Что теперь?

Пальцы Тобио онемели. С того момента, как они вошли в дом, рука Ойкавы постоянно сжималась вокруг его собственной, пока сам Кагеяма не стал едва ощущать места, где они были связаны. Он попытался сжать руку старшего, чтобы заставить его понять, что он испытывает . А когда это не сработало, попытался выбраться, но и этого сделать ему не удалось. Наконец, Тобио просто остановился позади все еще рассказывающей что-то Мари (Тобио понятия не имел, о чем она говорит) и остановил Ойкаву рядом с собой. Впервые с тех пор, как он вошел в дом, карие глаза встретились с его собственными. Тобио поднял их руки и многозначительно на них посмотрел. Брови того на мгновение нахмурились, а затем его глаза загорелись сожалением, и даже в какой-то степени неловко. Он ослабил хватку, и Тобио высвободился, нахмурившись, глядя на свою руку. — Прости, — бессвязно пробормотал Ойкава извенения, заметив стремительно наливающуюся красным кожу, — Я просто… Кагеяма выжидающе посмотрел на шатена, но тот не стал продолжать. Его брови нахмурились. Тобио впервые видел, чтобы Ойкава не знал, что говорить и делать дальше. Без слов брюнет снова протянул руку, и пальцы Тоору скользнули меж его пальцев, но на этот раз мягко, почти нежно. — Мальчики, вы идете? Мари высунулась из двери в гостиную и многозначительно им улыбнулась. Ойкава молча подошел к ней, увлекая Тобио за собой. Они вошли в комнату, где ждала женщина, и гость оглядел панорамные окна, большой камин и мебель, выполненную из светлого дерева. В кресле у камина сидел мужчина, перед ним на небольшом журнальном столе лежала стопка бумаг. В руке у него было несколько листов, и его глаза смотрели на страницы сквозь очки в металлической оправе. Тобио почему-то сразу понял, на кого на самом деле похож старший сеттер. Хотя и оставались какие-то черты лица, которые он мог получить и от матери, Ойкава Тоору был почти точной копией своего отца. — Тоору здесь с Тобио-куном, — радостно сказала Мари, стоя рядом с мужчиной в кресле, положив руку ему на плечо. Мужчина взглянул на них поверх оправы своих очков. Тобио знал этот взгляд. Это был тот же анализирующий, оценивающий взгляд, который Ойкава бросил на него, когда они были по разные стороны площадки. Его челюсти сжались. — Хммм, — сказал мужчина, его губы скривились в невпечатленном хмуром лице. Рука Ойкавы снова сжалась вокруг его собственной, и Тобио внезапно отбросило назад, когда Ойкава сделал небольшой шаг впереди него. Затем отец Ойкавы обратил внимание на своего сына:  — Тоору, я вижу, ты приехал со своим… другом. — Парнем, — мгновенно поправил его сын, и плечи Тобио от этого тона сжались. Обычный голос, такой теплый при разговоре с его друзьями и товарищами по команде или укус при разговоре с теми, кто его раздражал (обычно Тобио), стал совершенно плоским и холодным. Это был незнакомый голос, который сразу насторожил Тобио. — Так ты сказал. Ойкава и его отец молча смотрели друг на друга, и взгляд Тобио переводился с одного человека на другого. Он чувствовал, что должен сказать или сделать что-то, но он не был уверен, что это было. Звук деликатного прочистки горла привлек внимание всех троих к Мари. — Тобио-кун, почему бы мне не показать тебе, где ты остановишься в эти выходные? — Он останется в моей комнате, — мгновенно ответил Ойкава-младший. Челюсть Тобио слегка подвисла от шока. Он будет что? В доме такого размера должно было быть множество свободных комнат, ему необязательно жить в одной с Тоору. Мари остановилась на полпути. — Ой? А я уже подготовила комнату... — Спасибо, но с моей комнатой все хорошо, — твердо сказал ей Ойкава, не сводя глаз с отца. — Я не верю, что это твоё решение, — сказал Ойкава-сан. Тобио сдержал проклятие, когда рука старшего сеттера болезненно сжала его собственную. У него определенно останется синяк, — Если ты не знал, это мой дом. Твоя мама специально приготовила комнату, так что будь добр... — Ты никогда не заставляешь Ива-чана спать в другой комнате, — в груди Тобио снова возникло покалывание. Он подумал, не заболел ли он. — Иваизуми полностью отличается от этого… человека, — Тобио задавался вопросом, как тот хотел на самом деле назвать его? По сжатой челюсти шатена было очевидно, что он осознавал это и не был счастлив. Похоже, Тобио лучше не влезать в их конфликт. — Не припомню, чтобы говорил о том, что мы будем спать в одной постели, — прорычал Ойкава, — Но Тобио остается в моей комнате. Я буду спать на футоне. — Как будто мы не знаем, чем вы будете заниматься! Ты мальчик, — Тобио почувствовал, как его глаз дернулся при этом слове. А потом мужчина обратился к нему. — Ваши родители тоже позволяют вам двоим жить в одной комнате? — Не спрашивай его о… — яростно начал Ойкава. — Мои родители мертвы, — спокойно ответил Тобио. Он уже устал. Ему никогда не нравились искаженные слова и интеллектуальные игры, в которые люди играли. Это было больше из области Ойкавы — и теперь Тобио мог понять, почему. — Значит, ты сирота, у которого нет возможности прокормить даже себя... — Не смей… — Я получаю полную стипендию, покрывающую расходы на питание и жильё, — сообщил Тобио, — И я работаю на пол-ставки в школе. — Это не поможет вам много заработать. Я полагаю, Тоору просто покупает вам все, что вы захотите. Это и есть причина, по которой вы…сожительствуете с моим сыном? — Мы не живем вместе! — Сожительствую? — спросил Тобио, недоуменно нахмурив брови. — Тобио, не беспокойся… — Мы не живем вместе, — сказал Тобио, перебив обоих Ойкав, — Я хожу в другой университет. И он никогда мне ничего не покупал, — что ж, это было не совсем так. Когда они учились в средней школе, Иваизуми заставил Ойкаву купить им мороженое в магазине на углу. Но сеттер все время жаловался, что это несправедливо. И он действительно не думал, что это то, о чем говорил старший мужчина. Глаза Ойкавы-сана сузились, но он не ответил на информацию. Мари хлопнула в ладоши после короткой паузы. На ее лице была усталая, почти болезненная улыбка. — Хорошо! Если ты уверен, что хочешь поделиться, — она ​​вопросительно посмотрела на Тобио, и он единожды кивнул. Если Ойкава так сильно хотел, чтобы они жили в одной комнате, он не собирался спорить. Тем более, что тогда он встал бы на сторону его отца, а одна только мысль об этом его уже раздражала, — Тогда Тоору отведет тебя в свою комнату. Вы двое можете отдохнуть в ней немного, наверняка ведь устали с дороги. Мне нужно помочь Изуми. Ужин через тридцать минут, не опаздывайте! — она умоляюще посмотрела на сына и поспешила из комнаты. Ойкава кивнул и повернулся к Тобио. Их взгляды ненадолго встретились, прежде чем Ойкава вытащил руку из хватки Тобио и обернул ею его за талию, подталкивая к двери. — Тоору!  — Тобио остановился, когда Ойкава остановился и оглянулся через плечо, — Мы продолжим наш разговор за ужином, — плечи Тобио напряглись. Знакомый тон. Таким тоном говорил шатен, когда хотел кого-то спровоцировать. Это был тон, которым он говорил с командой Тобио прямо перед тренировочным матчем. — Не сомневаюсь, — коротко ответил Ойкава. Затем вывел Кагеяму из комнаты, подальше от человека, что все еще сидел и смотрел, как они уходят.