Гравитация

Песня главы: OOMPH — Augen Auf

      — Эй, Хокагэ, или как там тебя, сколько можно копаться. Ты идёшь? Нам несколько километров отсюда шлёпать, будешь так тормозить — мы только к концу вечеринки доберёмся.       Неизменно перебинтованный Даби стоял на точке старта — ближайшем к базе противника безопасном месте — и всем своим видом показывал, насколько ему не нравится навязанная компания. Но Цукуёми даже не посмотрел на огненного. Его взор был устремлён туда, где предположительно находился центральный штаб. И Ястреб.       Как ты там?       Сердце болезненно сжалось. Они были так недосягаемо и непреодолимо далеко друг от друга. Так... Разорвано. Вот как ощущал себя Фумикаге. Будто кто-то вырвал кусок сердца и мозга одновременно. Душой и сознанием он там, с Кейго, а тело почему-то находится в другом месте.       Остался последний шаг, чтобы нырнуть в бездну. Впереди только терра инкогнита.       — Моё настоящее имя — Фумикаге, – парень оторвался от линии горизонта и серьёзно посмотрел на напарника. – Я смотрю, вы любите Наруто?       — Ни серии не смотрел, – фыркнул Даби.       — Жаль, – в противовес словам героя тьмы на его лице не отразилось ни эмоции. – Он не так уж и плох. Думаю, вам бы понравилось.       — Меня не интересуют эти детские мультики.       — Удивительно. С вашим-то мировоззрением.       — Чё вякнул? Жить надоело?       Герой тьмы решил не отвечать на этот риторический вопрос. Он снова немного застрял, смотря в сторону координационного центра. Даби несколько раз попытался привлечь к себе внимание, но этот странный паренёк будто к месту приклеился.       Огненный несколько раз щёлкнул у носа партнёра, приводя его в чувства.       — Эй! Эй! Не тормози, – щелчок, и взор Цукуёми стал яснее. – Мы идём? Ты вообще спал сегодня?       — Кажется... Да, – он безбожно соврал. – Но вы правы, пора идти. Только мы полетим.       — На чём?       — На мне, я понесу вас.       — Ты что, ещё и летать умеешь? – Тойя недоверчиво приподнял бровь, а герой тьмы терпеливо вздохнул.       — Именно эта способность и позволила мне выжить при нашей с вами первой встрече, господин Тодороки.       — Так. Секундочку...       Даби начал судорожно прикидывать, кто в принципе за всю его злодейскую карьеру умудрялся от него сбежать. Таких было мало. А вот с помощью полёта... Ещё меньше.       Герой тьмы ждал. Ему не хотелось начинать битву, не разрешив все недомолвки с тем, кому он собирается доверить свою спину. И с тем, кого, возможно, тоже придётся спасать. Даби хмуро и недоверчиво посмотрел на Фумикаге.       Да не.       Цукуёми в ответ лишь поправил полы любимого плаща. Он, вообще-то, сегодня специально его надел, надеясь, что теперь уж до огненного дойдёт.       Ну и ради эстетики, конечно.       Хорошо, ладно! Ради эстетики в первую очередь.       Фумикаге дорвался. Он несколько месяцев грезил о том, чтобы наконец-то скинуть с себя мешковатые вещи его неказистого альтер-эго Нэо и облачиться в обожаемое чёрное. Так прекрасно описывающее состояние его души. Особенно сейчас.       Тодороки откровенно тупил.       Но у них действительно нет столько времени на раздумья. Парень спокойно материализовал ворону́ю личину, дождался проблеска осознания на лице партнёра и вернул обычное человеческое лицо.       — Да бляяя... – реакция пришла с лёгким опозданием. – Да лааадно! Ты?! Мальчик-вóрон, что спас Ястреба?! Всё это время?! Охуеть! – в принципе, Фумикаге был доволен эмоциональным откликом.       — У вас будет время поудивляться, пока мы будем лететь, – Цукуёми расправил теневые крылья, подходя к Даби. Тот неимоверным усилием воли заставил себя остаться на месте и не сделать шаг назад. Герой тьмы пугал. – Но недолго. Моя скорость не уступает Ястребу.

***

      — Значит, я радостно сжёг крылья твоему боссу, ты его спас, пересадил причуду от его внезапно расщедрившегося отца, а потом тебя по великой случайности занесло в качестве двойного агента ко мне? – Даби висел на руках Цукуёми в нескольких сотнях метров от земли и пытался сложить картинку воедино. Они летели над разрушенным Городом, стремительно приближаясь к базе врага. А парень не соврал, он действительно быстр.       — Всё верно, кроме одного маленького дополнения, – подал голос герой тьмы.       — Какого?       — Кейго мне, конечно, босс, но не в первую очередь.       — Неужто этот придурок научился заводить друзей?       — А раньше не умел?       — Нет, шугался всех, словно собака битая. Ему пришлось со мной поговорить только потому, что мы в одной комнате оказались. И я стащил его учебник.       — То есть вы вынудили его с вами общаться?       — Ну, да. Мне было скучно. А он оказался веселее, чем я думал. И сильнее... Кстати, ты тоже это заметил?       — Что именно?       — Кольцо на пальце! Ты ничего об этом не знаешь? – Фумикаге усмехнулся.       — Ещё как знаю.       — Расскажи! У него явно девка появилась! Не припомню, чтобы он носил хоть какие-то украшения, кроме серёжек, до того, как свои крылья в фонд кремированных пожертвовал.       — Очень смешно, – грозно рыкнул Цукуёми на шутку, за которую по-хорошему мог бы и убить.       — Ой, ну извини, – довольно оскалился огненный. – Но не суть, это кольцо явно не просто для красоты напялено. Ещё такое скромное, без вычурных надписей или яркого дизайна, да и на безымянном пальце... Нет, это точно символ большой и невероятно сильной любви, – последние слова были сказаны с таким едким сарказмом, что герой тьмы удивился, как Даби ещё челюсть кислотой не проело. – Короче, давай колись, кто та сумасшедшая роковая красотка, что смогла окольцевать нашего слепого идиота? – Цукуёми еле подавил гомерический хохот.       — Роковая красотка? Слепой идиот? Что за странные метафоры?       — Да вокруг него всегда девки вились, и, судя по количеству фанаток, с возрастом ситуация не изменилась. Но я не помню ни одного случая, чтобы эта вольная птаха ответила взаимностью. Он будто вообще не понимал, насколько нравится женщинам. Даже на очевидные подкаты не реагировал! А таких было много, поверь мне, что в лагере комиссии, что сейчас, пока он по всему паранормальному фронту шпионил. Я уж даже начал подозревать его в импотенции. Поэтому думаю, его избранница та ещё коварная тварь. Ну а красоту от себя добавил, хотя вкусы Кейго порой очень специфичны.       — Вы даже не представляете, насколько, – тихо шепнул Фумикаге себе под нос.       — Что ты там бормочешь?       — Да так. Ничего. И часто к нему «девки» приставали, пока он шпионил? – с нескрываемым интересом переспросил герой тьмы.       — Да постоянно.       — И что, неужели ни разу ни одной не перепало? – парня жутко смешила эта ситуация, но он из последних сил держался, чтобы не заржать. Ему даже стало жаль всех девушек, мечтающих лечь под Ястреба, но особенно парню стало приятно от осознания, что он не испытывает ни капли ревности. Фумикаге был абсолютно уверен в собственном муже, но любопытство оказалось сильнее.       — Да вообще! Он их всех так мастерски убалтывал, что вроде и нахрен послал, а вроде и комплиментов наговорил. Ещё и информацию параллельно узнавал. Грёбаный, мать его, гений. Нет, серьёзно, готов признать, что тут он превзошёл сам себя. Но не суть. Теперь я понял, что, похоже, к этому времени его сердечко уже было занято. И мне до жути интересно, кто она?       — А зачем вы спрашиваете?       — Да так, интересно просто, – экс-злодей даже почти признался, что рад за друга, но вовремя сдержался.       — Тогда ваш интерес удовлетворён.       — Хочешь сказать, я её знаю?       — Ага. Его.       Секундная пауза.       — Что?!       — Что?       — Что ты, блядь, сейчас сказал?!       — Вы слышали.       — Он гей?!       — Демисексуал.       — Нет-нет-нет, отмотай назад. Ты сказал, что я знаю «его»! Он спит... С мужиком?!       — Да.       — Он что, делает это с моим отцом?!       Тут Фумикаге уже не выдержал. Он расслабил руки и почти отпустил свою ношу, оставив её висеть на одном добром...       Раздались испуганные матюки.       ...Или не очень добром слове.       — Сукабляёбаохуеть, ты чё творишь?!       — Господин Тодороки, если бы мой муж спал с вашим отцом, то я бы был первым в очереди на его убийство. Но, как видите, Старатель ещё жив. Выводы делайте сами.       Даби состроил такое лицо, что бинты сползли с его носа. Он даже забыл, что находится в шаге от того, чтобы быть сброшенным без парашюта с высоты птичьего полёта.       — Ч.Т.О?       — Что?       — Блядь.       Теперь Тойя понял всё.

***

      Весь следующий путь прошёл под молчаливое недоумевание Даби и такие же молчаливые попытки сдержать злорадную улыбку у Фумикаге.       У него плохо получалось.       Если месть — это блюдо, которое подают холодным, то прямо сейчас герой тьмы боялся, что ест жареное мороженое.       Вкусно, кстати.       Когда они уже точно вошли во вражескую зону, Цукуёми крепче схватил огненного и увеличил скорость, ожидая атак. Но их почему-то не последовало.       А уже непосредственно перед пунктом назначения парни «спешились» и начали по разведочной спирали приближаться к точке входа.       Тихо.       Неестественно тихо.       Но Даби, казалось, это не волновало. Когда до базы оставалось примерно две сотни метров, он плюнул на глупые правила и спокойно пошёл напрямую, всем своим видом бесстрашно крича: «Выходи по одному! А можно и не по одному! Всех сожгу!» Фумикаге же, более аккуратный и не столь сильно стремящийся к смерти, притаился за укрытием, искренне проклиная своего напарника-суицидника.       Ну Даби. Ну твою мать. (Простите, госпожа Тодороки.)       И всё ещё тишина.       Спустя пару минут Цукуёми сдался и вышел из убежища, ни на секунду не переставая следить за окружением.       — Значит так, птаха номер два. Я тебя ждать не намерен. Заходим, вырубаем всех, мочим офицера, ищем Шигараки. Если его нет, выдыхаем и идём бухать. Ой, то есть, я хотел сказать, помогать остальным. А если Шигараки там, то я начну молиться богам, в которых не верю, чтобы твой дружок-зелёнка успел прибежать раньше, чем ВЗО превратит нас в распылитель для воздуха. План ясен?       — Предельно чётко.       — Даже не начнёшь читать мораль про «не убий»?       Фумикаге посмотрел на напарника как на идиота.       — Господин Тодороки...       — Даби.       — Хорошо. Даби... Хотя нет. Тойя, – огненный дёрнулся, но смолчал. – Перед тем, как мы спустимся в преисподнюю, давайте... Давай расставим все точки над «i».       — Как мы заговорили. Ну, давай.       — Я вас... Тебя. Я тебя ненавижу, – слова давались тяжело.       — Не удивлён.       — Ненавижу за все те слёзы, что пролил Кейго. А за те слёзы, что он проглотил, тем более. И была бы моя воля, убил бы ещё тогда, в нашу первую встречу во время битвы с ПФО. Но тогда Кейго был важнее.       — А что же ты меня не прибил во второй раз, когда я совершил ошибку и коснулся тебя? Меня тогда офигенно торкнуло.       — Я уже отвечал вам... Тебе на этот вопрос. У меня были и личные причины, но основная суть заключается в том, что мне запретили.       — Кто?       — Глупый вопрос. Ты и так знаешь.       — Ох уж этот Кейго, – герой тьмы согласно кивнул.       — Как бы мне не хотелось, чтобы было иначе, но он простил тебя. Да и Старатель вряд ли будет рад, если ты сдохнешь.       — Похуй на него.       — Тебе-то, может, и да. Но семье нет. Они тебя ждут и любят, несмотря ни на что. И я не могу убить человека, которого так хотят видеть живым. Просто не в праве идти против воли тех, кто связан с тобой кровными узами. А вон там, – Фумикаге указал на вход в базу, – там те, о ком никто не позаботился. Там те, о сохранении жизни которых меня никто не просил. И если мне придётся выбирать между своей жизнью и их, то я выберу свою. Так что нет. Правило «не убий» сегодня отменяется. Мы на войне.       — Выживает сильнейший, да, парень?       — Выживает приспособившийся.       — И что это значит?       — Это значит, что у меня больше приспособлений для убийств и выживания, чем у них. Именно в этом порядке.       — Ха! Складно говоришь. Хочу увидеть того, кто выжил после встречи со мной и охмурил самого Таками Кейго, в деле.       — Поверь, не хочешь. Особенно если ты сегодня завтракал.       — Ой, страшный какой. На словах вы все Оллмайты. Лучше береги свою задницу, я её спасать не буду.       — Если тут кого-то и надо будет спасать, то только тебя, суицидник-неудачник, – серьёзно глянул герой тьмы.       — А чё сразу неудачник?       — Столько лет пытаешься, всё никак сдохнуть не можешь, – Тойя в ответ лишь горделиво хмыкнул и задрал перебинтованный нос.       — Да сам волнуюсь, не бессмертный ли я вообще?       — Уверяю, нет.       — А кто меня, кроме меня же самого, убить-то сможет? Ты что ли? – Цукуёми хихикнул. – Чё ржёшь?       — Да даже если и я, – Даби поднял бровь и окинул смеющегося напарника оценивающим взглядом.       — Не, вообще без шансов.       — Хочешь поспорить? – Фумикаге протянул ладонь. Огненный недоверчиво посмотрел на неё, зависнув на несколько секунд, словно она ему привиделась.       — А на что спорим? – Тойя уже почти пожал руку, как резко остановил пальцы в сантиметре от неё и прищурился.       — А если ты умрёшь, не всё ли тебе равно? – резонный вопрос.       — Нет. Во-первых, я не собираюсь проигрывать тебе. А даже если и умру, то перерожусь. Стану другим человеком, или кормом для червей — не важно. Мне нужна причина.       — Тогда... – задумался парень. — Давай на интерес?       — На отсос, блядь. Мы дети малые, на интерес спорить?       — Фу. Я не некрофил, – поморщился Фумикаге.       — А я не гомик, – повторил эмоцию огненный.       — Может тогда по классике? На желание? – как-то даже жалобно переспросил герой тьмы.       — Аргх, ладно, хуй с тобой, давай на желание, – звучный хлопок. – Спорим!

***

      Внутри базы тоже была тишина. Но горел свет. Много света. Фумикаге это даже немного льстило. Было бы обидно, развесь злодеи пожарные гидранты для Даби и не позаботься они о контроле причуды героя тьмы. Это дало пищу для ума. Их ждали.       Узкие коридоры соединялись в причудливый лабиринт. Рации перестали шуметь: сигнал не проходил сквозь такое обилие стен. Цукуёми активизировал все ресурсы своего слуха, чтобы, не дай Бишамонтен, не пропустить внезапную атаку, но... Непринуждённо насвистывающий знакомый мотив немецкой считалки для пряток Даби явно не ощущал себя в западне.       Ему, блин, весело.       Холодные стены не проводили ни звука, только отражали мягкие шаги и жуткую мелодию, растворяющуюся в сырой тишине, словно заклинание.       Eckstein, Eckstein...       (Прячься по углам, прячься по углам...)       Минуты тянулись нестерпимо долго, а лабиринт всё не кончался. Как и страшная бессловесная песенка Тойи.       Einz       (Раз)       Поворот.       Zwei       (Два)       Ещё один поворот.       Drei       (Три)       Развилка.       Vier...       (Четыре...)       Оба парня, не сговариваясь, повернули налево.       Fünf, sex, sieben, acht, neun, zehn!       (Пять, шесть, семь, восемь, девять, десять!)       Фумикаге уже и забыл, насколько их с Даби вкусы в музыке совпадают, поэтому сам не заметил, как поймал ритм припева и на чистом немецком крикнул в глубину коридоров слова из знакомой им обоим песни.       Augen auf — ich komme!       (Открой глаза — я иду!)       Глубокий голос Цукуёми в мгновение заполнил всё отведённое ему пространство, оставив за собой шлейф звенящей тишины. Даби аж перестал свистеть. Он приподнял бровь и одобрительно посмотрел на напарника. Тот сделал вид, что не заметил взгляда, но, отсчитав нужное количество тактов, сам начал следующую строку.       Aufgepasst — ich komme!       (Будь аккуратнее, ведь я иду!)       Заканчивали герой тьмы и мастер огня уже вместе, зловеще улыбаясь и горланя на всю базу.       Versteck dich nicht...       (И тебе не спрятаться...)

***

      — Так, это конечно всё замечательно, но как насчёт заткнуться и начать хоть немного следить за ситуацией? – всё-таки не удержался и включил режим зануды Цукуёми, когда они допели свою леденящую душу песенку.       — Ммм, не.       — А откуда такая расслабленность, может я чего-то не понимаю?       — Пошевели извилинами, и найдёшь ответ, птаха номер два, – Тойя снова весело засвистел.       Фумикаге задумался. Узкие места — их с Даби сила. Очевидно, что никто не захочет контактировать с ними там, где нельзя сбежать от глотки страшного чудовища, заполняющего собой всё пространство, или не менее прожорливого огня, выжигающего воздух и превращающего стены вокруг в раскалённую печку. Их определённо стремятся вывести в более просторное место.       Но.       На геройском совете было сказано, что базы строились как личная крепость каждого офицера, а значит, у местного главаря тоже есть способности к работе в тесных лабиринтах. И это напрягало.       — Они не нападают сейчас только потому, что нас двое и в коридорах мы мощнее их предводителя?       — У-ти какая умная птичка.       — Но сам офицер в узком пространстве тоже должен быть силён.       — И?..       — И это значит, что нас попытаются поймать на выходе. Когда мы ещё будем зажаты стенами, а впереди окажется простор для манёвров врага.       — Кое-кто определённо заслужил двойную порцию зёрен!       — Ты решил все свои птичьи шутки расчехлить?       — О да! Но не волнуйся, у меня их много. Ещё с детских времён собирал. Надолго хватит.       — Вообще в тебе не сомневался, Тойя Тодороки, – огненный в очередной раз дёрнулся, услышав своё имя.       — Мстишь, да?       — Нет, что ты, – изобразил великое удивление Фумикаге. – Как ты мог такое подумать!       — Прибить бы тебя.       — Мечтаю о том же. Но я бы предложил отложить соревнование в остроумии на потом, и всё-таки разобраться с тем, что нам делать сейчас. Враг всё ближе и ближе. У тебя есть идеи, кто может быть офицером этой базы? – Даби действительно замолчал, погрузившись в раздумья.       — Есть несколько вариантов, но ни в одном я точно не уверен. Тем более, к Шигараки присоединилось столько мусора после массового побега из тюрем, что многих я в принципе не знаю и никогда не встречал. Поэтому извини, тут я помочь уже не могу.       — Демоны. Как бы обезопасить себя? Как бы?..       — Говоришь, ты быстрый?       — Да.       — Тогда вот тебе план: я пойду вперед и выжгу всё нахрен, заодно создам огненную завесу, а ты должен будешь пройти сквозь неё, вычленить врагов и тут же их атаковать с воздуха, пока все будут отвлечены на мое великолепное файер шоу.       — Подожди, я правильно понял, что ты предлагаешь мне прорваться прямо сквозь твоё пламя?       — Именно. Прямо. Сквозь. Моё. Пламя, – по словам проговорил Даби. – Если ты действительно быстрый, то тебя просто немнооожечко, – кровожадный оскал, – погреет. Ну, может твой дурацкий плащ спалит и патлы укоротит. А так подрумянишься, но цыплёнком табака не станешь, – в последнем Цукуёми как раз особенно сомневался.       — Хм, что-то я не уверен...       — Дрейфишь?       — А что если да? Твой огонь очень силён, Тойя.       — Даби, мать твою.       — Ой, заткнись. Короче, у меня нет иллюзий по поводу мощи того пламени, что ты продуцируешь. Одна скорость мне явно не поможет, как не помогла и Кейго... Но. Возможно, поможет кое-что другое, – Фумикаге протянул Тойе теневую «лапку». – Попробуй. Подожги её.       — О, блядь, да! Как же я давно об этом мечтал! – Даби радостно и без дополнительных уговоров направил свой квирк на Тень, однако стоило язычку синего огня Тодороки коснуться тёмной материи, как она тут же изогнулась, изменив форму. Парень попробовал ещё раз и ещё... Но чужая причуда никак не хотела контактировать с огнём.       — Да держи ты её, – старательно засопел Тойя.       — Я и держу.       — Держи лучше.       — Поверь, я держу её крепко.       — И что это значит?       — Пока не понимаю. Но Тень не горит.       — Она не просто не горит. Она будто обтекает мой огонь. Нет... Будто испаряется! – чёрная субстанция попыталась вернуться обратно в тело хозяина, но ей не позволили. – Так, от меня не сбежишь! Иди сюда, тварь!       Даби в очередной раз попытался ухватить вёрткую тень. Ему хотелось сполна отомстить существу, месяц копошащемуся в его теле и способному за секунду лишить его контроля над собой. Но, увы, она упорно просачивалась сквозь горящие пальцы. Обидно! А когда огненный убрал пламя, тут же схлопотал обиженный укус в ладонь и инфернальное шипение вдогонку.       — Ауч! Блядина какая.       — Хорошая причуда, – мурлыкнул Фумикаге.       — Ты мне соврал! Ты её вообще не контролируешь, что ли?       — Нет, я её держал. Просто у неё есть маленький запас своей воли. Хотя он иногда даже больше, чем мне самому этого хочется.       Герой тьмы вспомнил, как квирк на бешеной двухнедельке буквально предал своего хозяина, без разрешения сняв маску ради возможности «поиграть» с Кейго, и в очередной раз глубоко призадумался, чья это, в конечном итоге, причуда? Он ощущал себя хозяином домашнего животного, чётко знающего, кто в семье главный и кого надо слушаться, но больше любящего добрую «маму», которая и погладит, и поиграет, и ругать не будет... Мда. Пожалуйся герой тьмы кому-нибудь, что Ястреб избаловал его Тень — на смех поднимут.       — Эй, алё, ты тут? – Даби помахал рукой перед лицом Фумикаге, который даже перестал дышать, пока размышлял о вопросах воспитания квирка. – Ты меня уже задолбал. То вроде нормальный, то будто выключаешься. Я, конечно, жил с шизиками, но со стенами разговаривать не привык. Ты вообще слышишь меня?       — Отвали. Я думаю.       — О чём ты там так, блядь, думаешь, что даже моргать перестал?       — Об особенностях своей причуды, – не соврал Фумикаге, но Даби растрактовал сказанное иначе.       — И до чего ты дошёл?       — Мне кажется, что если я покрою тело бронёй из Тени, то смогу проскочить мимо твоего огня.       — Уверен?       — Нет. Однако выбора тоже особо нет, надо попробовать. Пусть у меня действительно будет буквально мгновение до того, как Тень «испарится»... С другой стороны, лучше рискнуть так, чем потом отдирать приваренную к коже форму. Рисковый, но вариант.       — Согласен. Возможно, единственный.       — Возможно, худший.       — Ну извини, это уже твои проблемы, парень, – Даби пошёл вперёд, не дожидаясь партнёра. Фумикаге только усмехнулся и двинулся следом. В дали коридора замаячил выход. – Ну что, готов?       Герой тьмы дал Тени команду защищать тело и придержал соскакивающий в галоп пульс.       — Жги.       И Даби зажёг.