Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

- Я думаю, мы делаем хорошую работу вместе, Северус, - сказала доктор Риччи, когда они приблизились к концу своего часового сеанса. - Как Вы относитесь к тому, как идут дела? Как всегда, когда доктор Риччи задавала ему вопрос, он тщательно обдумывал ответ. Ее расспросы никогда не задумывались как простая вежливость, как бессмысленные просьбы о столь же вежливых ответах. У ее вопросов всегда была цель. На втором сеансе искусные расспросы доктора заставили его опустошить себя от самых сокровенных тайн, поведав своему терапевту вещи, которые он никогда прежде не высказывал, даже самому себе, и о которых он, возможно, даже не осознавал намеренно. Впервые с самого детства он плакал открыто. Как ни странно, он не испытывал стыда. Неделя, последовавшая за вторым сеансом, была настоящей пыткой, дни и ночи он проводил в отчаянном желании увидеть доктора Риччи, услышать ее голос, почувствовать себя комфортно в ее кабинете - единственном месте на земле, где он по-настоящему чувствовал себя в безопасности. Он боролся с желанием послать ей сову, умоляющую о срочной встрече, потому что та его часть, которая была способна к объективному мышлению, знала, что никакой срочности нет. Тот факт, что проклятие взорвалось в нем, высвободив несколько десятилетий сдерживаемых эмоций, на самом деле не был "чрезвычайной ситуацией". Это было очень неудобно, но не убьет его. Скорее всего, нет, хотя если по какой-то причине его следующая встреча с доктором Риччи будет отменена, он наверняка умрет от отчаяния. В начале третьего сеанса доктор Риччи спросила его, как идут дела. В ответ он шокировал себя, признавшись, что не думает, что сможет продолжать терапию. - Дело в том, что я влюбился в Вас, - сказал Снейп, который еще мгновение назад не понимал, что это так. - Я знаю, что это смешно, но так оно и есть, и я не вижу, как я могу притворяться, что не испытываю к Вам ничего подобного. Это абсурд, потому что я ничего не знаю о Вас, а Вы знаете обо мне больше, чем я сам о себе. Но я знаю, что так больше продолжаться не может. - он был близок к срыву и поднялся, чтобы уйти. Но внезапно голос доктора Риччи прорвался сквозь сумятицу его эмоционального состояния. - Сядьте сию же минуту. Мы закончим нашу совместную работу, когда придет время, а это время не за горами. - Снейп немедленно выполнил приказ доктора, поспешно возвращаясь на свое место. - Благодарю Вас, - продолжала доктор Риччи. - Хорошо, что Вы сказали мне, что именно чувствуете. Я этого не предвидела. Возможно, я должна была бы, но это необычно для переноса, который происходит так быстро. - Переноса? - спросил Снейп. - Да. Тот факт, что Вы влюбились в меня, является хорошим знаком, это означает, что произошел перенос. Без переноса, я сомневаюсь, что осмысленный психоанализ может иметь место. Хотя методы, которые я использую с Вами, мало похожи на методы Фрейда, мои методы вдохновлены его методами. После того как Фрейд впервые начал лечить пациентов в своей новой манере, он заметил, что удивительно многие из них признавались ему в вечной любви. Это озадачило его, ибо он знал, что совершенно недостоин их любви: он не питал иллюзий относительно своих физических прелестей. Он обдумал этот вопрос и в конце концов понял, в чем дело. Его пациенты (обычно, кстати, женщины) передавали ему чувства, которые они испытывали в раннем детстве к своим собственным отцам. Он взял на себя роль идеального родителя, и его пациенты просто не могли не любить его. Он признал, что это был признак того, что был достигнут реальный прогресс. - Но как этот Фрейд мог взять на себя родительскую роль? - спросил Снейп. - Как это возможно? И как Вы могли взять на себя роль родителя для меня? - Психологическое развитие ребенка чрезвычайно сложно. На протяжении всего младенчества необходимо постоянно заботиться о потребностях ребенка. У тех, кого я лечу, я часто обнаруживаю, что трудности пациента коренятся в периоде, когда эти потребности не были удовлетворены, и что в результате существует разрыв. Я приведу Вам общий пример. Многие родители очень заботливы и очень компетентны в уходе за своими детьми в течение первых двух лет. Но когда ребенок начинает развивать свою собственную волю, выражать свои собственные потребности в минимальном уровне независимости, родитель может чувствовать брошенный ему вызов и иногда отвечает отказом от привязанности. Это разрушительно для ребенка. Это выворачивает его вселенную наизнанку. - А в моем случае? Так вот что случилось? - Вам еще рано говорить мне об этом, - ответила доктор Риччи. - Я думал, Вы мне скажете, а не наоборот. - Северус, сейчас я могу сказать Вам, что вполне уверена в своем мнении о том, что пошло не так в Вашем развитии и когда. Я видела много-много пациентов за эти годы, и Вы подходите под определенный шаблон, который я видела раньше. Но это не принесет Вам никакой пользы, если я скажу Вам. Когда Фрейд впервые начал лечить пациентов, он использовал "гипноз", секретную вещь, которую мы, магглы, имеем аналогично вашей сыворотке правды. Используя его, он мог очень быстро выяснить, что случилось с пациенткой в ее младенчестве. Но он обнаружил, что просто рассказывать пациентке о том, что она сказала под гипнозом, бесполезно, поскольку в полностью сознательном состоянии пациенты неизменно отвергают то, что они сказали под гипнозом. Так что, если Вы возьмете с собой сыворотку правды, я смогу заставить Вас рассказать мне в точности, что происходило на каждом этапе Вашего детства, но все без толку, потому что как только действие зелья закончится, Вы отвергнете каждый слог того, что произнесли. - Но разве мы не можем хотя бы попытаться? - сказал Снейп. - В конце концов, я мастер зелий, и в следующий раз могу взять с собой немного. - Я уже пробовала это делать с другими пациентами и убедилась, что это бесполезно, - ответила доктор. - Будет гораздо лучше, если Вы с помощью нашей терапии придете к своим собственным выводам. Но я дам Вам подсказку. Ответ кроется в двух снах, о которых Вы мне рассказывали. Вы рассказали мне о своем сне во время первого сеанса. В нем Вы просыпаетесь, в доме Ваших родителей, и Вы взрослый человек. Сейчас середина ночи, и Вы знаете, проснувшись, что это был шум в гостиной маленькая фигурка выбегает из комнаты и открывает дверь на задний двор. Вы следуете за незваным гостем на улицу и видите, как он бегает по двору в поисках выхода, который не может найти. Вы понимаете, что злоумышленнику не больше двух лет. Вы спрашиваете незваного гостя, не боится ли он Вас, и предлагаете свою помощь. Снейп внимательно слушал, как его психотерапевт подытоживает то, что она видела как существенные моменты в длинном и сложном сне, который он рассказал, кивая при этом головой. - А потом есть еще один повторяющийся сон, о котором Вы мне рассказывали, или, вернее, фигура, которая часто повторяется в Ваших снах: свидетель, ребенок-свидетель, который стоит в стороне и молча наблюдает за всем, что происходит. Скажите мне, что Вы чувствуете, когда созерцаете "ребенка-свидетеля"? - Ужас, - сказал Снейп. - Полный ужас. Предположим, мне снится сон, не кошмар, а довольно приятный сон, в котором присутствует ребенок-свидетель. А потом я просыпаюсь посреди сна. Если я буду думать о ребенке-свидетеле, о том, что он означает и почему он здесь, я, вероятно, больше не засну этой ночью. Одна только мысль о нем превратит любой сон в кошмар. - Сколько лет ребенку-свидетелю? - спросила доктор Риччи. - Я думаю, ему лет девять или около того. - Да. Я так и думала, - ответила она. - Как бы сильно это Вас ни пугало, Вы должны знать о "ребенке-свидетеле" - кто он и что он для Вас представляет. Причина, по которой он пугает Вас, заключается в том, что он символизирует нечто, что Ваше подсознание очень сильно пытается подавить. Вы должны игнорировать свой страх и копать глубже в себя. Этот ребенок-свидетель, присутствует ли он в Вашем сне о младенце-нарушителе? - Нет, - немедленно ответил Снейп. - Я знаю почему. Если Вы хорошенько подумаете об этом какое-то время, возможно, Вы тоже узнаете, и, самостоятельно разгадав ответ, это принесет Вам гораздо больше пользы, чем мое простое объяснение. Да, я думаю, что мы делаем хорошую работу. Мы еще поговорим через неделю. Ваша домашняя работа увеличилась, так как теперь Вы должны вести дневник сновидений, а также дневник Ваших эмоций. Возьмите его с собой, и мы все обсудим. Снейп попрощался с доктором Риччи, покинул ее кабинет и вошел в приемную. Он больше не игнорировал секретаршу как простую маггловку, и ему пришло в голову сказать ей вежливое "до свидания". Затем он подошел к шкафу за тяжелым пальто, которое было на нем в тот день и которое было необходимо из-за резкого похолодания в Лондоне. Ему нужно было пройти небольшое расстояние от кабинета доктора Риччи, прежде чем он сможет трансгрессировать обратно в Хогвартс, и у него не было никакого желания испытать на себе всю мощь холода. Он также надел шляпу и, убедившись, что выглядит вполне по-маггловски, повернулся, чтобы уйти. Проходя через дверной проем, он столкнулся с другим человеком, идущим в противоположном направлении, и каждый из них повернулся боком, чтобы освободить место для другого, каждый смотрел прямо в лицо другому. Покраснев, Снейп натянул шляпу пониже на лицо и направился к двери, надеясь, что его не узнали. - Профессор Снейп! Профессор Снейп! Сомнений не было: Рита Скитер сразу узнала его. Голос был таким громким и настойчивым, что Снейп не смог притвориться, будто ничего не слышал, и раздраженно обернулся, жалея, что Скитер не сделала вид, что не заметила его. И действительно, в этот миг ему захотелось, чтобы суд над ней закончился еще хуже и ее отправили в Азкабан. - Мисс Скитер, - сказал Снейп, пытаясь изобразить удивление. - Я Вас не узнал. Надеюсь, у Вас все хорошо. - неловкость в его голосе была очевидна. - А теперь, профессор, - сказала Скитер с намеком на улыбку на лице, - Пожалуйста, не думайте, что я собираюсь быстро рассказать в "Придире" о встрече с Вами в кабинете доктора Риччи. Я больше не пишу таких историй. Что касается меня, то я никогда не видела Вас здесь. Я никому не скажу, как и Вы никому не скажете, что видели меня. - Скитер не слишком много общалась с волшебным миром, ее контакты в основном ограничивались еженедельными визитами в Министерство. Большинство волшебников старательно игнорировали ее. Сегодня она чувствовала себя немного уязвимой, потому что в метро ехала к доктору. В офисе Риччи ее донимала парочка подростков-панков. Поэтому она была очень рада, что встретила кого-то, кого она, по крайней мере, знала и кто мог бы проводить ее домой. Снейп прочел искренность на открытом, простодушном лице Скитер и решил довериться ей. - Не то чтобы я боялся, что Вы расскажете людям о моих личных делах, - сказал Снейп. - Я просто ненавижу, когда кто-то знает, что я здесь. - Тогда нам лучше поскорее уйти, - сказал Скитер. - Я знаю, что доктор Риччи старается планировать свои встречи так, чтобы ни одна ведьма или волшебник не приходили, когда другие уходят, но Вы никогда не знаете - может быть, мы столкнемся с кем-то еще, если не уберемся отсюда. - последовав ее совету, Снейп резко двинулся вниз по улице к своему излюбленному месту для трансгрессии. Но у Скитер, с трудом поспевавшей за ним, были другие планы, и она, взяв его под руку, повела в лавку. - Здесь нам будет комфортно, - сказал Скитер. - Я очень сомневаюсь, что какой-нибудь волшебный народ присоединится к нам. Смущение и растерянность Снейпа сделали его необычайно покладистым, и вскоре Скитер усадила его за стол, поставив перед каждым по чашке кофе. - Не будет ли невежливо с моей стороны, - начал Снейп, - Спросить, что Вы делали в кабинете доктора Риччи? Вы как раз приехали, когда я уходил, но вышли на улицу, как только увидели меня. У Вас не могла быть назначена встреча. - Нет, я не возражаю, если Вы спросите. Я думаю, что на данный момент закончила свою терапию, и я оставляла оплату за свой последний сеанс. - Оплату? - спросил Снейп. - Я никогда ей не платил. Никогда не платил ни одному целителю - я думал, что Министерство платит за всех. - Оно платит за всех волшебников, но не за тех из нас, кто был лишен палочек за серьезные уголовные преступления. Что касается Министерства, то я маггл. Я должна платить сама за себя. Снейп отхлебнул кофе, обдумывая услышанное. В кафе было, наверное, с полдюжины других посетителей, некоторые из которых печатали на том, что, как Снейп недавно узнал, было компьютерами. - Мы могли бы просто трансгрессировать, - сказал Снейп, заполняя тишину. - Я имею в виду, что мы могли бы трансгрессировать, чтобы уйти от других волшебников, которые могли бы увидеть нас у доктора Риччи. - Вы могли бы трансгрессировать, - ответила Скитер. - Но не я. Я не могу трансгрессировать в ближайшее время. До моей первой рецензии почти год, и я пока не могу использовать магию. - Это правда, - сказал Снейп. - Но я мог бы взять Вас с собой. - Скитер на минуту задумалась. - Возможно, - ответила она. - Но я не уверена, что это разрешено. Мои условия освобождения довольно строги, и я не уверена, что Министерство будет очень счастливо, если я позволю другим делать магию для меня, когда я не могу сделать это сама. Почти как нарушение моего условно-досрочного освобождения по доверенности. - Снейп согласно кивнул. Он потянулся за своим кофе и тут же пролил большую его часть на стол. Он быстро очистил его взмахом волшебной палочки, прежде чем магглы могли заметить, его рука немного дрожала от нервозности. - В самом деле, профессор Снейп ... - Северус, пожалуйста. - Северус, мне жаль, что Вы так расстроились из-за того, что мы встретились у доктора Риччи, но я обещаю Вам, что знание Вашего секрета ничего для меня не значит, и от этого знания я бы с радостью отказалась. Я не буду возражать, если это действительно так важно для Вас, делайте то, что должны. - Ирония всего этого довольно забавна, - ответил Снейп. - Шесть месяцев назад я бы без колебаний изменил Вашу память, даже без Вашего согласия. Но теперь, после всего, что я пережил с доктором Риччи, я не могу этого сделать, даже если Вы меня приглашаете. То, что я хочу, чтобы Вы забыли, - это то же самое, что мешает мне заставить Вас забыть об этом. - Согласна, это забавно, - сказала Скитер. - Но в этом нет иронии. - Конечно, это немного иронично. - Ни в малейшей степени. Это забавное совпадение, но в нем нет иронии. - Тогда как насчет этого, - сказал Снейп. - Вот Вы здесь, ведьма, одетая как маггл, хотя на самом деле временно Вы маггл. Какая ирония судьбы. - Нет, - сказала Скитер, - Это не так. Это просто означает, что я одета соответствующим образом. Совсем не иронично. - Тогда ладно, - сказал Снейп, принимая вызов. - Допустим, Вы служите в Министерстве, возглавляете отдел по борьбе с контрабандой, а потом Вас саму ловят на контрабанде чего-то. А теперь скажите мне, что это не ирония. - Никакой иронии, - ответила Скитер. - Лицемерно, да. Ирония? Нет. - Ну, Вы же писатель. Приведите мне пример иронии. - Когда кто-то говорит что-то и имеет в виду противоположное, это ирония. Вы произносите заклинание, и оно бьет Вам в лицо. Затем я говорю: "впечатляющая работа палочки!" - вот это уже ирония. - Да, - сказал Снейп, - Или сарказм. Но, конечно же, есть нечто большее, чем просто словесная ирония. Тут есть ситуативная ирония. - Ситуативная ирония, драматическая ирония или как Вы ее там называете, - ответила Скитер, - Всякий раз, когда Вы исследуете, что люди имеют в виду, когда они используют эти термины, это обычно оказывается просто совпадением. Для меня ирония существует только тогда, когда есть противоречие между буквальным и фактическим значением, тогда как некоторые используют ее, когда есть противоречие между намерением и достигнутым результатом. Например, кто-то пытается построить более быструю метлу, а она оказывается медленнее. Некоторые назвали бы это иронией. Но в этом нет иронии. Это просто глупо. - Простите, что перебиваю, - сказала женщина за соседним столиком, - Но я тоже писатель, и мне кажется, что Ваше определение иронии совершенно неверно. - Вы писатель? - сказала Скитер. - А что из Вашего было опубликовано? - Пока ничего, но я пытаюсь. Но что Вы имели в виду, когда говорили о палочках, метлах и заклинаниях? Снейп посмотрел на Скитер, и та кивнула. - Мы имели в виду вот это, - сказал Снейп, доставая палочку из кармана. - А теперь стойте смирно. Позже, когда Снейп и Скитер вышли из магазина, они шли по улице, плотно закутавшись в пальто от пронизывающего холода. - Давненько я не использовал на ком-то заклинание памяти, - сказал Снейп. - Надеюсь, я не зашел слишком далеко. - Надеюсь, что так. Что за глупая женщина с ее "я тоже писатель"! - сказала Скитер насмешливым тоном. - Надеюсь, она забыла, чем должна была закончиться ее книга. - Это будет иронией? - Будьте спокойны. А теперь проводите меня домой, прежде чем трансгрессировать обратно в Хогвартс. Если хотите, я познакомлю Вас с родителями Гермионы.