Люби себя, как я тебя

«- Ты чего ждешь от будущего? — Будущее… мнимое состояние времени, как и прошлое. Эта секунда уже становится прошлой, а следующая тут же становится настоящим. Нет ничего важнее сегодня, так нужно ли видеть будущее? Оно стремительно становится действующим, поэтому остается одно, Чонгук: Наслаждаться моментом»

      Сегодня можно было поспать чуть дольше, чем активно и пользовались парни. Хенджун отправился в этот выходной на смену, а Виен с дочерью сидели на кухне, разговаривая о своем. Ночью Чонгук долго не мог уснуть, потому что адреналин так и бушевал в крови вместе с другими повысившимися гормонами. Парень наслаждался теплом юноши, который вновь закинул все конечности на программиста, мирно вздымая грудью. Такой аккуратный носик, с милой родинкой. Еще одна красовалась на щечке, вызывая желание поцеловать каждую. Если бы в этот момент кто-то увидел лицо Чона, обозвал бы сумасшедшим: улыбка до ушей, которую видно на другой стороне планеты, радостные глаза, сверкающие не меньше. У всех есть те люди, с которыми вы становитесь самыми нежными и ласковыми, самыми счастливыми, хоть в обыденном бытие совсем все иначе. Ким проснулся лишь раз, так как очень сильно хотел пить. Чон притворился спящим. Тэхен быстро сходил на кухню и забрался обратно к парню, который повернул голову в другую сторону. Первокурсник, находясь в полудреме, укрыл заботливо парня, целуя невесомо в висок, вновь прижимаясь всем телом. «Тэхен, ты обязательно будешь делать это не только, когда я сплю. Я хочу, чтобы ты не стеснялся этого, боже… Тэ…».       Соен открыла дверь в комнату тихо, чтобы никого не напугать. На цыпочках вошла и окинула взором пустой диван, сглатывая. В ее голове появились интересные фантазии, которые она агрессивно откидывала. Сестра никогда не упрекала брата в выборе партнеров, хотя могла, потому что часто чувствовала женской интуицией, что очередная девушка не подходит Чонгуку. А сейчас…она в небольшом замешательстве, но ей также сильно нравится этот безобидный мальчик, которого хочется тискать, защищать. Соён понимает, что такое желание возникает не только у нее. Девушка подошла к парням, спящим в обнимку, не сразу решаясь разбудить их. Сердце от чего-то немного участило пульс. «Мой брат стал геем… Поразительно… Хотя он и в школе проявлял иногда чрезмерную заинтересованность своим полом, но столько же девушек было… Удивительно». Вздохнув неслышно, Соён коснулась плеча брата, осторожно тормоша. Чонгук начал жмуриться, инстинктивно прижимая юношу к себе, из-за чего девушка почти запищала, умиляясь.       — Просыпайтесь. Не спешите, время есть. — улыбнулась без всяких намеков Соён, быстро выходя из комнаты.       Чон не смутился, что сестра их застала в таком положении, потому что спокойно мог кинуть пару фраз и замолчат все. Если он что-то решил, его не переубедить, даже если затея оказывается неверной. Чонгук протер глаза, а после начал улыбаться, видя крепко спящего Тэ, не желающего вновь выпускать программиста. Парень начал гладить первокурсника по спине, ласково шепча, чтобы тот просыпался. Послышалось мычание в знак протеста, и Ким уткнулся в Чона. Старшекурсник ухмыльнулся, немного сползая вниз, чтобы быть на одном уровне с парнем. Он смог немного ослабить его хватку, кладя ладонь на милые щечки, поглаживая. Юноша расслабился, легонько улыбаясь уголками губ, не открывая глаз. Чонгук облизал свои губы, притягиваясь к устам на против. Он просто не мог этого не сделать. Тэхен тут же распахнул глаза, отшатываясь на край кровати.       — Чонгууук. — жалобно проскулил Тэ. — Ну я же не умытый, зубы не чищены. — надулся Ким, начиная тереть глаза.       — И что? — он повернулся на бок, подпирая голову рукой. — Меня это не смущает.       — Зато меня да. И вообще… — он встал с кровати, разминаясь и поправляя одежду. Юноша пытается не робеть и не краснеть, ведь сегодня ему придется быть тем, кем он не является — самым уверенным. — Можно мне принять душ?       — Конечно. — начал вставать программист. «Можно мне с тобой?» — так и вертелось в голове брюнета, который усиленно держал язык за зубами, чтобы не показаться похотливым и торопящим время, тем более дома они не одни.       Чонгук умылся вместе с парнем, отмечая, что и зубы он чистит с причудой: не просто водит щеткой по зубам, но еще и причмокивает губами, на которых находится пена зубной пасты. Чон не сводил с этого зрелища глаз, влюбляясь снова, ведь именно такие мелочи заставляют душу хотеть только одного человека, а если вдруг расставание — подобные привычки ищутся в других. Тэхен немного пританцовывает, напевая какую-то мелодию, а когда опомнился, смотря на замершего Чона, тут же прекратил, отворачиваясь.       — Тэхен, я говорил, что ты необыкновенный? — произнес Чон, предварительно очистив рот. — Пожалуйста, не стесняйся делать при мне то, что ты привык делать обычно. Хорошо? — он повернулся к парню, целуя его в уголок губ.       — Просто ты так смотрел… будто я чокнутый. — вздохнул Тэхен, ставя щетку в стакан.       — Что говорит на этот счет девушка в стране чудес? — улыбнулся Чонгук, вновь прикасаясь к любимому лицу, не в силах перестать смотреть на него.       — «Безумцы всех умней»… — тихо ответил юноша. — Я, наверное, выгляжу, как ребенок, со всеми своими привычками. — убрал одну чонгуковскую руку первокурсник, отворачиваясь.       — Возможно, но кто сказал, что это плохо. Это и отличает тебя от других. — Чон обнял парня со спины, продолжая говорить чуть тише. — Такой искренний, такой добрый, такой уютный… Верящий в счастливый конец, хоть и принимающий реальность. Таких, как ты, очень мало. — программист никогда в жизни не говорил столько приятного никому из своих девушек. Он понимает, что по уши в парне, упорно не замечая ноющую рану, которая хочет испортить все.       — Чонгук… — громко выдохнул парень, удивляясь, что так получилось. Он резко повернулся, обхватывая шею и прикасаясь к губам брюнета, не углубляясь. Так робко, так неуверенно, но Чон обрадовался, прижимая Кима, сам целуя уста, имеющие вкус мятной зубной пасты.       — Я бы продолжил целовать тебя пока не заболят губы, но мы еще не официальная пара. — Чон отстранился к кабинке, усмехаясь, ведь понимал, что родители должны будут узнать. Он не бросит этого мальчика, который просто не знает, что такое отношения и как в них себя вести. Оба негласно понимают, что уже встречаются, сходя друг по другу с ума, но Тэхену так сложно это принять, потому что сомнение гложет внутри, заставляя думать об этом, как обо сне, как о несуществующем в действительности. — Так, вот смотри, сюда горячая, здесь холодная. Эти кнопки — режимы душа: вот этот как дождик, этот больше расслабляющий, этот как из ведра… — доступно объяснял Чон, настраивая подходящую температуру и показывая, как будет выглядеть тот или иной напор душа. — Полотенце вот. Если что-то нужно — крикнешь.       — Спасибо. — мотнул головой Ким, принимаясь раздеваться.       Чон направился в комнату, чтобы прибрать постель и проверить почту. Виен встретилась с ним в коридоре и остановилась, смотря, как сын заходит в комнату. Она отметила, что он другой: сияет изнутри, часто улыбается, не огрызается, сарказм не такой жесткий, как обычно, а сейчас и вовсе от него веет теплом. Решая не углубляться и расспросить обо всем позже, женщина продолжила свой путь.       — Ну и чего ты там ищешь? — провел бровью Чонгук, видя, как сестра копошится в шкафу.       — Тебе одежду. А то опять будем переодеваться по дороге. — спокойно ответила Соён, доставая белую рубашку с геометрическим орнаментом в области груди, по плечи и темно-синие джинсы, которые сидят свободно. — Вот, будет смотреться хорошо. А то ходишь вечно в черном, как на похороны.       — Ладно. — закатил глаза программист, включая ноутбук и садясь на только что заправленную постель. — Что ты приготовила Тэхену? — не поднимая глаз с монитора, спросил Чон. Он знал, что пока они здесь, их одеждой будет руководить Соён.       — Его будут сегодня снова переодевать, но меньше, чем вчера. — она усмехнулась, ища нужный пакет. Она положила на диван белую мешковатую кофту без горла и черные зауженные штаны. — Вот, это просто, но изящно. Легко снимать и легко надевать. — заключила Соен. — Я принесла фен Тэхену сюда. — она собиралась выйти из комнаты. — Чонгук? — тон был немного обеспокоенным, девушка по началу хотела спросить об этом потом, однако…       — Да? — не отвлекаясь, произнес Чон.       — Ты готов?       — К чему? — он поднял голову, пытаясь сфокусироваться на серьезном лице сестры.       — Ты готов вновь отдать всю душу? — ее голос был таким встревоженным и одновременно заботливым.       — За него не жалко. — Чонгук встряхнул головой, немного усмехаясь, так отчаянно, отложив ноутбук. Он глубоко вздохнул. Впереди будет откровение. — Когда она ушла, я не хотел ничего больше, никогда. Я умер внутри. Не мне тебе рассказывать. — он поднял глаза, вспоминая, как Соен вместе с Намджуном вытаскивали его первые дни с баров, выгоняли из его квартиры всяких непонятных девиц, приводили в чувство, заставляя взять себя в руки. А после улыбчивый и яркий парень превратился в серьезного и холодного человека, интересующегося только своей работой. Он записался в зал, срывая там всю свою злобу и отчаяние, чтобы вновь не напиваться. — А когда я увидел его… — угольки засветились, подобно отражению солнца в зеркале. Чон не стеснялся говорить такое сестре, потому что только ей он мог выговорится спокойно, зная, что его поймут так, как нужно. — Соён, я был на колесе обозрения, видел город с крыши небоскреба, приходил домой в четыре утра…потому что гулял с Тэхеном. — у девушки округлились глаза, ведь знала, как брат боится высоты, а прогулкам предпочитает встречу с двоичным кодом и языком программирования. — Соён, честно, я боюсь, но отступать поздно. Он мне доверяет, он такой… — Чон вздохнул, протирая лицо ладошками, зачесывая волосы пальцами. — Где вся моя уверенность?       — Побудь немного таким, чтобы не сломаться в самый неподходящий момент. — села рядом с ним сестра, легонько улыбнувшись. — И как давно вы вместе?       — Ой, я вам помешал? — зашел юноша, с полотенцем на шее.       — Нет, мы говорили о сегодняшнем дне. — улыбнулась Соен.       — Пойду теперь я в душ. — оповестил всех программист, складывая ноутбук и выходя из комнаты, на пару секунд задерживая взгляд на парне, который также принял темно-карий взор.       — Кстати, чуть не забыла. — начала Соен, подходя к юноше. — Не хочешь стать вокалистом в одной группе? У тебя красивый голос. Группа выступает в основном в твоем городе, лишь иногда выезжая и то, недалеко. Что скажешь?       — Ох, сколько всего и сразу. — растерялся Ким. — А что за тематика?       — Да все так-то, в основном рок правда. У тебя с английским как?       — Неплохо, вроде.       — Отлично, ибо там в основном поют английские песни. Ну, если захочешь, я дам тебе номер, и ты поговоришь лично.       — Соён… — замешкался Ким. — Давай, я подумаю и тебе позвоню потом, хорошо? Просто ты так много для меня делаешь… — он улыбнулся, не зная, как выразить благодарность.       — Всё в порядке. Друг моего брата — мой друг. Или кто ты ему теперь? — подмигнула Соен, расплываясь в улыбке, не ожидая ответа. — Вот твоя одежда, но на месте придется переодеться.       Девушка указала на фен и вышла из комнаты, оставляя парня одного со своими мыслями. Он вспомнил про Чимина, ища глазами телефон. Как и предполагалось, там тысяча сообщений, особенно голосовых: «добро пожаловать в клуб крашенных», «еще раз будешь говорить, что не стоит тебе делать комплименты, я тебя покусаю», «он тебя обнимает? Скажи, что да», «…так, я буду свидетелем на вашей свадьбе…», «откуда у тебя новая куртка? Скажи, что Чонгук купил, пожалуйста», «Намджун тоже оценил, он будет вторым свидетелем…», «Чонгуку там не холодно, шея на распашку, хотя ему, наверное, очень жарко…», «когда ты там уже приедешь, ты должен мне все рассказать и у меня есть новости»… Глаза устали читать нескончаемые вопросы и высказывания, которые вызывали смущение, но Тэ уже к сотому сообщению перестал обращать внимание. Он прочитал все, сказав, что ответит, как приедет, вновь выключая уведомления.       «Чимин, засранец, он меня достанет же… Хм…» — он усмехнулся собственным мыслям, решая, что нужно будет попробовать, ведь нельзя вечно смущаться и заливаться краской. Высушив волосы, парень направился надевать новые вещи, вновь думая, сколько же Соён за них заплатила. «Мама будет в шоке…» — он поднял голову, понимая, что ему нужно с ней поговорить на счет Чонгука, точнее, на счет того, что он к нему чувствует. Тэхен не признавался матери в своей ориентации, потому что не было повода, а сейчас…

«Жизнь — театр. А люди в нем — актеры»

      — Как здесь красиво… — вертел головой Тэхен, рассматривая просторные залы и коридоры, где висело множество картин и стояло множество скульптур.       — Не красивее тебя. — шепнул ему Чонгук, смотря практически только на парня. Его открытая шея сводила программиста с ума. Этот мальчик выглядел так мило и мягко, точно ребенок, особенно с этими глазками, которые с интересом изучают содержимое выставки.       Соён ходила где-то рядом, вновь уже с кем-то разговаривая, отставая. Чон шел рядом с парнем, показывая интересные экспонаты, добавляя свою интересную историю, за что Ким бил его в плечо, ибо смеяться хотелось громко, а портить тишину нежелательно.       — Смотри, как эстетично. — указал на фотографию знаменитого фотографа Тэхен, рассматривая прекрасно сочетающиеся цвета в композиции, состоящей из вазы с лавандой, на сиреневатом фоне, с разными мелочами. — Как называется… — он подошел ближе, рассматривая табличку.       — Если бы эстетика носила имя, то определенно твое — Ким Тэхен. — произнес Чонгук спокойным тоном, совсем не задумываясь над тем, что сказал. Это получилось самостоятельно, от чего парень удивился. Слова потерялись в пепельной макушке, а желание прикоснуться в миг усилилось. Тэхен повернулся к нему, оглядываясь, и кратко поцеловал старшекурсника, расплываясь в смущенной улыбке, идя дальше. «Чонгук, Чонгук… Я с тобой с ума сойду от таких приятных слов… Зато я привыкаю…».       Все такое интересное и привлекательное, что Чон сделал несколько снимков, пока Тэхен с открытым ртом рассматривал то или иное произведение, за руку беря программиста, чтобы тот шел быстрее за ним. Народу было не так много, что позволило им немного действовать раскрепощеннее. Чонгуку плевать на мнение окружающих, он готов у всех на виду целовать своего возлюбленного, но Тэхену нужно еще привыкнуть к подобному.       — Ну что, все просмотрели? — появилась сзади них Соён, самодовольно усмехаясь. — Теперь переходим к самому главному. Тэхен, готов стать лицом журнала?       — Ж…журнала? — он сглотнул, в миг теряясь, забыв об согласии на фото. Чонгук сжал его ладонь, наклоняясь к уху:       — Ты справишься. Я в тебя верю. — он развернул парня к себе, заглядывая в глаза, которые наполняются страхом. Тэхену в голову ударяет кровь, от чего еще труднее сосредоточиться. Чон аккуратно прикоснулся ладонью к любимому лицу. В эти два дня это уже вошло в привычку, что Тэ даже не воспротивился, смотря только в глаза Чона. Девушка увела взгляд, чтобы не смущать парней, немного отходя, ухмыляясь.       — Я не испорчу репутацию журнала? А если всплывут мои фото? Что тогда? — начал тараторить юноша, непроизвольно сжимая чужую ладонь сильнее.       — Успокойся. Такие фото не испортят ничего, и только пусть попробует кто-то их выложить в открытый доступ — их найдут и засудят, тем более, когда выпуск с тобой будет самым распродаваемым — я в этом не сомневаюсь — ты будешь частью этой безумной жизни, и такой инцидент будет уже решать твое начальство.       — То есть, вот так просто, вы мне нашли работу? Не верю… — выдохнул Тэхен, думая, что попал в один из читаемых им рассказов, потому что такого нет в реальной жизни.       — Работа нашла тебя. И это все моя сестренка. — он уткнулся в тэхеновский лоб.       — Я перед ней в таком долгу. — выдохнул парень. — Я не знаю, как мне отплатить ей. Она столько для меня сделала за эти дни.       — Просто не отказывай ей, когда она попросит вновь фотосессию или примерку нарядов. Для нее это самое главное будет. А сейчас вдох-выдох, и вперед позировать. — он улыбнулся, спускаясь к устам, желая никогда от них не отходить. Такие мягкие, такие приятные, такие вкусные. Ким немного сковался, но не отстранился. С каждым разом он входил во вкус больше и больше.       — Чонгук… — он легонько ударил его в грудь, улыбнувшись и отворачиваясь.       — Куда мы направляемся? — не выпуская ладони, спросил Чон, подходя к сестре, которая окинула взором встрепенувшегося Кима, переводя взгляд на их руки, невольно улыбаясь.       — За мной. — все трое шли по коридору к самым дальним дверям.       — Я думал, нужно куда-то ехать. — выразил свое мнение Чонгук.       — Все здесь. Тот зал поделен на несколько секций, в каждой свой интерьер. Всего будет четыре, поэтому думаю, управимся быстро.       Они стремительно приближались к дверям, а у Тэхена подкашивались ноги, но, глубоко вздохнув, он нашел в себе силы не дать внутреннему страху завладеть им, уверенно шагая, без стеснения держа уже родную ладонь, стараясь убрать всю скованность. Соён распахнула двери, и парни начали закрывать глаза, так как из этого зала на них обрушился яркий, мерцающий свет: прожекторы, вспышки, лампы и другие разные приспособления. Слышались различные советы и приказы по поводу позы, выражения лица. Кто-то просто разговаривал, иногда смеясь. Постоянное движение пронизывало это помещение с огромной скоростью.       — Привет, дорогая. — подошел к вошедшим Омаха, приветствуя Соён. — Наша темная лошадка готова стать звездой? — он посмотрел сквозь квадратные очки на Тэхена, который, сглатывая, улыбнулся, отвечая твердое «да». — Пойдемте за мной.       Их привели в еще одно помещение, где висело множество различных нарядов, стояли зеркала с подсветкой, разделенные перегородкой и дверью, чтобы внешний шум не мешал, и различными косметическими приборами и средствами на столах. Здесь иногда забегали и другие модели, которым поправляли макияж или прическу, помогая переодеваться.       — Вот, твои четыре комплекта. Как оденешься, подойдешь к Ленси. — он указал на рыжеволосую, кудрявую девушку, которая красила очередного работника данной сферы. — Они расположены в том порядке, в котором ты будешь сниматься. Соён, у меня к тебе разговор.       Тэхен подошел к вешалкам, ладонью проводя по висящим вещам, рассматривая каждый комплект. Все они отличались по своей стилистике и тематике. Он взял первый, состоящий из рубашки приятной ткани голубоватого оттенка, с белыми тонкими полосами, в которых две черных и свободных штанов на резинке, с эмблемой бренда у кармашка. Внизу стояли белые кеды.       — Мило, правда? — подошел к парню Чонгук, также рассматривая содержимое вешалок. — Больше похоже на пижаму.       — Точно. — рассматривал одежду Ким, не цепляясь ни за одну мысль. — Где можно переодеться?       — Кажется, вон там. — предположил Чон, смотря в сторону, где стояло несколько раздевалок с задернутыми шторками.       — Ты только оставайся тут, хорошо? Не оставляй меня. — произнес юноша, смотря на Чонгука круглыми глазами, которые пытались не потеряться, но излучали небольшой страх.       — Конечно. — программист прикоснулся ко лбу юноши губами, от чего тот облегченно выдохнул, успокаиваясь. — Иди, одевайся. — «оставить тебя, подобно смерти. Второй я не выдержу».       Руки безумно трусят, начиная немного дрожать. Однако Тэхен дал себе установку: во чтобы то ни стало не дать себе опозориться, не дать себе вновь расклеиться. «Столько людей… Незнакомых и таких важных… Мне тут не место, но Чонгук и Соён считают иначе». Он повернулся к зеркалу, рассматривая себя: ему комфортно и выглядит он по-домашнему уютно и мило. Этот стиль характеризует его милую и добрую сторону.       — Что за прелестный мальчик вышел? — заулыбался программист.       Пока он ждал возлюбленного, все его мысли были поглощены представлением парня в этом облачении, но реальность оказалась гораздо лучше. Тэхен лишь улыбнулся, уходя к визажисту, которая нанесла легкий макияж и добавила аксессуары, а еще одна девушка укладывала его волосы. Чон смотрел, не отрываясь, видя, как его объект обожания расцветает, не веря вообще существованию этого человека.       — Смотри, какая конфетка. — улыбнулась девушка. — Ты первый раз у нас, верно?       — Да. — Тэхен смотрел в зеркало, не веря, что это он. Волнение было ужасным, руки потели, ноги дрожали.       — Дам пару советов. Расслабься и будь собой. — она подмигнула.       — Можно нам пару минут? — вмешался Чонгук, сияя своей улыбкой, которая всегда действовала на девушек. — Я его мотиватор. — подмигнул Чон, вызывая смешок у Линси, которая мотнула головой, говоря, чтобы только не задерживались, ведь здесь бешеный темп.       Тэхен встал с кресла, поправляясь и вновь смотря на себя. Чонгук встал сзади, совсем рядом, кладя свои руки ему на плечи, слегка массируя.       — Не волнуйся. Когда не хватает смелости, нужно на секунду представить, что ты самый смелый. — как мог, подбадривал программист, чувствуя сквозь ткань тепло этого тела.       — Я так не уверен, я очень боюсь. — на грани шепота произнес юноша, не отрываясь от своих глаз на против. — Там же все лучше меня, во много раз. Там профессионалы, а я…       — Просто потому, что есть те, кто лучше, не означает, что ты не хорош. А чего тебе не хватает для уверенности? — парень подошел совсем в плотную, говоря это почти на ухо. Руки начали скользить по телу, задерживаясь на талии. — У тебя любящая и заботливая мама. — Чонгук отодвинул дымчатые волосы, целуя около мочки уха, вызывая легкое вздрагивание и табун мурашек. Ким молчал и не сопротивлялся, лишь в зеркале наблюдая темную макушку и искреннее выражение лица. Ему стало легче. — Понимающие друзья, которые не бросят тебя в беде. — касание теплых губ почувствовались на оголенной шее, чуть ниже линии челюсти, на другой стороне. Тэхен прикрыл глаза, скрещивая руки и кладя их на чужие ладони на талии, потянув к своей груди. Ему нравятся объятья, ему нравится Чонгук… Чон обнял парня, прижимаясь всем телом. — И человек, который… — он поцеловал у основания шеи, чередуя лево и право. Отодвигая немного ворот рубашки, вновь оставляя свой теплый отпечаток на плече, поднимаясь к уху. -…который любит тебя.       Ким распахнул глаза, чувствуя, как программист сжал его сильнее, а чужое дыхание обжигало кожу у основания шеи. «Он… признался мне в любви? Или он не о себе? Чон Чонгук, вы сведете меня с ума…».       — Гук~и… После всего, что ты мне сказал, мы точно не можем просто так общаться. — «плевать, что так быстро, плевать. Пусть я обожгусь» — Я согласен… — он смутился, уголки губ расползлись вверх. -…быть с тобой, официально.       — Я бы поцеловал тебя, но боюсь не остановиться. — прижал его еще сильнее Чонгук, утыкаясь в волосы, чувствуя запах лака. — И тебе пора, нежности оставим на потом. Боже, Тэхен~и, я так рад.       — Не раздави меня. — усмехнулся Ким, все еще наблюдая за всем со стороны. «Мы неплохо смотримся».       — Тебе нужно идти. — нисколько не ослабляя хватку, проговорил Чонгук. — Как не хочется тебя отпускать.       «Ты, оказывается, еще более ласковый, чем я» — усмехнулся мысленно Тэхен, сам выбираясь из объятий.       — Наобнимаемся еще. Пойдем, сейчас ты удивишься. — бодро зашагал к месту фотосессии первокурсник, полон энергии и решимости. Он обрел то, что думал никогда не найти, ведь никто не любит таких, как он, никто не смотрит в их сторону, а здесь всё чувствуется…       Тэхена в миг окружили, давая советы. Сам Омаха наблюдал за ним, отмечая это стеснение и скованность. У Кима колотилось сердце, он закрыл глаза и глубоко вздохнул. «У меня есть всё, чтобы чувствовать себя уверенным. Я хочу верить в себя. Я же достойный, правда?». Тэхен распахнул глаза, в которых больше не читалось ничего, кроме того, что требовал фотограф. Из-за яркого света он не смог найти Чонгука, но чувствовал его взгляд. «Сделаем вид, что я здесь только с ним. Я его не стесняюсь». Одно фото лучше другого. Фотограф лишь говорил, когда менять позу, а в целом парень справлялся сам. Соён была счастлива, а Омаха поражен, что человек «с улицы», не знающий их дело, так легко влился, будто работает здесь несколько лет.       — О, Чонгук, не думал тебя увидеть. — подошел к парню брюнет, с осветленными кончиками.       — Привет, Чонбин. Давно не пересекались. — Чон улыбнулся, протягивая руку, вновь отворачиваясь к своему мальчику, который добродушно улыбался на камеру, ведь его образ того требовал.       — А что ты тут? Пойдем вон, к моделям. — Чонбин указал на секцию, чуть подальше, где снимались девушки.       — Пока есть Ким Тэхен, все модели нервно курят в сторонке. — на одном дыхании проговорил Чонгук, не отрывая глаз от юноши.       Не дожидаясь комментария, он последовал в раздевалку за Кимом, который надел второй комплект: бежевую кофту, с вырезом, покрытую белыми бусинками с красно-коричневыми брюками и коричневые туфли без задника. Теперь парень попал в такие же оттенки: стены были в розовато-бежевых тонах, с темноватыми цветами в той же гамме. Теперь Тэхен был серьезный, непринужденно смотря в камеру, будто делает это каждый день. «Ты отличный актер» — брюнета не обманешь. За лазурными очами, которые кричат об уверенности, скрывается трепещущее сердце, готовое разбиться на мелкие осколки от страха сделать что-то не так. Третий образ более не соответствующий Тэхену — темный костюм, в геометрический рисунок, с рубашкой без пуговиц с еще большим вырезом, с коротким шелковым шарфом и ожерельем из веревочки и бусинок на шее. В ухе висячая серьга с чем-то похожим на медиатор. На ногах черные блестящие лоферы с бляшкой. На руке кольцо с большим украшением.       — Я не похож на шлюху? — вдруг вырвалось у Тэхена, который понимал, что сейчас ему нужно делать выражение лица, как на тех фото, что ужасно напрягало и заставляло вспоминать об этом. Только когда и как — так и не всплывало в сознании.       — Что ты такое говоришь? — нахмурился Чон, подходя к парню.       — Похож… Только на самую дорогую… — он ухмыльнулся своему отражению, которое продолжало смеяться над ним так издевательски. «Ким Тэхен… ты дешевка, помни» — злорадствовал внутренний голос. — Неправда… — прошипел себе под нос юноша, пытаясь заткнуть этот противный голос и не показаться сумасшедшим. Он повернулся на Чонгука, который с большими глазами наблюдал за происходящим с Тэ через зеркало. — Ты в порядке? — забеспокоился первокурсник.       — Первый раз вижу тебя таким. — сглотнул Чон, наконец-то работая ресницами.       — Каким? — он боялся, что программист видел его маленькую безумность, и поведет его к врачу или откажется от него.       — Таким… — он выдохнул, не зная нужного слова.       — Стильным и уверенным? — усмехнулся Тэхен, понимая парня без слов. — На самом деле я дико стесняюсь, но от меня требуют раскрепощения и дикого взгляда. Я делал это пьяным, почему бы не сделать теперь в нормальном состоянии?       — Ты шутишь об этом, потому что тебе больно или ты правда не переживаешь? — произнес Чонгук, всматриваясь в возлюбленного, который, на удивление, не растерялся, лишь опустил глаза.       — Не переживаю…но все еще неприятно. — он прижался к программисту. — Но с тобой легче гораздо. — парень на мгновение обнял старшекурсника и ушел в зал, ведь задерживаться не следует.       «Мой сильный мальчик… Теперь я твоя опора… Такая ответственность, но я же знал на что шел» — последовал за Тэхеном Чонгук. Киму новая обстановка напоминала бордель, хоть он и видел это только по телевизору. Он допускал сочиться мрачным мыслям, но нечто, заставляющее его принимать эту игру, возродило в нем то, что сейчас запечатлеет память фотоаппарата. Хитрый, флиртующий взгляд, завораживающий тут же, заставляя расплавиться. Эта закусанная губа и уже невинный взгляд с чертятами в глазах. Тэхен сексуален, чертовски. Чонгук ревниво кусает губы, потому что не он один смотрит на этого прекрасного Тэ, который слишком вошел в образ. Чон, не выдержав, отвернулся, маша воротом рубашки и дуя туда, чтобы немного остыть.       — Братец, ты его решил съесть взглядом? — Соён дала ему бутылку с водой, хлопая по спине. — Четвертый образ не такой открытый, но, что-то мне подсказывает, что ты не выживешь. — она почти засмеялась в голос, но вовремя отвернулась, уходя к тому, кто ее позвал.       «Спасибо, блять. Я изо всех держу себя в руках, чтобы не стоять со стояком тут, а она потешается» — фырчал в голове программист, отпивая холодной жидкости, возвращаясь обратно. Четвертый образ состоял из большой белой лоснящейся рубашки, черного тонкого галстука, который свободно держался где-то на груди. «Менее открытый, ну да, Соён. Голая шея вновь — это совсем не открыто» — причитал Чонгук, желая разукрасить ее маленькими своими отпечатками. На Тэ были узкие черные джинсы, стянутые ремнем, и черные кроссовки.       — Выгляжу теперь…крутым. — изрек Тэхен. — Не хватает банданы, хаха. — улыбнулся Ким, вновь наблюдая странный взгляд Чонгука. Юноша подошел к нему, шепча на ушко: — Потерпи немножко и вновь прикоснешься ко мне. — он ушел с ехидной улыбочкой.       «Мне определенно нравится такой Тэхен» — усмехнулся Чон, беря сразу бутылку с водой, следуя за первокурсником, который, кажется, уже расслабился и делал дело налегке. Его оскал, его зверский взгляд, глаза пылали яростью, потому что того требовал фотограф. Дальше пафосное и равнодушное выражение лица, надменный взгляд и высокомерная поза. «Я не знал, что он так умеет. Я вообще его не знаю. Блин, я так горд за него. Он узнал многие ощущения. Думаю, это не пройдет даром для него».       — Воу, Ким Тэхен, вы просто мощь. — восхищался модельер, даже нисколько не стараясь скрыть свой восторг. — Это будет сенсация. Вы обязаны оставить нам ваши данные, особенно номер счета, ведь любой труд должен поощряться. — он подмигнул, расплываясь в довольной улыбке.       — Омаха, это моя модель, поэтому все вопросы обсуждаем со мной. — она что-то еще сказала мужчине, попутно кидая парням. — Можете ехать, куда хотите, я приеду позже. Тэхен, ты и правда шикарен.       Ким вместе с Чоном переглянулись, направляясь в раздевалку. Чонгук нетерпеливо топал ногой, попутно спрашивая, куда хочет его возлюбленный. Они сошлись на том, чтобы сначала перекусить, ибо желудок сводит неимоверно, а потом прогуляться в одном из парков. Вечер они решили посветить своим делам: учебе и работе.       — Тэхен?       — Да?       — Ты оделся?       — Да.       Чонгук тотчас зашел в кабинку, прижимая непонимающего Кима к стенке, сразу целуя, не давая даже шанса возразить. Он впервые целовал его с языком, не совладав с собой. Тэхен почувствовал вновь тысячу ощущений, не решаясь повторить действия парня, лишь принимая. Дыхание сбилось от резкости, но юноша, почему-то, не собирался его отталкивать, обвивая руками его шею.       — Не вытерпел? — улыбнулся Ким, когда Чон отстранился, чтобы наполнить легкие кислородом.       — Я тороплюсь со своей необузданным желанием целовать и касаться тебя. Прости, не пугайся. Я ничего тебе не сделаю, пока ты сам этого не захочешь. — сразу выпалил программист, боясь, что Тэ его не так поймет.       — Чонгук~и… — он нежно провел ладонью по его лицу, взглядом сопровождая свою руку, заставляя Чона замереть. — Ты один из тех, кого я не боюсь… Тем более, ты теперь мой парень. Разе у пар не принято постоянно проявлять подобное?       — Похоже, это ты меня будешь учить, как вести себя в отношениях. — усмехнулся Чонгук, вновь поглощая губы, собирая с них всю неяркую помаду. Он сжимал Тэ сильнее, чем обычно, в своих руках, уже не сдерживая своих эмоций от увиденного. Ким не успевал отвечать на поцелуи, иногда улыбаясь в них. Чон резко отстранился, ластясь к шее. Тэхен закатил глаза. Теперь он знал — это его эрогенная зона. Чонгук скользил мягко, касаясь невесомо, касаясь страстно, желая оставить несколько алых бутонов на ореховой коже.       — Только не кусай, пожалуйста. — проскулил Ким.       — Мне так льстит, что ты не сопротивляешься. — выдохнул Чонгук, продолжая оставлять мокрые следы на открытых кусочках ключиц.       — Я не могу тебе сопротивляться, Гук~и. Только не пренебрегай этим. — держался за плечи парня первокурсник, не открывая глаз. Приятно, немного щекотно и прохладно после, но голова уже успела закружиться.       — Тэ… Прости, что сейчас сорвался и накинулся на тебя. — поднял свою голову Чонгук. — Я буду стараться держать себя в руках… — он взглядом скользил по красноватым от поцелуев губ, спускаясь по шее, которая также имела розоватый оттенок от его действий.       — Чонгук, если бы я не хотел, я бы сказал. Просто не смог оттолкнуть. — его тон был успокаивающим, а глаза блестели. Юноша обнял программиста, прижимаясь. — Пойдем, а то будет подозрительно.

«Ничто не может спасти нас навсегда, Но многие вещи могут спасти нас сегодня»

      — Ты не замерз? — произнес Чонгук, снимая с себя перчатки и протягивая их парню, который стоял с красным носом, любуясь падающими снежинками.       В парке они держались за руки, разговаривая о книгах, фильмах, знаменитостях разных столетий. Тэхен проверял сугробы на прочность, а потом начал кидать в Чонгука снежками, охватывая не меньше. Детство Кима будило в Чоне такую жизненную энергию, какую он не надеялся вновь застать в себе. Девушки, увидев их, обреченно вздыхали, думая, какие красивые парни, но они увлечены друг другом. Тэхен часто смеялся, заставляя Чонгука улыбаться своей кроличьей улыбкой, безумно влюбленно смотря на парня. От одного этого взгляда становилось тепло. «Ребенок, совсем ребенок…» — думал Чон, когда Тэ начал ловить ртом снежинки, а потом решил подпрыгнуть, чтобы достать ветку, не подрассчитал и упал, валя рядом с собой Чонгука, громко смеясь, перекатываясь на спину. Тэхен говорил интересную легенду об снеге, а программист чувствовал невесомость, просто смотря на увлеченное выражение лица своего любимого мальчика.       — Чонгук… — выдохнул Ким, когда тот вновь притянулся к его лицу. Его «Чонгук, Чонгук~и, Гук~и» слишком приятно ласкали слух, от чего старшекурсник мог потерять связь с внешним миром, видя только один — в голубых небесах, окаймленные сапфировым кольцом, просвечивающие всю душу.       Сейчас парни шли обратно к машине, потому что Тэхен ответил «немного» на предшествующий вопрос. Это времяпровождение действительно расслабило Кима. Эти два дня прошли насыщеннее, чем, кажется, вся жизнь. Юноша все больше позволял своей душе цвести, утопая в нежности и теплоте, которая веет от брюнета.       — Чонгук, можно мне взять твой компьютер на пару минут? Мне просто скинуть файл на телефон. Он не хочет его скачивать.       — Конечно.       Чонгук теперь увидел, как парень делает уроки. Вокруг него разбросаны книги и тетрадки. Он грызет колпачок ручки и усердно пыхтит над заданием, а когда все выходит, светится, как солнышко после дождя, ерзая на месте. Чон смотрит украдкой, чтобы не смущать его. Работа шла на ура, ведь и программист полон сил и энергии, которой набрался от сидящего рядом генератора теплых ощущений в душе Чонгука.       — Хочешь спать? — произнес Чон, лежавший в кровати с одной согнутой ногой без одеяла и рукой за головой, смотря в потолок. Рядом под боком лежал Тэ, который положил голову на плечо парню, так же устремляя взгляд вверх.       — Не очень.       — Поговорим? Может, ты хочешь что-то узнать обо мне? — его вторая рука была сплетена с тэхеновской, лежащая у последнего на груди.       — Я знаю о тебе многое… — задумался Тэхен. — Мы и говорили всегда обо всем, кроме… — Ким понял, что они никогда не затрагивали тему отношений, потому что это и не было нужным и интересным, а сейчас…почему бы нет? — Ты всегда встречался только с девушками? — его не накрывало смущение, потому что он не видел лица парня. Было лишь странное ощущение внутри.       — Да. Ты мой первый. — уголки губ Кима невольно поползли вверх, оголяя белую полоску зубов. Чонгук же повернул голову к парню, носом зарываясь в его волосы на макушке, имея сияющие выражение лица.       — Это произошло резко?       — Что именно?       — Твой каминг-аут. — Тэхен поднялся, облокачиваясь на подушки и смотря на парня, который сделал тоже самое.       — Ну… к-хм… — Чон вспоминал, когда именно его начал манить свой же пол. — Меня уже привлекали парни, но я не признавал свою бисексуальность. Просто не мог принять это. Если честно, у меня была возможность в подростковом возрасте встречаться с парнем, но я испугался. — свободно открывался Тэхену Чон, не считая нужным что-то таить или упускать. — К тому же у меня тогда уже была девушка.       — И много у тебя их было? — Ким слушал внимательно, просто впитывая, без особых мыслей. Ему было просто интересно узнать побольше об этом, побольше о Чоне, осмыслить, что вообще прошел Чонгук, через какие отношения? Тем более одна мысль не давала покоя дымчатой макушке.       — Чтобы серьезно — две. Ну первая не то, чтобы серьезно… просто мы долго встречались, без особых планов, года два, а потом разъехались по разным городам и всё. А несерьезно — больше. — он сам не знал точное количество девушек, с которыми общался или спал, играя в отношения. Нет, он не жалеет, потому что никогда об этом не задумывался. Однако, если Чонгук влюблялся по-настоящему, то становился самым верным и любящим, меняясь на глазах.       — А вторая? — Тэхен спросил это аккуратно, с осторожностью, ведь речь явно пойдет о той, которую упомянула Соён.       — Вторая… — Чон грустно усмехнулся, усаживаясь поудобнее, поворачивая голову на парня. В его глазах читалось что-то отдающее страданием и болью, сожалением и прогоревшей яростью. Ким не понимал, больно ему сейчас или просто неприятная ностальгия, хотя скорее приятная, но такая острая, что режет по мягкому и чувствительному внутри, отдавая ядовитым отголоском, сдавливая горло. Тэхен смотрел молча, чувствуя волнение внутри, смотря уже на напряженный профиль программиста, который перебирал пальцами подбирая слова.       — Это сложно, да? — разрушил эту тишину, наполненную драматичностью и болезненными ощущениями, Тэхен, пересаживаясь еще ближе к Чону, утыкаясь подбородком в плечо. — Можешь не говорить тогда… — он нежно коснулся ладонью щеки парня, притягиваясь к его лицу губами, кратко касаясь скулы.       — Я расскажу. Времени много прошло уже. — его разрывало от этого желания полностью обнажить свою душу перед этим парнем, в котором пропал без остатка. — Её зовут Юна. Милая, добрая, неугомонная, как моя сестра. Вечно куда-то меня таскала. Я был влюблен, очень сильно… — Тэхену немного стало грустно, ведь тон Чонгука был наполнен таким трепетом. — Встречались мы больше двух лет. Я хотел жениться. — Чонгук смотрел на свои ноги, ощущая, как Ким прижался весь, как бьется его сердце. Он переживает. Чон понимает, что возможно, ему не очень приятно такое слышать, но правда есть правда. — А потом… — он заулыбался совсем не весело, так отчаянно, что Киму захотелось взять всю ту боль на себя. — Она просто взяла и ушла. Я ее искал, но очень зря… Как же я был слеп… — программист усмехнулся, находя теплые руки на своей шее и сжимая их. — Нет, она не изменяла, ей не нужны были мои деньги или только секс, нет. Я только потом понял, что слишком старался. Я не нужен был ей в принципе. Ей было удобно: я всегда приеду, всегда исполню любую ее прихоть. А потом пропал интерес, она и ушла… — он поднял голову, смотря на стену. — Нет, жизнь не остановилась, только лишь я ее не замечал. Если нужны подробности, обратись к Намджуну или Соён. — он поглаживал его ладони, прислоняясь виском к его голове, которая покорно покоилась на плече. Тэхену страшно представить, что могло быть с Чонгуком, ведь он такой искренний в своих действиях. — Да, я был бабником. Страшным. Джун говорит, что я хотел заполнить эту пустоту, и он прав, но я игрался с девушками, и никогда не жалел. Мне не стоило этого делать, потому что я просто искал замену ей. — программист не оправдывался, он говорил так, как есть, как думал.       — Почему тогда я? — выдохнул тихо Тэхен, боясь понять, что он — всего лишь самая подходящая замена, что он ошибся так быстро, выбирая Чонгука.       — Честно? Не знаю. Меня к тебе тянет постоянно. Возможно, я сейчас вновь потороплюсь или покажусь слащавым… — Чон повернулся к парню, смотря на такое взволнованное лицо и глаза, полные надежды. Он не хочет расстраиваться, но готов к любой правде. Это и нравится Чонгуку в Тэхене. Программист притянул к себе парня, крепко обнимая, говоря в районе его шеи: — … Я вновь влюблен…так сильно, Тэ… — «нет, это не влюбленность» — Я люблю тебя, все пять месяцев, как познакомился. С тобой мне вновь хочется жить. — он гладил парня по спине, который вжался еще сильнее сжимая его футболку у основания шеи. — Тэхен~и, ты что? Плачешь? — Гук услышал всхлип и шмыганье носом, от чего тут же вернул его в предыдущее положение, беря в руки лицо. — Что такое? Я тебя обидел?       — Нет… — мотнул головой Тэ, не поднимая взгляда, обхватывая чонгуковские ладони своими, выдавая глупую улыбку, но слезы предательски покатились из глаз. — Просто, мне сложно в это поверить. Мне кажется, что я просто та самая замена…       — Нет, Тэхен, нет. Прости, что заставил так думать. — он пытался заглянуть в мокрые, но мерцающие ярким огнем глаза, пропуская удары каждый раз встречаясь с ними. — Ты не заменил, ты затмил. За все это время я испытал с тобой, как с другом, кажется столько, сколько не испытывал за год с ней. — Чонгук принялся расцеловывать мокрые и соленые щеки, чувствуя, как Ким пытается не расплакаться больше. Губы сами тянулись уже к таким вкусным и любимым устам, которые принимали охотно, набираясь опыта. Ким обвил шею программиста, все еще не веря таким искренним словам, не веря, что все это происходит с ним, что все происходит на самом деле. Руки брюнета притянули к себе юношу, заставляя того пересесть к нему на колени. Он обнимал его крепко, не желая отпускать ни на секунду, продолжая чувствовать себя, как в самом прекрасном сне. Это хрупкое тело, которое не являлось таковым, но Чон так чувствовал, желая заботиться о своем любимом мальчике. Ладони Чонгука зарылись в мягких волосах, прижимая к себе тэхеновскую голову, с жадностью, но чувствуя границу, целуя самые прекрасные уста для него в этом мире.       — Чонгук~и… — выдохнул Ким, поправляясь на своих коленях. Чон уткнулся ему в грудь, заключая в клетку своих рук.       — Я люблю тебя, Тэхен. Пожалуйста, не думай о себе плохо. Я принимаю тебя любым. — не меняя своего положения, проговорил Чонгук. Это было похоже на крик души, которая вновь чувствовала окрыленность.       — Гук, я… я не могу ответить тем же… — гладя черные волосы, произнес Тэ, уменьшая на последних словах тон. — То есть я про слова, я не могу их сказать…       — Я не заставляю тебя чувствовать тоже самое ко мне, и тем более произносить. — перебил его программист, зная все ощущения Кима в данный момент. — То, что ты принимаешь и не отталкиваешь меня, о многом говорит. Я не тороплю тебя. Спасибо, что доверился мне.       Чонгук еще сильнее прижался к Киму, вдыхая его аромат, который начинал действовать на него, как успокоительное. Тэхен не может сказать ни слова, просто прикасаясь губами к его макушке. «Я действительно слишком мягкий. Мне снова хочется плакать» — часто моргал первокурсник, чтобы слезы не катились из глаз, — «Чонгук~и, это я должен благодарить тебя». Чон поднимает голову, начиная ластиться к шее Кима, сбивая у него дыхание, которое приходится на ухо парню. Он целует мягко, нежно, наслаждаясь, будто это самое приятное угощение. Тэхену нравится, но щеки начинают пылать, а губа закусана, чтобы нечаянно не вырвался стон. Чонгук останавливается, чувствуя, что немного и они явно поторопятся с развитием их отношений. Программист за подбородок притягивает к себе юношу, покрывая его губы чувственно и долго, а после улыбнулся, отстраняясь.       — Всё-таки, нужно ложиться. Нам завтра рано вставать. Мы сначала в универ, а потом я закину тебя с вещами домой.       — Ты тоже будешь в университете? — удивленно, с нотками радости, вырвалось у юноши.       — Да, неделю. Мне нужно уладить некоторые бумаги и с преподами договориться. Потом, правда, снова уеду, но обещаю приехать тогда, когда ты захочешь. — он стукнул легонько ему по носу, сияя вместе с расплывшимся в улыбке Тэхеном.       — А на совсем когда?       — В конце марта. Может, чуть пораньше.       «Почти месяц…». После таких выходных им обоим будет еще тяжелее находиться на расстоянии, желая вновь чувствовать эти крылья за спиной, начинающие расправляться при виде возлюбленного, это легкое головокружение от желанного сливания губ воедино, когда кажется, что целуется душа.       — Тогда нужно наобниматься на три недели вперед. — улыбнулся Тэхен, которого тут же повалили на кровать, укладываясь рядом. Чонгук потянул на них одеяло, чмокая Кима в его родинку на носу, просовывая руку ему под шею, второй прижимая к себе за спину.       — Обязательно.

«…пригрел меня, как очередного кота. Только не со сломанной лапой, а с изломанной душой»