Что теперь?

Тобио вышел из комнаты и обнаружил, что все сидят перед телевизором, проигрывая превью любого фильма, который они начали. — Ну наконец-то!, — Ойкава фыркнул, когда Тобио вошел в гостиную. Он встал и затащил Тобио на диван, и Тобио обнаружил, что практически лежит на коленях мальчика, положив голову на грудь Ойкавы, — Включи уже дурацкий фильм, Тецу-чан! — Это хороший фильм!, — Куроо запротестовал, прижимая пульт к груди с того места, где он сидел на полу, спиной к ногам Цукишимы. Цукишима только вздохнул, его бледная рука провела по волосам Куроо. — Фильм, Тецу-чан! — Будет играть, когда предварительный просмотр будет сделан! — Тецу- — Шшш!, — прошипел Куроо. Тобио подавил смешок, пока Ойкава продолжал скулить. Ойкава, услышав смешок, в отместку ущипнул Тобио за бок. Тобио подпрыгнул и попытался отодвинуться, но Ойкава крепко обнял его за талию. Тобио не обратил особого внимания на фильм. Его ум был занят другим делом. Тем, что он чувствовал … кое-что по отношению к Ойкаве. Похоже, что многие из его друзей знали об этом раньше, чем он. Все они верили, что он действительно встречается с Ойкавой. Ну, большинство из них. Но Куними и Цукишима на самом деле не в счет. Его взгляд упал на Куроо, единственного человека в комнате, который знал, что его отношения с Ойкавой не настоящие. Он знал? Куроо всегда заставлял Тобио чувствовать себя немного…неуютно. На самом деле, многие игроки из Некома заставили его немного нервничать в течение первого года. Но хуже всего были Куроо и Кенма. Анализирующие глаза напоминали ему Ойкаву, и он всегда немного боялся того, что они видели. Он немного привык к Кенме. Но Куроо все еще беспокоил его. Куроо был умен. И он каким-то образом смог справиться с Цукишимой, поэтому у Тобио не было особой надежды на то, что старший мальчик не заметил. Настоящий вопрос был: он сказал об этом Ойкаве? Эта мысль заставила Тобио застыть. У него и Цукишимы были свои проблемы, но Тобио не думал, что охотно рассказал бы что-нибудь Ойкаве. Акааши, похоже, тоже не из тех, кто поступает так. Но Куроо — Куроо не был тем, кому доверял Тобио. — Всё хорошо?, — тихо спросил Ойкава. Тобио вздрогнул, когда губы Ойкавы коснулись его уха. Грудь Ойкавы задрожала, когда он засмеялся над реакцией. — Хорошо, — пробормотал Тобио, немного отстранившись от старшего мальчика и сосредоточившись на телевизоре. Брови Ойкавы приподнялись, и он какое-то время с любопытством смотрел на него, но Тобио не смотрел на старшего мальчика, пока, наконец, он не вернул свое внимание обратно к фильму. — Всё, — зевнул Куроо, когда начали набирать титры, — Время сна! — Старик, — пробормотал Цукишима, но Тобио увидел нежное выражение на его лице, когда голова Куроо упала на колено блондина. Куроо бросил взгляд на Цукишиму, и блондин усмехнулся, но не отвел взгляд. Тобио наблюдал за двумя мальчиками и почувствовал, как его руки сжались в кулаки. Как это было так просто? Как Цукишима, язвительный и неприятный человек, которым он был, нашел кого-то, кто так сильно о нем заботился? Это было очевидно при каждом общении между ним и Куроо. — Тобио-чан? — Что?, — Тобио оторвал взгляд от Куроо и Цукишимы. Брови Ойкавы приподнялись, глаза сверкнули при резком ответе, но он ничего не сказал. Хотя он все же угрожающе сузил глаза. Тобио съежился. — Я уверен, что Веснушка-чан и его девушка хотят спать. Нам нужно пройти в мою комнату. — Ой! Нет, я имею в виду, это твоя квартира…тебе не нужно уходить или что-то в этом роде… — пробормотала Ячи, но за запутанно фразой сразу же последовал большой зевок. Ямагучи усмехнулся, прижимая к себе усталую девушку. Ойкава тоже усмехнулся и медленно встал, обхватив сильной рукой запястье Тобио и тоже подняв его на ноги. Тобио покраснел. — Не будь глупой! Уже поздно, а Тобио-чану все равно нужно успеть на ранний поезд. Тобио действительно, правда, следовало просто вернуться в общежитие, когда у него была возможность. — Спокойной ночи, — щебетал Ойкава, таща Тобио за собой в спальню. — …Ночь, — пробормотал Тобио, его друзья и Куроо повторяли это слово. Ну, большинство из них. Цукишима лишь мельком взглянул на него, кивнул головой, а затем снова посмотрел на Куроо и провел рукой по волосам старшего мальчика. Тобио с трудом сглотнул из-за внезапного комка в горле, когда дверь в спальню закрылась. А потом их остались двое. — Возьми мой футон, Тобио-чан, — устало сказал Ойкава, уронив запястье Тобио и упав на кровать Бокуто, — Я серьезно относился ко сну в поту Бокуто. Я бы не пожелал этого своему злейшему врагу, — он одарил Тобио яркой улыбкой, — Я бы даже этого не пожелал! Что-то сжалось в груди Тобио. — Что ж, спасибо тебе. Я полагаю. — Нет проблем!, — Ойкава хихикнул. Он сморщил нос и растянулся на спине, — Фу. Пахнет Ко-чаном. Тобио подавил смех, медленно сползая вниз, чтобы отдохнуть на футоне Ойкавы. Это было повторение того момента, когда он сделал то же самое на кровати Ойкавы в доме его родителей. Его полностью охватил запах другого мальчика. Он закусил губу и чуть повернул голову, глубоко вздохнув с подушки Ойкавы. Он не собирался жаловаться на запах. Тем более, что от этого по его венам распространился жар. Ойкава фыркнул, и Тобио посмотрел на него, вставшего с кровати. — Я должен умыться. Я уверен, тебе нечего делать, верно, Тобио-чан? Ты, вероятно, просто решил лечь спать и заснуть. Ты не беспокоишься ни о чем другом и не проводишь ночных ритуалов. Как язычник. Как Ива-чан!, — он громко обвинял, его глаза расширились от ужаса, когда он указал в направлении Тобио. Тобио медленно моргнул, не совсем понимая слов. — Я — ночной ритуал? Ойкава громко застонал и провел рукой по лицу. — Прямо как Ива-чан, — он покачал головой и распахнул дверь, — Как бы то ни было, Тобио-чан. Я скоро вернусь. Определения «скоро» у Ойкавы и Тобио сильно различались. Тобио лег на футон, накрыв его тело одеялом, а голову — подушкой Ойкавы, и ждал, когда вернется другой мальчик. Свет все еще горел, и ему было трудно спать, если было не совсем темно. Но он начал сомневаться, действительно ли другой мальчик вообще вернется. Возможно, он решил переночевать в главной комнате с Ямагучи и Ячи… хотя Тобио не знал, зачем он это сделал. Если он действительно не хотел спать в постели Бокуто, он всегда мог сказать Тобио спать там. Или даже где-нибудь еще, чтобы у него был собственный футон. По прошествии нескольких часов дверь спальни щелкнула, и вошел Ойкава. Он взглянул на Тобио и моргнул, сделав паузу, проводя рукой по волосам. — Ой. Ты еще не спишь? Я думал, ты будешь спать. — Не могу заснуть при включенном свете. — И ты не выключил его потому, что?, — губы Ойкавы дернулись. — Ты еще не вернулся. Ойкава, похоже, не знал, что ответить на этот комментарий. Его рот снова опустился, и он уставился на Тобио взглядом, которого младший никогда раньше не видел. Тобио просто смотрел в ответ, пытаясь понять, почему старший так смотрит на него, но не понял этого, прежде чем Ойкава выключил свет и медленно направился к кровати Бокуто. В безопасности темной комнаты он не удержался от улыбки, когда услышал проклятие старшего мальчика, споткнувшегося о различные предметы, разбросанные по полу. После очередного громкого проклятия раздался писк, доказывающий, что Ойкава наконец-то достиг своей цели. Тобио снова перекатился на бок и закрыл глаза, вдыхая запах Ойкавы с каждым вдохом. Он, наверное, должен был чувствовать себя некомфортно, но… это было лучше, чем в предыдущие выходные, когда они ночевали в доме Иваидзуми. Все было лучше, чем это. Он все еще краснел каждый раз, когда думал о Мацукаве и Ханамаки. Или о наручниках. — Я не могу здесь спать!, — глаза Тобио распахнулись, когда голос нарушил тишину. Он с трудом мог различить фигуру Ойкавы, которая топал в его сторону комнаты — ругаясь, споткнувшись о свитер на полу, — Отойди, Тобио-чан. Я никогда не хочу быть так близко с Коу-чаном. Когда-либо. — Хорошо, — он начал подниматься на ноги, но руки на плече толкнули его обратно. — Как ты думаешь, что ты делаешь, Тобио-чан? Я сказал тебе, что ты не спишь в постели Коу-чана. Просто оставайся здесь. Он достаточно большой для нас обоих. Тобио мгновенно покачал головой. — Я могу- — Лежи. — Меня бы это не беспокоило- — Лежи здесь, Тобио-чан. Челюсти Тобио сжались, когда Ойкава сел рядом с ним и накрыл их одеялом. Это была действительно очень плохая идея. Очень плохая. Он никогда не спал так близко ни с кем, и учитывая его мысли в тот день… Он напрягся, когда тяжелая рука обняла его за талию. — Спи, Тобио-чан, — пробормотал Ойкава, — Я очень надеюсь, что ты не храпишь. Или пускаешь слюни. Или много двигаешься. Просто спи спокойно. Правильно. Потому что это будет так просто. И все же это случилось. Он заснул в считанные минуты, и это был самый глубокий сон с тех пор, как умерла его мать. Может быть, это было просто потому, что там кто-то был. Может быть, потому, что он не беспокоился о том, чтобы быть там с кем-то, кого он не знал. Но … он проснулся на следующее утро с ощущением лучше, чем за последние несколько месяцев. Он перевернулся и открыл глаза. Ойкава все еще был рядом с ним, его рука прижалась к животу Тобио. Тобио тяжело сглотнул, когда его взгляд скользнул по лицу Ойкавы. Он выглядел … невинным. Его рот был приоткрыт, и он тяжело дышал через рот. Его волосы были растрепаны на подушке. Сердце Тобио начало биться в груди, чем дольше он смотрел на него. Не было никакого шанса, что кто-то, кто выглядел бы так, когда-либо захотел бы быть с ним. Ему нужно было преодолеть эти чувства. А для этого ему нужно было положить конец этим фальшивым отношениям. Но прежде чем он это сделает… Тобио закусил губу, медленно поднял руку и осторожно убрал прядь волос с лица Ойкавы. Оно было таким мягким, как он всегда представлял. Он понятия не имел, что старший мальчик вложил в свои волосы, чтобы сделать их такими. Он прерывисто вздохнул, когда его рука медленно скользнула по лицу Ойкавы, а затем скользнула по его губам. Это все, что он собирался сделать. Это было не так уж и плохо … и ему пришлось рискнуть, прежде чем он выйдет из квартиры и отправить Ойкаве сообщение, в котором говорилось, что он хочет положить конец всему этому. — Я, — начал Тобио низким голосом, чтобы не разбудить старшего мальчика, — Я думаю, ты мне нравишься, Ойкава-сан. Его рука застыла на лице Ойкавы, когда глаза старшего мальчика распахнулись.