Гравитация

Призыв автора: часть надо читать в психологически стабильном состоянии! (Я вас предупредила!)

Песня главы: Godsmack — Bulletproof

      Фумикаге тихо прикрыл дверь медицинского ангара за собой, осматриваясь. На базе царила неестественная тишина. Парень подождал несколько секунд, вслушиваясь в темноту, однако она ему не ответила. Хороший знак.       Пора выбираться.       Герой тьмы снова прокрутил в голове координаты, сверяясь с ничего не забывающей Тенью. Он медленно шагал по коридорам, ловя невероятное ощущение лёгкости и тяжести одновременно. Давно Фумикаге не чувствовал себя настолько... Хорошо? Да, пожалуй, он действительно ощущал себя отлично: с диафрагмы пропал стягивающий дыхание жгут, в голове прояснилось, а в теле поселилось приятное расслабляющее тепло.       Великолепно.       Парень тихо засмеялся.       — Ну что, Тень, довольна? – Фумикаге встал на распутье, вспоминая наставления одного из сообщников Даби, наскоро объяснившего, какой из путей ведёт к тайному выходу.       — Да... – инфернальный голосок эхом прошёлся по мрачным коридорам.       — Знаешь, я тоже... Как думаешь, может надо было оставить хотя бы одного в живых? – голос растворился в сумраке — молчание послужило ответом. – Эх, ты как всегда чертовски права, Тень. Ну ладно, у нас совсем нет времени. Пора идти. Куда же там дальше?..       Цукуёми ещё несколько секунд задумчиво рассматривал развилку и, наконец вспомнив путь, пошёл налево, с громким чавком отрывая подошву от бетонного пола.       Красные следы указывали направление, в каком ушёл Фумикаге, а из щёлочки двери медангара медленно просачивалась кровь.

***

      — Кейго, на часах три ночи! Я обещала в прошлый раз отправить тебя в Антарктику к пингвинам? Вот и пиз... Фумикаге?!       — Привет, Мизу. Прости за вторжение. Можно?       Героиня потеряла дар речи, вытаращив глаза на Цукуёми. Во-первых, он стоял без маски. Во-вторых, он выглядел так, словно вышел из фильма Тарантино, только кровь, пропитавшая даже волосы и одежду, была явно не бутафорской. И глаза. Горящие лихорадочным сумасшествием, на бледном лице... Девушка слишком хорошо знала, что означает этот взгляд.       — Боже, Фумикаге, что с тобой? Почему ты так... О нет, проходи быстрее. Умоляю, скажи: тебя никто не видел? – девушка буквально затащила парня, захлопывая за ним дверь.       — Нет. Я летел в темноте, скрываясь. Но это не столь важно. Мизу, мне, как обычно, нужна твоя помощь.       — Да я не сомневалась! Ты выглядишь так, словно сейчас потребуешь мою одежду, сапоги и мотоцикл!       — В реальности мне нужен только твой запасной телефон. Дай мне его, пожалуйста, и я сразу уйду, – героиня непонимающе уставилась на Цукуёми.       — В смысле «уйдёшь»? Нет! Ты остаёшься тут! Где ты вообще пропадал? Я думала, ты в другом городе! Почему ты так выглядишь? Что произошло? Нет, что происходит?! Почему ты пошёл ко мне, а не к Кейго? – герой тьмы глубоко вздохнул, помассировав переносицу. Он выглядел невероятно уставшим, а нахлынувшие сверху вопросы лучше не делали.       — Я пошёл к тебе, потому что ты была ближе. Ну, и по ряду ещё некоторых причин. Короче, мне очень нужно любое средство связи с выходом в интернет. Остальное пока не важно.       — А на свои вопросы я когда-нибудь получу нормальный ответ?       — Да. Чуть позже.       — Боже, хорошо. Предлагаю сделку...       — Мизу, умоляю, мне не до сделок.       — ...Ты идёшь в душ...       — Нет, Мизу, послу...       — ...После душа ешь...       — Да послуша...       — ...После еды спишь...       — Мизу.       — ...А после сна идёшь по своим делам, с телефоном в кармане. Если к этому моменту не передумаешь, конечно.       — Мизу, у меня нет времени, – спокойно и твёрдо продолжил стоять на своём Цукуёми.       — Сколько?       — Нисколько.       — Нет, Фумикаге, ты не понял. Сколько злодеев ты убил?       Герой тьмы на секунду застыл, смотря на подругу с недоверием, а потом закрыл глаза и произнёс, выдыхая:       — Я... Не знаю точно.       — Один? Два? Три? – отрицательный кивок головой. – Пять?       — Больше.       — Десять?       — Боюсь, ещё больше.       — Двенадцать... – не выдержала причуда, а героиня побелела ещё сильнее.       — Господи... Как ты?.. Ты не ранен?       — Нет. По крайней мере сейчас я ничего такого... Не чувствую.       Фумикаге сказал это и запнулся. Он наконец сформулировал мысль, которая внутренним беспокойством съедала его душу всё это время.       Он ничего не чувствовал.       Абсолютно.       — Вот и я о том же. У тебя шок. Поверь, я знаю, о чём говорю, мы все через это проходили. Ты сейчас не в состоянии трезво соображать. Дай себе время переварить случившееся.       — Я решил, что мне делать дальше, до того, как ввязался в бой. Моё прошлое решение было принято на трезвую голову, поэтому я хочу продолжить свой путь как можно быстрее. С психологическими травмами разберусь на берегу. Если доплыву до него, конечно.       — Говоришь так, будто там кто-то умирает без тебя.       — Боюсь, так и есть.       — Я поняла. Предлагаю компромисс. Душ — еда, а дальше я тебя отпускаю.       — Вместе с телефоном? – недоверчиво переспросил парень.       — Вместе с телефоном.       — Спасибо.       — Засунь это «спасибо» себе в задницу. А теперь снимай одежду и бегом мыться! Ты запачкал мне все ковры!       — Только вошёл, а уже раздевают... – обречённо вздохнул герой тьмы, вылезая из ботинок и направляясь в сторону уборной.       — Вон в ванную!

***

      Стоя под горячими струями, Фумикаге с опозданием почувствовал, как его усталость медленно берёт верх над телом. Он переключил воду на ледяную, но это не возымело никакого эффекта, только смывать с себя кровь стало ещё тяжелее. Сердце медленно отбивало удары, в голове гуляла беззаботная пустота. Он хотел лишь одного: дойти до точки назначения и потеряться в делах. Думать о произошедшем не было никаких сил.

***

      — Только за порог и сразу по бабам? Я ревную.       Чуть сонный Ястреб стоял у выхода из ванной, облокотившись о косяк. В его руках лежала стопка чистой одежды.       — Твою мать! – Цукуёми, вышедший из уборной в одном полотенце на бедре, сделал шаг назад и громко хлопнул дверью перед лицом мужа, что сразу же нашло свой отклик в недовольном: «Четыре утра, сука, давай, пошуми ещё громче!» от Мизу.       Герой тьмы не сдержал быстро забившееся сердце и неловко хихикнул, когда услышал громкий смех Кейго за стеной. В голове на секунду прояснилось, будто солнце вышло из-за туч, и тут же лавина усталости навалилась на тело парня. Он прислонился лбом к разделяющей его с Ястребом двери, устало прикрыл глаза и шепнул сквозь нервную улыбку:       — Весело тебе, да?       — Очень, – послышался приглушённый хрюканьем и деревянной перегородкой смех.       — Смейся, смейся. Вот Мизу тварь, так и знал, что она не просто так решила меня задержать.       — Не сердись на неё. Я просил держать меня в курсе, если она что-то узнает.       — И что же она «узнала»?       — Что у неё нет ни одной вещи твоего размера. И что в холодильнике пусто.       — Это всё?       — Ну ещё всякая мелочь, типа того, что ты прикончил с десяток злодеев, но это не идёт ни в какое сравнение с отсутствием еды в квартире.       Кейго прислонился к двери, прислушиваясь причудой к ритму дыхания Фумикаге. Не нужно было видеть возлюбленного, чтобы понимать, как ему сейчас плохо. Он даже сам ещё не в курсе, что происходит с его душой. Но Ястреб проходил это. Поэтому он тут.       — Значит, ты знаешь, что твой муж... Убийца? – последнее слово далось на удивление легко. Цукуёми принял этот факт и положил в копилку проблем, которые он не будет сейчас решать.       — Да, добро пожаловать в клуб.       — Хех. Спасибо. У вас есть членские билеты и оргвзносы?       — Конечно. Тебя ждёт шикарный санаторий в Аду, а ещё значки и поощрительные награды за особо удачные комбо.       — Тогда, сегодня я собрал их все.       Фумикаге вздохнул, медленно сползая на пол. Он сел спиной к выходу, пряча лицо в коленях.       — Это означает, что твоя миссия окончена? – Кейго за стеной также присел, прислушиваясь к мужу через крылья. Он приложил ладонь к перегородке в том месте, где по его предположениям сидел герой тьмы, будто пытался передать силы через неприветливое дерево.       — Нет. Всё только начинается.       — И каков твой план?       — Долго объяснять. А ещё что-то мне подсказывает, что если начну, то ты меня не отпустишь.       — Просто напоминаю: это ты запер себя в ванной. И это ты уже несколько минут не можешь выйти и посмотреть мне в глаза.       — У меня явно сейчас не всё в порядке с головой. Боюсь, твоё близкое присутствие может свернуть мне мозги.       — О, не волнуйся, они у тебя уже в крутую сварились, ты просто этого не заметил.       — И что мне делать?       — Начни хотя бы с того, чтобы выйти за порог комнаты.       — А что потом?       — Потом ты оденешься, мы немного поговорим, а после разговора тебе придётся загрузить в себя животворящие калории.       Фумикаге запрокинул голову, чувствуя затылком и лопатками жесткое полотно двери. Вторым ощущением стала прохлада мокрой кожи и тепло остывающего в ванной воздуха. Тень, всегда чётко отсчитывающая секунды, ритмично отбивала такт внутри себя. Время шло. Парень глубоко вдохнул и медленно выдохнул.       Пора.       Страдать и психовать — это не сегодня. И даже не завтра. Цукуёми встал, расправляя грудную клетку. Каждое движение было похоже на вызов реальности, будто сама возможность передвигаться в пространстве ставилась под сомнение.       — Ладно. Мне же всё равно надо с этим как-то жить дальше, верно? – с трудом напрягая голосовые связки, прошептал Фумикаге.       — Верно.       — А что готовит Мизу?       — Мне кажется, она варит рамен.       — Со свининой?       — С говядиной.       — Звучит как серьёзный повод выйти из зоны комфорта.       — А я о чём, – фыркнул Кейго за дверью.       Герой тьмы положил ладонь на дверную ручку. Он не знал, что ждёт его за порогом. Но точно знал, что его не ждёт здесь, в четырёх нагретых стенах ванной комнаты.       Я принимаю ответственность за совершённое и не бегу от неё. У меня был выбор — я его совершил. Теперь, Фумикаге, подними голову, сделай шаг и встреть свою новую реальность.       И он открыл дверь.

***

      Цукуёми медленно шагнул за порог, опустив глаза. Поднять голову так и не получилось. Он наугад протянул руку, жестом прося мужа выдать ему одежду, но вместо ткани в ладонь легла другая ладонь, утягивающая за собой в гостевую комнату. Герой тьмы вздрогнул от неожиданного живого прикосновения, однако подчинился чужой воле и молча прошёл следом, мягко ступая босыми ногами по коврам.       Когда они вошли в тихую комнату с диваном, Кейго усадил мужа на него, а сам сел в ногах, заглядывая в глаза снизу.       — Ну что ж, птенчик, у нас мало времени, но я не могу оставить то, что с тобой происходит, без внимания. Как ты себя чувствуешь?       — Вроде, нормально, – пытаясь не смотреть на Ястреба, неуверенно сказал Фумикаге.       — Отвратительная фраза, не означающая ничего. Что ты ощущаешь? Опиши мне.       — Я... Я думаю о том, что впереди ещё куча дел... – герой тьмы был похож на сомнамбулу.       — Птенчик, очнись, – Кейго аккуратно затормошил парня по плечу. – Эмоции. Мне нужны твои эмоции и чувства, не мысли.       — Не мысли... Эмоции. Что я чувствую... Кажется, я хочу спать.       — Уже лучше. Что ещё?       — Только спать.       — А теперь? – крылатый коснулся своими вечно прохладными пальцами щеки возлюбленного, заставляя того посмотреть ему в глаза.       Стоило их взглядам встретиться, как Цукуёми напрягся. Его зрачки расширились, а пальцы сжали диван, с хрустом царапая обивку. Всё это время герой тьмы избегал ощущений, он не хотел ничего чувствовать, скрывая эмоции, но он не мог смотреть на того, кто был дороже его собственной жизни, без любви. Это нежное чувство прорвало плотину, вытаскивая за собой все остальные, страшные, так старательно спрятанные.       — Кейго, кажется, я сейчас сдохну, – хрипло выдохнул парень.       — Прекрасно тебя понимаю. Но, поверь, ты не сдохнешь. Тебе страшно?       — Нет. Но очень больно. Вот тут, – герой тьмы приложил кулак к сердцу. – И я чувствую ненависть. Такую сильную, что если бы не ты рядом, то я бы не смог сдержать Тень. Кажется, я готов повторить то, что сделал несколько часов назад, с любым другим злодеем.       Кейго немного опешил.       — Значит, ты не раскаиваешься?       — Нет, – Фумикаге прохрипел сквозь боль в груди. – Это был мой выбор. Я точно знаю, зачем так поступил.       — Тогда почему ты прятался от эмоций?       — Потому что...       Фумикаге задохнулся. Он резко осознал причину, отскакивая от мужа.       — Мне... О, святая Аматерасу... Потому что мне... Понравилось.       — Фумикаге...       — Нет, не подходи ко мне! – Цукуёми заметался по комнате, стараясь держать дистанцию от мужа, но помещение было слишком мало, чтобы расстояние между ними набирало хотя бы два метра.       — Птенчик, успокойся.       — Как я могу успокоиться! Я убил кучу людей! У них были жизни! А я решил, что могу их забрать... И продолжаю считать, что могу их забирать, дальше! Кейго... Я же маньяк! Я не лучше их самих... Мне нельзя оставаться здесь, мне не место среди героев! Святой Сусаноо... Что же делать?.. Что же мне делать!?       — Сесть и послушать, – Ястреб схватил Фумикаге за руку и снова потащил к дивану. – Как ты думаешь, Твайс был первым человеком, которого я убил?       — Д-да... Разве нет?       — Нет. Моё первое убийство было задолго до встречи с тобой. Теперь второй вопрос. Как ты думаешь, в моём агентстве есть хотя бы один человек, не убивавший никого?       — Я так понимаю... Нет?       — Ты был последним.       — Боже... Как вы с этим живёте?       — Нормально.       — Ты же сам сказал, что это отвратительная фраза.       — Так и есть.       — Я не хочу больше убивать, Кейго.       — Я знаю...       — Но это было невероятно просто. Считанные секунды — и никаких проблем. Я знаю, что это не правильно, только... Демоны, как же мне тогда стало легко, – герой тьмы уронил руки в ладони. – Ты тоже это чувствовал?       — Боюсь, что да.       — И как мне теперь себя вести? Я сделал запретное: убил, вместо того, чтобы пойти более сложным путём. Теперь, когда я знаю, что это так доступно... Как мне остановить себя? Как мне жить дальше, зная, что я монстр, готовый в любой момент перерезать глотку тому, кто мне просто не нравится?       Кейго сел подле мужа, обнимая его напряжённые плечи. Он мягко погладил спину героя тьмы, а затем аккуратно поцеловал его в шею.       — Птенчик, помнишь, что ты сказал мне тогда, на плато, после того, как упал с трёхкилометровой высоты?       — Я сказал, что свободен, потому что само устройство мира запретит мне переступать границы дозволенного, – Фумикаге грустно выглянул из-под ладоней.       — Именно.       — Но я уже их переступил. Убивать нельзя, Кейго. Нет ничего более необратимого, чем смерть.       — Они мертвы, потому что сами перешагнули за ту самую грань дозволенного. И когда они это сделали — встретились с тобой. Ты и есть граница их мира, на которую они напоролись. Все герои и все злодеи... Нет, все люди. Пойми, границы одного человека заканчиваются там, где начинаются границы другого. И наоборот.       — Я... Стал их границей?       — Верно.       — Мои границы... Где границы другого... – заворожённо повторил герой тьмы, опуская руки. – Но, Кейго, это совсем меня не оправдывает? И почему я не чувствую себя ограниченным рядом с тобой?       — Потому что мы любим друг друга, птенчик. Вот почему ты оказался настолько силён, что смог дать отпор куче преступников, – Фумикаге тихо покраснел, а Ястреб не смог себе отказать в желании поцеловать мужа в висок.       — Если так подумать... Не влюбись я в тебя, меня бы там не оказалось.       — И ты бы не смог управлять Тенью так, как искусно управляешь ею сейчас, – ещё один мягкий поцелуй, теперь в щёку.       — Невероятно... – шепнул парень, пытаясь спрятаться от поцелуев.       — Не говори. Мир создан во истину великим гением, – твёрдая рука Кейго надавила на грудь Цукуёми, заставляя лечь на диван.       — В которой раз восхищаюсь, – отрешённо улыбнулся Фумикаге, повинуясь и откидывая голову на подушку.       — Тебе легче? – крылатый сел сверху.       — Да, немного. Кажется, у меня есть силы жить дальше. Хотя, я не уверен, что моё состояние можно назвать стабильным.       — Умничка. Пока что этого достаточно, – Ястреб снова вернулся к поцелуям. Сейчас объектом его внимания стала шея и голая грудь. Герой тьмы так и не оделся.       — Пойдём есть? – Цукуёми неловко поёрзал, стремясь остановить мужа.       — Давай ещё немного так побудем, – грустно вздохнул Кейго. – Я не видел тебя столько дней... И чертовски соскучился.       Фумикаге ничего не ответил, только хмыкнул, закрыл глаза и расслабился, в тот же момент, проваливаясь в спокойствие пустого сна.

***

      Кейго и Мизу медленно сползли под стол, услышав рассказ парня о произошедших в логове Даби событиях. Цукуёми решил не реагировать на излишнюю эмоциональность мужа и подруги, наспех засовывая в себя порцию рамена. Он проспал лишний час. Не так. Он потерял лишний час, бесстыдно заснув. Хвала богам, их с Кейго подняла ворвавшаяся в гостевую комнату Мизу, которая порядком устала ждать парней на кухне. В любом случае, времени почти не осталось. Еще немного, и раненный Даби превратится в мёртвого Даби. А у героя тьмы были планы на огненного злодея.       Наскоро поглощаемый рамен был великолепен. Фумикаге даже не представлял, насколько он всё это время был голоден, а ведь действительно, последний раз он ел больше суток назад, ещё до того, как Тодороки Тойя засунул его в одиночную камеру и пошёл воровать пули у Шигараки.       — Так, что ты будешь делать теперь? – спросил Ястреб из-под стола.       — Пойду на вторую базу, вылечу Даби и уговорю его сработаться с героями.       — Ха-ха, да ни в жизнь. Он же ненавидит героев, – второй голос, тоже идущий с уровня стула, принадлежал Мизу.       — Я думаю, в реальности он ненавидит только своего отца и тех, кто не соблюдает определённую мораль. Не важно, герой это или злодей.       — Согласен, Тойя всегда был себе на уме. Он видел цель и не видел препятствий. Ауч! – крылатый, ударившись сначала головой, а потом застряв крыльями, еле выполз на волю.       — Подожди, ты был с ним знаком? – еле прожевав лапшу, удивился Фумикаге.       — Да. Мы были... Я бы даже сказал друзьями.       — Вот же ты, наверно, обрадовался, когда узнал, что твой друг жив.       — Знаешь, в тот момент я скорее проклинал богов, что эта жареная задница не лежит удобрением в земле.       — А сейчас?       — Сейчас я волнуюсь за него. Старатель действительно никогда не претендовал на звание лучшего отца, но я даже представить не мог, что его действия могут привести к подобному исходу. У Тойи был выбор не уходить во зло. Но... Как видишь, путь мести и боли ему показался интереснее. Возможно потому, что в тот момент Энджи мог научить его только подобным вещам.       — А как думаешь, какие у него интересы сейчас? Разве его месть над Старателем не свершилась?       — Энджи ещё жив. Более того, он, я и Бест Джинс создали целую коалицию. То есть дух героя по имени Старатель не сломлен. К тому же, сейчас аппетиты Даби возросли, одного отца ему мало. Теперь он хочет исполнить волю Пятна.       — Откуда такая информация? – Цукуёми заинтересованно приподнял бровь, отложив рамен.       — Он сам сказал. Пока методично сжигал мои перья.       — Интересно. Воля Пятна, значит. И вы создали коалицию... Подожди, что сейчас происходит в Японии? Что с геройским сообществом?       — А ты не знаешь? – удивилась Мизу.       — Я несколько недель сидел без связи в логове врага, вкалывая до седьмого пота. У меня нет ни малейшего представления о сегодняшней ситуации.       — Боюсь, героям перестали доверять от слова совсем, – грустно вздохнула героиня. – Люди открыто поливают грязью нас и наши старания. Комиссия распалась. Многие ушли со своих постов. Остатки героев держатся на чистом энтузиазме.       — О. Так это же идеально, – удовлетворённо улыбнулся герой тьмы, спокойно хлебнув бульона из тарелки. Кейго, на секунду зависнув, прищурился, с интересом рассматривая возлюбленного.       — Парниша, какое, нахрен, «идеально»? – Мизу аж зарычала. – Ситуация отвратительна. Ты чего радуешься?       — А я, кажется, понял, – Ястреб повернулся к девушке, тоже лучезарно улыбаясь.       — И ты туда же! Ну давайте, безумные гении, рассказывайте, чего вы задумали.       — Итак, воля Пятна свершилась, – твёрдо заключил Фумикаге, громко ставя миску на стол, что придало его словам больше торжественности. – Остались только те, кто хочет быть героями несмотря ни на что. По идее, у Даби не должно быть причин отказывать нам, если не считать одной маленькой детали...       — Старатель ещё жив, – подхватил Ястреб.       — Но это тоже можно повернуть в плюс, – хитро улыбнулся герой тьмы.       — Согласен. Энджи и Тойя смогут встретиться, чтобы наконец-то поговорить обо всём.       — Скорее, чтобы подраться, – уточнил Фумикаге, изящно прожестикулировав в воздухе палочками для еды. – Думаю, Даби интересует только возможность убить своего отца. Как думаешь, мы можем её ему обещать?       — План рабочий. Я поговорю с Энджи. Но если он согласится и битва действительно случится... Не думаю, что он проиграет Тойе.       — Я тоже так думаю. Старатель опытнее и мудрее.       — И с ним будет Шото.       — Шото? Ты серьёзно? – Цукуёми с недоверием уставился на мужа. – Он же тоже не горит желанием защищать своего отца.       — Он его принял. Младший Тодороки не пошёл по пути своего старшего братца. Очень талантливый и добрый парень. Хотел бы я увидеть, какой мир он создаст.       — Явно лучше, чем я...       — Птенчик, – Мизу фыркнула от этого нежного прозвища и подавилась лапшой, которая чуть не полезла из её носа. – Так тебе и надо, старая одинокая карга! – со смехом отреагировал Кейго, тут же возвращаясь к смущённо хихикающему в кулак Фумикаге и беря его за свободную руку. – Так вот, птенчик, послушай, у всех есть свой пул задач и ответственности. Да, ты залез в очень опасную игру, но ты справляешься. Давай посмотрим, к чему это всё приведёт. Помнишь, давным давно я сказал, что у тебя есть все шансы стать героем номер один?       — А я тебе ответил, что мне больше нравится занимать вторые позиции и сеять страх в стане врага.       — И вот, мы тут. Ты получил, что хотел. А теперь хватит хандрить! Доедай суп, хватай телефон и быстро вали лечить Даби. Чтобы через десять минут я тебя тут не видел, понял?       — Так точно, сэр!       — Хороший мальчик.

***

      Раннее летнее утро встретило Цукуёми свежим, прохладным ветром и запахом мокрой от росы травы. Город беспокойно спал, отвоёвывая себе последние минуты забытья перед новым днём войны. Герой тьмы быстро нёсся в предрассветном сумраке меж домов, сверяясь с картой телефона. Всё-таки удивительная у него причуда: ничего не забывает, особенно если речь идёт о числах и ритмах. Фумикаге нравилось тягаться с ней в памяти, но каждый раз безнадёжно проигрывал. Пожалуй, Тень была единственным существом, которому он проигрывал в своей жизни. Так и сейчас, он перепутал две цифры местами, коря себя за то, что не будь у него под боком карманного аутиста, то уже никогда бы не нашёл вход в логово врага.       Врага ли?       Вторая база располагалась за городом, в тихой лесистой местности, наполненной мирным пением птиц, но Цукуёми несколько раз настороженно обошёл территорию вокруг, пытаясь понять, есть ли за ним слежка, и только убедившись, что хвоста нет, вошёл в убежище.       Вероятность вернуться живым резко сокращалась.