Святая Катерина

Утром по дороге на работу Жданову под колеса так и лезла какая-то сияющая малолитражка, такая крохотная, что у водителя наверняка колени зажимали уши. Только этим можно было объяснить то, что это милипизерка так и путалась перед ним, то подрезая, то вдруг прыгая вперед, то сбавляя ход. Господи, кто вообще выпускает таких блох на дорогу! К его удивлению, двухдверная азиатская пузотерка лихо притормозила перед Зималетто, и оттуда выбралась малость очумелая Пушкарева. Это еще что за номер? Даже не удосужившись запереть собственную машину, Жданов выскочил на улицу и заглянул на место водителя. Зорькин! — Екатерина Валерьевна, — рявкнул Жданов, — вы что вытворяете? Она задрала нос. — Вы сами мне разрешили купить машину! — Машину, а не этот гробик на колесах. — Ну мы же с Зорькиным люди второго класса, вот и машина у нас соответствующая. — Это еще откуда взялось? — изумился Жданов и постучал в стекло Зорькину: — В каких ритуальных услугах вы купили это, с позволения сказать, транспортное средство? Зорькин растерянно ответил. — Возвращаемся в салон, — скомандовал Жданов, ухватил слабо сопротивляющуюся Пушкареву за локоть и потащил к своей машине. — Андрей Павлович, вы не с той ноги, что ли, встали? — возмущалась Катя. Сказал бы он ей, с какой ноги он встал — очередная ночевка у Киры принесла головную боль и острое чувство какой-то недосказанности. Хорошо хоть обошлось без скандалов, но Жданов так маялся, так маялся, что быстренько притворился спящим, пока Кира принимала душ, а потом половину ночи слушал, как она вздыхает и ворочается. Как они умудрились стать такими далекими друг для друга? С утра он рванул на работу очень рано, отговорившись какими-то делами. И как оказалось — приехал как раз вовремя. — Что еще за люди второго класса? — спросил он, плюхаясь на водительское сидение, — в Зималетто появилась кастовая система? Или вы мне пытаетесь таким образом что-то сказать? В таком случае, у меня плохая новость: я не понимаю ваших аллюзий. — Мы просто купили машину, которая подходит таким ботаникам, как мы, — пожала плечами Катя, — не понимаю, почему вы так гневаетесь. — Потому что это безответственность и какая-то непонятная для меня эскапада. — Да вас-то это как касается, — вдруг глухо выкрикнула Катя. — Как вы можете быть так безжалостны к невинному человеку! — Да я вам вообще ничего не сделала! — Я говорю не о себе, а вашем ребенке, — заорал Жданов, — вы видели, какой он крошечный? А вы раскатываете в своей коробчонке… — Ваша лягушонка, — кивнула Катя. Жданов не выдержал и захохотал. — Лягушонка в коробчонке, вот самое верное для вас определение. Катя, ну вы же серьезный человек! О чем вы вообще думаете? — Нам сказали, что это очень безопасный автомобиль, — произнесла она холодно. — А вы и уши развесили! — Андрей Павлович, перестаньте меня оскорблять. — А я вас еще и отшлепаю, если вы будете себя так вести. Ну что вы хотели кому доказать? Она молчала, отвернувшись к окну. — А Зорькину вашему я вообще голову оторву. Он-то куда смотрел? — Андрей Павлович, это совершенно не ваше дело. — Очень даже мое! Представляете, как хлопотно искать себе нового помощника? Собеседования эти… брр. — Вам все равно придется этим заняться, — напомнила Катя, повернувшись наконец к нему. Она была бледной, и это встревожило Жданова. От злости? От расстройства? — Даже не напоминайте, — попытавшись взять себя в руки, сказал он. — Я вообще не представляю, как буду справляться без вас. Слушайте, а пусть ваш Зорькин идет в декрет, он все равно из дома работает. — Какая свежая мысль, — усмехнулась Катя, — мы с Колей обсудим такой вариант. По законодательству отец ребенка действительно может оформить отпуск по уходу… От этих слов в груди Жданова похолодело. — Но он же не отец, — проговорил он уныло. — А по документам им станет. — Что за бред! Ваш ребенок не может родиться Зорькиным. — Ну хотите я запишу его Ждановым, — предложила Катя вкрадчиво. — Вы сегодня совершенно невыносимы, — заявил он, притормаживая у салона. — Вперед, купим вам самую большую и надежную машину, которую только найдем. Спустя полтора часа, когда они поднимались на свой этаж в лифте, Катина бледность переросла почти в белость. Она была притихшей и почему-то расстроенной, как будто покупка огромного немецкого внедорожника удручила её. — Вам плохо? Катя поморщилась. — Я же с утра пол-литра крови сдала, — объяснила она, — на голодный желудок. Вот слабость и накатила. — Почему вы сразу не сказали? Мы бы позавтракали где-нибудь. — Как-то не до того было. — Вы меня с ума сведете, — озабоченно сказал Жданов, — сможете до кабинета самостоятельно добраться? Я пока раздобуду вам еды. — Ну я же не умирающая, — кивнула она. Убедившись, что Катя шагает довольно ровно, Жданов заглянул в секретариат и отобрал у Пончевой бутерброд и йогурт, чем поверг её в шок и трепет. А в его собственной приемной в это время развернулись военные действия. — И по какому праву вы позволяете себе опаздывать на работу, — говорила Кира. — А она уже не первый день приходит, когда ей вздумается, — вторила ей Клочкова. Катя держала оборону, прямая, молчаливая, строгая и смертельно бледная. Она не пыталась что-то объяснить, то ли понимая, что её объяснения никому не нужны, а то ли экономя силы. — Андрей, — воскликнула Кира, — знаешь ли ты, что пока ты отсутствуешь, твоя помощница… — Катя, идите в кабинет, — сказал Жданов, — я быстро. — Андрей, ты не можешь ей бесконечно потакать, — сказала Кира, а Клочкова вдруг преградила Кате дорогу, не желая, чтобы та слишком быстро сбежала от головомойки. Пушкарева покачнулась. Чертовы курицы! Подхватив её за плечи, Жданов таким взглядом одарил Клочкову, что она ойкнула и отскочила в сторону. Толкнув дверь, он осторожно усадил Катю на диван и налил ей воды. Она сделала несколько жадных глотков и подняла на Жданова благодарный взгляд. — А что… Катя, вам плохо? Кира стояла в дверях, подрастеряв всю свою воинственность. — Низкое давление, — объяснил Жданов. — В последнее время у Кати частые проблемы со здоровьем, — заметила Кира. — Мы обсудим с тобой это позже, — сказал он, надеясь, что дорогая невеста все поймет правильно и оставит их уже в покое. — А Екатерине Валерьевне просто нужен отпуск, — вместо этого объявила она. — Андрюша, почему бы тебе просто не дать девушке отдохнуть? — Поговорите об этом со своей подругой Викторией, — обманчиво тихо предложил Жданов. Кира услышала в этом тихом голосе раскаты грома, но не сдвинулась с места. — Может, врача вызвать? — Кира, мы с Катей сами разберемся, кого нам вызвать, а кого… наоборот, — он все еще не кричал только потому, что на Катю плохо влияли скандалы над её головой. Кира помедлила еще несколько секунд, а потом бросила на Катин стол каталог с рекламой недвижимости, развернулась и вышла вон. Жданов, наконец, достал из кармана добытый разбоем бутерброд и протянул его Кате. Она молча кивнула и впилась в него зубами. Некоторое время Пушкарева просто медленно жевала, а Жданов медленно дышал. Потом он вытащил из другого кармана питьевой йогурт и открыл его. — Лучше? Она кивнула. Может ему, как Пончевой, пора начинать носить с собой еду? Не успели они с Катей отойти от всех этих забот и взяться, наконец, за работу, как заявился Сашенька Воропаев. И сразу к столу Пушкаревой шмыгнул. — Ваяете отчет, Екатерина Валерьевна? — спросил он. — Можно пожелание? — Разумеется, — спокойно ответила Катя, уже вполне вернувшая себе боевой дух. — Хотелось бы увидеть настоящие цифры, а не фальшивку. Хорошо? — Вот вы не поверите, я как раз собиралась подделывать документы. Вы так вовремя зашли! — усмехнулась она. Жданов, играя мячиком, бдительно наблюдал за пикировкой, но пока, кажется, его вмешательство не требовалось. Пушкарева наконец нашла себе мишень, чтобы излить накопившееся за утро раздражение. Воропаев, в общем, сам виноват. — А вы изменились, Катя, — протянул Александр. — Да? А я вот в зеркало сегодня утром посмотрелась — ничего не заметила. Уверяю вас, все та же Пушкарева! К вашим услугам. — Та же, да не та. Вы стали увереннее в себе. На вас так подействовало то, что Жданов извлек вас из кладовки? — А на вас так акции влияют? — спросила Катя и встала из-за стола. Воропаев вдруг схватил её за руку, и это уже ни в какие ворота не лезло. — Сашенька, — напомнил о себе Жданов, — а почему у нас такие длинные ручки? Он подошел к ним, и Воропаев демонстративно выпустил Катю и тут же цапнул оставленный Кирой каталог. — Катя, что я вижу? Дела в Зималетто идут настолько хорошо, что вы покупаете себе квартиру? — Дела в Зималетто действительно идут хорошо, — ровно ответила Катя. — А этот каталог Киры Юрьевны. Ваша сестра скоро выходит замуж, слышали, может, об этом? И она ушла из кабинета. — Распустил ты, Жданов, свой персонал, — заметил Воропаев. — Что она себе позволяет? — На себя посмотри, — мрачно ответил тот. — Ты уже не то что сам распустился, но еще и руки начал распускать. — Ой, какие мы грозные, — восхитился Воропаев. — Ухожу, ухожу, пока ты не лопнул от злости. И куда только Кира смотрит… Полянский, с которым у них был назначен обед, обрадовался Кате, как родной. — Екатерина Валерьевна, — с места в карьер начал он, — я еще раз подумал про лизинг, который мы с вами уже обсуждали… — Может, сначала закажем? — прервал его прыть Жданов. — Мне лангустов, — равнодушно сказала Катя и снова повернулась к Полянскому: — так вы обдумали мое предложение?.. Лангустов? С утра, значит, мы были ботаниками второго класса, а теперь, не моргнув глазом, заказываем самые дорогие блюда? Эко вас колбасит, Катенька. — Значит, лизинг вы уже обсудили, — кисло заметил Малиновский. Жданов попытался припомнить, когда Катя встречалась с Полянским, но не смог. А эти двое меж тем погрузились в свои расчеты с таким азартом, как будто обсуждали бог весть что интересное. — Жданов, — зашептал Малиновский, прикрываясь меню, — а когда Пушкарева успела провести предварительные переговоры? — Когда надо, — невежливо ответил Жданов, потому что и сам не знал ответа на этот вопрос. — А не слишком ли много воли… — начал было Ромка, все правильно оценивший, как Катя вдруг сказала: — После выставки в Милане наши позиции на рынке только укрепятся. — У вас будет выставка в Милане? — заинтересовался Полянский. — В августе. На следующей неделе мы с Андреем Павловичем летим туда, чтобы утрясти технические детали. Малиновский прищурился. — Нам подтвердили субсидирование? — спросил он. — Забыл тебе сказать, — виновато ответил Жданов. Он и правда забыл! Без всякого подвоха! Но Ромка, кажется, в это не поверил. — И вы летите туда вдвоем? — холодно уточнил он. Полянский с недоумением посмотрел на него. — Для вас это новость? — Представьте себе, да, — Малиновский отбросил меню. — Что-то у меня аппетит пропал. Прошу меня извинить, я думаю, вы прекрасно пообедаете без моего участия. И удалился. Катя посмотрела ему вслед. И Жданов с прискорбием вынужден был признать, что у неё был вполне довольный собой вид.