My own personal tragedy

Энди помнит, как они познакомились. Это было в ноябре, а может и в конце октября, Оливер был достаточно добр, чтобы укрыть валяющегося на земле оборванца-нарколептика своим плащом. Потом они начали видеться все чаще и чаще: пересекались в притонах, просто на улицах и наконец... у клиентов. Видеть аккуратно одетого в дорогой костюм Сайкса было, мягко скажем, странно, но Энди быстро привык. В конце концов, кто он такой, чтобы осуждать, верно? Новоиспечённый бунтарь быстро завоевал авторитет. Было ли это так благодаря его личности или, все же, деньгам и обещанному наследству никого не волновало, прижился и все тут. Ещё бы - кто к нему такому полезет, всем нужен богатенький спонсор. Оливер мог бы сколько угодно думать, что видел настоящую уличную жизнь, и врать себе, но нет - для него это это такая же игра, как какой-нибудь раунд дженги или монополии. Ничего необычного. Он все видел, но это ещё не значило, что ему было хоть какое-то дело. Этой трезвостью Оливер и подкупал. Ну, по крайней мере, Бирсака. Он не может сказать, в какой момент привязался так сильно или почему привязался вообще. Наверное, виной всему это тёплое, незнакомое чувство - быть нужным кому-то. Знать, что ты интересен, что ты не лишний и кто-то на твоей стороне. С Энди такое в первый раз - ещё бы - мать ушла ещё когда он был ребёнком, про отца даже говорить не хочется, а от остальных даже ожидать нечего. Он не жалеет себя, просто перечисляет факты. ~~~ Про отца говорить не хотелось, а придётся. Хотя, даже не про него, а с ним лично. Это было неизбежно, с учётом цели их импровизированного путешествия, но приятнее от этого не становится. Стоит отдать должное - они получили все, что хотели, и даже немного еды. Энди надеется, что цель оправдывает средства. Казалось бы, что трудного в том, чтобы ответить на всего один вопрос - «ты знаешь, где сейчас мама?». Не в этой семье. Не в этом мире. Здесь, в реальности, все закончилось криками, побоями и крупицами правды, перемешанными с грязной ложью и непрошеными фактами. Оливер просто вышел покурить, когда страсти начали накаляться, и очень незаметно вернулся. Энди помнит взгляд безразличных глаз, когда возвращается в сознание. Взгляд, который будто говорит: «мы же и не ждали ничего другого». Помнит и не держит зла, потому что его взгляд был точно таким же. И ещё потому что не терпит жалости, и Оливер это знает. Теперь они ближе к цели, и Бирсак позволяет себе надеяться, что они смогут найти его мать. Грёбаная дорога может казаться бесконечной, но Энди кажется, она ведёт его куда-то.