самонадеянным и умелым парнем, который, впрочем, уже в полной мере находился под крылом неизменного авторитета Датча. Мальчишка Морган не отличался внушительным телосложением или особенно мужественным лицом в тот период, но руки его уже знали оружие, как собственные пять пальцев, а глаз был на полпути к тому, чтобы стать орлиным. Но все это неважно, ведь девчонка еще тогда показалась ему настолько бледной и хилой, пусть и достаточно высокой для своих лет – а ей тогда не было и десяти – что он мысленно отправил ее на тот свет, решив: дочь заядлого преступника, коим был ее отец, едва ли доживет до семнадцати. Ее мать в тот год отправилась на небеса, и, кажется, такой хрупкой барышне дорога была уготована туда же.       Так Артур думал после первой встречи. Каково же было его удивление, когда спустя год, или около того, девчонка вновь появилась на горизонте. Такая же худая, с прозрачной кожей и тонкими руками, что висели вдоль туловища. Его мнение не изменилось. Удача – подумалось парню. Третья встреча, что случилась спустя куда более длинный промежуток времени, когда Артур начал стремительно мужать и крепнуть не по годам, удивила его не меньше. Он хорошо запомнил тот год. Ему исполнилось девятнадцать. Он вытянулся, плечи его стали шире, подбородок почти можно было назвать волевым. А вот Лидия, кажется, замерла в телесном развитии. Теперь она казалась ему еще более тонкой. Кожа девчонки плотно обтягивала кости, которые можно было пересчитать невооруженным взглядом, но Артур хорошо запомнил ее глаза. Взгляд, который принадлежал не девочке, но девушке куда более взрослой и уже хорошо понимающей, как устроен этот мир.       Это и стало причиной того, что удивление Моргана с каждой последующей встречей начало ослабевать, пока не исчезло совсем. К двадцати пяти годам он скорее удивился бы, если бы узнал, что девчонка сгинула. А ведь именно так он и начал думать, когда однажды Лидия исчезла с поля его зрения на долгие годы, которые сильно изменили его жизнь. Потеря ребенка, нелегкий выбор в пользу преступного мира, что привел к расставанию с возлюбленной, и многие другие жизненные испытания ожесточили Артура, превратив некогда целеустремленного волевого парня в черствого, как недельный хлеб, мужчину. Лидия же стала для него всего лишь воспоминанием, затерявшимся где-то в дальних уголках сознания, которое достают со дна лишь в моменты глубочайшей ностальгии по юности, да и то случайно.

***

      Плавно подойдя к событиям настоящим, предлагаю, наконец, обратить взгляд на загадочную персону Лидии, что от отца, наполовину француза, получила звучную фамилию Бертран. Красиво, но не сказать, что это когда-либо играло девушке на руку. Живи та в большом городе, вроде Сен-Дени, изысканное имя придавало бы девушке особого шарма, но, как вы уже, наверное, догадались, Лидия далека не только от Сен-Дени, но и от богемной жизни, о которой мечтают многие юные девы, еще не успевшие похоронить собственную наивность и умение предаваться грезам. У Бертран на то есть две причины. Первая довольно проста: девочка впервые увидела свет в крохотной захолустной деревушке на окраине леса, название которой знает далеко не каждый путник. Вторая тоже не особенно запутанная, но куда менее скучная, пусть и печальная: Лидия, в семилетнем возрасте лишившаяся матери из-за оспы, осталась на попечении отца, который был преступником, сколько себя помнил. И не просто мелким воришкой, как многие могли подумать, а настоящей «занозой в заднице», как любили говорить смельчаки, охотившиеся за его головой. Но мы простим им эту грубость, ведь большая часть из них уже давно почила, а об умерших, как принято считать, можно говорить либо хорошо, либо никак.       Особого интереса и нужды останавливаться на описании родной деревни Лидии нет. Типичное поселение, далекое от крупных городов и развитой жизни. Куда большую важность для нас имеет дальнейшая судьба девочки. Джозеф Бертран, пусть и относился к матерым бандитам, душа его была чиста, насколько это вообще может быть возможно для человека его рода деятельности. Во всяком случае, она была почище, чем у многих бедолаг, ввязавшихся в преступные дела, а потому не удивительно, что мужчина всегда ставил интересы семьи превыше всего. Ну или старался ставить, за что я лично выражаю ему благодарность, ведь иначе, быть может, этой истории могло бы и не быть. Потеряв возлюбленную, мужчина взял единственную дочь под свое крыло, спрятал от чужих глаз, обеспечив безопасность, и занялся воспитанием. Поступок, достойный настоящего мужчины. Другое дело, что далеко не каждый назвал бы его манеру воспитания верной и подходящей для девочки того времени, но мы не будем становиться судьями. Только наблюдателями.       Джозеф, вполне осознающий шаткость собственной судьбы в роли отца, с пристрастием еще с ранних лет начал обучать дочь всему, что только знал сам, а умения его, к слову, были завидными и обширными. В результате, к тринадцати годам девушка уже смело могла не только постоять за себя, но и принести домой свежее мясо мелкой дичи, незаметно стащить что-нибудь особенно ценное из карманов приезжих торговцев, надраить до блеска отцовское оружие, а после даже пустить его в ход, если потребуется. Стоит ли говорить о том, что спустя еще несколько лет Лидия из тонкой хрупкой девочки, дрожащей, как осиновый лист от любого пущенного в ее сторону сурового взгляда, превратилась в достойную замену собственному отцу. Джозеф, когда-то поклявшийся себе в том, что умения дочери даруются ей только лишь из соображений ее же личной безопасности, кажется, позабыл о собственном обещании. Однажды вынужденный взять Лидию на пару вылазок, он с приятным удивлением подметил полезность и успешность подобных мероприятий и попросту не смог отказать себе в удовольствии воспользоваться шансом снова и снова, пока не вошло в привычку, а после и в обязательство.       Однако, несмотря на все вышеописанное, было бы неверно с моей стороны водрузить ответственность за становление Лидии, как личности определенного склада, только лишь на плечи Джозефа Бертрана. Да, детям тех времен зачастую приходилось расплачиваться за деяния собственных отцов, и затронутая в этой истории семья не стала исключением. Но все же нам стоит учитывать и другие немаловажные факторы взросления, такие как характер и темперамент, приправленные ранней потерей близкого человека. А Лидия, кажется, с грудных лет ясно дала понять родителям, что отличается не простым нравом. «Вся в отца», - голос Мерибет еще долгие годы эхом отдавался в ушах Джозефа – до самого последнего вздоха.       Но смерть Джозефа Бертрана еще не отправная точка истории, о которой мне не терпится вам рассказать. Событие, овеянное тайной, произошло на два года раньше. И пусть пока я не стану уделять ему особенное внимание, чтобы не раскрывать все карты и дать вам в будущем возможность поразмышлять немного самим, стоит отметить, что гибель отца стала для Лидии завершающим штрихом, определившим ее ближайшую судьбу. Судьбу, о которой вы в скором времени и узнаете.