Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

Несколько дней назад Скитер работала в министерской библиотеке. Библиотека была огромной: огромный плоский цилиндр, покоящийся на эллиптическом основании, напоминающий знаменитую операционную в Падуа, только построенный в поистине огромных масштабах. Главная комната была ярдов сто в длину и вдвое меньше в ширину. Стены поднимались все выше и выше к потолку, который парил на высоте, о которой не подумал бы ни один маггловский архитектор, но которая была тривиальна для волшебников, спроектировавших это место. Время от времени огромные окна давали свет, но и они были волшебными, потому что библиотека находилась глубоко внутри Министерства и не имела внешних стен. Тусклый серый свет, проникавший внутрь, был недостаточен для пещерообразного пространства, большая часть которого была лишь тускло освещена. Любое пространство на стене, не занятое окном, было занято стеллажами, каждая полка была забита, казалось бы, бесконечными томами книг, записей, пергаментов и документов. Вверх уходили узкие винтовые лестницы. На расстоянии лестницы казались хрупкими в огромном помещении, но они были прочными, из кованого железа и очень древними. Лестница соединяла бесчисленные палубы, которые выступали на десять футов от стен и на которых стояли столы и стулья для посетителей. Скитер работала на сорок третьем этаже - долгий, утомительный путь с первого этажа. Если бы библиотека была построена после изобретения трансгрессии, то здесь не было бы лестниц. Но тогда лишенная палочки Скитер была бы лишена доступа ко всему, что не находилось на первом этаже, и поэтому она не возражала против трудного подъема, который заставил ее оплакивать потерянную молодость, задыхаясь, а ее бедра и икры горели. Она работала уже несколько часов без перерыва и начала чувствовать голод. Но она делала такие успехи, что ей не хотелось прерывать поток своего письма. Скитер потянулась и, положив голову на стол, закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть. Вскоре после слушаний в Визенгамоте Скитер получила от Гермионы разрешение возобновить свою писательскую карьеру и немедленно приступила к работе над биографией Гриндевальда. Она работала над этим уже несколько лет, но лишь время от времени, потому что всегда была занята своими колонками и журнальными статьями. Но теперь единственным требованием к ее времени была работа домашней прислуги, а это составляло менее сорока часов в неделю, и у нее оставалось достаточно свободного времени для других дел. Единственное, что интересовало ее сейчас, - это история ее первой любви. Освободившись почти от всех других обязательств, она смогла с новым энтузиазмом погрузиться в проект Гриндевальда. Она любила прятаться в библиотеке Министерства, сидя за своим обычным столом в отдаленном, редко посещаемом углу, окруженная стопками старых газетных статей и записей. В последние несколько лет документы Министерства внутренних дел всех видов были рассекречены, но не потому, что Министерство становилось более открытым (на самом деле все было наоборот), а потому, что большинство документов Министерства было запечатано только до тех пор, а затем автоматически становились достоянием общественности, и поэтому все более и более важные документы становились доступными каждый месяц. Никто в Министерстве и не думал менять эту политику, а до тех пор, пока кто-нибудь не сделает этого, Скитер будет получать новые материалы для исследований каждую неделю. На столе перед Скитер лежала серия записок, написанных за несколько лет до поражения Гриндевальда, в которых было ясно видно паническое смятение Министерства. Министр в то время был неэффективен, и его отказ признать растущую опасность был одной из главных причин того, что приход Гриндевальда к власти был возможен. - Возможно, Фадж - потомок этого Министра, - подумала Скитер, делая заметки в своем ноутбуке. Конечно, ей было негде подключить компьютер, и поэтому она взяла с собой запасные батарейки, чтобы продолжать работать. Подержанный ноутбук был приобретен совсем недавно, и Скитер очень дорожила им. В некоторых отношениях это было лучше, чем ее волшебное перо. Она решила продолжать печатать еще час, несмотря на то, что время обеда пришло и ушло, и ее желудок был слишком хорошо осведомлен об этом факте. Но что-то еще, кроме голода, помешало ей - бумажный самолетик опустился перед ней и потребовал ее внимания. Скитер никогда раньше не получала сообщений на бумажном самолетике: это был способ связи, предназначенный, как ей казалось, для официальных дел Министерства. Она протянула руку, развернула самолет и узнала, что ее вызывает заместитель директора Департамента Международного Магического Сотрудничества. Она достала из сумочки ручку и написала в самолете, что прибудет немедленно, но это займет некоторое время, учитывая ее местоположение и тот факт, что она не может трансгрессировать. Сложив самолет, она весело запустила его с перил платформы сорок третьего этажа. Самолет сделал пару кругов, а затем, сориентировавшись, вошел в крутое пикирование, нацеленное на главные двери. В полумраке Скитер потеряла самолет из виду, а когда тот достиг главного этажа, заметила его - маленькое белое пятнышко, мелькнувшее сначала у стойки администратора, а потом в дверях. Скитер собрала ноутбук и заметки и направилась к первой из сорока трех лестниц, по которым ей предстояло спуститься. Спускаться вниз будет гораздо легче, чем подниматься наверх, но все равно ей потребуется не меньше двадцати минут, чтобы добраться до первого этажа. Она только что спустилась по лестнице на тридцать восьмой уровень, когда услышала характерный хлопок трансгрессирующего рядом волшебника и, обернувшись, столкнулась с Артуром Уизли. После вынесения приговора она послала ему письмо, в котором выражала искреннюю благодарность за помощь в спасении ее от Азкабана, но так и не смогла встретиться с ним. Она тут же начала выражать свою благодарность, но Уизли оборвал ее. - Извините, что прерываю, - сказал он, - Но мы можем поговорить позже. Прямо сейчас Вы нужны нам в моем кабинете. Время не имеет особого значения, но Вы же знаете, что мне не хотелось бы заставлять Дамблдора ждать, поэтому, когда самолет вернулся с Вашим сообщением, я решил сам за Вами прибыть. - взяв Скитер под руку, Уизли мгновенно и умело трансгрессировал их обоих обратно в свой кабинет, где директор ждал их в удобном кресле, держа в руках бокал своего любимого бузинного вина. В последний раз Скитер видела Дамблдора на Рождество в доме 12 по площади Гриммо. Она не ожидала увидеть его снова в ближайшее время, и ее радость от встречи с пожилым волшебником была очевидна, когда она приветствовала его в восторженных, но уважительных выражениях. Ее радость возросла, когда она услышала, зачем пришел Дамблдор. - У меня к Вам просьба, Мисс Скитер. При этих словах лицо Скитер просветлело. - Вы же знаете, я сделаю для Вас все, что угодно. Я у Вас в долгу, который никогда не смогу вернуть, но, возможно, я смогу внести хоть какой-то вклад в проценты. - Боюсь, что моя просьба может оказаться ростовщической, - с улыбкой ответил директор. - Откровенно говоря, то, о чем я прошу, до некоторой степени испортит то, что в противном случае было бы хорошей новостью. В течение многих лет Вы пытались получить разрешение посетить побежденного Темного Лорда - Гриндевальда. Но Ваша просьба никогда не была поддержана Министерством, и поэтому всегда было маловероятно, что власти Нурменгарда согласятся разрешить Вам доступ к Гриндевальду. Но Ваш последний запрос был поддержан департаментом Международного Магического Сотрудничества и на этот раз получил одобрение тюрьмы. - Но моя последняя просьба была четыре года назад, - сказала Скитер. - Нет, это было на прошлой неделе, - сказал Дамблдор. - Я совершенно уверен в этом, потому что сам подал ее, полагая, что Вы не будете возражать, если я сделаю это от Вашего имени. Итак, Вы очень скоро увидите моего старого друга - точнее, завтра. Надеюсь, у Вас не было других планов. Скитер улыбнулась. - Очевидно, я не могу поехать сама, если мне придется ехать завтра. Кто отвезет меня туда? - Вот почему я говорю, что хорошие новости несколько испорчены, - ответил Дамблдор. - Вы хотели увидеть Гриндевальда для своих собственных целей, тогда как я хочу, чтобы Вы были там по совершенно другой причине. Нурменгард считает, что Вас будет сопровождать тот, кого я назначил для этой цели, хотя на самом деле это будете Вы. Вы будете сопровождать Гарри Поттера. Причина, по которой я устроил все таким образом, заключается в том, что я думал, что это был самый простой способ, с помощью которого Гарри мог получить доступ. Вы получите шанс увидеть Гриндевальда, но этот визит будет пустой тратой Вашего времени, так как большая часть встречи будет посвящена моей цели, а не Вашей. Грубо говоря, Вас используют. - Дамблдор ненавидел саму мысль о том, чтобы манипулировать другими, и когда ему приходилось кого-то использовать, предпочитал делать это прямо, а не прибегать к уловкам. - Профессор, нужно ли мне говорить, как я счастлива, что вообще могу быть Вам полезна? - ответила Скитер. Но Дамблдору не нужно было этого слышать. Скитер достаточно ясно выразила свои чувства, когда после суда на площади Гриммо, 12, встретилась с Дамблдором в библиотеке, которую он использовал как кабинет, и поблагодарила его в самых разных выражениях, не оставив директору никаких сомнений в своих чувствах. - Возможно, я преувеличиваю жертву, которую прошу Вас принести, - сказал Дамблдор. - Может быть, Вы узнаете что-нибудь от Гриндевальда, что поможет Вам. Я подозреваю, что мой старый друг может незаконно владеть омутом памяти. Если это так, и если его можно убедить расстаться с ним, тогда Вы приобретете нечто очень ценное. Если я прав, и если он действительно отдаст его Вам, я прошу Вас принести мне омут памяти, прежде чем пытаться копаться в его содержимом. - Если я получу от него омут памяти, то не стану читать его содержание, пока Вы не закончите, - сказала Скитер. - Это будет выглядеть довольно странно, если Вы выйдете из его камеры с таким предметом, - сказал Дамблдор, - И поэтому я дам Вам один, чтобы Вы взяли его с собой. Вы можете сказать властям, что будете использовать его во время интервью. Если у Гриндевальда действительно есть омут памяти, возможно, его удастся уговорить обменять его на тот, который Вы привезете с собой. Но это было предупреждение. Гриндевальдом нельзя манипулировать. Если Вы чувствуете, что он не уверен в том, что он хочет сделать, было бы ошибкой пытаться убедить его. Мне никогда не удавалось убедить его в чем-либо, и по причинам, которые я не буду объяснять, я знал его лучше, или, по крайней мере, думал, что знаю, чем кто-либо на земле. Если есть подходящий момент, чтобы сделать запрос о его омуте памяти, Вы можете это сделать. Но единственный аргумент, который Вы можете использовать, - это Ваша собственная потребность. Не пытайтесь сказать ему, что в его собственных интересах удовлетворить Вашу просьбу. С этими словами наставления директор показал, что ему пора идти, и что Артур Уизли кратко расскажет ей о деталях ее поездки. Он сделал последний глоток бузинного вина и исчез. - Но почему я? - сказал Гарри Имоджин, когда она прочитала ему письмо Скитер. - Почему я завтра сопровождаю Скитер? Почему она попросила Дамблдора, чтобы я сопровождал ее? Конечно, кто-то из Ордена должен пойти. Кингсли или Тонкс, например. - Это правда, - ответила Имоджин. - Но тебе не приходило в голову, что у этих двоих есть более важные дела, чем нянчиться со Скитер, пока она работает над книгой? - Дамблдор велел Скитер позаботиться о том, чтобы Гарри не узнал истинной цели поездки. Он должен был думать, что это всего лишь эскорт и ничего больше, а письмо Скитерасоответствовало инструкциям директора. - Но я не могу трансгрессировать в Нурменгард, да и Скитер, по-моему, тоже. На самом деле, я не думаю, что кто-то способен трансгрессировать в тюрьму. - Совершенно верно, - согласилась Имоджин. - Твой крестный Сириус трансгрессирует с вами обоими до острова Фаро, а оттуда вы отправитесь в Нурменгард на лодке. Остров Фаро - настолько малоизвестный, что его даже не оценили в Википедии. Крошечный остров, едва ли больше точки над более значительным островом Готланд. Почти в самом центре Балтийского моря он был плоским, песчаным и почти лишенным каких-либо отличительных черт, и только малонаселенным. Местные жители говорили на архаичной форме шведского языка и не были известны своей открытостью для посторонних. Но у Скитер, Гарри и Сириуса было мало шансов встретить кого-нибудь этим утром, потому что погода стояла отвратительная, а землю хлестал зимний шторм. Волны разбивались о ближайший пляж, посылая в воздух неприятные, леденящие брызги. Солнце уже давно взошло, но, тем не менее, день был темным, свет приглушался тяжелыми, глубокими облаками, которые висели низко над землей. Дождь лил так яростно, что трудно было дышать, если не повернуться спиной к ветру. Но, к счастью, ветер дул почти прямо в море, что несколько облегчало троице наблюдение за лодкой, которая должна была их встретить. - Если они сейчас же не прибудут, нам придется искать укрытие, - сказал Сириус, к великому облегчению Скитер. - Я уже промок насквозь. - Смотрите! - сказал Гарри, указывая рукой на море. - Я вижу лодку! Маленький катер только что обогнул мыс, а затем повернул, пересекая залив. Они все смотрели, а потом подняли флаг. Сириус мгновенно узнал эмблему флага: знак Даров Смерти. Схватив Скитер и Гарри, он трансгрессировал их в лодку - трудный подвиг, учитывая скорость, с которой она двигалась. Сильные руки подхватили Гарри и остальных, уводя их под палубу, подальше от ярости шторма. Ни у кого из них не было тренированных в море ног, и без посторонней помощи они беспомощно спотыкались бы, становясь легкой добычей больших волн, разбивающихся о борт. Скитер и Гарри спустились по лестнице первыми. Несмотря на помощь, которую он получал, Сириус умудрился не ухватиться за лестницу и провалился в люк, приземлившись в болезненную позу. Морякам потребовалось несколько минут, чтобы поднять Сириуса на ноги, а затем они провели его по узкому коридору в маленькую каюту, где он присоединился к Гарри и Скитер. Писательница стояла на коленях, ее руки сжимали ведро в тисках, как будто она была сильно больна. - Конфутейт, - сказал Сириус, взмахнув палочкой, и конвульсии бедной женщины прекратились. - Спасибо, - сказала Скитер. - Надеюсь, это не будет долгим путешествием. - Не будет, - сказал Сириус. - До Нурменгарда совсем недалеко. - не имея возможности нормально передвигаться в качающемся судне, он медленно прошел через маленькую каюту, хватаясь за предметы, чтобы не упасть, пока не добрался до одного из маленьких иллюминаторов. Он велел Гарри и Скитер встать рядом и выглянуть наружу. - Я думаю, что это впереди. Гарри уставился в иллюминатор, поначалу не видя ничего, кроме волн, брызг и темных облаков. Но через минуту он увидел в тусклой серой мгле впереди себя черноту, быстро растущую по мере того, как лодка мчалась по морю. Остров по названию, но на самом деле не более чем скала, которая, возможно, из-за какой-то древней вулканической активности, поднялась из глубин и поднялась более чем на двести футов над морем, возвышаясь темным часовым, бессмысленно наблюдающим за пустой водой, которая его окружала. Когда лодка подошла ближе, Гарри не смог разглядеть места, где она могла бы приземлиться. Здесь не было ни пристани, ни пляжа, ни, конечно же, гавани, а только отвесная каменная стена, непроницаемая для разбивающихся о нее волн. Гарри встревожился, когда понял, что их лодка продолжает двигаться прямо к скале, не снижая скорости по мере того, как они приближались все ближе и ближе. Скитер стояла рядом с ним, разделяя с ним вид из иллюминатора, и он услышал, как она резко втянула воздух. Она вцепилась в руку Гарри, чтобы унять собственную дрожь, изо всех сил стараясь не показать своего страха. Но ей не нужно было беспокоиться, потому что за мгновение до того, как лодка разлетелась бы на куски, появилось отверстие, и катер пронесся в проход, волшебным образом быстро остановившись, когда он причалил. Один из членов экипажа вошел в каюту и на английском языке с сильным акцентом попросил следовать за ним. Теперь лодка больше не качалась и не тряслась, и им было легко пробираться назад по коридору, а затем вверх по трапу и на палубу. Небольшой трап был на месте, и трое посетителей сошли на берег. - Добро пожаловать в Нурменгард, - произнес невысокий худощавый человек с тем же акцентом, что и у моряка. - У нас не часто бывают гости. Пожалуйста, пойдемте со мной в мой кабинет, нам нужно кое-что обсудить. - маленький человечек шел впереди, а за Гарри, Сириусом и Скитер следовали несколько членов экипажа, когда они покинули док и вошли в длинный коридор. Проход был вырублен в скале, стены были не отполированы, а грубо обтесаны, стены почти не отражали света факелов, направлявших их путь. Твердые поверхности отражали и усиливали звуки, издаваемые их ногами, и каждый шорох, каждый шаг, каждый камешек, отброшенный в сторону, отдавался эхом вокруг них. Коридор медленно поднимался и изгибался вверх, пока они не достигли лестницы, невидимой в слабом свете, пока они не оказались прямо на ней. Маленький человечек, который вел их, вскоре оказался наверху и, открыв дверь, поманил гостей за собой. Теперь все они оказались в помещении, похожем на приемную: большой стол, за которым сидел охранник, а рядом с ним-дверь с табличкой на незнакомом Гарри языке. Там была еще одна дверь, на которой висела табличка "гувернер", и именно через эту дверь маленький человечек провел их. - Добро пожаловать в Нурменгард, - повторил мужчина. - Я губернатор этого места. А Вы, как я понимаю, Мисс Скитер? Да? У Вас действительно есть влиятельные друзья, иначе Вас бы никогда не впустили. Но я должен рассказать вам о наших правилах. Видите ли, мы очень привязаны к нашим правилам. Каждый из нас здесь следует очень строгой процедуре, и все вы должны делать то же самое для вашей и нашей безопасности. Волшебник, к которому вы пришли, очень стар, но далеко не бессилен, и я содрогаюсь при мысли, что он сделал бы с нами, своими тюремщиками, если бы у него была такая возможность. Первое, что я должен попросить вас всех сделать, это сдать свои палочки. Палочки не допускаются за пределы этой комнаты. Гарри и Сириус положили свои палочки на стол губернатора. Мужчина помолчал, ожидая, что Скитер последует его примеру. - Боюсь, у меня нет для Вас волшебной палочки, - сказала Скитер. - Хотя у меня есть могущественные друзья, у меня также есть могущественные враги, и чтобы успокоить их, я на данный момент лишена палочки. - Интересно, что у Вас есть что-то общее с нашим пленником. - он посмотрел на нее взглядом профессионала, как будто оценивал ее для тюремной одежды и камеры. - А теперь, пожалуйста, выверните карманы, и, Мисс Скитер, вытряхните содержимое сумки, которую привезли с собой. Гарри, Сириус и Скитер снова подчинились. Сириус поставил на стол губернатора два флакона с оборотным зельем. Мужчина поднял бутылки и, открыв одну из них, понюхал ее. - Оборотное зелье? - спросил он, и в его голосе прозвучало любопытство. - Вы принесли в мою тюрьму оборотное зелье? Зачем это нужно? Сириус слегка покраснел. Он очень нервничал перед тем, как войти в Нурменгард, место еще более безопасное, чем Азкабан. За ним все еще охотились, и хотя Министерство не имело власти в этом месте, его опасения были велики. Дамблдор заверил его, что с ним ничего не случится, даже если власти узнают, кто он такой. - Не все правительства так глупы, как наше, - объяснил Дамблдор. - Нурменгард прекрасно знает, что Волан-де-Морт вернулся, и что наши тюрьмы полны невинных людей. Они перестали делиться информацией с Фаджем некоторое время назад, потому что считают его ненадежным. В Нурменгарде тебе нечего бояться за свою безопасность - там ты будешь в большей безопасности, чем в Лондоне. Сириус посмотрел через стол на начальника тюрьмы. - Мне нужно оборотное зелье для поездки домой, - сказал он. - Я не могу вернуться в своем обличье. - Понимаю. Один из моих посетителей лишен волшебной палочки, другой должен ходить переодетым. А как насчет Вас, молодой человек? Какую тайну Вы должны скрывать? - сказал он, обращаясь к Гарри. А потом, впервые внимательно посмотрев на мальчика, он воскликнул. - Гарри Поттер. Сначала я не заметил Вашего шрама. И почему Вы здесь? - Я сопровождаю Мисс Скитер. Я должен быть с ней, когда она увидит Гриндевальда. - Понимаю. Но почему Вы? Вы слишком молоды, чтобы трансгрессировать, и я полагаю, что именно поэтому наш друг с оборотным зельем находится среди нас - он трансгрессировал вас обоих сюда, это достаточно ясно. Но почему Вы здесь? - Не знаю, - ответил Гарри. - Мне велели прийти сюда с Мисс Скитер, и я пришел. - Не очень информативно, - сказал губернатор. - Я не решаюсь позволить Вам идти дальше. - Меня это вполне устраивает, - сказал Гарри. - Я видел достаточно злых Темных Лордов, чтобы хватило на всю жизнь. К удивлению Гарри и остальных, губернатор откинул голову назад и рассмеялся. - Да, я видел статью в "Придире", хотя и раньше слышал об этом. Полагаю, я позволю Вам сопровождать писателя и встретиться с нашим Гриндевальдом, а потом Вы сможете сказать мне, кто опаснее - он или Волан-де-Сорт. Но сначала мы должны закончить осмотр ваших вещей. Вы не можете принести ничего металлического. Ни палочек, ни перьев (он проигнорировал протестующий возглас Скитер), ни ... что это, Мисс Скитер? - Ручка. - Никаких "перьев", - добавил губернатор. - Короче говоря, вы можете принести очень мало, кроме одежды на себе. - Пожалуйста, позвольте мне хотя бы взять с собой омут памяти, - сказала Скитер, опустошая сумку. - Но какую пользу Вы можете извлечь из него, если не можете взять с собой волшебную палочку, которая поможет Вам вложить в него свои мысли? - ответил губернатор. - Совершенно никакую, - сказала Скитер. - Я принесла его, потому что Дамблдор сказал мне, что один его вид сделает Гриндевальда более склонным говорить - делиться со мной своим прошлым. Пожалуйста, Вы забираете у меня все остальное. Но Вы же знаете, что омут памяти безвреден - позвольте мне хотя бы это. Губернатор откинулся на спинку стула и задумался. Ему было приказано оказать Скитер посильную помощь, не нарушая протокола. И омуты памяти не были прямо запрещены. Мог ли Гриндевальд использовать его для побега? Нет. Ни малейшего шанса. - Вы можете взять с собой омут памяти, если считаете, что это поможет процессу собеседования. Сейчас вас будут сопровождать стражники. Потратьте столько времени, сколько вам нужно, хотя я думаю, что ваше интервью будет коротким и немного разочаровывающим. - губернатор кивнул охраннику, приказывая ему отвести посетителей в камеру Гриндевальда. Все трое поднялись, чтобы уйти, но остановились, услышав слова губернатора. - Мой друг, - сказал он, обращаясь к Сириусу. - Куда это Вы собрались? Мистер Поттер сопровождает Мисс Скитер, а не Вы. Вы останетесь здесь со мной. Может быть, Вы расскажете мне об Азкабане, Мистер Блэк - да, я знаю, кто Вы, и мне не терпится узнать, как Вы преодолели меры безопасности Вашей тюрьмы. Я сомневаюсь, что Вы знаете технику побега, которой не знает Гриндевальд, но лучше убедиться. Могу я предложить Вам чаю? Пожалуйста, садитесь. - Сириус неохотно сделал, как ему было сказано, и сел, когда Гарри и Скитер вывели из кабинета губернатора. Скитер думала, что лестницы в министерской библиотеке были трудными, но те, что были в Нурменгарде, были намного хуже. Подъем на каждой ступеньке был выше, чем она привыкла, и время от времени она спотыкалась. Гарри забрал у нее омут памяти, но даже освободившись от своей ноши, она преодолевала их с трудом, подъем был жестоким. Они следовали за охранником вверх по бесконечному круглому коридору. Время от времени они проходили мимо дверей, которые, как предположила Скитер, вели в коридоры камер, сейчас пустующих, поскольку Гриндевальд был единственным гостем тюрьмы. Когда Скитер снова заговорила, она поняла, что возмущена тем, что Гриндевальда не поселили на одном из нижних этажей. Каждый раз, когда они приближались к какой-нибудь двери, Скитер надеялась, что они достигли самого верхнего уровня, а значит, и места назначения, но охранник снова и снова поднимался по лестнице медленной, тяжелой, размеренной и монотонной поступью. Перил не было, и Скитер держалась правой рукой за стену, чтобы не упасть и не потерять равновесие. Время от времени ее рука или, что еще хуже, волосы натыкались на густую паутину, заставляя ее содрогаться от отвращения. Проход казался странно неиспользуемым, как будто по нему не поднимались годами. Через некоторое время она почувствовала, что проход постепенно сужается по мере того, как они поднимались выше. Внезапно, огибая изогнутую стену, она увидела, что лестница заканчивается дверным проемом. Она остановилась, испытывая огромное облегчение от того, что они наконец прибыли. Охранник открыл дверь. - Мы уже на полпути, - сказал охранник, его голос и выражение лица были подозрительно невозмутимыми, открытая дверь открывала начало другой лестницы. - Господи! - раздраженно сказала Скитер. Она посмотрела на Гарри, но он, казалось, справлялся с подъемом достаточно хорошо. Если бы только Гарри разрешили оставить свою волшебную палочку, возможно, он смог бы наколдовать в нее немного энергии. Охранник возобновил свой медленный подъем. Скитер покорилась своей судьбе и, помедлив как можно дольше, последовала за ним. Первая лестница шла по часовой стрелке, вторая почему-то против, и теперь Скитер опиралась на стену левой рукой. Поначалу эта перемена немного облегчила подъем, но через пару минут новизна прошла, и Скитер снова начала спотыкаться, как могла. К тому времени, когда подъем действительно подошел к концу, ее тело онемело от усталости. Какой-то уголок мозга писательницы думал о том, что она скажет в своей книге об этом визите. Возможно, этот долгий подъем был в некотором роде символическим - своего рода аллегорией. Но в своем усталом состоянии она не могла точно определить, о чем думает. Охранник наконец добрался до верха лестницы-площадки с дверями на противоположных концах. Он указал на дверь справа. - За этой дверью Темный Лорд Гриндевальд, - торжественно произнес он. - А за другой дверью? - спросил Гарри с любопытством, потому что она выглядела совсем по-другому - действительно, удивительно современно в этом древнем месте. - Это что-то новенькое, - сказал охранник. - Они поставили его здесь всего пятнадцать лет назад. Это называется "лифт". Если вы нажмете вот эту маленькую кнопку ... - Почему ты нам ничего не сказал? - прошипела Скитер. - Вы не спрашивали, - сказал охранник. - Но если хотите, мы можем использовать его, чтобы спуститься вниз. Видите ли, все идет в обоих направлениях. Гарри был так зол, что начал говорить на змеином языке, сам того не сознавая. Встревоженный охранник впервые за все это время с некоторой поспешностью отпер дверь в камеру Гриндевальда, чтобы позволить им войти. - Я запру за вами дверь, - сказал охранник. - Вы должны постучать в дверь, когда захотите уйти, и я открою ее. - Спасибо, - холодно сказала Скитер, протискиваясь мимо охранника в камеру и таща за собой Гарри. Дверь с силой захлопнулась за ними, и они услышали тяжелый звук замка.