Больше, чем шанс

Она отдавала себе отчет в том, что целуется с бывшим профессором зельеварения, который старше её на пару десятков лет и всю жизнь любит маму её лучшего друга. И что она сама пообещала Рону выйти за него замуж. Но сопротивляться охватившему её чувству Гермиона больше не могла… или не хотела. Она ожидала, что её грубо оттолкнут, но Снейп ответил на поцелуй так, что голова закружилась. Как будто… как будто тоже хотел этого. А потом она сваляла фирменного дурака, не сумев подобрать слов, опасаясь показаться ему сентиментальной идиоткой. Но как она могла сказать ему, что от каждого даже случайного взгляда тает, что те объятия — в доме Лавгудов и после, в Абердине, значили для неё несоизмеримо больше, чем все слова Рона о любви и каждый его поцелуй? И что она чувствует себя предательницей, влюбившейся в другого мужчину, будучи помолвленной? Хотя лучше бы она сморозила какую-нибудь глупость, чем то, что Снейп подумал. Он решил, что она просто играла с ним. Как… Лили. чтобы потом оттолкнуть, выбрав Уизли. Гермиона до смерти боялась, что профессор прогонит её, но он не стал. Договориться же с добряком МакКинли ей ничего не стоило — тот сразу догадался, что у неё и «Тобиаса» не всё гладко, и что она не знает, что ей делать. — Тобби — непростой парень, — фыркнул доктор, услышав просьбу девушки помочь чем-то в больнице, — но ему нужны близкие. Ты бы его видела, когда он только попал к нам — краше в гроб кладут. Как ухитрился выжить, я до сих пор не понимаю, но значит, провидению это было зачем-то нужно. Возможно, как раз из-за тебя. Ему нужен второй шанс на нормальную жизнь. — Ему нужен больше, чем шанс… он достоин счастья, — сказала Гермиона. — Так дай ему это, девочка. Я вижу, как он смотрит на тебя, а ты на него, — улыбнулся МакКинли. Когда Снейп пришёл в палату её родителей, она уже вся извелась, без конца повторяя в голове то, что должна была сказать ему. Только вот увидеть того самого профессора зельеварения — холодного и отстраненного, она совсем не была готова. Его равнодушие и пустой чёрный взгляд больно ранили. Разговор о наложенном ею заклятие забвения странно смягчил его, поэтому Гермиона всё же решилась на откровенность, сбивчиво рассказав о том, что произошло. Но реакция Снейпа на её признание ошеломила. — Не стоит рушить свою жизнь из-за одного поцелуя, — едва слышно сказал он, — я того… не стою. Она собиралась многое ему сказать, но тут очнулся отец. И то, что он не помнил её, ранило гораздо больнее, чем она ожидала. Девушка выбежала из палаты, ничего не видя от застилающих глаза слёз и шагнула куда-то в сторону, бездумно бредя по длинному коридору. И попала прямо в руки Торфинна Роули, не успев и пикнуть. — Так, так, кто же это у нас здесь? — пропел он, оскалившись. — Так это ты сломала одну из моих идеально отлаженных батареек? И кто разрешил? От тебя одни проблемы, грязнокровка. Как жаль, что Белла не свернула твою тощую шею ещё тогда. Кто знает, чем бы это обернулось для Тёмного Лорда, а? Как считаешь? Гермиона, связанная и лишённая голоса мгновенно прилетевшими в неё силенцио и инкарцеро, могла только смотреть на него, лихорадочно соображая, как бы дотянуться до палочки, спрятанной в кроссовке и позвать на помощь профессора Снейпа. Мерзко хохотнув, Пожиратель смерти затащил её в палату, а затем запер дверь заклинанием, нарисовав тонкую сеть заглушающих и охранных чар. — Кто это, Торфинн? — тихо спросила лежащая на больничной койке смуглая черноволосая женщина, чьё поблекшее и сморщенное лицо хранило следы былой красоты. Мать Блейза. Кассандра Забини. Всё же она была права — всё это связано. — Всего лишь глупая никчёмная грязнокровка, дорогая. Не стоит беспокоиться, — отозвался Роули, — как только больница опустеет, мы уйдём. Кто бы знал, что из этого здания нельзя трансгрессировать! Какой-то странный купол, снять который я не могу. Кассандра приподняла голову, уставившись на девушку во все глаза. — Это что, Гермиона Грейнджер?! Да ты с ума сошёл! Сбежится весь аврорат во главе с Поттером и что тогда? Я умру! Ты лучше меня знаешь, что это лишь вопрос времени! — Времени, Кассандра и удачи, — перебил её Пожиратель, — тебе нужна волшебная энергия — мы это поняли давно, но Лавгуд не годится. Может, сгодится подружка Поттера, коли уж она заглянула к нам на огонёк сама? Попробуем, а если не выйдет, то и не жаль. Пожиратель толкнул её на кресло, стоящее у самой кровати мадам Забини. — Мне нужно проверить, откуда взялся этот гребаный купол, — проговорил Роули, нервно приглаживая волосы, — и насколько далеко от здания он расположен. Ненавижу ходить пешком. Кричать бесполезно, грязнокровка. Я вернусь через десять минут и мы проведем ритуал. «Ритуал?! Какой ещё ритуал? Неужели они нашли способ забирать энергию и профессор ошибся, говоря, что это невозможно? — подумала девушка, глядя, как закрывается дверь и золотистая пелена заглушающих и запирающих чар возвращается на место. — Тогда получается, что разбудив моего отца, мы… оборвали канал?» Гермиона задрожала, поняв, что то, что они собираются с ней сделать, скорее всего, убьет её. Или лишит магии. Нужно было что-то делать, Снейп должен понять, что её нет и начать искать. Ведь так? Несмотря на то, что произошло с ними, он не может не заметить её ухода, тем более, они ещё не разбудили её маму и троих незнакомцев, вряд ли профессор приготовил целый котёл экспериментального зелья на всех. К тому же, доктор МакКинли знает, что она была здесь. Её одежда в раздевалке для медсестер. Девушка постаралась не поддаваться панике — она не беспомощна, нужно только достать палочку и тогда берегись, проклятый Пожиратель! — Блейз знает, что вы убиваете людей? — тихо спросила Гермиона, ерзая на сидение и пытаясь не завалиться на бок. Кассандра закашлялась. — Все живы. — Но это ненадолго, их жизненная сила почти на нуле, они не смогут прийти в сознание, дышать или функционировать, это… это тоже убийство. Как вы это сотворили? Волшебную силу нельзя передать… или украсть. Её можно лишиться, но она не переходит к другому… — заговорила Грейнджер. Ей нужно было постараться потянуть время. Достать палочку на глазах у Роули она не сможет — путы держать слишком сильно, отменить заклинание она не сможет — впервые в жизни она пожалела, что так и не научилась беспалочковой магии! Невербально ей удавались только люмос и акцио, но чтобы палочка оказалась в руке, нужно, чтобы эта самая рука была свободна. — Тебе-то какое дело? — устало произнесла Кассандра. — Блейз ничего не знает, и не узнает. Я позаботилась об этом. Если всё получится, то я встану на ноги и мы уедем все вместе. — А люди в коме, что с ними будет? Как вы вообще смогли? И главное: почему? — Гермиона наконец-то приняла более удобное положение на кресле и смогла посмотреть прямо в глаза мадам Забини. Кассандра выглядела, как живой труп — кожа натянулась на острых исхудавших скулах, пряди чёрных, как смоль, волос свалялись и их прошила седина. Закрывающее тело одеяло только подчеркивало худобу, а пальцы рук были тоненькими, как у ребёнка. — Потому, что я хочу жить, мисс Гермиона Грейнджер, — фыркнула мать Блейза, — все хотят жить. Торфинн сумел сбежать, но вернулся за мной. Мой сын нашёл возможность передавать мне зелья. Я должна встать на ноги и тогда мы покинем страну, где к проигравшим относятся хуже, чем к паршивым псам. Вам не понять, вы на стороне победившей стороны. Светлой… стороны, — голос женщины стал злым, — а мы — всего лишь расходный материал. Который можно только выбросить. Знаете, что мне сказали в Святом Мунго? Мы ничем не можем помочь. Они даже не пытались, сразу списали меня со счетов потому, что я не выступила против Тёмного Лорда, а мой сын учился на Слизерине и дружил с Малфоем и Ноттом. Каково моему бедному мальчику пришлось, когда все чествовали героев Поттера, Уизли и Грейнджер? — Вы могли встать на нашу сторону, — хрипло сказала Гермиона, — вы могли не обеспечивать Воландеморта деньгами. У вас был выбор, и вы его сделали. Кассандра закашлялась, презрительно глядя на девушку. Когда мучительные сухие спазмы перестали сотрясать её впалую грудь, она спросила: — Тогда почему Северуса Снейпа вы чествуете и оправдываете? Он тоже сделал свой выбор. Вы не представляете, что он делал по приказу хозяина, сколько жизней оборвалось благодаря его зельям и заклинаниям. Вы понятия не имеете, что он за человек! — зашипела Кассандра. — Он умер, защищая волшебный мир от таких, как вы, — Гермиона пристально взглянула на женщину, — он был шпионом. И героем. — Заткнись. Я буду рада выпить твою жизненную силу до дна, — отрезала мадам Забини. «Акцио, палочка», — подумала Гермиона, ощутив тепло, когда знакомое древко стремительно влетело в её пальцы. Кажется, что Кассандра этого не заметила, погрузившись в свои размышления. Если бы только суметь развязать путы! Но она опоздала даже попробовать — вернувшийся Роули гаденько ухмыльнулся, смерив её взглядом. — Все хорошо, любовь моя, — обратился он к Кассандре, — граница в вестибюле. Не знаю, какой идиот её ставил, но мы сможем уйти незамеченными. Ты готова к ритуалу? — Разумеется, — Кассандра протянула руку, в которую Пожиратель вложил какой-то матово поблескивающий сосуд золотистого цвета. Второй он всунул в ладони Гермионы, ослабив при этом веревки. — Только попробуй отпустить, и круциатус покажется тебе радостью, — предупредил Торфинн, — для ритуала не важно состояние твоего тела, — так что я отрежу обе ноги, а после начну резать пальцы, если дернешься или пикнешь. Тебе ясно? — Мне не ясно, — раздался знакомый глубокий голос, — как такой идиот, как ты, Роули, додумался до такого? Северус Снейп сбросил дезиллюминационные чары, резко взмахнул палочкой и через секунду древко вырвалось из рук Пожирателя Смерти и укатилось в дальний угол. — Ты?! — ошеломленно выдохнул Торфинн. — Ты! — Одно движение — и ты труп, — скучающим тоном протянул Снейп, держа его на прицеле палочки, — и кстати, купол ставил я. Он не против трансгрессии, а для обнаружения магической силы. Тёмной магической силы. Полагаю, разработки Августа сослужили тебе хорошую службу, раз я сумел засечь тебя только когда ты попытался открыть запасную дверь и, не выдержав, применил одно замечательное заклинание. Если ты не догадался, его когда-то тоже придумал я. — Как ты смеешь, после всего! Я бы разорвал тебя голыми руками, Снейп, за твоё предательство! — прорычал Роули, яростно сверкая глазами, но держа руки по швам. — Руквуд перед смертью вспоминал тебя. Сокрушался, что не пошёл сдаваться в Министерство. Мол, Северус смог, значит, и мы тоже должны. Выживший из ума трус! — Так он мёртв? Жаль, — выдохнул Снейп, кивая на сосуды, — это, полагаю, принадлежало ему? Египет? — Междуречье, — отозвалась Кассандра, — ты пришёл за подружкой Поттера? Как же низко ты пал, Северус! — Не ниже вас, мадам Забини. Применять подобный ритуал, это… это то же самое, что разорвать свою душу на части. Пример Тёмного Лорда ничему не научил? — спросил Снейп. Кассандра неожиданно улыбнулась. — Как раз наоборот. Vitam accipere! — неожиданно громко выкрикнула она и из её сосуда вырвался оранжевый луч, а из сосуда, который Гермиона по-прежнему держала в руках, красный. Лучи столкнулись, переплетаясь, и красный начал стремительно впитываться в тело мадам Забини, влекомый оранжевым. — Нет! — Снейп бросился к женщине, но все его попытки прервать ритуал или хотя бы коснуться её, потерпели неудачу. Магия ритуала словно создала вокруг Кассандры плотный кокон, сквозь который не смогло пробиться ни одно заклинание. Гермиона ощутила, как стремительно слабеет. Сознание путалось. Она вспомнила, как держала отца за руку недавно. Как в детстве, когда она уставала идти, он тут же подхватывал её на руки. Ей почудился аромат маминого печенья с корицей и свежезаваренного чая. Затем в голове всплыли объятия Гарри, смех Джинни и улыбка Рона. Косолапс, урчащий на её коленях, как трактор. И Северус Снейп, целующий её так, как будто она что-то для него значила. Прежде, чем закрыть глаза, она попыталась улыбнуться, но сил уже не хватило. Ей приснилось, что она сидит на берегу Чёрного озера и лениво греется на солнышке, изредка бросая кусочки своего сандвича гигантскому кальмару. На животе лежала история Хогвартса, экзамены были закончены, а впереди — длинные летние каникулы, на которых она сможет читать всё, что захочет, объедаться мамиными вафлями и запивать их лимонадом. — Гермиона! Вот ты где! — запыхавшийся Рон присел рядом. — Что читаешь? — Про основателей. Так интересно! Ты знал, что Годрик Гриффиндор в юности был влюблен в Ровену Рейвенкло, но она его отвергла? — девушка протянула пальцы, переплетая их с пальцами возлюбленного. — И кого же она предпочла ему? Какого-нибудь слизеринца? — нехорошо улыбнулся Рон, и Гермионе вдруг стало неуютно. Она отдернула руку, сдерживаясь, чтобы не вытереть её о мантию и зажмурилась от яркого солнца, бьющего прямо в глаза. — Она никого не предпочитала. Она… она думала, что Салазар Слизерин любит её, как и она его, но… — Но что? Проклятый слизеринец сбежал? Или умер? Лучше бы он умер! — громко выкрикнул Рон, и девушка вздрогнула, открывая глаза и обнаруживая себя лежащей на кровати и одетой в странную ночную рубашку жёлтого цвета. Солнце и правда заливало комнату, в которой она находилась, а рядом ожесточённо спорили Гарри и Рон. — Гарри? — шепнула она. — Рон? Где я? — Слава Мерлину, ты очнулась! — Поттер подскочил к ней, взволнованно ероша неизменную растрепанную чёлку. — Целитель Сметвик сказал, что потребуется время, но не говорил, что так долго! Почти три дня без сознания! — Так я в Мунго? — Гермиона огляделась, застонав, когда голова отреагировала тупой болью. — Как я тут очутилась? Что произошло? — Ты не помнишь? — Рон подошёл с другой стороны и взял её за руку. — На тебя напали. Едва не лишили магии, а Снейп… чёртов ублюдок Снейп жив и… — Прекрати, — Гарри нахмурился, перебивая друга, — он спас Гермионе жизнь. И мне. И еще десяткам людей, включая родителей Гермионы. Ты к нему несправедлив. Громко фыркнув, Уизли помотал головой. — Это не отменяет того, что он сотворил. — А где… мои родители? И профессор Снейп? — Гермиона высвободила ладонь, и вздрогнула, заметив неприязненный взгляд жениха. — Как они? Кажется, Кассандра Забини едва не прикончила меня. Я помню, что потеряла сознание… Гарри улыбнулся, произнеся: — Тебе необыкновенно повезло. Профессор сумел обездвижить Роули, снять с тебя заклятие связывания, а когда ты уронила сосуд, он мгновенно доставил тебя в Мунго. Вызвал авроров — Кассандру забрали, как и её дружка. Он сейчас в Азкабане, а она… в общем, она мертва. Но Сметвик говорит, что её ничего бы не спасло. Когда ритуал прервали, оставшиеся у неё силы просто рассеялись. Твои родители пока в Абердине, как и родители Колина Криви и мама Дина Томаса. Зелья Снейпа вывели их из комы, скоро можно будет выписываться. Гермиона ошеломлённо выдохнула. — Мы не знали, что это они! Так это не случайные жертвы? — Нет, — Роули специально забрал родителей магглорождённых. Хотел… отомстить. Кингсли доволен, как никогда — двое последних Пожирателей смерти найдены, а Снейп восстал из мёртвых. Кажется, министра тоже мучило чувство вины. Гермиона откинулась на подушки. Северус Снейп не хотел, чтобы знали, что он жив, но пренебрег этим, чтобы спасти её жизнь. Он снова пожертвовал собой ради кого-то другого. Она должна поговорить с ним. Сразу, как только её выпишут, она найдет его.