Левелы войны

Вторник, 11-42, поля к юго-западу от города. Говард гнал коней, и холодный октябрьский ветер задувал в лицо, швырялся пригоршнями снега. Четвёрка всадников мчалась в город, чтобы успеть до вечера. Последние капли недельного отпуска срывались с крыш и, коснувшись занесённой снегом мостовой, замерзали, схватываясь ледяной корочкой. Крестоносец должен был попасть в город ещё до заката. Но их разделяли трое суток пути. Вдали показалось солидное строение, неведомо кем возведённое в этих пустошах. Скачущая рядом Даркнес ударила Говарда по плечу. – Смотри! Там церковь! Остановимся на ночь! Крестоносец даже не стал оборачиваться. – Дура! Мы не успеем! Даркнес крикнула ещё громче: – Мы в любом случае не успеем! А там хоть крыша над головой! У мелких уже озноб! Хотя бы их оставим в церкви! Говард и Даркнес вели в поводу лошадей. На них сидели простывшие по зимней поре Мегумин и Юнъюн. – Проклятые Небеса, поворачиваем! Они уже достигли ворот и остановились, когда неподалёку от здания церкви распахнулся блистающий зёв телепорта. Оттуда вышли в заснеженное поле Кадзума, Аква и Мицуруги. Даркнес подбежала к ним. – Кадзума! Что вы тут делаете?! А кто это с вами? Сато приобнял припорошённую воительницу, и подбежал к Мегумин. – Эй, как вы там?! Говард? Ты-то здесь откуда? Крестоносец тем временем помогал Юнъюн спешиться. – Проездом. Вам открыла телепорт эта демоница? Аква принялась лечить простуду младшеньких. – Да. Эта… согласилась не брать с нас денег. Телепорт откроется повторно через три часа. Если не успеем, то придётся топать домой пешочком. Проклятье, Мегумин, ты же маг огня, как ты умудрилась простыть?! Мегумин поднялась на ноги. – Слушай, мы уже неделю ночуем в полях! Да она уже пришла в себя! Аква прекратила вливать жизненную силу в Юнъюн, и проверила рефлексы. – Верно, в сознании, даже не спит! Эй, поднимайся! Ты же нас слышишь! Юнъюн лишь сжалась в комочек. Аква поднялась на ноги. – Кто она? Почему ведёт себя так? Даркнес сказала: – Это подруга Мегумин. У неё трудности при общении с людьми. Но в бою хороша. Аква, зачем вы здесь? Ей ответил Кадзума: – Мы взяли квест на изгнание нечисти из вот этой церкви. Говард посмотрел на Даркнес: – Там тепло, переночуем! – Да откуда я знала, что там нежить?! Кадзума громко сказал: – Нужно очистить церковь за три часа, а потом вернёмся в город через портал! Не теряя более времени, Аква кинулась к дверям, но мощная защитная магия отшвырнула жрицу прочь. – Да чтоб!.. Откройте их! Мегумин подняла посох. – Кадзума, я взорву эти ворота!.. Парень лишь покачал головой. – Нет, нам эта церковь нужна целой. Аква, ты ведь можешь использовать божественное разрушение магии? Рассмеявшись, жрица ответила: – Глупый, глупый маленький затворник не понимает, что этим погубит церковь! Весь громадный поток божественной силы, что водопадом ниспадает на сии священные места - будет разрушен! После этих слов Аква, ругнувшись, кинула Изгнание Нежити, но её мощнейшее неразрушающее заклинание лишь оставило пятно гари на белоснежных вратах церкви. И тут Юнъюн поднялась на ноги. – Здесь… Мегумин приобняла подругу. – Ну, ты же умница, всегда такие задачки как орехи щёлкала! – Здесь… надо только… блеф. Мегумин нахмурила брови. – Чего? Подруженька, ты опять головой стукнулась? Эти дверки только магией отпереть можно! Юнъюн покачала головой. – Нет… надо постучать… Мегумин, активируй взрыв рядом с церковью. От такого стука хозяин сам откроет. Аква потёрла лоб ладонью. – Да у нас времени нет. И потом, внутри - нежить. Даркнес посмотрела на Кадзуму. – Решай. Говард схватил воительницу за плечо, рывком повернул к себе. – Я здесь решаю. Даркнес сорвалась на крик. – Решал! А теперь здесь Кадзума, он и примет решение. Говард перевёл взгляд на вора. – Щенок, посмотрим, как ты лаешь. Кадзума кивнул: – Взрывай. Мегумин устроила взрыв на заснеженном поле к западу от здания, и грохнулась в снег. Кадзума пристроился рядом с ней, вливая потихонечку жизненную силу. На следующие пять минут они оба оказались выведенными из игры. Словно проснувшись от будильника Мегумин, хозяин гостеприимно распахнул ворота. Юнъюн закрыла рот ладошкой. Первой в распахнутые двери помчалась Даркнес. И тут же заорала, угодив в ловушку. Говард ринулся следом и вытащил подругу из пламени. Аква кинулась исцелять ожоги крестоносцев. Юнъюн и Мицуруги переглянулись. Их обоих колотила дрожь, но вовсе не от холода. Кёя первым разлепил пересохшие губы. – Что? Я не пойду туда… там опасно, а у меня даже оружия нет… Юнъюн пальчиком указала на перевязь с мечом. – А… это? Кёя залился пунцовой краской. – А, это так, одна видимость! – Ворота… могут закрыться… Кадзума поднялся. – Аква! Брось ты этих дуболомов, они бесполезны! Мы идём внутрь! Быстро! Ругнувшись, богиня оборвала исцеление. – Да будьте вы все прокляты! Кёте! Кадзума, подойдя, схватил Юнъюн за руку. – Кёя! Пошли! А ты останься снаружи, нам может понадобиться прикрытие! Аква подошла к распахнутым воротам. – Кёя! Мне тоже страшно! Или мне туда одной идти?! Кадзума ещё разворачивался, когда Мицуруги в три прыжка достиг ступенек перед воротами. Он поравнялся с Аквой, и они оба, взявшись за руки, перешагнули высокий порог. Кадзума побежал следом, но высокие двери церкви захлопнулись, словно дорога в Небеса перед грешником. Кадзума затарабанил в ворота. – Стойте! Да откройся же ты! Проклятье! – Сато уже не плакал, он рыдал в голос. – Проклятые Небеса, я должен быть внутри! Аква! Я с тобой! Ты слышишь, я вытащу тебя оттуда! Аква!!! Японец упал на колени и разревелся самым постыдным образом.