Гравитация

      — Развалился тут, да? Отдыхаешь? Хорошо тебе?       Старший Таками спокойно стоял рядом с койкой того, о чьей смерти мечтал... Словами не описать, как долго. Вокруг Тодороки Энджи вилась куча проводов и трубочек, целая система поддерживала жизнь в герое номер один. Сложная, но такая хрупкая. Достаточно было нажать на одну кнопку, перекрыть доступ хотя бы одного лекарства... И Старателя бы не стало. Но злодей так и стоял, не в силах оторвать взгляд от безмятежно спящего заклятого врага.       Он жаждал его смерти так долго...       Так долго, что уже даже перехотел.       — Великий Аид, вот я и дожил до того момента, когда «хочу, но не могу» превратилось в «могу, но не хочу».       Мужчина с серебряными волосами тихо усмехнулся сам себе.       — Ну давай, проснись, скажи что-нибудь едкое.       Однако Энджи так и продолжил недвижимо лежать под мерный писк аппаратуры.       — Молчишь, значит. Стыдно, наверное?       Тишина была ответом.       — Бесишь. Жадный самодовольный индюк. Хотел бы я быть твоим Искариотом, но ты бросил свой крест и пошёл в обратную от Голгофы сторону. Бесполезное существо. У тебя было всё: деньги, власть, статус, семейные ценности, тебе отдали в жёны такую красивую и благородную девушку, вы родили кучу щенков... А теперь ответь мне на один маленький вопрос, Старатель. Зачем ты всё испортил? Нахрена ты погнался за Всесильным, идиот? Если бы ты только знал, что у тебя нет ни шанса, что у твоих детей тоже нет ни шанса... Ты пытался стать главным героем произведения, в котором уже предопределено место для другого человека. Ты... Ты бросил меня! Как... Как ты мог?!       Бескрылый сжал кулаки, процарапывая острыми ногтями ладони до крови.       — У нас были идеальные роли. Прямолинейный герой и проворный злодей, взаимная симпатия двух... Заклятых друзей! Ты был мне другом, Энджи! Сколько раз ты навещал меня в Тартаре, сколько раз ты шёл навстречу и помогал с моим птенцом, сколько раз я подсказывал тебе, как поймать чересчур умного противника... А ты... Ты всё, всё похерил! Ненавижу тебя! Я хотел выйти из тюрьмы и снова сыграть с тобой в интересную игру, снова выступить на сцене в роли главного антагониста, я бы сделал тебя героем нашей собственной истории! Я бы умер ради этого! Ублюдок!       Надрывные спутанные рыдания заполнили палату.       — Нет, тебе показалось. Это не слёзы. Заткнись.       Всхлипы не прекращались ещё несколько минут, пока мужчина не запрокинул голову в попытках выровнять дыхание. Грудная клетка бесконтрольно подрагивала в такт сдерживаемым эмоциям.       — Хочешь новость? Твой старший сжёг крылья моему засранцу. Да-да, я сам офигел. Тойя вырос отличным злодеем. Я бы им гордился на твоём месте. Но знаешь, что Кейго сделал в ответ? Он, мать его, простил. Простил, Энджи! Он назвал крылья ничего не значащим дерьмом и продолжил работать. Представляешь, беспричудный герой номер два. Вот умора! – Таками старший сипло засмеялся. – Такой слабый, а всё равно несменный начальник целого геройского агентства. Но слушай дальше, это не все сюрпризы. Знаешь, что ещё он натворил? – злодей в отставке глубоко и обречённо вздохнул, а затем скривился так, будто съел таракана. – Он... Вышел... Замуж... Энджи, мой сын пидор! Ты, блядь, куда смотрел?! Я оставлял мальчишку на тебя! Думал, ты сделаешь из него нормального человека! А что теперь? Целая династия, восемь поколений первоклассных злодеев с одинаковой причудой — всё это потерпело крах из-за моего придурка, который, похоже, плевал на семейные традиции и не родит наследника. Где ты был, когда он влюблялся?! Боже, как стыдно перед стариком... Прости меня, отец... Ха-ха... Не, ну парнишка этот ничего, кстати. У него явно с кукухой всё отлично. Спокоен как удав, тебе бы поучиться. Причуда у него интересная, ничего не сказать, да и мозг работает. Представляешь, он мне даже чай налил. Эх, такого бы в злодеи — далеко бы пошёл...       Мужчина утёр слёзы и сел прямо на койку в районе ног героя номер один, где не было проводов. Ложе было поднято достаточно высоко, чтобы экс-злодей не доставал до пола. Он по-детски поболтал ногами в воздухе, грустно улыбаясь.       — В общем, я отдал Кейго свои крылья.       Старший Таками искоса посмотрел на больного так, словно ждал реакции.       — Чего, опять молчишь? Небось, язык проглотил от удивления? Ну а что ещё я мог сделать? Ты же предал меня. Мне теперь не нужно летать... Я вообще больше не понимаю, зачем жить.       Мужчина резко выпрямился, сидя на кровати, перестав ребячиться.       — Я отдал свою дорогую причуду, потому что не хочу, чтобы игра между моим сыном и твоим закончилась. Кейго не раскрыл себя полностью, он отличный герой. По крайней мере, я хочу верить в это. Видел бы ты его тогда вечером в офисе, он великолепно держался. А вот ты проиграл. Бездарно проиграл. И знаешь что, Энджи?       Мужчина спрыгнул. Стук подошв о пол палаты прозвучал чётче, чем злодей привык. Больше в его жизни не будет бесшумных касаний, теперь ничто не будет держать его вес вопреки закону притяжения. Бескрылый несколько секунд обречённо смотрел на свои ботинки, а затем, расправив плечи, подошёл ближе к голове Старателя.       — Я сдаюсь. А ты живи дальше и страдай дальше. Теперь для тебя начинается новая игра. Но меня в ней не будет.       Старший Таками провёл тонкими холодными пальцами по шраму на лице Энджи, спускаясь со лба вниз, пока их мягкие подушечки не наткнулись на дыхательную маску. Неприветливая пластмасса заставила сереброволосого разочарованно вздохнуть и убрать руку. Тяжело. Не так просто уйти со сцены, когда тебя больше на неё не позовут. На мгновение задумавшись, злодей склонился над своим извечным соперником.       — Прощай.       Невесомый поцелуй в тёплую щеку ожёг губы.       — И позаботься о Кейго.