Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

- Ты глупый, бестолковый маггл. Вивиан Джонс никак не ожидала услышать эти слова. Ее день начался вполне нормально. Она встала очень рано, как обычно, и отправилась на работу: 40-минутная поездка по шоссе 401 в Торонто. Почти всегда она приходила на работу первой и уходила последней, и утро было вполне нормальным: она приходила около семи утра и сразу принималась за работу, рассматривая поступившую заявку на покупку нового кондоминиума в центре города. Она отправила электронное письмо одному из своих коллег, попросив его приступить к работе над предложением. Затем перешла к более рутинным делам, едва заметив, что персонал приходит около девяти. В девять тридцать ей позвонила секретарша. - Да? - Здесь кое-кто хочет Вас видеть. - Но у меня никого не назначено. Кто же это? Пауза, пока ее секретарша выясняла, в чем дело. - На ресепшене сказали, что это какая-то дама по имени Джоан Роулинг. Вивиан Джонс рассмеялась. - Скажите ей, что я сейчас занята с Джейн Остин, но, возможно, мне удастся втиснуть ее до встречи с Маргарет Этвуд. Она повесила трубку. Ей сражу же позвонили с ресепшена. - Ваша секретарша говорит, что Вы считаете это шуткой. Это не так. Эта дама говорит, что она Джоан Роулинг и хочет вас видеть. - Прекрасно. Отведите ее в зал заседаний. Я сейчас приду. Джонс была очень занята и не могла терять времени. Она хотела как можно скорее убрать эту шутницу из своего кабинета. Будучи известным архитектором, Джонс часто давала интервью репортерам, к ней обращались за советом студенты, ее цитировали критики и так далее. Джонс нисколько не удивило, что кто-то, жаждущий ее видеть, использует глупую уловку, чтобы проскользнуть мимо ресепшена и секретарши. Джонс прошла по коридору и открыла дверь в зал заседаний, готовая выгнать этого бездельника из кабинета. Но в зале заседаний ее ждала ... Джоан Роулинг. - Доброе утро, Мисс Джонс, - сказала писательница. - Нам нужно обсудить кое-какие дела. Джонс изо всех сил старалась контролировать выражение своего лица. Ей не нужно было объяснять, почему Роулинг оказалась в ее кабинете. В течение последних двух лет Джонс использовала свое драгоценное свободное время, чтобы предаться своему хобби - писать фанфики. Точнее, фанфики о Гарри Поттере. Она чувствовала себя в полной безопасности, делая это; сеть была заполнена такими вещами, и ее вклад в жанр был просто каплей в море. Невозможно было и подумать, что это привлечет внимание Джоан Роулинг. - Ваш фанфик привлек мое внимание, - сказала Роулинг, не вставая со стула, чтобы пожать протянутую руку Джонс. - Конечно, Вы поняли, как только услышали мое имя, почему я здесь, не так ли? Джонс закричала внутри. Она чувствовала себя в безопасности, создавая то, что, как она прекрасно знала, было нарушением авторских прав. Похоже, у нее всегда были литературные наклонности, но они не проявлялись до тех пор, пока она не прочла первые несколько книг из серии. Гораздо проще было использовать работу настоящего писателя, создавшего свою собственную вселенную трехмерных персонажей; Джонс никогда не смогла бы придумать свои собственные истории. Но в книгах о Гарри Поттере был уникальный вымышленный мир, наполненный изображениями реальной глубины, охватывающими широкий спектр эмоций, поступков и мотивов. Джонс не нужно было создавать Гермиону, или Рона, или Гарри, или Хагрида; они все были там, ожидая, когда она их использует. И она использовала их, написав сотни тысяч слов, большая часть которых была наполнена сексом и насилием, но перемежалась с тем, что она считала некоторыми сценами настоящего литературного достоинства. Но сейчас, в присутствии самой Роулинг, все выглядело не совсем так. Вместо этого Джонс пришло в голову, что ее усилия были ничем иным, как актом преднамеренного унижения, почти ничем не отличающимся от того, как если бы она посетила художественную галерею и рисовала над картинами. Но было невозможно, чтобы Джоан Роулинг действительно "знала", что Джонс разместила какой-либо из своих фанфиков на популярном веб-сайте, который она создала для этой цели, собирая при этом немалый интернет-трафик (и доход от рекламы). Нет, об этом не могло быть и речи. Очень хорошо разбираясь в компьютерах, Джонс никогда не публиковала свои фанфики с компьютера, который мог бы ее отследить. Она всегда следовала одной и той же процедуре, аккуратно выкладывая историю из библиотеки, расположенной не рядом с ее домом. Не было ни малейшего шанса, что кто-то сможет доказать, что она, Вивиан Джонс, ведущий архитектор, написала альтернативную версию романов о Гарри Поттере, явно пренебрегая правами автора. Веб-сайт принадлежал компании, зарегистрированной на пронумерованную компанию, чьи директора были фиктивными. Пока Вивиан Джонс ни в чем не признается, она в безопасности. У Роулинг не было никаких доказательств против нее, и она никогда не сможет доказать нарушение авторских прав. - Я совершенно не понимаю, к чему вы клоните, Мисс ... как, вы сказали, Вас зовут? - спросила Джонс, усаживаясь за стол совета директоров. Роулинг уставилась на нее, а Джонс задрожала под суровым взглядом писательницы. Джонс начала было говорить: "Что все это значит?", но она этого не сделала, потому что обнаружила, что не может говорить. Она тоже не могла пошевелиться и смотрела, как Роулинг встала со своего места и обошла большой стол в зале заседаний, закрывая по пути дверь. Дверь захлопнулась с необычайно твердым звуком, и Джонс почему-то знала, что дверь больше не откроется, если только Роулинг не позволит ей открыться. Роулинг сидела рядом с парализованной Джонс, прижав губы к уху. - Ты глупый, бестолковый маггл, - сказала она тихим голосом, слова которого заставили бы Джонс потерять контроль над мочевым пузырем, если бы необходимые мышцы были способны расслабиться. - Вы не станете лгать мне? Вы действительно думаете, что я пришла сюда жаловаться на нарушение авторских прав? Если бы дело было только в этом, я бы попросила одного из моих многочисленных высокооплачиваемых адвокатов послать Вам одно из стандартных писем о прекращении и остановке деятельности, и Вы бы немедленно прекратили и остановились, как это делает большинство людей. Иначе я подала бы на Вас в суд и лишила бы всех ваших активов. Нет, мисс Джонс, я здесь не по юридическим вопросам. Все гораздо серьезнее. - Роулинг схватила Джонс за голову и с силой повернула ее лицом к себе. Теперь они смотрели друг другу прямо в глаза. Джонс видела только гнев в глазах Роулинг; Роулинг видела страх в глазах Вивиан Джонс, и многое, многое другое. - Да, мой маггловский друг. Вы были очень осторожны, чтобы замести следы. Я никогда не смогу доказать в суде, что Вы использовали мои творения. Что Вы взяли рассказы, которые я написала, и изменили их. Я не могу доказать, что Ваш сайт действительно Ваш, или что Вы зарабатываете деньги на том, что я создала. Я также не могу доказать, что Вы написали "Пуффендуйские хижины Хагрида" или любую другую чепуху с алертным названием, которая теперь по всему интернету. Но я знаю, что Вы сделали. Я собираюсь снять заклятие Петрификус Тоталус, чтобы услышать, как Вы признаете то, что я уже знаю. И Вы признаете это, иначе Вам будет только хуже. Джонс почувствовала, как исчезла скованность, овладевшая ею, и она чуть не упала со стула. Она выпрямилась, отодвинув стул от Роулинг, и дико уставилась на нее. - Ну и что? - спросила Роулинг. Последовала долгая пауза. Слишком долгая, потому что Роулинг начала вытаскивать руку из кармана пальто, а вместе с ней и длинный кусок дерева. - Да-да! - ахнула Джонс. - Я сама писала эти рассказы. О Боже, я написала их все. Я также считала себя такой умной! Рассказы скачивались так много раз, что я чувствовала себя настоящим писателем, как Вы. И я действительно зарабатывала деньги на своем сайте. Не так уж много, просто достаточно, чтобы покрыть стоимость сервера и ... Невидимая рука подняла Джонс за одну ногу, и она осталась висеть вниз головой, ее голова была на уровне глаз сидящей Роулинг. - Вы плагиатор интеллектуальной собственности, обкрадывающий бесчестный негодяй, писатель-халтурщик, - сказала Роулинг, - Вы даже не представляете, какие трудности Вы причинили мне и всему волшебному миру. Но Вы узнаете, потому что я собираюсь объяснить Вам это. Есть ли у меня Ваше полное и безраздельное внимание? - Джонс заверила ее, что да. Никаких сомнений. Она прислушивалась. Цепляясь за каждое ее слово, без каламбура. - Отлично. Джонс неуклюже опустилась на пол и поднялась только тогда, когда ей велели сесть. Роулинг начала объяснять, ее голос был спокоен, но гнев, тем не менее, был очевиден. - Как Ваш тупой маггловский мозг, возможно, уже понял, я, в отличие от Вас, не маггл. Я ведьма. Это означает, что если я захочу, то могу причинить Вам невообразимые страдания, природа которых будет ограничена только моим довольно плодовитым воображением. И именно по этой причине Вы сейчас сидите в почтительном молчании, несмотря на то, что я сняла проклятие Петрификуса. Все правильно, не так ли? Джонс с готовностью согласилась, и хотя ей было трудно осознать всю чудовищность того, что она только что узнала, Джонс молча слушала то, что автор говорила. - Видите ли, мои книги - это не просто упражнение в творческом письме. Они служат определенной цели. Волшебный мир и мир магглов не совсем таковы, как изображены в моих книгах. Они не сосуществуют, по крайней мере не так легко. Скорее, это измерение существования, о котором вы, маглы, не подозреваете, но о котором мы, волшебники, знаем. Мы предпочитаем существовать в этом другом измерении, редко выходя на связь с вами, магглами. Но ваш мир влияет на наш, и наоборот. На протяжении тысячелетий наш волшебный мир находился в состоянии войны: древней битвы между добром и злом, между теми, кто верит в любовь, и теми, кто верит в силу. Мы, верящие в любовь, способны черпать силу из маггловского мира в той мере, в какой ваш мир разделяет наши ценности. Поэтому мы уже давно привыкли воспитывать в вас, магглах, те же ценности, которыми дорожим сами. Мы делаем это через искусство: музыку, литературу, живопись, кино - любой вид творческой деятельности, которая стремится к чему-то за пределами обыденного. Но в последние несколько десятилетий силы темных лордов были близки к завоеванию господства и достигли беспрецедентного влияния. Потребовались крайние меры, и в результате Министерство Магии разрешило и направило меня на нечто беспрецедентное. Впервые волшебный мир решил открыться вам, магглам, в виде книг о Гарри Поттере. Мы знали, что если книги окажутся популярными, это заставит многих магглов поверить в те же ценности, которыми мы дорожим, и мы надеялись, что сила, которую мы получим, позволит нашей стороне, наконец, победить величайшего из темных лордов. - Волан-де-Морта! - ахнула Джонс. - Молчи, маггл. Вы будете говорить, когда я позволю, и не раньше. Я с огромным трудом добилась публикации своей первой книги: вы, маглы, так лишены воображения. Я, должно быть, видела дюжину издателей, прежде чем мне надоело, и получила разрешение от Министерства принудить издание посредством властного проклятия. Остальное, как говорится, уже история. Книги пользовались огромным успехом, их продавали миллионы и миллионы. Сотни миллионов магглов отчаянно желали, чтобы Гарри Поттер и его друзья победили Темного Лорда. Сила их веры была больше, чем что-либо до сих пор испытанное, и мы в волшебном мире получили в результате огромный всплеск силы. Волан-де-Морт был отброшен назад, его силы отступали, даже в смятении. - Но потом появился этот чертов интернет. Когда я опубликовала первую книгу из этой серии, интернет был в зачаточном состоянии. Мы в волшебном мире понятия не имели о том, что такое интернет. Никто из нас не ожидал, что он может сделать. Честно говоря, я также не думаю, что вы, магглы, это сделали. А потом появились феномены фанфиков. Я думала, что справилась с этим довольно ловко, и Министерство тоже. Я объявила, что одобряю фанфики, и сделала вид, что это своего рода дополнение. Я предполагала, что запретить это было невозможно, поэтому вместо этого я поощряла это. Я думала, как оказалось, ошибочно, что если бы было огромное количество фанфиков, то в среднем хорошее и плохое уравновешивались бы, и чистый эффект был бы нулевым. - Но я ошиблась. Я не рассчитывала на Вас. Ваши жалкие каракули оказались очень популярны. Абсурдно. Было бы неплохо, если бы Ваша выдумка была более легкой. Но нет. То, что Вы пишете, совершенно не подходит для детей, и Ваш мусор теперь по всему интернету. Скачивают сначала по тысяче в месяц, а теперь по тысяче в час, в значительной степени сводя на нет всю мою тяжелую работу. Черт бы тебя побрал. Джонс сидела очень тихо, боясь говорить, боясь пошевелиться, боясь даже дышать, и все это время смотрела в страшные глаза Роулинг. Наконец она взяла себя в руки и сказала: - Я уберу все это из сети - каждое слово - я могу сделать это всего за несколько минут - все это исчезнет! - Слишком поздно, - ответила Роулинг. - Вы же знаете, как работает сеть. Как только что-то там, оно там навсегда. Вред уже нанесен. Видите ли, то, что Вы написали, просочилось в наш волшебный мир, а затем отразилось в вашем. И в результате моя история изменилась. Вы когда-нибудь замечали, например, что для класса Гарри в Хогвартсе им не хватает двух гриффиндорских девочек? - Я заметила, что их было только три, - сказала Джонс, - Но кто сказал, что в каждом доме в каждом году должно быть ровно пять мальчиков и пять девочек? - Верно, но так уж вышло, что я предполагала, что девочек будет пять, а сейчас в книгах только три: Гермиона, Парвати Патил и Лаванда Браун. Вы не спрашиваете, где остальные две; это никогда не придет Вам в голову. Но сначала они были там. Теперь они исчезли из всех моих книг. История была изменена, как в этом, так и во многих других отношениях. И в результате, хотя Волан-де-Морт уничтожен, его преемник - нет. Наш мир и ваш находятся в страшной опасности, и мы все должны благодарить Вас. - Но я не знала ... простите, я хотела бы взять свои слова обратно, но уже слишком поздно... - Джонс понятия не имела, к чему клонится этот разговор. - Да, маггл, ты прав. Уже слишком поздно. Мы не можем отменить публикацию Вашего ребяческого мусора. Но есть еще кое-что, что мы можем сделать, чтобы исправить эту проблему. Это требует некоторого сотрудничества с вашей стороны. Вы ведь будете сотрудничать, не так ли? Вивиан Джонс в ужасе заверила Роулинг, что да, конечно, она сделает все возможное, чтобы исправить причиненный ею вред. - Я полагала, что Вы согласитесь. Внезапно Джонс снова почувствовала себя парализованной проклятием Петрификуса. - Ты будешь первым магглом за тысячелетие, который присоединится к нашему миру. У меня нет сил заменить обеих пропавших девочек Гриффиндора, но я могу заменить хотя бы одну из них, и я использую тебя для этой цели. Я надеюсь, что, трансформировав тебя и вернув в первый год, в Гриффиндор с Гарри, Роном и Гермионой, мы восстановим первоначальный баланс истории, и, возможно, мы сможем вернуться на путь победы не только над Волан-де-Мортом, но и над его наследником. Прощай, маггл. Я сомневаюсь, что когда-нибудь увижу тебя снова. И с этими словами Джонс исчезла, погрузившись в темноту.