Любимая игрушка

Каждый ребенок мечтает получить долгожданный подарок в свой день рождения. Для малышей это, как правило, сладости и плюшевые игрушки, для детей постарше — самокат, ролики или же велосипед. Подросткам лучше всего дарить сразу деньги, а там они сами найдут им применение. Одним из таких детей был Николас Капльер. Однако на свой день рождения он хотел получить не какую-нибудь бесполезную побрякушку или же деньги, а девушку. Ну, знаете, такую живую игрушку для различных извращённых и не только практик. Прекрасно понимая, что никто из близких, несмотря на своё влияние в обществе, не согласился бы подарить ему нечто подобное, он решил сделать себе подарок сам. И сделал. Доказательство этого сейчас посапывало на кровати. Бегая по комнате и собирая всё необходимое для своего первого эксперимента, юный «доктор» бросил взгляд на постель. Его интересовали не мятые простыни, а то, что на них было. Она ещё не пришла в себя после снотворного. Придётся подождать ещё немного, а впрочем… Зачем ждать? Игрушка хороша в любом виде. «Моё первое похищение, и такая удача. Ну, разве можно быть такой наивной?» — Николас склонился над телом. Нежная, невинная, беззащитная плоть, на шее которой виднелись голубые ручейки вен, спрятанные под молочно-белым покрывалом кожи. По ней будет особенно приятно проводить лезвием бритвы, не задевая голубые нити, ведь, если игрушка сломалась раньше времени, с ней было бы уже не так интересно играть. Девушку звали святая Мария Аспер, а точнее все в классе её так называли, настоящее же имя помнили, наверное, только учителя и некоторые девочки, с которыми она общалась. Если посмотреть на неё с одной стороны, то можно увидеть прилежную ученицу, чья форма всегда была идеально выглажена, отчего складывалось ощущение, будто её только вчера купили; светлые волосы были аккуратно заплетены в косу или же собраны в конский хвост. Девушка вела себя скромно, обычно была тихой, в разговоры не встревала и держалась особняком, но могла прибиться к компании девочек из своего класса. А если взглянуть на неё под совершенно другим углом, то можно увидеть… Всю ту же прилежную ученицу. Ничего не изменилось, само существование Марии было слишком скучно для этого мира? Она всегда казалась слишком невинной, слишком одинокой и незаметной. Наверное, поэтому учителя в последнее время всё чаще начали про неё забывать, из-за чего порой возникали проблемы с оценками. Настолько неприметной она была. Казалась чистой душой и телом, непорочной и от того прекрасной. От того и звалась святой. Последние два месяца в её жизни что-то произошло и сильно изменилось. Она стала пропускать занятия без веской на то причины. «Как же давно я мечтал оставить на этой коже хоть один красивый отпечаток». В предвкушении проведя пальцами от колена к бедру, Николас замер не в силах определиться, с чего начать. Мария была его первой жертвой, ранее у него не было опыта в подобных делах, так что глаза буквально разбегались от искушения попробовать всё и сразу. Бледная кожа, стройная талия и пускай маленькая, но всё же грудь. Из всех возможных видов спорта Аспер ходила только на шахматы. В начале года увлеклась настольным теннисом, но после нескольких неудачных контрольных работ быстро забросила ракетку на антресоли, разумно решив, потрать освободившееся время на учёбу. Николас знал о Марии не так много, как могло показаться. До похищения ему пришлось немного понаблюдать за ней. После чего пригласил на свидание. Услышав вялое «да» в ответ, он долго не мог поверить своему счастью. Чтобы эта тихоня и так быстро согласилась пойти на свидание с одноклассником, о котором ничего не знала… это выглядело безумно странно! Впрочем, Капльер не стал забивать себе этим голову и, никому ничего не сказав, выловил её после школы, а затем повёл в парк, в двух шагах от которого он жил. Остановив взгляд на блузке, Капльер решил снять её, чтобы она не мешала ему в дальнейшем. Расстегнув пару верхних пуговиц, он остановился. Размышлял. Стоило ли её связать или же это могло подождать? Окинув взглядом комнату, Николас заметил лежащий совсем рядышком на тумбочке скальпель. Сойдясь на мысли, что если что-то пойдет не так, то придётся прибегнуть к план «С». Он продолжил избавлять игрушку от ненужных аксессуаров. Когда Капльер закончил с блузкой, его взору открылась не самая приятная картина. Побои. На теле Марии было множество синяков самого разного цвета от жёлтого до фиолетово-синего. Николас даже заметил на её теле пару красных пятен, но определить их происхождение было довольно сложно. Он нигде её не ударял, тогда откуда? Всё это время царящая на его лице широкая улыбка медленно спала, он был немного расстроен, и причина тому была далеко не новая, как он думал изначально, игрушка. «А куколка-то оказалась Б/Ушной. Ну что за подстава?» — Николас тяжело вздохнул. Ему всегда не везло с девушками. Подцепив кончиками пальцев подол юбки, он заглянул под него, надеясь в полной мере оценить товар без красивой обёртки. Картина оказалась не лучше: синяки и ссадины, и наносили их весьма умело — по тем местам, где их можно закрыть одеждой. Умно, ничего не скажешь. «И что мне с тобой делать, БУшка? За брак никто платить не будет. Вот поэтому я не люблю получать что-то даром». Застегнув блузку, Капльер присел на край кровати и принялся раздумывать над тем, что же делать дальше. Желание вытворять с ней что-то, пропало. Убить? А смысл? Потом ещё с трупом возиться. В Николасе ещё жило желание покрыть кожу красивыми порезами, связать, унизить, заставить умолять о пощаде, вот только… его уже давно опередили с этим и продолжали опережать. Издеваться над телом, которое и без того ежедневно терпит побои и унижение, не так весело, не такие эмоции он хочет видеть. А что, если она какая-нибудь БДСМщица, тогда он и вовсе прогадал с девушкой. Святая Мария на самом деле оказалась порочной девой. Поднявшись с кровати, Капльер решил прибрать всё, что им уже не понадобится. Теперь придётся искать другую глупенькую школьницу. Увы, таких в его классе больше нет. Нужно будет заглянуть в параллельный Николас едва успел убрать инструменты обратно в шкаф, как Мария пришла в себя после снотворного. Поднявшись с кровати, она посмотрела на него сначала растерянно, затем уже со злостью. Будучи неплохим актером, Капльер решил разыграть типичную сцену мыльных опер: ей становится плохо прямо на улице, он подхватывает её на руки, приносит в свой дом и укладывает на кровать. Очнувшись, женщина понимает, что это тот самый человек, которого она искала всю свою жизнь. И тут начинается экшен, любовь, романтика, индийские страсти, ревность бывшей жены или мужа и счастливый финал. Вот только до него нашим героям ещё очень далеко. — Как себя чувствуешь? — Николас не рассчитал громкость вопроса, отчего Мария вздрогнула и посмотрела на него как на представителя внеземной расы. — Ты потеряла сознание, когда мы гуляли по парку… — Зачем ты усыпил меня? — перебила она его. На пару секунд застыв от такой прямой претензии, парень не растерялся и спокойно ответил: — Видно, ты ещё не пришла в себя после обморока. Скрестив руки на груди, Аспер нахмурилась, но, придерживаясь спокойного тона, проговорила: — Меня не раз усыпляли, так что мне знакомо чувство, когда я начинаю засыпать после снотворного. — Так это происходит не впервые? — Николас был немного удивлён, ведь по ней не скажешь, что страдает бессонницей. А может… Да нет, ну зачем кому-то нарочно это делать? Разве в этом есть какой-то смысл? — Нет, это… то есть… Забудь! — она выглядела потерянной. Неудивительно, проснулась в незнакомом месте и чужой постели. Пробежавшись взглядом по комнате, Мария фыркнула и снова глянула на своего похитителя. Похоже, это и правда было далеко не первое её похищение. Она не была растеряна, напугана или же удивлена, на её лице читалось лишь две эмоции — непонимание и злость, но последнее выглядело довольно неестественно, словно она хотела на него злиться, но не могла. Ей было плевать на собственную жизнь. — Зачем ты усыпил меня? Что ты со мной сделал? Аспер коснулась себя между ног, не поднимая юбку. Николасу безумно хотелось прокомментировать это действие, но понимая, чем это чревато, он воздержался от комментария и так же спокойно ответил на вопрос: — Ничего из списка того, о чём ты подумала. Это просто розыгрыш, а в шкафу прячется клоун с видеокамерой. — Не ври, — буркнула Мария. После произошедшего, процент доверия к этому человеку упал на целую йоту, а его шутки только усугубляли ситуацию. «А ты не верь», — мысленно усмехнулся похититель. Он любил подшучивать над людьми, но делал это, как правило, только в своей голове. — «Вали уже домой, мне после тебя ещё прибраться надо». На протяжении минуты они молча буравили друг друга взглядом. Если в мире существуют телепаты, то при встрече они общаются примерно так: молча, но пугающе. Чувствуя, что молчание затянулось, Николас с той же усмешкой выдал, нисколько не раскаиваясь в содеянном: — Серьёзно, я ничего с тобой не делал. В голосе чувствовалась нотка обиды, добавленная для убедительности. — Ты прав, — Мария вздохнула, будучи бессильной против такого аргумента. — Но тогда зачем? Николас недовольно цыкнул, с каждой минутой она начинала нравиться ему всё больше, но уже не как игрушка, а как девушка. Характер у малышки, что надо не говоря о фигуре. Он никогда не видел Марию такой живой и настырной, обычно она, как НПС*, говорила заученными фразами, но только не сейчас, ведь такой момент невозможно было предвидеть. — Может, просто пойдёшь домой? — выдохнул Капльер, уже порядком устав от разговора на подобную тему. «Вали-вали! Но сначала лохмы свои с подушки собери. У тебя какие-то проблемы с гармонами, или отчего ты лысеть начала?» — ворчал Николас, бросив взгляд на подушку, усыпанную множеством светлых волосков, оставленных на прощание Марией. — Не дождёшься, — прошипела она. — Перестань увиливать от ответа. Я знаю, что ты усыпил меня. — Откуда у тебя синяки? — оставив позицию обороны, он решил пойти в наступление. — Ты меня раздевал? — Мария смутилась и немного покраснела. Николас кивнул, но она этого не заметила. Молчание длиною в несколько минут и без того дало ей ответ на данный вопрос. Присев на краешек кровати, Аспер схватилась за голову. Капльер усмехнулся, без слов понимая её метания. Такие девушки, как она, не попадают в подобные истории, так почему же она здесь? Почему на её месте не оказалась другая ученица? Столько вопросов и никаких ответов. — Я поняла, — в голубых глазах промелькнула злость. Не получив внятного ответа на свои вопросы, Мария остановилась на варианте с шантажом. — Где фотографии? Не понимая хода её мыслей, парень пробормотал: — Какие из… — Мои фотографии! — рявкнула она, соскочив с кровати, она уставилась на него, как на врага народа. — Что ты за них хочешь? Николас сразу понял, что речь идет об интимных фотографиях, за которые многие ублюдки любят вымогать деньги у наивных девочек, но ему это было не нужно. Он жил с дядей, который унаследовал бизнес отца, так что в финансовом плане у него не было проблем. По крайне мере пока дядя не узнает, чем его любимый племянник тут занимается и не перекроет доступ к кормушке. — В моих оправданиях есть хоть какой-то смысл? — Нет, я тебе не верю. — Тогда, — он указал взглядом на дверь, однозначно намекая, что кому-то пора уходить. — Я вызываю полицию, — после этих слов Мария заметалась взглядом по комнате, явно выискивая телефон, но голос Николаса её отвлёк. — Я чай хотел предложить. Девушка вздёрнула бровь, продолжая испепелять его недоверчивым взглядом. Другой реакции он и не ожидал, странно только, что она сразу не стала угрожать ему правоохранительными органами. Возможно, одним из побочных действий снотворного было влияние на мыслительную деятельность. — Да ладно тебе, думаешь, я бы пожалел кружечку чая для девушки, которая мне нравится? Николас решил пойти другим путём и отделаться от этой липучки россказнями о безумной любви, сподвигнувшей его на подобное действие. Ложь чистой воды, но девушки её возраста только так глотают подобные любовные бредни. — Снова врёшь, — это был не вопрос, а скорее утверждение, поскольку мало кто способен доверять человеку, который усыпил тебя и притащил к себе домой. — Думай, что хочешь. Этого я не могу тебе запретить, — Капльер расплылся в улыбке. Раз не удалось унизить её физически, то можно сделать это морально. — Вторая Фома неверующая. — Да кто в такое поверит?! Мария посмотрела ему в глаза и затихла. Похоже, поверила, молча проглотив его очередную ложь. Хоть она и была, по мнению Николаса, симпатичной девушкой, но, увы, не в его вкусе. — Подожди, ты любишь меня? — в её глазах отразилось удивление, смешанное с очевидным недоверием. Николас подмигнул ей, как бы говоря «получается так». Аспер затихла и явно о чём-то задумалась. «Я кому-то понравилась», — пронеслось в её голове. Мария схватилась за косу, пытаясь скрыть за ней своё смущение. Недавняя настороженность, как и злость, плавно исчезли, она улыбнулась, а глаза буквально засияли. Странно, что она вот так с ходу поверила в это. — Получается, меня похитил одноклассник, который ещё и сумасшедший? — в связи с чем был сделан вывод о его нестабильной психики, Капльер не понял, но догадывался. Всё же в чём-то она была права. «Не спорю, я и правда сумасшедший, так что держись от меня подальше, куколка. Ещё не надумала пойти домой?» — усмехнулся он, не сводя с неё глаз. Эта девчонка не так проста, как кажется. — А что ты хотел сделать со мной дальше? — смущённо пробормотала Мария. — Наверное, посадить на цепь, — он пожал плечами. Аспер звонко рассмеялась, приняв его ответ за шутку. Николас вздрогнул и поморщился, он не был готов к подобной звуковой атаке. Мария уверенно сделала пару шагов к нему навстречу и проговорила: — Наверное? Ты не всё продумал, да? — Это точно, — в его плане (которого, по сути, не было) были дыры, он не подготовился к подобному форс-мажору. — Никогда не думала, что смогу понравиться кому-то вроде тебя, — она снова улыбалась, была ли эта фраза сказана с усмешкой или же любовью, Николас не понял. Мария была растрогана и в тоже время потеряна, ей впервые в жизни настолько прямо признались в чувствах, а главное кто? Одноклассник, на которого она не раз засматривалась. — Ты ведь такой… весь из себя, а я обычная. Вечера провожу за книжками, с парнями и подружками не гуляю, из-за этого меня называют хикикомори. — И это говорит человек, которого только что похитили? — Капльер с недоверием покосился на неё. Будь Мария такой уж скромницей, не согласилась бы пойти с ним на свидание и, принимая бутылку с водой от малознакомого человека, побоялась бы выпивать всё за раз. Об этом ведь постоянно твердят учителя, как в школе, так и в высших учебных заведениях. — Обижаешь, — она рассмеялась, отчего у Николаса появилось нестерпимое желание закрыть уши ладонями или же придушить эту гиену, чтобы больше так не делала. Воспользовавшись моментом, он решил соскочить с темы похищений ради любви: — Любишь кино? — Да, детективы, — на её лице расцвела улыбка, по-видимому, Аспер только и ждала момента, когда он заведёт разговор об интересах. — С детства увлекаюсь ими, — Мария погрустнела и добавила уже не таким весёлым голосом: — Мама их тоже любила. Похититель всё же сумел найти с ней общий язык. Уцепившись за тему увлечений и интересов, они ещё долго разговаривали, сплетничали и шутили, пока на землю не опустились первые сумерки. Тогда он попытался спровадить теперь уже желанную гостью домой, но Мария, не замолкая, ни на минуту, продолжала задавать вопросы по типу: «Как давно ты полюбил меня?», «Что во мне привлекло твоё внимание?» и её коронная фраза, которую она повторила ровно сорок два раза: «Николас, ты хороший, правда, но я так не могу. Мне нужно подумать». Над чем ей там нужно подумать и что она там не может, Николасу было, откровенно говоря, до одного места. Мало того, что настроение испортила, так ещё и зверски атаковала своими вопросами. Наконец избавившись от этой липучки, Капльер поплёлся на кухню заваривать ромашковый чай. За эти мучительные два часа она высосала из него всю энергию до капли. Ближе к ночи, когда Николас заканчивал с домашним заданием и уже собирался ложиться спать, раздался звонок в дверь. Сделав большой глоток чая, он направился в прихожую, стараясь сдерживать себя, чтобы как в прошлый раз не сорваться на курьера, который по ошибке снова принёс ему какую-то побрякушку. Однако он ошибся. За дверью стояла Мария, вся мокрая от дождя и с добротным отпечатком ладони на щеке. — Николас, пожалуйста, похить меня, — молила она, улыбаясь и плача.