Больше, чем шанс

Гермиона медленно отползла от окна, так и не узнав голос собеседника Луны и не понимая, что ей с этим делать и как реагировать. Ничего криминального она не услышала, но подруга явно собиралась украсть у профессора Слизнорта зелья и это было… неправильно. Непохоже на Лавгуд. Она никогда бы не совершила ничего плохого или противозаконного. И что прикажете делать ей? Рассказать директору МакГонагалл? Поговорить с Луной? Признаться, что шпионила за ней? На миг Гермионе стало очень мерзко на душе — нельзя шпионить за близкими людьми и сыпать необоснованными обвинениями. Возможно, она просто всё не так поняла. Или есть какое-то простое и рациональное объяснение. Она разрывалась между желанием немедленно бежать к Снейпу и войти в лавку и задать подруге прямой вопрос. Стоп. Она что, подумала про Снейпа? Опять?! Он ясно дал понять, что ни её помощь, ни её присутствие ему не нужны, но разумеется, подчиняться она не собиралась. В конце концов, это были её родители. А он ей не указ, он больше не директор и не профессор, и не… А кто же он ей? Да, Гермиона помогла ему выжить и искренне горевала, когда думала, что он не выкарабкался, но всё же они не были друзьями. Понимая, что до отбоя осталось совсем чуть чуть, и что где искать профессора, она не имеет ни малейшего понятия, Гермиона вздохнула и поднялась на ноги, отряхивая колени. Она уже собралась трансгрессировать, когда дверь в царившей вокруг тишине резко заскрипела. Девушка успела только прыгнуть в тень между домами и затаиться, надеясь, что её не заметят. Напрасно. — Инкарцеро! Силенцио! — в один миг её тело обвили верёвки и девушка упала, не удержавшись на ногах и не успев издать даже слабого писка, проклиная собственную глупость. Задумалась и даже не наложила дезиллюминационные чары! Идиотка! Расслабилась за почти целый год, прошедший после победы над Воландемортом! Смутно знакомый силуэт склонился над ней. — Так, так… И что же ты здесь делаешь, Грейнджер? — спросил Блейз Забини, поигрывая палочкой. Он никогда не был Пожирателем смерти, но, будучи слизеринцем, поддерживал Тёмного Лорда, как и другие ученики этого факультета. Последние месяцы перед финальной битвой он таскался вместе с Малфоем — Гермиона видела его убегающим вместе с Драко, когда Пожиратели ворвались в замок. — Кажется, она шла за мной, — тихо сказала подошедшая с другой стороны Луна. Гермиона открыла было рот, чтобы ответить, но наложенное заклинание не дало ей такой возможности, она могла только умоляюще смотреть на ту, которую считала подругой. Сердце мучительно сжалось, когда она вспомнила, как они болтали, прячась у Билла и Флёр, как решительно Лавгуд сражалась с противником, закрывая собой младшекурсников. — Обливэйт? — спросил Забини, глядя на сообщницу. — Ты уверен? Гермиона не станет болтать, я уверена, — отозвалась Луна, — отпусти её, Блейз. Скоро отбой, нас хватятся. — Что, боитесь, что снимут баллы? Ты же почти преподаватель, да и Снейпа в школе больше нет — некому попадаться под горячую руку. Вряд ли кто-то захочет наказывать героинь второй магической войны, — протянул парень насмешливо, но палочку опустил, отменив оба заклинания. Грейнджер с трудом поднялась на ноги — ребра немного ныли от удара об холодную землю, мантия испачкалась, а на правой щеке, судя по болезненности, была ссадина. — Какого драккла происходит, Луна? Это все выглядит… очень подозрительно. Как вы пробрались в магазин? Что обсуждали? Ты воруешь зелья у профессора Слагхорна? Забини закатил глаза. — Всё же лучше обливэйт, — проговорил он. Гермиона моментально выхватила палочку и наставила её на парня. — Даже не надейся! Лавгуд вздохнула и покосилась на Блейза. Странная штука судьба — она даже не предполагала, что всё зайдёт так далеко. И надо было Гермионе именно сегодня пойти за ней! А профессору Снейпу оказаться именно в той больнице в Абердине. Она не верила в то, что происходящее случайно — как будто кусочки паззла вставали на свои места, образуя нужный узор. Говорить о том, что бывший глава Слизерина жив, она не могла из-за обета, да и Блейз особо не интересовался судьбой своего когда-то декана. Собственная трагедия занимала его куда больше, и девушка хорошо понимала, что он не отступит. И она согласилась помочь ему сама, без каких-либо принуждений. — Я расскажу ей, Блейз. А ты иди. Она ждёт тебя. Не беспокойся, Гермиона умеет хранить тайны, как и я. — Хорошо, — Забини сощурил тёмные глаза и смерил девушек нечитаемым взглядом, — но больше никому, ясно? Я не желаю объясняться с авроратом. С меня хватит! Луна кивнула. Повернувшись к растерянной Гермионе, всё так же сжимающей волшебную палочку, она мягко потянула её вперед. — Идём. Воспользуемся камином в «Кабаньей голове». Аберфорт не станет возражать. — Он знает? — пораженно выдохнула Гермиона, сунув палочку в рукав, но готовясь в любой момент выхватить её обратно. — Знает. Блейз живёт в лавке и должен где-то есть. Он помогает с пабом. Всё… очень запутано. Я расскажу, когда мы вернемся в замок. Брат Дамблдора не сказал ни слова, только покачал седой головой, сунув Луне горшочек с летучим порохом. Они выбрались из камина в гостиной Лавгуд, когда часы пробили время отбоя. Гермиона должна была сдать последний экзамен в конце недели и покинуть замок, у подруги же были собственные покои неподалеку от гостиной Рейвенкло. Синий ковер и бледно-сиреневые стены, уютные кресла, обитые бархатом — сама обстановка словно убаюкивала. Луна скользнула в кресло, задумчиво постукивая кончиками пальцев по губам. — Что бы ты не думала, Гермиона, я только хотела помочь. Блейз не сделал ничего плохого, его мама… Она умирает. И никто не знает, что с ней. Целители в Мунго отказались помочь, мадам Помфри дала несколько советов, но тоже оказалась бессильна… Их дом разнесли до основания, а денег почти не осталось. Последний муж Кассандры Забини был племянником мистера Горбина — поэтому чары, наложенные аврорами на лавку слушаются наследника. У него столько планов! — голос Луны стал мечтательным. — Он знает много о волшебных существах и очень кстати оказались исследования его отчима — иначе папа никогда бы не нашёл тех пухлых заглотов. Он знаком с самим Рольфом Саламандером! — Мерлин, Луна… — стараясь не показать своего облегчения, произнесла Гермиона. — Но как ты узнала об этом? И зачем воруешь зелья у профессора? Можно просто попросить помочь… Полумна фыркнула. — Профессор Слагхорн ничего не делает просто так, а миссис Забини не помогает практически ничего. Ей стало лучше только после того, как Блейз привёз её в маггловскую больницу. У неё… — подруга наморщила лоб. — Я не знаю точно, как называется эта болезнь, но кроветворное ненадолго облегчает симптомы. А ещё укрепляющее по рецепту профессора Снейпа. Больше ничего нельзя, кроме тех лекарств, что даёт доктор МакКинли. Гермиона замерла. — МакКинли? — переспросила она. Луна улыбнулась своей знаменитой потусторонней улыбкой. — Я не случайно оказалась в Абердине. Я навещала Кассандру. Блейз не может часто приходить — он работает, чтобы оплатить расходы. Недавно стало совсем хорошо — миссис Забини начала есть и разговаривать, пришла в сознание… — Она была в коме? — Гермиона лихорадочно соображала. Луна встретила Снейпа в больнице, где по стечению обстоятельств находилась Кассандра Забини. И там же находились пациенты в коме. В волшебной коме. И её родители в том числе. Это явно неспроста! Она должна немедленно поговорить с профессором. Может ли быть, чтобы Блейз что-то сделал, чтобы помочь своей матери? Воспользовался… тёмной магией? — Да, откуда ты знаешь? — удивилась подруга. — Она пришла в себя где-то месяц назад. И тогда же в больнице оказались её родители. Странное совпадение. — Я не знала, я просто предположила, — сказала Гермиона, — и знаешь, уже поздно. Мне рано вставать, да и тебе… Поговорим завтра. Подруга посмотрела на неё и кивнула. — Конечно. Бросив в камин горсть пороха, Гермиона уже через пару минут оказалась в башне Гриффиндора. И только после этого она разжала пальцы, судорожно сцепленные на волшебной палочке, спрятанной в рукаве. Нервно расхаживая по пушистому ковру, она размышляла. Что-то в рассказе Луны не сходилось. Как она могла не знать про пациентов в коме? Что, если она помогла Блейзу украсть энергию её родителей и остальных? Но Кассандра Забини — волшебница. Она не смогла бы поправиться от жизненной силы магглов. Или смогла бы? И причём здесь сбежавшие Пожиратели Смерти? Они все заодно: Луна, её отец, Блейз, МакКинли? Или нет? Сжав виски пальцами, девушка едва слышно застонала. Ей нужен был Снейп — только он мог бы распутать этот клубок. Он знал обо всех ритуалах и заклинаниях, а если и не знал, то смог бы отыскать. Где же он? Неужели в своем старом доме в Коукворте, адрес которого ей дала Нарцисса? Знают ли Малфои, что он жив? Устав от бесполезных метаний, девушка поднялась в свою спальню, благо, она жила там одна. В этом году на Гриффиндор распределили только одну девочку. А уже в конце недели Гермиона Грейнджер покинет замок. Её ждут в Святом Мунго.

***

Северус проснулся рано. Сегодня первый день в роли лаборанта, и шанс испытать пару зелий, которые он сварил вчера после ужина с Нарциссой и крестником. Это уже начинало входить в привычку — и отнюдь не неприятную. Совместные приемы пищи делали их почти семьей. Он знал, что Нарцисса с нетерпением ждёт возможности посетить мужа в Азкабане, это оговаривалось на суде. Но наедине их не оставят, как и не позволят коснуться друг друга — свидания бывшему Пожирателю разрешены только в присутствии двух авроров. Драко же нельзя было навещать отца, так как он тоже носил метку. Но жизнь, пусть и в тюрьме, для Малфоев гораздо предпочтительнее смерти. Одна из сестер Нарциссы была мертва, вторая не желала её знать. Кроме мужа, сына и его самого у миссис Малфой не осталось близких. Спустившись на кухню, он с удивлением обнаружил на столе завтрак. Один из эльфов, завидев его, быстро поклонился. — Хозяйка просила приготовить сэру Снейпу овсянку и тосты. Сэр желает кофе или чай? — пролепетало существо, слегка дрожа. Вместо полотенца с гербом Малфоев он с удивление заметил на эльфе что-то наподобие фартука и халата. — Кофе, — решил он, сев за стол. Взбодриться не помешает — день обещал быть долгим. — Сэру что-то ещё нужно или Тэффи может идти? — пропищал эльф, подав ему чашку крепкого чёрного кофе. — Больше ничего, — ответил он, — а ты… что это на тебе? Почему не полотенце? — некстати вспомнилась Гермиона Грейнджер и то, как яростно она пыталась бороться за права волшебных существ. Наивная смешная девочка. — Хозяйка Нарцисса сказала, что раз нет поместья, не нужны и слуги. Эльфы семьи Малфой теперь работают в Министерстве, помогают в Хогвартсе или в лавках на Косой аллее. Мы свободны, но… Но Тэффи и Патти не захотели оставлять мастера Драко. Патти нянчила его с рождения, а Тэффи заботился о леди Малфой. Мы остались, но хозяйка дала нам одежду. Чтобы мы могли уйти, если захотим, — в голосе существа слышалось благоговение. Ай да Нарцисса. Неужели отказалась от предрассудков, отпустив эльфов? Или просто поступила умнее, чем многие, избавившись от всего, что делало Малфоев элитой? Она понимала, что сохранить прежнее положение не удастся, но чтобы настолько… радикально? Браво. Люциус мог бы гордиться своей женой — она начисто вымела всё то, что возносил Тёмный Лорд. Она общается с Гермионой Грейнджер и Гарри Поттером. Она освободила Драко, сделав героев войны должными за оказанную ей услугу. Северус знал, что Нарцисса планирует устроиться на работу в Министерство Магии, когда Драко поступит на обучение в больницу Святого Мунго. И что Кингсли Бруствер готов дать ей такую возможность после года надзора. — Спасибо, — неожиданно для самого себя произнес Северус. Эльф, смешно шевеля ушами, поклонился и исчез. Он доел и, сложив в карман куртки пузырьки с зельями, привычно трансгрессировал в Абердин. И едва не споткнулся об ту самую Гермиону Грейнджер, мысли о которой старательно отгонял со вчерашнего дня. Девушка поджидала его там же, куда он перенес её из дома Лавгудов. Снейп заметил, насколько она бледная и как сильно она сжимает губы, пряча от него взгляд и растерял уже готовые сорваться с языка саркастичные замечания. — Что случилось? — спросил он. — Ваши родители в порядке, мои сигнальные чары не нарушены. — Простите, сэр… Я… Мне больше не к кому было пойти. Я вчера узнала кое-что. И не уверена, что понимаю, — тихо обронила Грейнджер. — Так, — Снейп вздохнул и неосознанно протянул руку, положив на плечо девушки, — рассказывайте. Она покосилась на его пальцы, и Северус, мысленно выругавшись, уже собирался их отдернуть, когда сверху легла маленькая ледяная ладонь. Гермиона, вскинув на него глаза, засопела, явно пытаясь не расплакаться. Её голос звучал хрипло, когда она наконец вымолвила: — Доктор МакКинли лечит Кассандру Забини. Вчера вечером я увидела Блейза и Луну в лавке мистера Горбина, в Лютном… — Чёрт, зачем вы потащились туда, Грейнджер?! — перебил он, вне себя от тревоги. — Вы понятия не имеете, кого так можете встретить! Куда смотрит ваш… ваши друзья? Гермиона, ощутив, как сильнее сжались пальцы профессора на её плече, неожиданно начала успокаиваться. — Мать Блейза здесь, в этой самой больнице, сэр. Она была в коме, но месяц назад пришла в себя. Полумна приносит ей зелья, которые таскает у профессора Слагхорна. Я не думаю, что это всё совпадение. Вас она встретила случайно, и Непреложный обет не позволит ей рассказать кому-либо об этом, так что я не думаю, что вы в опасности, но… Но что, если она поэтому и захотела его дать? Чтобы не рассказать… — Вы думаете, что мисс Лавгуд помогает сбежавшим Пожирателям и моему бывшему студенту и его матери? — медленно проговорил Северус. — Я не думаю, что она на подобное способна. Семья Забини не поддерживала Тёмного Лорда. Но и не выступала против. Блейз — не самый блестящий студент Слизерина, я охотнее бы поверил, что тёмные ритуалы знает Теодор Нотт или Драко Малфой — как-никак, их отцы были в ближнем круге. Кассандра… она, конечно, ослепительно красивая женщина, но и только. Ей нечего было бы дать, кроме денег. Лорд это знал и охотно позволял ей оплачивать… свои расходы. Гермиона закрыла глаза, всхлипнув. — Ну что вы, мисс Грейнджер, — немного насмешливо протянул он, — это мне впору стать параноиком, хоть официально я и мёртв. В вашей подруге нет ни единой плохой мысли. Забини вчера отпустил вас, я полагаю? Иначе бы вы здесь не стояли. — Он собирался наложить заклятие забвения, — пробурчала Гермиона. — Но не стал. Полагаю, что волноваться пока не о чем, — решительно произнес Снейп, чуть встряхнув девушку, — жаль, что я не могу поговорить с Кассандрой, но я осмотрю её. Если найду какую-то связь с вашими родителями — сообщу. Но… не думаю. Она колдунья. Ей ничего бы не дала энергия… магглов. Гермиона убрала руку с его пальцев, хмуря лоб и постукивая указательным пальчиком по губам. Он медленно скользнул рукой по рукаву её мантии, с сожалением убирая руку. Совсем сошёл с ума. Нельзя касаться её. Девочка пришла потому, что испугалась, а он… он может думать только о том, как бы снова её обнять. Как будто она бы этого захотела! — А если вы и я что-то упускаем? Какой-то ритуал или заклинание? Что-то же забрало жизненную силу моих родителей и ещё трех человек. Что-то… или кто-то. И не просто так. Я не верю в совпадения, профессор Снейп. — Поменьше бы вам думать, мисс Грейнджер, — пожурил Северус, — иначе додумаетесь… не знаю, до чего. Приберегите свой пытливый ум для более важных… вещей. Неожиданно Гермиона улыбнулась и в следующее мгновение шагнула в нему, легонько целуя в щёку. Он уставился на неё, ошеломлённый. — Профессор Снейп никогда бы не сказал… не предположил, что я вообще способна думать, — выдохнула Грейнджер, чьи щёки медленно залила краска. Северус сглотнул. Да что же с ним такое! Разволновался так, как будто… как будто… — Вы так на меня смотрите, сэр… я не понимаю, мне ждать, что проклянете? — прошептала девушка, не сводя с него тёплого взгляда карих глаз. Никто никогда не смотрел… так. Насмешливо. И как будто ласково. Она спасла ему жизнь. Неужели он ей небезразличен? — Не бойтесь, мисс Грейнджер, — сказал Снейп, — я даже не успел достать палочку из кармана. Девушка снова улыбнулась. — То есть мне ничего не грозит, если я… если… Дальше она сделала то, чего он никогда не ожидал бы от бывшей студентки, к тому же с Гриффиндора, к тому же, подружки Поттера и героини войны. Сражающейся с Пожирателями Смерти. С такими, как он. Гермиона Грейнджер положила руки ему на плечи и накрыла губами его губы.