Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

Малфой проснулся. Он проснулся уже во второй раз - по крайней мере, это он знал. Первый раз это могло произойти пять минут назад или пять дней назад. Он вспомнил, как услышал движение в комнате, где лежал, и, открыв глаза, увидел кого-то, одетого только в белое. А потом долгожданное возвращение в небытие. На этот раз он чувствовал, что будет бодрствовать, или, по крайней мере, сможет, если захочет. Он не был уверен, что хочет этого. В голове у него стучало, точно в такт сердцебиению. Помимо боли, была еще и усталость. Теперь он вспомнил, что это была страшная усталость, охватившая его во время предыдущего краткого периода сознания. Его глаза все еще были закрыты, и прежде чем открыть их, Малфой сосредоточился на настоящем. Он был ранен - это было ясно, потому что именно эта мысль доминировала в его голове в тот момент, когда он вынырнул на поверхность. Но как это произошло? Он не мог заставить свой ум вернуться назад организованным образом, и поэтому он ушел далеко в прошлое и продолжил вспоминать. Он вспомнил, как садился в Хогвартс-Экспресс, в купе со своими слизеринскими друзьями. Потом ненадолго заснул и проснулся как раз в тот момент, когда подошел поезд. Там его никто не встречал - такое случалось уже не в первый раз. Он был зол. У каждого второго ученика был по крайней мере один родитель, ожидающий на платформе, желая приветствовать своего мальчика или девочку дома. Но у его родителей опять были другие дела. Его отец, без сомнения, занят служением Темному Лорду. А его мать? Возможно, она развлекала важных гостей в фамильном поместье или играла в бридж с женщинами, имеющими хорошие связи в обществе. Он вышел из поезда на платформу, направляясь к лестнице, ведущей со станции в место, откуда он мог безопасно трансгрессировать, его отец научил его этому в прошлом году. Обычно магию приходилось скрывать от магглов, но его способность к трансгрессии также должна была быть скрыта и от волшебного народа, поскольку ее использование было незаконным, конечно, ему не разрешат трансгрессировать, пока ему не исполнится семнадцать. Вопреки магическим законам, он уже приобрел большие навыки, но на следующий год в Хогвартсе ему придется пройти курс трансгрессии, как и всем остальным, и притвориться, что ему трудно учиться. Раздраженный отсутствием родителей и жалея себя, он покинул платформу девять и три четверти, направился в другую часть станции, а затем направился к лестнице, ведущей вниз, на нижний уровень. Вокруг было слишком много людей, и негде было побыть одному. Он знал, что лучше всего быть одному в густой толпе, потому что никто не заметит, как он исчезнет на переполненной железнодорожной станции. Он торопился домой - теперь он это ясно помнил, но на этом его воспоминания обрывались, и он уже спускался по лестнице. После этого - темнота. - Знаешь, ты здорово упал. Услышав это, Малфой открыл глаза. Он полулежал на кровати с металлическими рамами по бокам. Маленькие странные коробочки со стеклянными гранями светились разноцветными огоньками, а из некоторых доносился странный писк. - Как Вы узнали, что я не сплю? - ответил он, обводя взглядом комнату, пытаясь найти человека с чистым голосом, который обратился к нему. - Вон там, - сказала она, указывая на одну из коробок. - Это показывает твой уровень мозговой активности. Он сказал мне, что ты проснулся. - Для этого надо научиться заклинанию, - сказал Малфой и снова провалился в сон. Когда он проснулся в следующий раз, была уже ночь. На этот раз ужасная боль в голове прошла, и он понял, что идет на поправку. Он лежал на спине и попытался сесть - напрасно. Его начало тошнить, и этот ужасный звук привел в его комнату посетителя, на этот раз мужчину, тоже в белом, как и девушка, которая была там раньше. Коротко взглянув на Малфоя, мужчина вернулся со стаканом воды и очень маленьким белым шариком на блюдце. - Проглоти это - это остановит рвоту. - Что это? - спросил Малфой. - Как ты думаешь, что это такое? - ответил человек. - Таблетка. Гравол, если это необходимо. Пожалуйста, возьми ее. - Малфой почувствовал, что верхняя половина кровати поднимается, казалось бы, по собственной воле, но он не видел, чтобы целитель использовал палочку. Странно. Теперь уже частично приподнявшись, Малфой повиновался данным ему инструкциям и положил таблетку в рот. - Ты не должен ее жевать, - сказал целитель. - Просто набери немного воды в рот и проглоти. Таблетка была действительно ужасной на вкус, и Малфой разлил воду вокруг, пытаясь избавиться от привкуса. - Не думаю, что это больница Святого Мунго, - сказал Малфой. - Где я нахожусь? - он говорил с пустой комнатой - целитель ушел. Позже ему приснилась эта встреча, и он задал тот же вопрос. К своему удивлению, он получил ответ. - Уиттингтон. Ты в больнице Уиттингтона. - это была та самая девушка, которая сказала ему, что он упал. - Не знал, что есть еще одна, - сказал Малфой. - Я думал, там только больница Святого Мунго. В паузе, прежде чем девушка заговорила, Малфой услышал в тишине беспокойство девушки о нем. - Ты очень странно разговариваешь во сне - наверное, это из-за травмы головы, потому что ты говоришь то же самое, даже когда бодрствуешь. Ты готов к небольшой проверке? Это не займет много времени. Нет необходимости в другом GCS - я думаю, что ты уже давно прошел это. Имей в виду, ты набрал три балла, когда прибыл - самый низкий из возможных. - Это трудно? - сказал Малфой. - Что трудно? - Тест - GCS. - Шкала Комы Глазго? Нисколько. На самом деле это не тест - скорее измерение. - Я набрал три балла - Вы сказали, что это самый низкий балл. Разве ноль не самый низкий? - Три - самый низкий балл, если ты жив. Чтобы набрать ноль очков, надо быть мертвым. - Значит, за то, что ты жив, полагается премия в три очка, - заметил Малфой. - Хотел бы я, чтобы в Хогвартсе было так же. - Ты знаешь, где находишься? - спросила молодая женщина. Зрение Малфоя улучшилось с момента его последнего пробуждения, и теперь он ясно видел ее - она была примерно его возраста, среднего роста, с волосами почти такими же светлыми, как у него. - Ты слишком молода, чтобы быть целительницей, - сказал Малфой. - Почему ты не в школе? - Я учусь в школе. Я работаю здесь неполный рабочий день и полный рабочий день во время каникул. Где ты? - Ты сказала мне, где я - Уиттингтон, где бы это ни было. - Как тебя зовут? - Драко Малфой. - Какое необычное имя, - сказала девушка. - В какую школу ты ходишь? - Хогвартс, конечно. Куда же мне еще ходить? - А где Хогвартс? - Если бы я это знал, это было бы действительно нечто. Это невозможно - все это знают. - Конечно, - сказала молодая женщина. - Но я должна посмотреть, не страдаешь ли ты все еще от последствий падения. Давай попробуем задать еще несколько вопросов, хорошо? - Давай не будем, - сказал Малфой. - Думаю, мне нужно поспать. - не успел он произнести эти слова, как снова заснул. Проснувшись снова, он почувствовал, что становится сильнее - он почти чувствовал, как исцеление происходит внутри него, а вместе с ним и возвращение к чему-то приближенному к его нормальной остроте зрения. Прежде чем открыть глаза, он понял, что именно присутствие девушки прогнало из него последние остатки сна. - Так ты знала, что я не сплю? - спросил он, его глаза по-прежнему закрыты. - Конечно. Вот почему я пришла - я наблюдаю за тобой со своей станции. Эти слова ничего не значили для Малфоя - просто болтовня, похожая на ту чепуху, которую он иногда слышал от Луны Лавгуд, на которую девушка немного походила, но только внешне. Он попросил девушку объяснить, и она объяснила, используя термины, которые были столь же бессмысленны. Разумеется, она говорила по-английски. Но смысл был непостижим, потому что она, казалось, предполагала, что у них с Малфоем есть что-то общее - она считала само собой разумеющимся, что он знает, о чем она говорит. Пока Малфой размышлял об этом, из его подсознания всплыла ужасная мысль, которая назревала там, пока он входил и выходил из сознания. - На днях ты упомянула, что я говорю странные вещи во сне. Что это за вещи? Девушка подошла ближе и придвинула стул к его кровати. - Некто по имени Темный Лорд. Хогвартс. Девушка по имени Пэнси. Странные имена, которые я сейчас не могу вспомнить. Странные обрывки того, что иногда звучало как латынь, иногда как древний английский. Кроме того, ты все время говоришь о "метке". - Звучит безумно, - сказал Малфой. - Что именно со мной случилось? - Ты направлялся на станцию метро на Кингс-Кросс и упал вниз головой с лестницы. Скорая помощь доставила тебя сразу же, и ты был здесь в мгновение ока, но твоя травма была очень, очень серьезной. - Насколько серьезной? - Перелом черепа. Это достаточно плохо, но что еще хуже, так это отек мозга, который сопровождает тяжелую травму головы. Это опухоль, которая может оказаться смертельной, а твой уже начал опухать. Вот почему у тебя так много волос пропало. Малфой начал поднимать руку к голове, но девушка остановила его. - Швы ... много швов. Просто оставь их пока в покое. Врачи должны были побрить тебе голову, прежде чем вскрывать череп. - Что? - сказал Малфой в ужасе. - Да, это древняя техника, трепанация. По крайней мере, она существует уже пару тысяч лет. И все равно спасает жизнь. Когда твой череп открыт, у твоего мозга есть место, чтобы набухнуть, не будучи сжатым. Это предотвращает гибель клеток. Опухоль спадает, твой череп возвращается на место, и в некоторых случаях ты просто в порядке. Я думаю, что ты один из тех случаев. Малфой хотел сменить тему. Помимо его брезгливости при обсуждении того, что с ним сделали, была еще одна важная информация, в которой он нуждался. - Мои вещи - они были привезены со мной? - Ты прибыл с одеждой на тебе, вот и все. Ни бумажника, ни ключей, ни какого-либо удостоверения личности - единственная вещь в кармане полированная палочка - очевидно, какой-то сувенир. Что это? - Понятия не имею, - ответил Малфой, услышав достаточно, чтобы ответить по крайней мере на один из его вопросов. - Когда я смогу уехать отсюда? - он изо всех сил старался побороть охвативший его ужас. - Это дело врачей. Может быть, еще на какое-то время нужно остаться здесь. - Это хорошо, - сказал Малфой. - Мне не хочется никуда идти. - только не сейчас, подумал Малфой. Во-первых, он должен поправиться. А потом, с палочкой в руке, он узнает от этой девушки все, что ей рассказал. Она была магглом, конечно - они все были магглами, а не волшебниками на много миль вокруг, насколько он мог судить. И она слышала, как он во сне говорил о вещах, которые ни один маггл на земле не имел права знать. Теперь Министерство, конечно, простит ему все это - не его вина. Но Тот-Кого-Нельзя-Называть был совсем другим. Он не был известен как очень понимающий человек. Неужели Малфой выдал какие-то секреты Темного Лорда, которые его отец по глупости рассказал ему? Использование Малфоем чар памяти было не очень продвинутым, но с осторожностью он, вероятно, сможет извлечь все из девушки, не причинив вреда - было бы стыдно взламывать ее разум, потому что она казалась довольно милой. Но он собирался оставаться там, где был, пока не узнает, что он ей сказал, и рассказала ли она кому-нибудь еще. И если бы она передала то, что он сказал, он оставил бы после себя несколько довольно пустых умов, когда покинул Уиттингтон - какое глупое маггловское название для больницы. - Как тебя зовут? - спросил он. - Сабрина. - Красивое имя, - сказал Малфой. Он постарается сделать так, чтобы ее разум был способен запомнить ее имя - по крайней мере, это он ей должен.