Гравитация

      — Господин Тодороки.       — Ну ёбаный ты нахуй!       Даби только что закончил свои злодейские дела по организации толпы нерадивых подчинённых и наслаждался долгожданной тишиной в укромном углу базы, как откуда ни возьмись выскочил его медик. Тот, как и всегда, был полон сил и наглости. Огненный искренне не понимал, когда Нэо успевает спать или хотя бы есть. Если не считать того странного случая, когда парень подорвался и убежал прямо посреди гневной тирады, а затем вернулся через час, молча потупив глаза, то тот всё время проводил за работой. И за непрекращающимся кáпанием на мозги. Даби даже сам себе не мог ответить на вопрос, почему терпит Нэо. Особенно его патологическую тягу называть злодея фамилией его ублюдка-отца.       — Господин Тодороки...       — Я сказал, нахуй иди!       — Даби.       — Свершилось, блядь. Говори, чё надо, и проваливай.       — Состояние вашего организма приходит в норму.       — А, это да, это охуенчик, – злодей прищурился, словно довольный кот, и выпустил несколько обжигающих язычков синего пламени. Управление причудой давалось комфортнее, чем когда-либо в жизни.       — Не обольщайтесь. Вы всё ещё глубоко больны, но в нашей ситуации нет времени делать лучше.       — И? К чему клонишь, нудило?       — Пора начать обсуждать с лидерами фронта защиты план нападения на Все-За-Одного.       — Ой, всё.       Фумикаге провёл с Даби почти месяц, тщательно выхаживая злодея и его коллег по опасному бизнесу. Могло сложиться впечатление, будто герой тьмы сосредоточился на лечении только измученного Тодороки, но благодаря бессонным ночам, тяжёлому труду и какой-то там матери, все подопечные огненного тоже окрепли. На этот раз без всяких «но». Цукуёми без преувеличения мог сказать, что довёл состояние злодеев до идеала. И пришло время воспользоваться их мощью.       — Вам в любом случае придётся координировать действия с героями, – не унимался парень.       — Пусть пришлют план по почте.       — Господин Тодороки...       — Сука... Может уже расскажешь, за что ты со мной так? – закатил глаза злодей.       — Расскажу. Но не сегодня, – довольно усмехнулся Цукуёми. – Короче, Даби, вы одна из ключевых фигур, владеющая важной информацией и ультимативным оружием. Этим добром придётся поделиться с героями ради спасения мира. Вот задача. А от вашего ребячества она не решится.       — Я в курсе.       — Пора разобраться со всей кашей, что вы заварили. И двигаться дальше, – на этих словах огненный посмотрел на своего медика как на идиота и душевнобольного одновременно.       — Ты вот, блядь, серьёзно, да?       — Абсолютно.       — Нет, ты правда считаешь, что моя ситуация — это каша, которую надо расхлёбывать?       — Я в курсе, что эта каша воняет, как дерьмо, но это ваши проблемы. Вам в любом случае придётся сожрать всё до последней капли.       — Иди нахер, а? Дай лучше сдохнуть.       — О, это вам не ко мне. У меня приказ доставить вас живым и здоровым.       — Худший приказ.       Даби развернулся и широкими шагами направился в сторону выхода из базы, всем видом показывая, что разговор окончен. Фумикаге терпеливо увязался следом.       — Почему вы так боитесь ответственности?       — Меня не это волнует, – бросил через плечо Даби.       — Тогда что? Неужели вам не страшно просидеть до конца жизни в Тартаре?       — Если мне не придётся видеть лицо Старателя и если я буду знать, что он унижен, а лучше мёртв, то могу просидеть хоть десять пожизненных.       — Тогда откуда такое огромное желание умереть? – злодей не ответил, продолжая свой путь. Фумикаге не унимался. – Господин Тодороки? Даби!       — Блядь, ты можешь заткнуться?! У меня нет желания жить, потому что я не вижу смысла продолжать своё существование, понял?! Моя причуда, которая не должна была появиться, если бы не брак по расчёту этого жадного до силы и власти подонка с моей матерью, сжигает внутренности изнутри, я бо́льшую часть своей жизни ощущаю боль, каждое движение, каждый вздох, каждая мысль — всё пропитано нестерпимой агонией!       — Но сейчас-то вам не больно, – хитро улыбнулся врач.       — Это не на долго — всё вернётся на круги своя! И в этом виноват Старатель! Меня вырастили, наполнив амбициями, которым я не могу следовать! Меня бросили, как только родился кто-то идеальнее! Придумай мне хотя бы одну адекватную причину продолжать делать вид, что я хочу жить!       — Хотя бы потому что закончив жизнь, вы больше никогда не сможете к ней вернуться?       — Спасибо, я именно этого и добиваюсь!       — Тогда почему вы всё ещё живы?       Злодей резко остановился. Герой тьмы еле успел притормозить, лишь бы не врезаться в собеседника, и тут же оторопел, взглянув на Даби. Горящие синим пламенем бездонные глаза-океаны полнились решимостью.       — Я живу... Нет — выживаю, только ради того, чтобы убить своего отца. Это всё.       Оценив ступор медика, огненный ухмыльнулся и, решив, что разговор наконец-таки пришёл к своему логическому завершению, направился дальше по своим делам, как за спиной раздался голос Нэо.       — А как насчёт убить отца внутри себя и успокоиться? Отпустить прошлое? – эти слова стали последней каплей для Тодороки Тойи. Он вспыхнул, за секунду выжигая весь кислород вокруг себя.       — Да почему ты никак не поймёшь, придурок?! Прошлое не умирает!       Даби был в бешенстве.       Даби хотелось убивать.       Даби решил ни в чём себе не отказывать.       Он сосредоточил в руках всю ненависть, горячими потоками рвущуюся из сердца, весь гнев, всю свою злость... И замахнулся для удара, способного расплавить даже броню танка. Одна секунда, и всё закончится.       Одна секунда.       — Ты прав, – неожиданно сильные пальцы медика обхватили обжигающее запястье, занесённой над ним руки злодея. Раздался тошнотворный запах палёной плоти. – Прошлое не умирает, – одна чёртова секунда — и Даби против воли увяз в расширенных от боли зрачках Нэо, чувствуя как чужая причуда опять отбирает контроль над телом. – Но, поверь, в нём нет ничего нового.

***

      Фумикаге прятался за развалившимся домом и прислушивался к боевой обстановке. Вдалеке раздавались типичные взрывы и крики — музыка для ушей человека, почти безвылазно просидевшего полтора месяца взаперти.       — Я тоже хочу... – ментально заныл Фумикаге.       — И я... – вторила Тень.       — Жди. Пока нельзя.       — Низя...       Даби отправил Нэо сидеть за линией боевых действий, а герой тьмы не сопротивлялся, не горя желанием раскрывать свою причуду и личность перед злодеем. Он до сих пор сохранял статус-кво, надеясь не добавлять к и без того большой группе людей, знающей кто скрывается за маской вóрона, ещё и отряд безбашенных головорезов. На проверку, парни Даби оказались хорошими ребятами, но чувство самосохранения, никогда не подводившее Цукуёми, кричало «не надо!».       Рядом раздалось ещё несколько сильных взрывов, сотрясших землю и штукатурку с соседнего дома. Фумикаге лениво зевнул, накрывая себя причудой, как куполом, защищая голову от пыли и осколков.       Ну долго там ещё?       Сегодня должна была пройти первая встреча между фронтом защиты и группировкой Даби, но, как это водится, стоило его злодейшеству показать свою голову, как подельники Шигараки тут же обнаружили предателя. Фумикаге считал, что столь бессмысленной траты времени можно было бы и избежать, просто переодев злодея в другую одежду и сняв намотанные им же бинты с лица. Здоровый Тодороки Тойя и его более известная искалеченная версия по имени Даби были настолько непохожи, что не воспользоваться такой возможностью казалось непростительным грехом. Уж Цукуёми знал о чём говорил. Однако огненный упорно не хотел терять свой имидж. Он даже снова покрасил волосы, каждый день ругаясь на медика за извечные белые корни — побочный эффект от лечения и разгона обмена веществ. Короче говоря, пришлось вступить в бой. Точнее, Даби с оскалом счастливого маньяка и смехом последнего психа ринулся убивать врагов направо и налево, а Фумикаге переместился за границу сражения, передав Кейго, что они задерживаются. И что было бы неплохо, если бы кто-нибудь помог отбиться от остальных злодеев, потому что ещё один месяц ежедневных выхаживаний этого огненного безумца он не выдержит.       В его словах таилась доля лукавства. Тодороки Тойя, как бы это парадоксально ни звучало, был неплохим человеком. По крайней мере так решил Фумикаге уже после того, как самолично пополнил ряды людей, вкусивших прелести убийства. Пусть подростково-максималистичный взгляд злодея на мир не сильно импонировал герою тьмы, но до страшного одинаковые музыкальные предпочтения позволили найти общий язык с личностью, искренне уверенной, что все проблемы надо решать силой. Цукуёми был не согласен лишь с категоричным «надо». Он бы заменил его на «проще». Но, проще не значит лучше. В любом случае, пусть даже дело было не совсем в Даби, но провести ещё несколько месяцев в роли медика, вместо того, чтобы участвовать в сражениях, жутко не хотелось. У Фумикаге аж зубы чесались, как ему хотелось сейчас выйти из укрытия и сломать противнику несколько костей.       Эта мысль немного испугала, но тут же была забыта, как только зрение уловило знакомое красное перо. Оно юрко пролетело мимо, однако через мгновение остановилось и двинулось обратно к герою тьмы, описав в воздухе мягкую дугу.       — Здравствуй, милый, – пёрышко нежно потёрлось о щёку Фумикаге. – Я тоже соскучился. Ты не Даби ищешь, случайно? – кусочек причуды согласно покачал своим кончиком вверх-вниз. – Ты близко. Поищи на три часа от этого места. Он где-то в двухстах метрах, – перо покачалось в воздухе и двинулось в указанном направлении, но через секунду вернулось, мягко коснувшись губ героя тьмы. – Не волнуйся, мы скоро увидимся, я тоже приду.

***

      — Ого, кого я вижу. Сама дама с драмой явилась!       Кейго со скоростью урагана разметал окруживших вошедшего в раж Даби врагов и теперь, расположившись на обломке соседнего здания, самодовольно смотрел сверху вниз на злодея.       — А ты, я смотрю, тоже красивый. Быстро свои культяпки отрастил, курица ощипанная?       — Мне повезло с медиком, – иронично хмыкнул Кейго, оценивая белые корни и проглядывающую сквозь сползшие бинты здоровую кожу на лице Тодороки Тойи. Фумикаге не просто трудоголик. Он перфекционист-трудоголик. Ради такого куска дерьма можно было и не стараться. – Смотрю, тебе тоже?       Даби взял паузу, презрительно взирая на Ястреба. Последний в долгу не остался. Герой и злодей провели целую минуту, молча рассматривая друг друга, однако если Кейго казался спокойным, то взгляд огненного упорно цеплялся за крылья.       — Не буду скрывать, я удивлён. Мне казалось, я сжёг их до основания.       — А мне вот не казалось, Тойя.       — Забудь это имя.       — Нет, Тойя, нам надо поговорить.       — Это надо тебе, а не мне. Я здесь только ради обсуждения рабочих планов. Если их не будет, то до свидания, – Даби развернулся, махнув плащом, и зашагал обратно в сторону базы, покидая место сражения. Крылатый громко вздохнул, закатив глаза. Прошло столько лет, но ничего не изменилось.       — Святой Ра, Даби, стой! – номер два за секунду пересёк расстояние в сотню метров, перекрывая путь злодею и ловя его взгляд.       — Смелый, да? – горящая синим пламенем рука потянулась к Кейго.       — Ты просто не представляешь, насколько, – герой оскалился и вооружился пером.       — На этот раз я лично убежусь, что спалил тебе крылья до самого спинного мозга.       — Давай, рискни здоровьем.       — А ну хватит!       Возникший будто из ниоткуда Фумикаге оттолкнул парней друг от друга и встал между ними.       — Нихрена ты портуешься, – удивился Даби скорости врача. – Ты зачем вылез, тупица? Медики сидят в арьергарде.       — Что вы творите, идиоты?! – Цукуёми полностью проигнорировал слова огненного.       — У нас тут совещание, не видно что ли? – свирепо ухмыльнулся злодей, сделав шаг в сторону Ястреба. Тот тоже сократил дистанцию. Герой тьмы мысленно застонал и попросил богов дать ему силы не применить силы.       — Господин Тодороки, я не для того вас лечил, чтобы вы умерли до битвы со Все-За-Одного. А ты, Кейго, – снисходительное «ты» вылетело раньше, чем парень успел себя пресечь, – держи себя в руках! – взгляды врача и героя номер два на секунду пересеклись. Оба чуть смутились. Даби не понял, что это было. А, впрочем, не важно.       — Что значит, не доживу?! Этот петух меня даже не тронет!       — О чём ты? Трупы должны молчать и разлагаться, – подкинул масла в огонь крылатый.       — Ну всё! Ты огребаешь! – взревел злодей, поджигая воздух вокруг себя.       — Остановитесь, оба! – инфернально рыкнул герой тьмы, запуская тень в Даби и отбирая контроль над конечностями. Злодей устало упал на колени.       — Ох, ну нихрена ж тебя приручили, – заржал Кейго, как тут же сам свалился на землю.       — Придурки. Взрослые лбы, а ведёте себя словно дети. Всё. Игры кончились, – Фумикаге не церемонясь пнул безвольно сидящего на коленях Даби, роняя его как куклу на землю, и подтащил обмякшее тело крылатого так, чтобы парни могли видеть друг друга. Оба капризно зажмурились. – Пока не обсудите свои отношения, будете валяться и смотреть друг другу в противные рожи.       — Да я даже воздухом одним с ним дышать не хочу! – взмолился огненный.       — Тогда вы знаете, что делать, господин Тодороки.       — Когда я снова смогу управлять телом, я убью тебя, – бессильно плюнул злодей.       — Вы это уже сто раз говорили и ни разу не исполнили.       — На этот раз точно. Обещаю, – голубые глаза сверкнули искренней ненавистью.       — Сначала разберитесь с ним, – Фумикаге небрежно кивнул в сторону Ястреба. – А потом — добро пожаловать, – парень сжал кулак с видом маньяка и хрустнул пальцами.       — Я в этом участвовать не собираюсь, – усмехнулся краснокрылый.       — А ты, Кейго, лежи, не отсвечивай. Как закончите, позовите.       И Фумикаге ушёл в сторону базы героев, тихо ворча себе под нос что-то о беспросветных кретинах и просранных надеждах страны. Надо было предупредить Мизу и коллег, что их босс... Немного задерживается.

***

      Воцарившаяся между героем и злодеем тишина напрягала обоих, однако начинать разговор никто не хотел.       — А чего это мой медик к тебе на ты? – спустя десять минут Даби всё-таки подал голос, цепляясь за отвлечённую тему.       — Мой медик, мой медик... – передразнил крылатый. – А ничего, что это и мой медик тоже?       — Сука, что?! – если бы не положение, в котором он оказался, огненный бы подпрыгнул от удивления.       — Не ори, – послышался флегматичный ответ, сквозь который просачивались напыщенные нотки сарказма.       — Серьёзно, Нэо?! Так вот что за тварь вылечила твои крылья! Я должен был догадаться! Ах, он ебанина рогатая...       — Нэо?.. А, ну да, ты же не знаешь...       — Чего я, блядь, ещё не знаю?!       — Да так... Много чего. Ты же вообще не интересуешься жизнью своего лучшего друга детства, – наиграно слёзно заныл Кейго. – Ни весточки, ни письмеца... А я, между прочим, к тебе на могилку ходил исправно! Вот вчера думал сгонять, нассать на неё.       — Ой, да пошёл нахер. Хоть насри.       — Хорошая идея!       — Да мне похер. Рассказывай эту грустную историю, чтобы кадрить баб. Меня интересует другое. Какие у тебя отношения с моим медиком?       — Повторяю. Он не твой медик. И если ты забыл, то он вообще-то герой, а не врач.       — Что. Тебя. Связывает. С моим. Медиком? – продолжил гнуть свою линию Даби. – Выкладывай.       — А я не скажу, – вредно фыркнул крылатый.       Даби захотелось ударить Ястреба так, чтобы у того звёзды из глаз посыпались, но смог выдать только самое грозное слово, которое услужливо подкинул ему мозг:       — Жопа.       — Сам такой.       Темы для гневных разговоров кончались чересчур быстро.       — Чёрт, как же неудобно так валяться, – заныл номер два, не в силах двинуться. – Ещё и морду твою лицезреть противную.       — Согласен, – снисходительно поддержал Тойя.       — И крылья эти дурацкие, без них было так удобно спать на спине...       Кейго грустно посмотрел на своего товарища по несчастью, и Даби понял, что, похоже, крылатый ни капли не врёт насчёт желания вернуться в жизнь без причуды. Оба снова неловко замолчали, до последнего оттягивая начало трудного разговора. Затёкшие конечности лучше не делали.       — Ну так что? Как дела? – Ястреб нагло улыбнулся, искренне радуясь, что ему не может прилететь от собеседника за такой ужасный вопрос.       — Пошёл нахуй, а? Пиздец полный, вот как. А у тебя?       — А у меня всё хорошооо... Даже твоя рожа малину не испортит.       — Бляяя...       — Ну а что? Ты наверняка и сам многое про меня знаешь. Перед тобой же валяется юное дарование Японии, двадцатипятилетний топ-герой и босс целого агентства... – если бы Кейго мог, он бы распустил павлиний хвост.       — А кто минуту назад жаловался, что я совсем не интересуюсь жизнью лучшего друга детства?       Ястреб хитро ухмыльнулся, вглядываясь в бездонную синеву глаз напротив. Даби тоже впервые за весь разговор сделал свой взгляд теплее.       — Ладно, не кипятись. Скажу тебе кое-что приятное. Это не мои крылья, это крылья отца.       — Так я всё-таки их сжёг! – улыбка на лице злодея была шире, чем у Чеширского кота.       — Вот радость-то, да?       — Дааа... – удовлетворённо мурлыкнул злодей.       — Тварь ты редкостная, Тойя.       — А что сразу тварь? Я всегда хотел тебя победить в спарринге и повыдирать эти бесящие перья. С тобой было невозможно жить в одной комнате! Они были повсюду!       — Ну что ж, надеюсь, теперь ты удовлетворён?       — Конечно. Особенно мне нравится наличие шанса повторить подвиг.       — Второго раза не будет, Тойя. Тогда у тебя получилось только благодаря эффекту неожиданности.       — Ты бы видел своё лицо, – залился ужасным хохотом Даби, но Кейго его не поддержал.       — Было больно.       — Извиняться не буду.       — Ну и правильно. Уверен, у тебя были причины так поступить. А я просто оказался слабее. Так что признаю, в тот день ты выиграл.       — Воу. И всё? Никаких упрёков? Никаких чтений морали?       — Это сделает кто-нибудь другой. А я постараюсь понять тебя, если расскажешь, что произошло тогда, пятнадцать лет назад.       — Ха, тебя правда это интересует? Я же всё сказал в тот день.       — Нет, Тойя. Тогда ты рассказал далеко не всё. Мне нужна правда.       — Правда... – повторил слово Даби, будто оно имело вкус. – Ты уверен, что готов её услышать?       — Да. Расскажи мне всё.       — Не боишься пожалеть об этом?       — Не знаю. Но всё-таки одно я знаю точно... Я рад, что ты жив.

***

      Спустя час герой тьмы вернулся к месту, где оставил парней и, к собственному удовлетворению, обнаружил их самозабвенно смеющимися. Он посмотрел на эту идиллию издалека, хмыкнул и развернулся в обратном направлении. Друзьям, не видевшимся столько времени было о чём поговорить. Фумикаге подождёт.       А ещё через час он получил двойную порцию до ужаса синхронных, но, слава богам, слабых из-за затёкших рук, тумаков от Ястреба и Даби.       Стоило ли оно того?       Безусловно.