Гравитация

      Кейго вернулся за кухонный стол и сладко, с оттяжкой, потянулся. Фумикаге улетел, подарив на прощание жаркий поцелуй и обещание написать, как доберётся до Даби. Часы показывали без пяти шесть утра.       — Ты чего такой довольный? – злобно прищурилась Мизу. Она мечтала вернуть украденные часы дорогого сна, однако чем сильнее разгоралась гражданская война, тем больше идея отоспаться в аду становилась похожа на реальность.       — Увидел любимого, вот и довольный, – чуть ли не урча, пропел крылатый.       — А ничего, что он выглядит как Цутому Миядзаки* в свои лучшие годы и опять направился к чёрту на куличики рисковать собой?       — Не, Цутому поменьше людей убил, да и вообще он был педофилом, – задумчиво почесал подбородок крылатый. – Фумикаге похож скорее на Мамору Такума… Хотя знаешь что? О том, куда он полетел и что натворил, я погрущу через час. Я же не идиот, чтобы думами о будущем удовольствие от жизни портить? Зачем торопить события? Да и раз он раскрыл себя, то мы теперь будем на связи.       — Уровень твоей непосредственности меня поражает, Кейго.       — Тебе просто надо научиться расслабляться. Может пива? – предложил Ястреб, солнечно улыбнувшись, но Мизу только закатила глаза.       — И этот человек командует почти всеми военными действиями страны…       Это была правда. С тех пор, как комиссия по общественной безопасности распалась, а Бест Джинс, Старатель и Ястреб создали коалицию, вся организация по защите Японии легла на плечи «трёх инвалидов» — так Кейго в шутку называл себя и своих топ-коллег. Агенства, вольные герои и даже линчеватели — все они переформировались в новое объединение «Фронт Защиты». Название придумал тоже Кейго, пафосно продемонстрировав напарникам, однако Энджи и Цунагу лишь безынициативно пожали плечами, даже не оценив выпад в сторону паранормального фронта освобождения. Им было не до названий, главное — действия. Хорошо, что сам Ястреб относился к тем людям, которым для сохранения приподнятого духа не требовалось одобрение окружающих. Так и сейчас он спокойно сидел на кухне, попивал чай (хотя искренне мечтал о пиве), чтобы взбодриться, и на саркастичное высказывание Мизу небрежно кинул:       — Ну что поделать? Приходится отрабатывать звание героя номер два.       Знала ли героиня, что параллельно крылатый обдумывает несколько сложнейших задач, а через несколько минут полетит претворять их в жизнь? Скорее всего, да.       — Кстати, почему ты ему не сказал?       — О чём?       — О Мидории Изуку. Фумикаге же его друг, не так ли? – Ястреб на секунду завис, останавливая все мозговые процессы, а потом ударил себя по лбу и вскрикнул.       — Святой Ра, я забыл!

***

      Внутри базы было невероятно тихо. Так тихо, что Цукуёми слышал себя даже в режиме энергосбережения. Он спокойно шёл по плохо освещённым коридорам, ожидая...       У уха просвистело что-то, что он не успел рассмотреть. И вряд ли бы успел увернуться, если бы автор столь мастерского броска действительно стремился ранить Фумикаге.       — Ну, я вернулся, – улыбнулся герой тьмы.       — Невероятно, ты жив, – из темноты вышел уже знакомый злодей со сломанной рукой. Во второй он держал метательные клинки.       — Думаю, мне пока рано умирать.       — Что произошло на базе?       — Ничего особенного, – на Фумикаге уставилась пара недоверяющих глаз. – Да не волнуйся ты так, свидетелей не оставил. Отправь кого-нибудь из своих проверить.       — Выглядишь невероятно свежо для человека, не оставившего свидетелей.       — Заглянул к друзьям переодеться. Всё-таки меня несколько недель не было на воле, – снисходительно улыбнулся парень. – Как Даби?       — Плохо.       — Тогда веди, – герой сделал шаг.       — Не так быстро, – несколько кинжалов воткнулось рядом с носками ботинок.       — Святой Гиппократ, – герой тьмы разочарованно вздохнул. – Человек умирает, а ты его медика задерживаешь.       — Я смотрю, медик сам не торопился.       — Пришлось задержаться и привести себя в порядок, иначе бы ты при виде меня в штаны наложил, – неожиданно агрессивно рыкнул парень. Таким Нэо не был никогда. Злодей инстинктивно вздрогнул, готовясь к новому броску оружия.       — Рассказывай о себе всё: настоящее имя, геройское имя и действие причуды, быстро. Я не пущу тебя к боссу, пока ты не раскроешь собственную личность.       — Хм… Извини, но нет, – Цукуёми перешагнул через кинжалы и невозмутимо продолжил идти в сторону собеседника. – Продолжай звать меня Нэо.       — Прости, док, ты не в том положении, чтобы препираться с нами, – из сумрака вышло ещё несколько злодеев. Это начинало надоедать. Фумикаге прекрасно понимал, почему они ведут себя таким образом, но... Серьёзно?       — Значит так, – герой тьмы остановился, устало потирая переносицу. – Говорю в первый и последний раз, а вы слушайте внимательно. Я несколько недель добросовестно выхаживал вас, не задавая лишних вопросов, согласился спасти ваши задницы, убив дюжину противников, не сдал героям, хотя мог бы, пришёл поднимать вашего ублюдка-босса на ноги... А вы изображаете из себя недотрог? – незаметно для злодеев в коридоре стало темно, казалось, даже воздух украли вместе со свечением ламп. Только каштановые глаза медика напротив горели ненавистью и гневом. – Вы просто трясущиеся овцы, не способные сделать ни шагу без своего начальника. Даю вам три секунды на раздумья. Но знайте, если ответ мне не понравится, то я убью вас всех, заберу пули и уйду к героям. И так. Раз…

***

      — Твайс мёртв, Компресс мёртв, Спиннер и Мускул признали этого ублюдка Шигараки, Тога сходит с ума... Блядь! – огненный ударил кулаком по кровати. – Нахрена я это тебе вообще рассказываю?!       Когда Фумикаге всё-таки добрался до тела Даби, тот уже не просто стоял двумя ногами в гробу, а скорее лежал в нём. Тодороки Тою пришлось буквально вырывать из цепких лап смерти, и дело было не сколько в ранениях, полученных от Шигараки, а скорее в общем состоянии организма, в котором находился злодей. Судя по всему, он уже несколько лет нормально не спал, не ел, ежедневно испытывал сильнейший болевой синдром и держался на чёртовом энтузиазме. Именно поэтому стоило Фумикаге в их первую встречу чуть ослабить неприятные сигналы, как злодей провалился в столь желанный и недоступный до этого сон. По всем медицинским показателям сын Старателя должен быть умереть ещё лет пять назад, но стоило начать лечение, как его тело цепко ухватилось за возможность выжить. Эти люди с целью в жизни просто бессмертные. Так и сейчас, стоило Даби немного прийти в себя, как он сразу решил вопреки врачебным показаниям развести бурную деятельность.       — Лежите спокойно, господин Тодороки, – буднично напомнил Фумикаге, подключая очередную капельницу с парентеральным питанием. Строительного материала для заживления ран жутко не хватало.       — Да заебал ты уже со своим вежливым диалектом!       — Я смотрю, у вас много лишних сил? Как насчёт потратить их на восстановление?       — Завались.       — И вам того же.       С тех пор, как Цукуёми раскрыл себя в качестве героя, на базе перестали препятствовать его передвижениям. Доверять — не доверяли, но попробуй останови человека, держащего жизнь их босса в своих руках. Своё геройское имя он так и не раскрыл, Тень не демонстрировал и продолжал отзываться на подставное имя, однако, когда со второй базы вернулся разведчик и рассказал, что он увидел в бывшем медицинском ангаре, герой тьмы стал чаще ловить на себе уважительные взгляды.       — Обещаю, когда встану на ноги, первое, что я сделаю — это убью тебя.       — Ну, попробуйте, – не меняясь в лице, ответил Цукуёми. – В прошлый раз не получилось.       — Мы встречались? – переключился на другую тему злодей.       — Был разок.       — Уж поверь, я бы тебя запомнил, – на это Фумикаге только неопределённо пожал плечами и продолжил молча лечить огненного. Тот тоже замолчал, нехотя расслабляясь под действием причуды врача. – Значит, ты у нас герой?       — Да, – не отрываясь от дела, коротко ответил Цукуёми.       — Парни сказали, что ты размазал людей Шигараки по потолку.       — Да? Странно. Скорее по стенам и полу.       — Ха, так ты не только странный «герой», умеющий убивать, но ещё и зануда?       — Этого в моей геройской лицензии не написано.       Даби заржал. Гулко, хрипло, переходя на сорванный кашель, но впервые за всё время… По-человечески? Его смех хотелось поддержать.       — Послушай, парень…       — Нэо.       — Ой, да не еби мне мозги, у тебя явно другое имя. Не буду тратить время на запоминание ложной информации.       — Как скажете.       — Бля, как же бесишь, не могу. Короче, я прекрасно понимаю, что ты лечишь меня и моих ребят не просто так. Выкладывай, что тебе нужно.       — Мне нужно, чтобы вы присоединились к фронту защиты.       — Ни за что.       — Это не просьба.       — Иди нахуй.       — Пока вы валялись, господин Тодороки…       — Даби, мать твою! Меня зовут Даби! – Фумикаге только улыбнулся.       — Пока вы валялись, Даби, ваша база стала крайне уязвимым местом. Одно моё слово и сюда ворвутся герои во главе с Ястребом, у которого к вам очень много вопросов, или, что ещё хуже, сюда придёт ваш прекрасный отец. Оно вам надо? – злодей красноречиво фыркнул. – Вот и я о том же. У вас есть серьёзное оружие, но нет сил. У героев больше человеческого потенциала, но нет пуль, лишающих причуды. Как насчёт обмена?       — Ты считаешь, что я в безвыходном положении?       — Абсолютно.       — Откуда такая смелость. У тебя что, девять жизней?       — Нет, всего две.       — Да ладно, серьёзно?       — Шутка.       — Ну что ж, твои шутки хоть смешнее, чем у этого придурка Кейго, – на этих словах Цукуёми не удержал тёплую смешинку, сверкнувшую в зрачках.       — Так... Что скажете?       — Послушай, что лично ты знаешь о человеке по имени Все-За-Одного?       — Он помощник Шигараки?       — И всё?       — Всё.       — Сколько ему лет? Какое у него настоящее имя? Его цели?       — Насчёт последнего могу только предположить, что он — очередной идиот, считающий, что сможет создать мир без войн и смертей, поубивав всех несогласных и воцарив свой непререкаемый авторитет, – на этих словах Фумикаге многозначно посмотрел на Даби.       — Не верно. Он просто хочет власти.       — Ещё скучнее, – зевнул герой тьмы.       — Самый опасный расклад. Чёткая цель придаёт ему сил. Уж поверь, я знаю о чём говорю. И, кстати, Шигараки — это фамилия Все-За-Одного. Он тот, кто украл личность Томуры. Я присоединился к чесунчику ради исполнения воли Пятна, а не ради той херни, которую он, точнее ВЗО творит сейчас.       — Не понимаю, вы же злодей: хаос, боль, ненависть и прочие радости жизни — разве не это вам всем так нравится? Чем вы не довольны? Наслаждайтесь!       — Завались! Мне всё это нравится в отношении прогнивших героев, а не нормальных людей! Отец мой — двуличная деспотичная задница, а они... Они назначили его героем номер один! Да идите нахуй! Мне нужно только, чтобы миром не управляли такие твари! – снова завёлся огненный.       — Ага, не такие твари… А какие? Такие как вы?       — Да кто сказал, что я рвусь управлять миром?!       Из ран Даби тоненькими струйками прыснула кровь, а Фумикаге громко ругнулся, направляя Тень к открывшимся ранениям. Пару секунд напряжённой тишины и попыток перекрыть плохо заживающие на обожжённой коже повреждения дали время переварить информацию.       — Я просто хочу удостовериться, что правильно вас понял. Вы не поддерживаете Томуру Шигараки?       — Все-За-Одного — вот кого я не поддерживаю. А Томуры больше нет. От него осталось только тело. Он и так никогда мне не нравился, но сейчас... Сейчас тут даже некого ненавидеть. Это пустая оболочка.       — Пустая оболочка?       — ВЗО выращивал Томуру не как наследника, а как молодое тело, в которое он сможет переселиться. Ему больше ста шестидесяти лет, – брови Цукуёми поползли вверх. – Да, да, в это тяжело поверить, но он родился в первое причудное поколение. И вот, спустя столько лет, его планы начинают осуществляться. Сначала Япония, а потом и остальные страны — он собирается объединить под своей ногой весь мир.       — Значит, теракты последних месяцев не принадлежали Томуре?       — Ни один. Это приказы ВЗО.       — Да кто такой этот Все-За-Одного? Первое поколение? Сто шестьдесят лет? Звучит как…       — Херня. Звучит как хуёвая ёбаная херня.       — Не могу не согласиться, – нахмурился Фумикаге.       — ВЗО — злейший враг всего мира, парень. Этот человек убьёт нас всех.       — Ни за что не поверю, что злодей по имени Даби уже сдался.       Огненный прикрыл свои голубые глаза, гневно шипя, словно огнедышащий дракон. Конечно он не сдался. И он видел выход. Просто цена за него его не устраивала.       — Я объединюсь с героями. Но только пока ВЗО не будет повержен.       — Вот так просто?       — Взамен я хочу убить своего отца.       — Не уверен, что Старатель сдастся без боя.       — Да я не сомневался.       — Тогда, я отправлю героям сообщение о вашем решении.

***

      Тодороки Энджи согласился.