Что теперь?

Как только дверь за ними закрылась, рука Ойкавы отпустил талию брюнета и он издал странный звук, похожий на рычание. Тобио мог только наблюдать за тем, как старший подошел к кровати, расположенной у дальней стены комнаты, и упал на нее, уткнувшись головой в подушки. Кагеяма наклонил голову в сторону, когда он оглядел комнату, которая состояла из комода, стола, телескопа и книжной полки. Книжная полка, казалось, была заполнена научно-фантастическими романами и старыми номерами волейбольных журналов. На столе и комоде были разные вещи, большинство из которых Тобио не мог назвать. — Извини, Тобио-чан, — устало сказал Ойкава. Взгляд Тобио метнулся к кровати, где сейчас сидел и наблюдал за ним Ойкава, — Мой отец и я…не очень хорошо ладим. Я знал, что он не будет счастлив, но не ожидал, что он начнет с тебя. По крайней мере, сначала, — он нахмурился, и Тобио пришлось сдержать себя, чтобы сделать шаг назад, когда его глаза вспыхнули. — Всё в порядке, — неловко пробормотал Тобио. — Нет, на самом деле это не так, — усмехнулся Ойкава. Он встал, подошел к шкафу, расположенному рядом с комодом, и вытащил футон, — Отдыхай, Тобио-чан! Силы тебе пригодятся. Несмотря на очевидную угрозу, которая, казалось, на секунду проскользнула в его словах, Кагеяма стоял на месте и упорно смотрел на старшего. — Я могу спать на футоне. Ойкава на секунду завис, а затем в привычной манере усмехнулся: — Не будь глупцом, Тобио. Ложись на кровать. Брюнет удивленно моргнул, не услышав привычной издевки и давно приевшнгося "чан". А всего минуту назад Ойкава назвал его ужасным "Тобио-чаном". Так почему он теперь просто назвал его просто по имени? Очевидно, он слишком долго думал, потому что Ойкава уже закончил расстилать футон и лежал, глядя в потолок, вытянув руку над головой и согнув левую ногу. Взгляд Кагеямы переместился на правое колено. Нога была растянута вдоль матраса, и Тоору бессознательно использовал другую руку, чтобы осторожно потереть ее. Брови Тобио озабоченно нахмурились. — Принести лед? — Что? — Ойкава повернулся набок и нахмурился. — Твоё колено, — пробормотал Тобио, кивая туда, где покоилась рука шатена. Он почувствовал, как его щеки горят, — Лёд. Ойкава медленно моргнул, а затем проследил за взглядом Тобио и мгновенно отдохнул руку. — Эээ, нет. Всё хорошо. Спасибо. Лицо брюнета вспыхнуло еще ярче, и он быстро направился к кровати. По пути он почувствовал на себе взгляд старшего, но избегал смотреть ему в глаза и осторожно сел на кровать. Закусил губу, прежде чем позволить себе улечься, положив голову на подушку. Через несколько мучительно долгих секунд он напрягся, когда знакомый запах Ойкавы окутал его. Как будто он плавал в нем. В каком-то смысле Кагеяма догадывался, что так и есть. Он уставился в потолок и начал потихоньку расслабляться и обдумывать события дня. Все не так плохо, что в общем-то было удивительно, учитывая, что он провёл его с Ойкавой Тоору. Но он не жалел о своём решении. Во всяком случае, пока. — Такеру был рад тебя видеть, — пробормотал шатен, нарушив тишину. Тобио повернулся на бок, чтобы посмотреть на Ойкаву. Тот все еще лежал на спине, но его глаза были сосредоточены на нем, — Он был настолько счастлив, что даже не поприветствовал своего родного дядю! — глаза Тобио расширились. Он привык к ревности старшего сеттера, и если бы он понял это сейчас, у него наверняка были бы длинные выходные… Но губы Ойкавы были слегка скривлены, а глаза озорно блестели. Ойкава просто дразнил его? — Не беспокойся об этом, Тобио-чан. У него то же самое с Ива-чаном, — с мягкой улыбкой произнес Ойкава. Теперь, Кагеяма мог понять, почему. Иваизуми было легко полюбить. И все же жгучие ощущения вернулись. Он потер грудь и нахмурился. Может, ему стоит пойти к врачу, когда он вернется домой. Прежде, чем брюнет смог ответить, хотя и не знал, что сказать, дверь распахнулась. Тобио вскочил, а Ойкава просто лениво повернул голову. — Кажется, я уже просил тебя стучиться, прежде чем войти? — протянул он. Женщина, поразительно похожая на самого Тоору, пожала плечами. Она оказалась примерно на десять лет старше парня на полу, но её светло-карие глаза сияли, а на губах скривилась ухмылка. — Если я постучу, то ничего интересного не увижу. Хотя не то, чтобы было на что смотреть... — надулась она в его сторону. — Фу! — Тоору сморщил нос и закрыл глаза рукой, громко застонав, — Ты ведь моя сестра! Ты вообще не должна ничего видеть! Точно. Должно быть, сестра Ойкавы и мать Такеру. Как же ее зовут? — Да я не про тебя! Насмотрелась уже, спасибо! — сказала она и снова скривила губы, пристольно посмотрев на Тобио. Он осторожно посмотрел на нее. — О нет, — отрезал Ойкава, вскакивая на ноги и загораживая собой младшего. — Он слишком молод для тебя, старушка! Не говоря уже о том, что он мой парень! — Возраст не имеет значения! — сказала женщина, махнув рукой и наклонив голову, чтобы снова взглянуть на Тобио. Он неловко поерзал. Она серьезно? — Я много лет говорила тебе, что он был симпатичным… — Сестрица, — отрезал Ойкава, — Ты говорила, что он был симпатичным ребёнком. Для меня это не было похожим на здоровые отношения! Он по возрасту ближе к твоему сыну, чем тебе! Брови женщины приподнялись, а затем она начала громко смеяться, обвив руками живот. Тоору раздраженно вздохнул и положил руки себе на бедра. — Что тут смешного?! — Ты, — выдохнула она, качая головой. Даже когда смех затих, Кагеяма все ещё не понимал, что ее так рассмешило. Она ​​вытерла слезы со своих щек и снова сосредоточилась на них двоих, — Я пошутила, идиот! Я столько лет ждала, чтобы подразнить тебя по этому поводу! Говорила же , что он тебе нравится! Извини, — сказала она, шагнув вперед и склонив голову в сторону Тобио, — Я Ойкава Изуми, старшая сестра Тоору. Приятно наконец встретить тебя, Тобио-чан. — Не называй его так! — Почему? Просто потому что ты так его зовёшь?  — поддразнила Изуми. Улыбка исчезла, когда ее глаза сузились, — И не думай, что я игнорирую тот комментарий про старушку, сопляк. Ты за это заплатишь! Тобио закусил губу, когда сдерживать улыбку уже не было сил. Ойкава смотрел на сестру, его челюсть отвисла от шока, а глаза широко распахнулись. Он не думал, что когда-либо видел старшего сеттера таким удивленным. Смотреть на это зрелище оказалось забавно. Ему определённо точно нравится Ойкава Изуми. — В любом случае, мама хочет, чтобы вы сейчас спустились, — сказала она через плечо, повернувшись, чтобы выйти за дверь, — Всё готово. — Она сказала тридцать минут! — Ты есть хочешь, или нет? — крикнула женщина, спускаясь по лестнице. Ойкава фыркнул и уронил руки по бокам. — Злая старуха, — пробормотал он, прежде чем повернуться лицом к Кагеяме. Брюнет попытался стереть улыбку с лица, но был почти уверен, что ему это сделать не удалось по тому, как Ойкава сузил глаза, — Ага-ага. Должен был догадаться, что позволить вам двоим встретиться было ошибкой, — заскулил он, плотно закрывая глаза и вздыхая, — Думаю, уже слишком поздно. Хорошо, Тобио-чан. Просто… Просто постарайся игнорировать все, что говорит мой отец, хорошо? Если он тебя о чем-то спросит, отвечай ему кратко просто. Об остальном позабочусь я. Верно. Это заставило бы младшего почувствовать себя лучше в этой ситуации. Но Ойкава снова схватил его за руку и потащили к лестнице. Его плечи распрямились, когда они вошли в полуформальную столовую. Ойкава-сан сидел во главе стола, Мари — слева. Изуми сидела сбоку от матери, рядом с ней — Такеру. Тоору провел парня вокруг стола, усаживаясь прямо напротив отца, а Тобио сел рядом с ним. Он встретился глазами с Изуми. Та подмигнула ему. — Надеюсь, тебе понравится еда, Тобио-кун, — весело сказала Мари, когда начала наполнять тарелку своего мужа. — Она выглядят великолепно. Спасибо, — сеттер скользнул взглядом по тарелкам перед ним. — Я полагаю, что всякая еда будет привлекательнее, чем фастфуд и еды быстрого приготовления вне дома, — холодно прокомментировал Ойкава-сан. Кагеяма нахмурился. Он жил в общежитии, и в ней и впрямь не было кухни. Конечно, он ел вне дома — обычно в школе. Но он не понимал, почему это так злило мужчину. — Тобио живет в общежитии, — так же холодно ответил Ойкава, и Тобио был удивлен, услышав, как его собственные мысли повторяются другим мальчиком. — Ну и как тебе? — спросила Изуми, прерываясь прежде, чем ее отец смог сделать еще одно заявление, — Я ненавидела жить в общежитии в первый год обучения в колледже. В конце концов, на втором курсе я переехала с группой друзей на съёмную квартиру. — И забеременела несколько месяцев спустя, — заявил Ойкава-сан, даже не потрудившись оторвать взгляд от своей тарелки, — Это не то, чего наша семья мы хочет в будущем. Взгляд Тобио метнулся к Такеру, но мальчика это не беспокоило. Как будто он привык к едким комментариям, исходящим от деда. Он мысленно нахмурился. Ни один ребенок не должен слышать подобные вещи, адресованные ему от родителей или других родственников. То, что он не отреагировал, не означало, что слова не задели его. — Учитывая, что Изуми сейчас живет здесь с Такеру и не состояла в отношениях уже много лет, а я гей, не думаю, что это проблема, — парировал Ойкава-младший. Он обратил внимание на своего племянника, — Такеру, я слышал, что ты продолжаешь играть в волейбол. Мы с Тобио можем сыграть с тобой после обеда. Голова мальчика взлетела вверх впервые после того, как они сели. — Правда, Тобио-чан? У нас на заднем дворе много места, да и времени у нас предостаточно, — спросил он с усмешкой. Кагеяма в ответ лишь скривил губы. — Конечно. — Значит, вы тоже играете в волейбол... Надеюсь, хотя бы не тратите на это все свое время, когда есть более важные дела. Моему сыну еще предстоит усвоить этот урок. — Тобио играл за Карасуно, — сказал Ойкава, и брюнет заметил, как его руки сжались в кулаки под столом. Он нерешительно протянул руку и положил свою руку поверх руки Ойкавы. Тот взглянул на него, но Тобио просто смотрел вперед, не осознавая того, что он только что сделал. Его сердце колотилось от его собственных действий. Что заставило его сделать что-то подобное? Он должен был просто продолжать держать руки на коленях. Медленно, чтобы никто не заметил, где была его рука, Кагеяма хотел вернуть, как было, но... Затем кулак Ойкавы разжался, и их руки переплелись. Тот впился взглядом в отца, положив их соединенные руки на свою ногу под столом, — Они выходили на национальные три года подряд. — Поздравляю! — быстро сказала Мари, метнув взгляд между мужем и сыном, — Я уверена, что на это потребовалось много работы! Я рада, что все окупилось, — сеттер мысленно выругался, когда рука старшего сжалась вокруг его собственной. Почему он снова оказался в этой ситуации? — Я полагаю, лучше не тратить время на работу над чем-то, что никогда не реализуется. Тобио поморщился. Он был уверен, что его рука будет в синяке. — Ойкава — лучший сеттер, которого я когда-либо видел, — огрызнулся Тобио в ответ, — Он может хорошо сыграться с любой командой. Он выявляет лучшие качества своих товарищей по команде, а недостатки прикрывает. Это не каждый может сделать. Все взгляды вмиг обратились на брюнета. Его глаза расширились, когда он вдруг понял, что сделал. Почувствовав, как лицо покраснело, он быстро опустил взгляд под стол. Рука Ойкавы на мгновение расслабилась, а затем снова сжалась, на этот раз крепко держа его. — Подожди, ты думаешь, что Тоору круче, чем ты? Казалось, Такеру до глубины души потрясен словами своего кумира. Его брови удивленно нахмурились. — Да. Он всегда был лучше, чем я. — Но… Но ты же Кагеяма Тобио! Король площадки! Гениальный сеттер! Твоя команда выигрывада чемпионаты, вы столько раз проходили на национальные… — Моя команда. Не я. К тому же, ребята из Карасуно называли Ойкаву Великим Королем, — сообщил он мальчику , — Даже они понимали, насколько он лучше меня. У Такеру отвисла челюсть, когда он посмотрел на дядю. Кагеяма же нахмурился, осматривая остальных сидящих за столом. Изуми прикрыла рот рукой, скрывая улыбку. Мари нежно улыбалась своему сыну. Ойкава-сан сузил глаза и смотрел прямо на Тобио. Сам он проигнорировал этого человека и нерешительно повернулся к Ойкаве. Тому самому Ойкаве, лицо которого невозможно было прочесть. Он неверяще смотрел на него, его темные глаза выдавали эмоции, которых Тобио никогда раньше не видел. — Тобио-ч- — Когда именно вы познакомились? — Ойкава-сан прервал своего сына, — Судя по этим словам, вы двое знали друг друга в старшей школе. Голова Ойкавы дернулась. Изуми покачала головой отцу. Улыбка Мари дрогнула. Она нежно положила руку на плечо мужа. — Милый, Тоору и Тобио-кун вместе учились в средней школе. Тоору часто говорил о нем. — А он... — пробормотал Ойкава-сан, — Интересный... Интересный? Почему это слово, казалось, имело такое большое значение? Значение, которого он не понял. — Тобио и я знаем друг-друга много лет, — сказал Ойкава, его голос прозвучал резким сквозь стиснутые зубы, — Мы с ним начали встречаться прямо перед тем, как я закончил учебу, но не считали наши отношения серьезными. Выйти, так сказать, на новый уровень мы решили, когда Тобио переехал в Токио. И это не какая-то прихоть или фаза. Он видел меня в худшем виде. Я видел его разбитым. Хотел, чтобы он приехал сюда в эти выходные, чтобы вы это поняли. На мгновение наступила тишина, и Тобио уставился на Ойкаву широко раскрытыми глазами. Ойкава смотрел на отца с вызовом. Ойкава-сан, казалось, смотрел на сына холодными глазами. — У тебя есть долг перед своей семьёй… — О, так об этом идет речь?, — рявкнул Ойкава, — Я не меняю свое решение и специальность. Я не возьму бизнес в свои руки. И я женюсь не для того, чтобы помочь тебе продвинуться в этом плане. У меня есть своя жизнь. Свои собственные мечты. И если ты думаешь, что я откажусь и от своей любви, то зря стараешься, — Ойкава встал, поднимая за собой и брюнета. — Такеру, Тобио-чан и я будем ждать снаружи, пока ты закончишь. У меня пропал аппетит.