Dance Upon The Frozen Magic

— Все собрались? — спросил профессор Люпин третий курс Слизерина. Он улыбнулся, несмотря на то, что некоторые ученики смотрели на него и его потрепанную одежду с откровенным презрением. — Тогда, сложите книги с перьями в сумки, приготовьте свои палочки и следуйте за мной. Кабинет тут же наполнился взволнованными шепотками. Немного тише, чем на остальных факультетах, манеры как никак, но дети все же были взволнованы первым практическим уроком в этом году. Все слышали восторженные обсуждения урока гриффиндорцев, но верить на слово львятам — себя не уважать. Однако, то, что это не пустые слова приятный сюрприз. Теперь, собравшиеся и тихие, все последовали за профессором по пустым коридорам. Мало кто знал эту дорогу, но те, кто знал уже поняли, что Люпин ведёт их прямо в учительскую. Явно не то место где ученикам хочется побывать, вот уж точно. — Прошу внутрь, — пустил их профессор. Он, стоит признать, выглядел лучше чем в поезде или на первых занятиях, словно пара хороших обедов придала ему сил. — Не толпитесь-ка, хорошо? Учительская была большой, просторной комнатой обитой деревянными панелями и полной разных удобных на вид стульев. Тут было светло даже несмотря на то, что каменный камин не горел. Однако, одна вещь не вписывалась в интерьер. Большой гардероб стоящий прямо посреди стены в конце помещения. — Итак, помните, что мы изучали до сегодняшнего дня? — Спросил Люпин закрывая дверь взмахом палочки. Подождав пока дети кивнут профессор продолжил. — Отлично. Тогда сегодня мы потренируемся разбираться с боггартом на практике. Все переглянулись друг с другом. На лицах мелькала неуверенность. Они, разумеется, ещё не доверяли новому профессору-оборванцу настолько, чтобы идти против боггарта с ним, особенно, после прошлогодней катастрофы с пикси. — Итак, кто мне расскажет, что такое боггарт? Кэрролл? — Боггарт — разновидность приведений, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек боится больше всего, — без запинки ответила девушка. — Прекрасно. Пять очков Слизерину. — Слизеринка улыбнулся, но тут же скрыла это за презрительным взглядом направленным на профессора. А по классу отчего-то прошёл странный холод, который, впрочем, быстро исчез. — Теперь, есть причина по которой я привёл сюда всех сразу, а не по одному. Какая, Малфой? — Боггарты теряются когда сталкиваются с толпой. Они приходят в замешательство, так как не знают чей страх выбрать и какую форму принять, иногда даже смешивают несколько страхов в один образ, — интонация, выражение лица и поза мальчика, все буквально кричало: скука. — Точно. Еще пять баллов, — Люпин, похоже, веселился. — Боггарты, любят темные замкнутые пространства. Шкафы, место под кроватью, раковиной. Есть причины, по которым необходимо регулярно проверять и проводить очистку в домах, особенно в старых. Этот боггарт появился совсем недавно и мы используем его для практики. Дети неосознанно сделали пару крохотных шагов назад. Оказавшись впереди Малфой недовольно зыркнул на профессора. — Единственный способ одолеть боггарта это заклинание, которое мы практиковали: Риддикулус. А теперь, сосредоточитесь на минутку, представьте свой страх. Вся хитрость в том, чтобы добавить страху черт, которые вы считаете смешными. Вопрос воображения и только. Класс замолчал, дети нахмурились в концентрации. Ремус уже проводил этот урок с третьекурсниками других факультетов и каждый класс полностью оправдал его ожидания. Змейки на этот раз оказались последними, но, думается ему, что этот урок пройдёт также хорошо как и предыдущие. Окидывая взглядом комнату глаза профессора замерли на беловолосой макушке. Тоширо Хитцугая. В толпе однокурсников он казался ещё ниже и меньше, пожалуй, если бы не особенности его внешности он бы не выделялся… Хотя, нет. Это в корне неверное утверждение. Для Ремуса стало неожиданностью узнать, что мальчик и в самом деле ученик по обмену из Японии. Страна восходящего солнца всегда была загадкой. Пара недостоверных записей и никаких подтверждений существования волшебников, несмотря на то, что там периодически засекали очень высокую концентрацию и всплески магии. Однако, волшебники-исследователи, что отправлялись туда, раз за разом возвращались с пустыми руками, разве что с охапкой интересных историй о обычаях магглов и странной еде. Так что, да, разумеется, национальность ребёнка тоже была крайне интересной темой, но… было что-то ещё. Ещё тогда, в поезде Ремус почувствовал странный холод и собранность вокруг Хитцугаи. Мальчик был слишком спокоен, бесстрастен с ледяными глазами и очень ясным взглядом. Он буквально пронизывал и подстрекал вести себя настороженно, что, конечно, глупо и несправедливо по отношению к ребёнку. Если бы его попросили описать Хитцугаю двумя или меньше словами Ремус бы выбрал… холодный. Казалось, даже воздух вокруг него был отталкивающим. Странный ребёнок. За последнюю фразу Ремус себя мысленно отругал, ему казалось, что столько лет бытия оборотнем в Сообществе волшебников отучили его от предвзятости. Тем не менее, смотря на мальчика профессор ЗОТИ нахмурился. Остальные дети что-то бормотали, сосредоточенность написана на лицах. А тут… ничего, пустая ледяная маска с ярко горящими глазами. Беловолосый стоял немного в стороне от остальных с идеально прямой спиной, словно вес чего-то большего, чем Ремус мог увидеть или осознать покоился на тощих печах. Чтобы там не говорили его коллеги про смену обстановки и адаптацию к новой среде, Ремус чувствовал — тут дело в ином. В конце концов, от счастливой жизни дети не падают в обморок при виде дементоров. — Время вышло. Все готовы? — Некоторые кивнули, другие застонали смиряясь с неизбежностью, а определённый некто и вовсе не отреагировал. — Хорошенько подумайте над шуткой, а после взмахните палочкой и произнесите заклинание. Выстройтесь в линию, мы не закончим пока каждый не попробует. Ясно? Тогда вперед! Беловолосая макушка незаметно юркнула в самый конец линии, а нервно выглядящий ребенок сделал шаг вперед явно желая, чтобы на его месте оказался кто-то другой. Ремус ободряюще улыбнулся и открыл сдерживающую боггарта дверь. Никто никогда не видел истинного облика твари, ведь как только существо выходило на свет, оно уже принимало вид чьего-то страха. Из шкафа пугающе медленно выползла огромная сороконожка, громко щёлкая по паркету многочисленными лапками. Ребёнок сделал невольный шаг назад. — Не бойся его. Я знаю, ты сможешь, — глянув на учителя ребёнок кивнул, закрыл глаза и, со всей уверенностью на которую был способен, произнес заклинание. У всех на глазах сороконожка сменила цвет на нежно лиловый, приобрела два чудесных бантика на усиках и по мягкому тапочку на каждую ножку. Класс облегченно рассмеялся как и улыбающийся ребёнок, который быстро отошёл в сторону. Следующей была девушка Кэролл и сороконожка с чудовищной скоростью изменилась. Она приняла образ высокой женщины со строгим взглядом, на вид жёсткой и сухой. — Фелиция, — обманчиво спокойный голос пробил бедную девочку дрожью. Тем не менее, она взяла себя в руки и произнесла заклинание махнув палочкой. Идеальная прическа женщины взорвалась сменяясь на пышное афро, кричаще яркого неоново-зелёного цвета. Кэрролл весело рассмеялась. Её сменил следующий и так продолжилось. Стоя рядом и наблюдая, Ремус не мог не чувствовать гордость за детей. Они прекрасно справлялись со своими страхами смотря им в лицо. Он не вмешался ещё ни разу, приятно знать, что подрастает такое смелое поколение. Через некоторое время настала очередь мальчика Малфоя. Тот с идеально пустым лицом сделал шаг вперед. Безволосая русалка исчезла, превращаясь в высокого, светловолосого мужчину с пронзительными серыми глазами. Большинство детей отступило назад, на лице ребёнка же отразился страх, но лишь на секунду. Малфой тут же направил палочку на мужчину с почти безразличным видом. — Риддикулус, — на голове у мужчины появилась остроконечная шляпа и проглотила его до самых пят. Ухмыляясь Малфой отошёл в сторону. Забавно, невесело подумал Люпин смотря на следующего ученика, больше всего юный Малфой боится своего отца. Это многое говорило об укладе жизни в чистокровных семьях… хотя, чему он удивляется? Стоит только вспомнить какими «прекрасными» были отношения с семьей у Сириуса… нет, не стоит вспоминать. О нем вообще нельзя думать. По лицу профессора пробежала тень. В любом случае, будем надеяться, что Хогвартс сделает из младшего Малфоя человека лучше, чем его отец. Определенную беловолосую голову же в этот момент мучали совершенно другие мысли. Одна душа на всем этом сборище чувствовала особую тревогу и неодобрение по отношению ко всей затее с боггартом. Холодным взглядом пробегая по комнате и анализируя положение выходило лишь хмурить брови. Молчаливо стоя у самой стены, тем самым обозначая себя последним, Тоширо с опасением наблюдал за боггартом. Ещё одна разновидность призрака и на эту магия явно повлияла самым скверным образом. Назвать это существо Пустым язык не поворачивался, но душой… однозначно, нет. Эх, ещё больше работы для него. В учебнике за третий курс о них говорились лишь самые базовые вещи, не упоминалась даже причина, по которой эти существа принимают форму твоего страха. Тоширо полагал, что это, скорее всего, что-то навроде защитного рефлекса, чтобы отпугнуть врага, но подтверждений у него нет. И как это существо узнает твой страх? Читает мысли? Если да, то у Тоширо проблемы. А если просто чует интуитивно? Но тогда как? Ладно, сейчас не время об этом думать, лучше подготовиться ко встрече с существом… но капитан даже не знал чего боится больше всего. Выбор был… огромен. В голове уже курсировал с десяток наиболее вероятных теорий — жизнь в качестве шинигами, особенно капитана-шинигами вовсе не была простой. Множество вещей, как случившихся, так и плодов его видавшего виды сознания, не давали ему спать по ночам, пробуждая и заставляя силой воли прогонять жуткие картины из своей головы. И ни на одну из них детям смотреть не стоит. «Мастер, вы уверены, что стоит это делать?» Спросил Хьёринмару нервно дёргая мощным хвостом. Мастер был почти испуган возможностями, но дракон знал, что по-настоящему бояться стоит, если эта непонятная тварь сможет показать тот, давно забытый страх, скрытый, замурованный в ледяных тисках души его шинигами. Но если что-то напомнит… позволит взглянуть за завесу хоть одним глазком… занпакто был в ужасе от возможных последствий. Его Мастер силён, но морально он все ещё слишком юн… и есть раны от которых никогда не оправится. «Все делают это.» Наконец ответил Тоширо скрестив руки на груди. Он чувствовал себя слегка неуверенно, мягко говоря. Осталось только двое детей, а после он. «Я не уверен, что могу отказаться. Во-первых, я представляю нашу «школу», а это практика кажется обязательной. Во-вторых… я не хочу, чтобы меня считали трусом. Пусть думают и говорят, что хотят, но только не это.» Дракон понимающе кивнул, это было уж точно объяснимо… и все же. «Тем не менее, перспективы пугающие. Я не хочу, чтобы остальные видели ваши страхи, Мастер. Меня одного достаточно, чтобы их делить.» Делить их все. Те, о которых его Мастер знал… и те, о которых нет. — Р-риддикулус, — произнёс последний ребёнок и гигантский кальмар стал небольшим осьминогом. — Ого, я сделал это! Дети уже почти праздновали завершение интересного, чего греха таить, урока и капитан сделал шаг вперёд. Времени на раздумья нет, а отступать неловко и стыдно. Зачем он вообще проснулся этим утром? — Что ж остался один человек и всё… — глубоко вздохнув шинигами сделал ещё шаг вперёд. Существо тут же перевело всё внимание на него, бешено крутясь в воздухе неразборчивым мазком материи, выбирая форму довольно долго. Возможно, оно уже устало и не станет лезть слишком глубоко. Он снова пожалел, что согласился на эту миссию, и знал, что успеет сделать это ещё уйму раз. Существо наконец определилось. Оно начало принимать человеческий облик, а потом наконец украло образ одного конкретного человека… одной. Дети отступили на несколько шагов назад, а взгляд Тоширо потяжелел, глаза налились холодом. Оглядываясь назад, ему, вероятно, следовало этого ожидать, учитывая его сегодняшний кошмар. Однако это не сделало видение менее жестоким. Перед ним, на нетвердых ногах и дрожа, стояла Момо. Каштановые волосы в беспорядке, светлая кожа мертвенно бледна, одежда шинигами разорвана и испачкана. А в её груди, прямо по середине, вонзён красивый длинный меч, с гардой в форме четырёх лепестков. По его серебряному лезвию тикают алые капельки, на чёрной ткани расползается мокрое багровое пятно. На пол падает первая капля, за ней вторая, третья. Кап-кап-кап. Большие карие глаза, всегда такие добрые и выразительные, сейчас испуганно, преданно смотрят на него. В них забрались слёзы, которые в ту же секунду крупным градом хлынули по щекам, оставляя за собой блестящие дорожки. Дрожащие ноги сделали шаг вперёд, дальше пачкая пол. Девичьи тонкие руки, что так уверенно держали занпакто, плетьми повисли вдоль дрожащего стана. Вдруг рука дернулась, рукав тоже покрыт ярким ненавистным красным. Кап-кап-кап. Рука тянулась к нему, мягкое лицо исказилось от боли. Белые потрескавшиеся губы задвигались. — Почему? — Послышался надломленный голос, на знакомом японском наречии. Слёзы все текли и текли по девичьему лицу, она снова попыталась заговорить, хрипло, надрывно: — Почему, Широ-чан? Он… он не хотел! Он не специально! Он… он должен был… но не смог! (Дети уставились на картину перед их глазами, не в силах отвести взгляд несмотря на ужас, что поселился в их сердцах. Кто-то умирал у них перед глазами… так много крови. Так ужасно…) Это было… он не знал… он не мог... АЙЗЕН! Температура резко упала. Дети от неожиданности подпрыгнули, в комнате воцарился холод. Однако это хорошо, он заставил их отвлечься, оторвать их взгляды от жуткой картины, они отвернулись не в силах больше смотреть. Это видение будет преследовать их по ночам. «Мастер!» Воскликнул Хьёринмару, чувствуя как Тоширо тонет в ненависти к себе, в ненависти к Айзену. «Это не реально! Это монстр, он ненастоящий. Ну же, Мастер!» Во всё таких же тяжелых глазах вспыхнуло что-то дикое, что-то обжигающе холодное. В венах взревела драконья кровь, та самая, что зовёт в небо и велит впиться ногтями в глотку врага, почувствовать тепло его крови на пальцах, она выла в ушах требуя мести, смерти, плевать где, плевать как, плевать на всё вокруг, главное — сейчас! Белая рука не дрогнув подняла длинную льдистую палочку. В бирюзовых глазах горело нечто нечеловеческое. — Риддикулус. — Низкий голос резал не хуже стали, был заменой веса меча в руке. Того самого, что покоился в груди его сестры. Вдруг видение сменилось. Образ доброй, тёплой и бесконечно светлой девушки в крови сменился. Он стал намного выше, шире в плечах. Стал таким ненавистным. Посреди комнаты стоял Айзен с его катаной в груди, что проделывала дыру в несуществующем сердце. Плевать, что этого никогда не произойдёт, сейчас он чувствовал темное, мрачное счастье. Он улыбнулся, улыбка была оскалом. Дети замерли в шоке, отвращении. Новенький улыбался смотря как кто-то истекает кровью… даже хуже, он сделал это нарочно. Как он мог посчитать это смешным, как мог получить удовольствие от этого… Дети, прижавшись друг к другу, отступили как можно дальше от жуткого ребёнка. — Отлично, теперь, когда все справились… — выйдя в центр комнаты проговорил профессор пытаясь контролировать ситуацию несмотря на сильный шок. — …давайте отправим боггарта обратно в гардероб. Однако, прежде чем Ремус успел наставить палочку, существо дернулось. Темные глаза того, чью форму оно приняло, не покидали беловолосого ученика, словно пожирая его жадным взглядом. Ремус, пожалуй, мог бы сказать, что у него прекрасные инстинкты. Немалую часть в этом играла его волчья сторона, но вот она, та единственная, крохотная польза, которую она приносила. Сейчас его инстинкты вопили, что случиться нечто очень-очень нехорошое. Ведь, в конце концов, чаще всего боггарт меняет свой облик только на нечто более ужасное. И Ремус не знает, что может быть хуже израненной полумертвой девушки. И не хочет знать. Боггарт снова трансформировался, но перед тем, как тот принял окончательную форму, профессор прыгнул перед ребёнком так, чтобы полностью закрыть ему обзор. Как раз вовремя, ведь существо приняло облик мертвого Хитцугаи Тоширо. Открытые, безжизненные глаза безучастно смотрели вверх. Покрытая тонким слоем инея кожа была бледно-голубой с чёрными пятнами обморожения на впалых щеках и шее. Исхудалые руки были покрыты замерзшими пятнами бурой крови, почерневшие пальцы впивались в землю, даже несмотря на то, что ребёнок точно был… мёртв. На кончиках глаз и ниже льдинки собрались чуть сильнее, словно так и не успевшие стечь слёзы, замерзшие до того как коснутся чёрной пряди… Ремусу стало нехорошо, тошно. Он невольно зажмурился, взмахом палочки забрасывая и запирая до чудовищности жестокое видение внутри шкафа. Рука зажавшая палочку дрогнула, но он силой воли запихал поднявшийся от увиденного ужас в глубь сознания. Развернувшись к перепуганным страшным видением той девушки детям, Ремус натянул улыбку. Комната снова была тёплой. — Все отлично справились. Десять баллов каждому, кто сразился с боггартом, — несмотря на растерянные взгляды, Ремус продолжил, желая скорее закончить урок. — Помните всегда проверять тёмные места при переезде в новую комнату или дом. В качестве домашней работы, я хочу, чтобы вы написали очерк о боггартах и методах борьбы с ними. Подготовьте его к следующему уроку. Все свободны. Никто не двинулся с места, глаза каждого словно примерзли к беловолосому однокурснику. Бледный ребёнок тоже не шевелился, потом прикрыл глаза всё ещё затуманенные призраками прошлого, медленно выдохнул и снова открыл их. Ни его лицо, ни взгляд не выдавали эмоций. Мальчишка подхватил с земли сумку, повесил её на худое плечо и молча вышел, в полной тишине, с болезненно прямой спиной. Было в этой тишине нечто невероятно грустное и у Ремуса, кажется, немного разбилось сердце, когда одинокая фигурка исчезла в дверном проёме. Однако, теперь он был уверен: у этого ребёнка в шкафу покоится слишком много секретов, и в этом нет ничего хорошего. *** Лавируя по коридору Тоширо сожалел-сожалел-сожалел, что проснулся этим утром. Хьёринмару был прав, тысячу раз прав. Это было совершенно идиотское и глупое решение. «Да неужели?» Едко поинтересовался дракон разозлённый произошедшим. Они оба знали, что через пару минут вся школа уже будет знать об этом… инциденте. «Эти существа необходимо уничтожить. Они — зло. Никто не должен встречаться со своими худшими страхами, особенно, перед другими.» «Полностью согласен.» Боже, как же ужасно это было… тело снова пробила дрожь стоило ему вспомнить боггарта-Момо. Тоширо интуитивно свернул за угол и вжал тело в небольшую нишу за железным доспехом и опустевшей картиной. Прильнул к стене спиной ощущая прохладу камня. Внутри сжалось сердце и рука рванулась к груди судорожно сминая пальцами ткань. Перед глазами снова предстал её мёртвый взгляд, агония которую причинил он… Как же сильно в эти минуты Тоширо себя ненавидел. С размаху саданув затылком о стену, сжав руку в кулак до побелевших костяшек, Тоширо выдохнул морозное облачко. По стене невольно полз тонкий слой инея, а он все так же пытался держать в узде рафинированный разъедающий душу гнев. Сложно сказать сколько он так простоял, просто дыша, ощущая молчаливую поддержку Хьёринмару. В укромном уголке его не видел ни один студент, никто даже близко не подошёл, скорее всего, чувствуя, что с этим местом сейчас что-то не то. Это к лучшему, кто знает как отреагировали бы его рефлексы когда он в таком состоянии. А тут все же дети… Господи, дети! Тоширо испуганно осознал, что этот ужас видели дети. О, нет! О чем он только думал? (Ни о чем. Ни о чем он не думал в тот момент. В нем буяла знакомая, неконтролируемая ярость та, что принадлежала той его части, которой хотелось никогда не ступать ногами на землю, той, что мечтала лишь о ледяных порывах ветра бьющих в лицо при полёте.) Сейчас же, капитану оставалось надеялся, что не слишком травмировал детей, что они будут в порядке. Фантастика, Тоширо опять подверг их опасности. Сначала была физическая, теперь душевная. Нет, он действительно просто идеальный исполнитель для этой миссии. Выдохнув Тоширо вышел из своего мнимого укрытия, продолжая идти так будто ничего не произошло. «Хотя, мне все же интересно во что боггарт начал меняться. Внезапное препятствие для зрения было некстати.» «Да. А вы видели как профессор закинул существо обратно в шкаф? Я не ожидал, что волшебники могут колдовать не произнося заклинаний.» Да они оба почувствовали слабую вспышку реацу несмотря на тишину. «Правда. Если можно таким образом застигнуть противника врасплох… если подумать, это может быть эффективно в бою.» Переходя на нужную лестницу шинигами снова задался вопросом. «Другая форма боггарта меня правда все ещё беспокоит. Если он поменял форму, то это значит, что это что-то ещё чего я боюсь…» «Без обид, Мастер, но о ваших страхах мы могли бы написать книгу на три сотни страниц, с красивыми описаниями и картинками.» Несмотря на своё никудышное настроение Тоширо весело фыркнул. Хьёринмару прав, жизнь шинигами создала ему много страхов и кошмаров, существо наверняка обратилось в мертвую Мацумото или бабулю. Меньше всего ему хотелось увидеть нечто подобное наяву. Спустившись по необходимой лестнице Тоширо выдохнул. Войдя в кабинете он решил откинуть инцидент с боггартом в закоулки сознания. Он, разумеется, обязательно упомянет это существо в своём рапорте как потенциально опасное для неподготовленных рядовых шинигами, но, насколько капитан мог судить по его совсем тусклому реацу, оно не несёт серьезной угрозы. Разве что, способно расшатать нестабильное эмоциональное состояние. Основной проблемой все ещё оставалось то, что существо являлось призраком, а соответственно перекореженной до такой степени душой… но являлось ли? Надо будет порыться в библиотеке. Вообщем и целом, инцидент не являл собой ничего эпохального, его просто следует выкинуть из головы. Если бы только он мог заставить всю школу выполнить последнее… *** Урок зельеварения слизеринцев с гриффиндорцами отличается от пар с хаффлпафом или райвенкло, это Тоширо понял как только вошел в кабинет. Каждый член противоположного факультета старался держаться как можно дальше от другого. Воздух вокруг пах неприязнью и напряжением. Однокурсники Тоширо двинулись в сторону обходя его и не скрывая своего наполовину напуганного, наполовину презрительного отношения. Гриффиндорцы же смотрели с подозрением. Из всего красно-золотого братства ему махнула только неразлучная троица и Лонгботтом. Кивнув в ответ Тоширо направился к своей привычной парте спереди. Пройдя мимо группы однокурсников, те снова отошли на пару шагов, непонятно боялись или брезговали, Тоширо сел ожидая прибытия профессора. Ему не привыкать к такому отношению, тем более, у этих детей есть конкретные причины его не любить. Сначала инцидент на Чарах, а теперь он наверняка здорово их напугал своим боггартом… Дверь неожиданно отворилась громко ударяясь о каменные стены, и внутрь вошел темноволосый профессор окидывая недовольным взглядом помещение. Классная комната как всегда пахла различными зельями и была заполнена котлами и дымом. Как будто сговорившись дети сидели четко по сторонам: гриффиндорцы отдельно, слизеринцы отдельно, аккуратно держа дистанцию. Впереди оказался один лишь Тоширо и если не смотреть на цвет галстука, создавалось впечатления, что он не принадлежит ни к одному из факультетов. — Тихо! — прикрикнул Снейп, глаза сияли раздражением, болтовня немедленно стихла. Уже чувствовалось, что урок хорошо не пройдёт. — Как вы видите к нам присоединился Хитцугая в этом году. Кто-нибудь желает стать его партнером? Воцарилось неудобное молчание. На мгновение чёрные глаза впились в Малфоя, но тот лишь отвёл взгляд. Закатив глаза профессор мысленно посмеялся над глупыми детьми. Серьёзно, у них, что лапша вместо мозгов? — Очень хорошо. Хитцугая, я так полагаю вы не против работать в одиночку. — получив кивок Снейп тыкнул на доску. — Сегодня мы готовим новое зелье, уменьшающее, одно из самых простых. Когда вы закончите, ваше зелье должно иметь ядовито-зеленый цвет. И я предупреждаю, всех, кто приготовит нечто менее чем приемлемое по качеству… будет переваривать зелье в субботу. Комнату охватила зловещая тишина. Темные глаза профессора вспыхнули злобой когда остановились на Поттере. Некоторые дети уже дрожали от страха, ведь никогда не варили нечто приемлемое по снейповым стандартам. — Это предупреждение касается всех. Инструкции на доске, вы можете начать. Большинство учеников сразу же начали работать, не тратя времени на то, чтобы перепроверить и помыть ингредиенты, боясь, что его у них не хватит. Все знали, что приемлемое для Снейпа зелье не может быть просто приемлемым, как бы нелепо это не звучало. Однако, Драко работал медленно, прекрасно зная, что времени более чем достаточно. Будучи в паре с Гойлом он варил зелье самостоятельно, тот даже не думал вмешиваться в работу. Обычно, он работал в паре с Забини или Ноттом, но Забини в последнее время вёл себя странно и ничего общего с ним сейчас иметь не хотелось. Подросток сквернословил Хитцугаю при каждом удобном случае и, хотя, новенький Драко мало заботил, проблем ему больше не хотелось. Профессора пекутся о мнении новенького, да и Снейп просил не усугублять ситуацию… как минимум. Тем не менее, факт того, что Забини никак не хотел униматься выводил блондина из себя. Несмотря на многочисленные отработки и потерю баллов, даже на прямое предупреждение от самого Драко, подросток просто отказывался держать язык за зубами, продолжая издеваться над Хитцугаей. Или продолжал пытаться. Если быть честным, Драко уверен — новенькому совершенно плевать. Понятное дело, Забини чувствовал себя раздраженным также из-за отсутствия поддержки со стороны самого Драко, но это блондин просто игнорировал. Ведь если он всем своим видом показывает, что вся ситуация — глупость и не стоит внимания, его, как правило, слушают. И Забини это бесило. Он ищет сторонников. И, возможно, скоро найдёт. Драко обязан будет доложить об этом Снейпу, желательно, побыстрее ибо Блэйз действительно может стать проблемой, если за ним должным образом проследить. Решив взглянуть на успехи остальных Драко оглянулся. Бледно серые глаза просканировали комнату. Как всегда зелье Грейнджер было очень хорошим, Поттера и Уизли, едва, но приемлемым. Последнее, жаль, Драко хотелось бы посмотреть как они повторяют своё варево. У Лонгботтома, разумеется, была одна сплошная катастрофа. Но, несмотря на это, Мерлин какой позор, некоторые гриффиндорцы справлялись лучше некоторых слизеринцев. Слизеринцы же… ох, это плохо кончится. Слова Снейпа всерьёз восприняли единицы и это ошибка, их декан не шутил. Но поделать Драко ничего не мог, да и вообще, он им не нянька! Они сами должны думать. Полной противоположностью окружающих был, конечно, новенький. Он смотрел только в свой котёл сосредоточенным, расчетливым взглядом. Драко вдруг невольно вспомнился его взгляд в тот момент когда беловолосый навёл палочку на девушку боггарта — страшный, дикий. При одном лишь воспоминании о количестве крови Драко затошнило и он покрылся мурашками, несмотря на теплоту класса. Он никогда раньше не видел как кто-то умирает. А эта девушка однозначна должна быть мёртва. С мечом в груди не живут, в этом Драко уверен. Оглядываясь назад Драко понимал насколько глупые и детскими были все их страхи по сравнению с Хитцугаей. Обычно страхи детей его возраста более легкие, разве нет? Продукт воображения, как его страх разочаровать отца. Однако, новенький боялся совсем иного. Видимо, он боялся, что эту девушку убьют, а она вполне могла быть ему близкой родственницей или подругой. Сложно представить сколько раз это, должно быть, снилось беловолосому раз тот отмер в считанные секунды. И он даже казался почти не задетым жутким видением, только глаза были какими-то… пугающими. Не выдержав и снова кинув косой взгляд на новенького Драко заметил как тот сосредоточенно перемешивает своё зелье, спокойно и точно. Помимо Снейпа, блондин никогда не видел, чтобы кто-то уделял так много внимания зелью, тщательно делая каждый шаг процесса. Несмотря на то, что сейчас был немного впечатлен, Драко не ожидал многого от новенького после катастрофы Чарах. Что-то было не так с его соседом по комнате, и любопытство начинало одолевать волшебника. — Не отвлекайся, — предупреждающе прошипел крестный проходя мимо, в сторону Лонгботтома и Грейнджер. Наконец заметив, что зелье перестало кипеть, Драко слегка запаниковал, быстро приближаясь к лаванде. Мерлин, он почти испортил свое зелье. Последнее, чего он хочет, это повторять свою работу, такое будет просто унизительно. Пытаясь поблагодарить профессора взглядом, Драко заметил как Снейп оценивающе сужает глаза наблюдая за точными, ловкими движениями Хитцугаи. И, кажется, вывод к которому пришёл профессор будет не лучшим для остальных. Тряхнув головой Драко снова сосредоточился на своём вареве. Так, по рецепту ему полагается быть ядовито-зеленым, главное чтобы оно не вышло… — Оранжевое, Лонгботтом! — Малфой подпрыгну на месте от рыка профессора. Снейп на глазах у всего класса зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котел. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезенка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят?! На такое простое действие должны быть способны даже идиоты вашего уровня! Лонгботтом, к небольшому гаденькому удовольствию Драко, покраснел, задрожал от страха и, казалось, вот-вот заплачет. — Сэр, — вмешалась Грейнджер, ну, кончено, куда же без неё, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье. — По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грэйнджер, и нечего выскакивать. — Снегг напустился и на ее, и проклятая магглорожденная тоже залилась краской. — В конце урока, Лонгботтом, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете. Правильно сваренное зелье превратит её в головастика. Если же вы испортите варево — а я в этом не сомневаюсь, — ваша жаба сдохнет. У гриффиндорца от ужаса сперло дыхание, он обернулся к Грейнджер и что-то простонал. Лонгботтом лихорадочно размешивал зелье, даже вспотел. Глядя на него, Крэбб с Гойлом на весь класс расхохотались. Грейнджер явно украдкой шептала ему, что делать. Драко даже стало жаль блондина, в конце концов, если умрет любимый питомец… И тут Драко заметил как бирюзовые глаза отослали декану, который как раз собирался наконец отойти от парты гриффиндорца, режущий неодобрительный взгляд. — Профессор, — холодным голосом окликнул его новенький. Снейп обернулся кивком спрашивая, что надо. — Я ещё не совсем привык к вашей системе обучения и никак не ожидал, что вы используете для проверки учебных зелий домашних питомцев учеников. Является ли это обычной практикой? Класс как громом поразило. Чтобы кто-то разговаривал со Снейпом в таком тоне? Неслыханно! О чем этот новенький вообще думает? У Драко даже совсем не аристократично, матушка была бы недовольна, открылся рот. Снейп развернулся резко переключал все своё внимание на новенького. Чёрные глаза излучали гнев. За спиной в шоке сидел Невилл, как впрочем и надоедливая троица. — Сомневаетесь моих методах обучения, Хитцугая? — о, крестный, однозначно, в бешенстве. — Да. С тем же успехом новеньких мог скинуть на класс бомбу. Теперь рты пооткрывались и у всех остальных. Этот Хитцугая только что… просто… невероятно. О чем он вообще думает?! Снейп, кажется, и сам был в шоке, но быстро пришёл в себя. Рот скривился в неприятной усмешке. — Что ж, тогда уверяю — это обычная практика. Но раз вы выказали сомнения по поводу моих методов, почему бы вам не опробовать их самому. В конце урока я проверю ваше зелье. На жабе Лонгботтома. Увидим до чего вас доведёт заступничество, — обманчиво спокойным тоном, но не сдержав ехидства в конце закрыл вопрос Снейп. Только Драко увидел в его взгляде помимо гнева недовольство. Видимо, он не ожидал, что кто-то встрянет, да ещё Хитцугая у которого, очевидно, будет как минимум хорошее зелье. — Как скажите, профессор. Идеально ровный тон, и все же на последнем слове он будто стал холоднее, и уголок губы новенького искривился в чём-то… презрительном? Да как он смеет?! Возмутится до глубины души Драко, только приехал, а уже столько дров наломал! Да ещё и выказывает неуважение их декану и защищает львят. Теперь Драко однозначно решил, что от новенького у него с души воротит. Хотя, стоит признать, довольно впечатляюще как беловолосый смог выдержать взгляд декана в бешенстве. И как смотрел в ответ. Не со страхом, как большинство, не с презрением и вызовом как Поттер, а с холодным спокойствием. Было в этом что-то породистое. Драко знал наверняка, не зря же столько слушал отца. Тогда… может выйти, что беловолосый не худшая компания для него… С этими мыслями в голове Драко вернулся к своему котлу. К концу пары зелье вышло у семерых на весь класс и Драко невольно побледнел. Да, Малфой тоже может бледнеть! Это было несложное зелье. Четыре слизеринца, три гриффиндорца. Снейп уже выглядел готовым убивать, злобно глядя на совершенное зелье Хитцугаи и, тем не менее, у Забини была наглость смеяться над гриффиндорцами. Как кто-то может быть таким тупым, честно говоря, удивительно. В какой-то странно торжественной тишине профессор проверил зелье новенького на жабе Лонгботтома, разумеется, совершенно удачно. Сквозь зубы добавив десять баллов Слизерину Снейп отдал гриффиндорцу, снова на грани слез, его питомца. Карие глаза с круглого лица смотрели с искренней благодарностью на новенького и тот, Драко не поверил своим глазам, дернул уголками губ и кивнул. Этого не заметил никто, кроме него и четвёрки гриффиндорцев, вон Поттер лыбиться как идиот, но поразительно. Драко, к своему величайшему неудовольствию, почувствовал укол ревности. Значит, его новенький может неделю игнорировать, а этому неудачнику Лонгботтому он улыбнулся? Ну уж нет, наследник Малфоев не может быть хуже жалких гриффиндорцев ни в чем! Его внутренние дебаты прервал голос декана. Очень злой голос декана. — Жалко! — внезапно зарычал профессор зелий встав у доски, — Насколько сложно следовать паре инструкций? За три года вы действительно ничему не научились, придурки? Злой взгляд не щадил никого, все вжали головы в плечи, в том числе и Слизерин. — Это просто унизительно, как вы собираетесь сдавать зелья в этом году, если не можете приготовить нечто настолько базовое? Те, кто приготовил успешное зелье, несут его мне на стол. Остальные, в следующую субботу днем вы будете повторять. — Субботу? — многие замычали. Даже Забини утратил ухмылку, наконец, поняв ситуацию. — Но в следующую субботу… — Я прекрасно знаю, что будет в субботу, мисс Патил. В следующий раз я бы посоветовал вам обратить внимание на ваше зелье, а не сплетничать с партнером. — Когда девушка отвела взгляд, залившись краской, Снейп продолжил. — Через два года у вас будет С.О.В. и я не буду напрягаться ради некомпетентных студентов. Будь то Гриффиндор или Слизерин, я буду учить только тех, кто получил Превосходно на экзамене. Все свободны. Дети вздохнули, в последнее время казалось, что Снейп постоянно зол… ну злее обычного. Следующая отработка явно будет адом. Закрыв свой флакон с зельем, Драко заметил, взгляд направленный на Хитцугаю. И ему не понравилась чистая злоба в глазах Забини. Выйдя из кабинета Драко почувствовал страх. Даже несмотря на то, что Хитцугая игнорирует это, несмотря на то, что Снейп молчит… Драко уверен скоро все пойдёт под откос. Это лишь вопрос времени. *** Его комната в общежитии не была, как ожидал Тоширо, пустой. Обычно в это время его сосед был на ужине. Сейчас довольно поздно, библиотека опустела ещё час назад. А вот Малфой почему-то все ещё был в комнате, лёжа на кровати и что-то читая. И явно не собираясь покидать её в ближайшее время. Только когда Тоширо объявил о своём присутствии, бросив свою тяжелую сумку на кровать, юный волшебник наконец отреагировал: подскочил на месте и рефлекторного потянулся за волшебной палочкой. Правда, быстро заметил, что это он и успокоился. Хорошо, ибо Тоширо был не в настроении уклоняться от непонятых заклинаний. — А, это всего лишь ты, — громко выдохнул блондин, после нахмурился откидываясь на кровати. На мгновение шинигами задумался кого еще ребенок мог ожидать увидеть в своей комнате, но только пожал плечами направляясь к своему столу. Ему подумалось, что вообще было бы неплохо составить список самых занятных по его мнению заклинаний. — Да, всего лишь я, — в ответ он получил испуганный, поражённый взгляд. Тоширо удивленно поднял брови. Что он такого сделал? Ему уже и говорить нельзя? Хотя, может ребёнок боится его… что после всего произошедшего не удивительно, сам виноват. Может тогда стоит попросить другую комнату чтобы не пугать его? Лучше уточнить. — Что такое? Малфой медленно моргнул, теперь вовсе не испуганный, сейчас он скорее смотрел на Тоширо будто тот распадётся на молекулы. Мальчик качнул головой. — Нет, ничего… Просто, ты игнорировал меня все время, что ты здесь. И у меня сложилось впечатление, что ты либо меня ненавидишь, либо в тайне глухонемой. И учитывая, что я слышал как ты говоришь, я склонялся к первому варианту. Задумавшись над словами подростка-волшебника капитан с недовольством согласился. «Он прав, Мастер. Вы действительно его игнорировали.» Хэй, он же не специально, хотя ребёнок этого не знал. — Так вот почему ты на меня так странно смотрел, — теперь ясно. А ведь Хьёринмару предполагал нечто подобное и как всегда оказался прав. Мальчик опустил голову и кивнул, не смотря на него. Ну, а теперь что? Почему дети такие сложные? «Я думаю, ребенок, возможно, смущён тем, что вы заметили. Правда, не то чтобы он делал это незаметно.» Мда, неловко как-то. Как там говорят, лучшая защита — нападение? — А почему я должен был с тобой общаться, если первое, что ты сделал при встрече — назвал меня уродом? Нет, разумеется, Тоширо не обижался на ребёнка. Капитан Десятой Дивизии казалось вообще удалил слово «обида» из своего лексикона, чтобы не усложняло работу. Он не раз встречался, работал со своими бывшими обидчиками из Академии, один раз даже из Джуунирана, и он просто не мог позволить себе хоть сколечко держать зла или быть предвзятым, это мало того, что не профессионально так ещё и опустит репутацию Дивизии, у которой капитан «обидчивый мальчишка». Ещё немалую роль отыгрывала и его гордость, которая заставляла Тоширо всем своим естеством противиться показать, что он был задет. Так что, он очень быстро пожалел о сказанном. Это же ребёнок, который, в отличии от тех, явно не желал зла, скорее был просто избалован и невоспитан. Зачем он вообще это сказал? Тоширо полностью забыл об этом пока не начал говорить с ребёнком. Возможно, из-за магии у него начинает ехать крыша? Нет, серьёзно, видимо недостаток логики волшебников заразен, нужно убираться отсюда как можно скорее. Иначе начнет вести себя как Зараки или еще хуже, Мацумото. «Это из-за того Забини.» Терпеливо объяснил Хьёринмару внутренне хохоча над последними мыслями Мастера. — Да, послушай, на счет этого… — вырвал его из мыслей белокурый волшебник, который выглядел крайне неудобно и смотрел куда угодно, только не на Тоширо. О, видимо ему неудобно за свои действия, что только доказывает — ребёнок вовсе не злой. Просто ведёт себя никудышно, но это можно и перерасти, вон капитан знал одного… Мысль прервал снова раздавшийся голос Малфоя. — Я имел в виду… Слушай, я знаю, то, что я сказал — неправильно, и… мне очень жаль. Просто, у всех уже есть определённое мнение обо мне и ожидания и… Теперь настала очередь Тоширо растерянно хлопать глазами. — Хотя, я не лучший человек в мире, эти все издевки это… притворство, в основном. — собравшись с духом Малфой продолжил. — До того как появился ты, эта комната была только моей и я был не против притворяться целый год пока у меня есть место где спокойно… В любом случая, я прошу прощения, я не имел ввиду. Просто другие ожидали бы от меня этого. — Притворство? — переспросил капитан припоминая первые разговоры с мальчиком, который сейчас выглядел совершенно не в своей тарелке. — И почему же ты должен притворятся рядом со своими друзьями, однокурсниками и даже профессорами? — Ну… — взгляд ребёнка стал немного загнанным. — Мой отец имеет определенную репутацию которую я обязан поддерживать. Магглы, магглорожденные и предатели крови — мусор и к ним необходимо относиться соответствующе, — это прозвучала как заученная цитата кого-то. — Есть некоторые идеи с которыми я согласен, а есть те которых я не понимаю… но издевки это совсем не то, что я люблю делать… правда. Это многое объясняло. Он все ещё не совсем разобрался устройстве волшебного мира и, возможно, тут было все ещё серьёзней, но Малфоя немного жаль. Дети всегда мечтают о том, чтобы родители гордились ими, вне зависимости Сообщество Душ это или Мир Живых. А этот ребёнок, кажется, совсем запутался. Он, похоже, не согласен со своим родителем, но всеми силами пытается, тем самым теряя себя. Ему просто не хватает духа пойти против убеждений отца и это грустно и неправильно. Даже если тебе что-то твердят с детства, это вовсе не значит, что ты должен идти на поводу у чьих-то моралей. Но ведь дети должны брать пример с родителей. И если… аргх. «Сложные человеческие чувства.»  Недолго рыкнул Хьёринмару и Тоширо был с ним полностью согласен. «Непонятно. Но, по крайней мере, детёныш точно говорит правду.» — Ясно… понял, — нет, совсем не понял, но все-таки пробормотал ледяной капитан. Пытаясь провести аналогию с собой Тоширо припомнил все моменты когда пытался не разочаровать своих подчиненных, которые хотели видеть перед собой сильного капитана, верить, что именно он защитит их с мечом намертво вмерзшим в руку. Аналогия вышла так себе. — Тогда я думаю извинения приняты. — Что серьезно? — в ошеломлении выдохнул Драко. Этого он точно не ждал. То, что от него отмахнуться, да. Возможно, даже поднимут на смех, но то, что его так просто простят будто оскорбления это какая-то мелочь, вроде мухи. Нет, ни за что. — И кстати, вовсе я тебя не ненавижу, — с какой-то непонятной интонацией продолжил новенький. И если до этого момента блондин был удивлён, то теперь он и вовсе не знал, что сказать. — Чтобы заставить меня кого-то ненавидеть необходимо куда больше, да и «ненависть» слишком сильное слово, не стоит им так разбрасываться. Я просто был слишком занят привыканием к обстановке. Но если ты думаешь, что я действительно тебя игнорировал, то я извиняюсь. — Нет, я… Ты меня не ненавидишь? Это просто, ух ты. Люди обычно терпеть меня не могут как только я открываю рот, — не то чтобы Драко этим гордился. С таким подходом друзей найти практически невозможно. Крэбб и Гойл были скорее необходимостью, от Драко ожидалось с ними общаться, но, стоит признать, он и привыкнуть к ним за все время знакомства успел. Комнату охватила тишина, Драко так и не нашёл, что ответить. Что-то в словах, а, возможно, в интонации Хитцугаи заставило его задуматься. Новенький же только прикрыл глаза и отошёл разбирать свою гору книг, наверное, чтобы сделать домашнее задание. Своё Драко уже закончил и теперь не знал, чем заняться. Снова схватив первую попавшуюся книгу, которая оказалась Чарами, Драко краем глаза заметил, что беловолосый схватил какой-то толстенный талмуд и с ногами забрался на свою кровать. Возможно, ему стоит начать разговор, попробовать узнать друг друга? Драко был не из тех, кто легко раскрывался. Он — Малфой, он вообще не должен не перед кем раскрываться. Таково одно из многих правил, что вбивали ему в подкорку сколько он себя помнил. Но сейчас Драко очень-очень хотелось ослушаться отца. Хитцугая не казался ниже его (разве что ростом), не был тем кто просто склонит перед кем-то голову и, уж точно, не был мусором, несмотря на внешность и происхождение которого Драко вовсе не знал. То как новенький держал себя, как скользил по коридорам с идеально прямой спиной и гордо поднятой головой, то каким холодным был воздух вокруг него — всё это говорило о породе. Несмотря на всю свою странность и тот жуткий инцидент на ЗОТИ новенький не казался мерзким или жестоким (блондину вспомнились истории про его жуткую тетушку Бэллу), только немного пугающим, но Драко, выросший окружённый далеко не самыми лучшими людьми, не чувствовал в нем того, что видел в старых отцовских знакомствах тех старых, темных времен. И то как новенький противостоял Снейпу, если закрыть глаза на то, что сделал он это ради гриффиндорца, лишь доказывала его… достоинство? Так что, всё правильно, отец часто твердил, что у мусора не бывает достоинства, а раз у Хитцугаи оно есть — он полезная связь? Драко хотелось бы стать его другом. Ну знаете, по-настоящему. Он совсем не умел заводить друзей, у него были только те, с которыми он обязан общаться. Но как же хотелось знать того, с кем можно поговорить, кому можно доверять. Хотелось дружбы какой её описывают в книжках… как у троицы Поттер-Грейнджер-Уизли. Драко ведь мог попробовать подружиться с Хитцугаей, а отцу сказать, что это полезное знакомство, да? Это ведь почти не обман, верно? Все таки иностранный, первый в истории переведённый ученик из Японии. Тогда решено. Драко был на полпути придумывания подходящей темы для легкого разговора, как вдруг, резко его живот издал громкий урчащий звук. Ярко покраснев волшебнику захотелось провалиться под землю. Мерлин, какой позор! Он совсем забыл, что не ужинал за своими раздумьями. Заметив как новенький поднял на него глаза Драко смутился ещё больше. Какой стыд! Можно ему, пожалуйста, провалиться сквозь землю? — Извиняюсь… — Уже довольно поздно, — Драко удивленно поднял голову на спокойный голос. Ему показалось или холодный взгляд ярких глаз слегка смягчился? — Я так думаю, ты ещё не ужинал. Тебе стоит пойти поесть трапеза ещё не закончилась. — А, да, да… — встав с кровати и снова чувствуя себя не в своей тарелке Драко задумался: стоит ли ему ждать соседа? Стоит ли спросить новенького ждать ли его? Мерлин, почему общаться на равных так сложно? Впрочем, его терзания разрешились сами собой, так как объект сомнений сам встал с кровати и направился к выходу. Они шли молча. К огромному дискомфорту Драко. Ему было неловко, казалось тишина коридоров лишь усугубляла неловкую паузу и блондину отчаянно хотелось, чтобы что-то произошло, хоть бы даже Поттер выскочил из-за угла в чисто своей манере что-то вытворяя, что угодно лишь бы разбило тишину и ощущение неловкости. Однако, очевидно, новенького ситуация нисколько не смущала, а если и смущала, то по бесстрастному лицу ничего не поймёшь. Поэтому Драко, набравшись смелости, все же прервал молчание. — Так куда ты исчез утром на выходных? — когда бирюзовые глаза бросили ему вопросительный взгляд Драко пояснил: — Я проснулся рано и заметил, что тебя нет. Мне было немного любопытно куда ты исчез. Мерлин, ну почему ему так неловко? Он будто разговаривает со Снейпом когда тот в своём любимом «я-знаю-что-ты-что-то-натворил-но-хочу-посмотреть-как-ты-будешь-оправдываться» настроении, только ещё хуже. — Я был на пробежке, — оглядываясь назад Тоширо почти улыбнулся. Признаться честно, он чувствовал неловкость ребёнка, но ничего не мог с собой поделать. Пусть он сейчас и ученик, но не мог же шинигами его статуса магическим щелчком пальцев выбить из себя капитанские привычки. «Мастер, ну хотя бы попробуйте вести себя как ребёнок. Неужели это настолько сложно?» Да, настолько. — И буду теперь каждые выходные. — На пробежке? У нас тут особо не принято заниматься спортом, кроме квиддича, — да, Тоширо это уже заметил. — И ты планируешь бегать каждое утро? Не то чтобы я против физических упражнений, но есть такая вещь, называется лимит, слышал? И только моргнув Драко понял, что сказал. Мерлин и Моргана, зачем он это ляпнул? Сколько раз его учили держать свой рот на замке, сколько? Но нет, ему надо было обязательно разрушить тот хрупкий разговор что у них намечался. Возможно, ему просто не дано дружить? Новенький же почти никак не отреагировал, только моргнул, а потом тонкие губы расползлись в немного самодовольной усмешке, будто он знал что-то чего не знал Драко и это что-то делало им сказанное просто уморительным. Но ещё до того как у блондина появилась возможность спросить, они уже оказались в толпе детей в Большом зале. Ну что ж, тогда ему придется спросить в другой раз… Большой зал был на удивление заполнен для этого времени суток. Даже учителя все ещё сидели на своих местах, наслаждаясь поздним ужином. Следуя за Хитцугаей сквозь толпу и стараясь не потерять белую макушку из виду Драко не задумываясь сел рядом с ним как только достиг скамейки. Фух, он и правда голоден, сейчас все казалось аппетитнее обычного. И тут его застали врасплох посланные ему испуганные и растерянные взгляды. Что такое, это ещё почему? — Ой, Малфой, что ты там делаешь? Садись к нам, — позвал Забини с другого конца стола, не сводя неприятного взгляда с Хитцугаи который игнорировал это с поражающей легкостью. Ох, да он и забыл о установившейся «истине» которой следовало большая часть школы и Слизерина. Она гласила: новый ученик — ужасен. Какие там новые слухи уже набрались? Что-то про убийцу и психопата? — Малфой, давай быстрее или ты хочешь сидеть с ур… ним? Внезапно белокурый волшебник предстал перед дилеммой. Если он останется сидеть, то другие начнут его игнорировать, в лучшем случае, а это разозлит отца, сильно разозлит. Но если он уйдёт, то шансов на какую-либо дружбу у него просто не будет. У Драко никогда не было друга и ему так хотелось хотя бы с кем-то попробовать найти общий язык… — Иди, — удивленный внезапно раздавшимся тихим прохладным голосом Драко едва не подпрыгнул на месте. — Очевидно, у тебя есть линия поведения которой нужно придерживаться. А я предпочитаю есть в тишине, — заметив, что Драко все ещё колеблется новенький бросил ему нечитаемый взгляд своих неестественно ярких глаз и Драко незаметно кивнув, встал и пошёл к Забини. Нет, серьёзно, в новеньком есть что-то отдалённо напоминающее учителя. — Простите, я просто объяснял ему правила проживания в моей комнате, — заявил Драко садясь рядом с Крэббом. — Он был раздражающим всю неделю. Блэйз злобно рассмеялся глядя на Хитцугаю все тем же интенсивным взглядом, пока тот продолжал его мастерски игнорировать. — Этот ублюдок… Нам нужно доходчиво объяснить, что ему на Слизерине не рады. До сих пор не могу поверить, что старая тряпка засунула его к нам. Такие уроды как он… В полуха слушая трёп черноволосого волшебника Драко почувствовал странное желание шарахнуть его каким-нибудь неприятным сглазом. В последний раз взглянув на Хитцугаю, он только кивнул. Он не мог возразить, ведь тогда репутация над которой он так трудился полетит к Моргане в котел. Зато, по крайней мере, Драко сможет присмотреть за Забини.