Часть 13
22 января 2021 г., 18:42
— Ну что, пошли? — отстёгиваясь, произнес Чонгук.
Дорога оказалась быстрее, чем туда, потому что парни выехали раньше. Тэхен дремал пол дороги, сонно зевая и протирая глаза. Он был таким рассеянным, что все его вещи собирал Чонгук, переживая, как бы тот в университете не уснул. Чон предложил ему доспать на заднем сиденье, но Ким отказался, удобно устраиваясь и на переднем. Программист смотрел на эти губы уточкой, гневаясь, что он не настолько богат, чтобы позволить себе водителя, и стать для Тэхена своеобразной кроватью, ведь в его руках гораздо удобнее, чем на твердой автомобильной сидушке. Ким хлопал щенячьими глазками, когда пытался проснуться, смотря на серьезного и деловитого Чона, водящего машину. «Ему идет водить, он очень красивый… У него столько поклонниц…». Не самое лучшее время для негативных мыслей из серии «а что, если…», однако яркая улыбка старшекурсника и искрящиеся глаза, цвета насыщенного кофе, который делает себе Чонгук каждое утро, подавляли этот настрой, вызывая желание перебраться к нему на коленки, носом утыкаясь в складки на щеках от нее.
— Чонгук… — смотрел в окно на здание университета Ким, кусая ноготь на большом пальце. Сердце вновь начало колотиться. Парень закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Мы сразу афишируем наши отношения? — одними губами выдохнул Тэхен, поворачиваясь на Чона. — Перед всеми?
— Мне нельзя обнимать тебя в университете? Ты об этом?
— Не то, чтобы нельзя… — закусил губу изнутри Ким, опуская взгляд. — Меня же еще больше загнобят из-за того, что я с тобой. Ты знаешь, что большая женская часть университета в тебя влюблена? — он игрался пальцами от напряжения, смотря то влево, то вправо, не решаясь поднять глаза.
— Пусть попробуют. — программист обхватил своими ладонями замок рук Тэхена. — Меня интересует только один студент этого универа. — он наклонил голову, пытаясь увидеть эмоции юноши, который начинал светиться. Чонгук поднял его голову за подбородок, притягиваясь. — Будут проблемы — говори мне, хорошо?
— Конечно. — Тэхен улыбнулся, получая поцелуй в губы, а после парни вышли из машины.
Один не говорит, что скрывает многие проблемы и издевки, боясь показаться нытиком и слабаком в черных, как пустота, глазах, а второй не говорит, что многие задиры парня были запуганы культурными словами, а те, кто их не понимал — уже кулаками.
Чон подошел к возлюбленному, беря его за руку, смотря в взволнованные, но лучезарные глаза, похожие на голубые озера, которые считают чудом природы. Тэхен глубоко вздохнул, крепко сжимая теплую ладонь, уверенно шагая к зданию.
— Я не буду к тебе приставать на глазах у всех. Но при Чимине и Намджуне — скрываться не буду. Согласен? — произнес Чон, открывая дверь.
— Хорошо. Ох, готовимся к шуточкам Чимина. — засмеялся Тэхен, входя первым.
Чонгук не обманул: между ними было все, как обычно, кроме взглядов и моментов, когда они оставались вдвоем. День был напряженным, от чего Пак не успел толком ничего узнать у Тэхена, который спокойно отмахивался или соскакивал с темы, чем поражал Чимина, который не упускал возможности подшутить над другом, особенно по поводу его новой одежды.
— Может, сегодня погуляем? Как раз все мне и расскажешь. Ммм? — снова сверкал своими хитрыми глазками первокурсник, отпивая из пластикового стаканчика кофе, купленный в автомате.
— Прости, я слишком устал от дороги и сегодняшних пар. Давай в среду? У нас там одна лекция.
— Я умру от любопытства. — шуточно захныкал Пак, поправляя лямку от сумки. — Ответь мне хоть на какой-нибудь вопрос, а?
— Хаха, нет-нет. Умирай. — весело ответил Тэхен, шагая впереди парня.
— Кстати, почему мы идем сюда? Мы сдавали одежду в другом корпусе. — очнулся Чимин, сводя брови и догоняя парня. — Ааа, я понял, к Чонгуку, да? — тут же оголил зубы первокурсник, закидывая руку на шею Тэ.
— Там еще и Намджун. Он попросил помочь, ты разве не помнишь?
— Аа, черт, да… У Джуна завал с бумагами. — почесал макушку Пак. — Точно-точно. А я-то думал… — вновь ехидно усмехнулся Чимин, смотря на реакцию друга, который закатил глаза, убирая с себя тяжелую руку.
Зайдя в кабинет, парни тут же получили задание от Намджуна, садясь за парту, сортируя бумаги. Чонгук со старшим Кимом заполняли какие-то ведомости, изредка переговариваясь. Спустя время Паку стало скучно, поэтому обстановка обрела другой поворот: вечные шуточки и приколы, в которых ему помогал Чонгук, не отставая в едкости. Двое Кимов редко встревали в их соревнование: у кого лучше сарказм и кто придумает шутку поострее.
— Я сейчас умру со смеху, прекратите. — попытался пресечь их словесную битву Намджун. — Чимин, пошли, поможешь мне принести еще несколько папок.
— Почему я? — возмутился Пак, откидываясь на стуле. — Потому что болтаю? А Чонгук между прочим сильнее меня… — начал причитать Чимин, под смешки друзей.
— Потому что Тэхен и Чонгук заняты делом, а ты просто так тут сидишь.
— Я заряжаю вас позитивом!
— Вот также, с позитивом, пошли за мной. Он сейчас очень тебе пригодится. — махнул блондин, уже подходя к двери, нетерпеливо ожидая, когда к нему подойдет бурчащий себе под нос парень.
— Давай, я тебе помогу. — подсел к Тэхену программист, быстро расправляясь с остатками. — В тишине работается легче, правда?
— Но скучнее. — улыбнулся Ким, кладя голову на плечо Чону. — Хотя голове действительно легче. Намджун знает?
— Догадывается. А Чимин? — приобнял возлюбленного Чонгук, прислоняясь виском к макушке Кима.
— Также. Странно, что он ни разу сегодня нас не подстебал. Не думал, что рассказывать об отношениях друзьям, так волнительно. — он вернулся в прежнее положение, смотря на визави. — Чонгук~и, ты испачкался в ручке. — юноша с улыбкой потер щеку парня, но паста не хотела так просто стираться. — У меня были влажные салфетки. — Тэхен достал одну, бережно убирая синюю полоску.
— Также аккуратно, как когда убирал мои волосы. — улыбнулся Чонгук, сидя смирно, но желая скатиться под стол ручейком.
— Ты все наши моменты помнишь? — продолжал сверкать пропитанными лазурью глазами первокурсник. Чонгук видит это счастье, эту радость в них, чувствуя полную взаимность. Программист перехватил его руку, наклоняясь ближе.
— Все до единого. До мельчайших подробностей. — Чон притянулся к пухловатым губам, чувствуя, как его с желанием принимают. Рука вновь нашла свое место на шее парня: это любимое место Чона, где он чувствует сердцебиение, не уступающее его.
— Оу, Джун, мы не вовремя. — послышался, на удивление, спокойный голос Чимина, а после стук: он положил папки на стол. Парни медленно отстранились друг от друга, вовсе не пугаясь вошедших. Тэхен смущенно опустил глаза, все еще чувствуя теплую руку, которая нежно поглаживала его щеку, заставляя краснеть. — Намджун, ты мне должен сотку, ха. — открывая папки, произнес Пак, хлопая его по спине. Блондин закатил глаза, разбирая свою принесенную часть документов.
— Вообще-то девяносто. — возразил Ким. — А с учетом всех математических вычислений — восемьдесят.
— В смысле? Я же первый увидел. — начал возмущаться Чимин, хмуря брови.
— Но они же не рассказали.
— Эй, «они» еще тут. И о каких деньгах идет речь? — повернулся к ним Чонгук, плавно перебираясь к любимым ладоням своими.
— Мы поспорили с Джуном. — вздохнул Пак. — На двадцатку, что ты решишься наконец-то предложить Тэхену встречаться и Тэхен согласиться, то есть выходит сорок. На двадцать пять, что вы не будете скрывать этого от нас и мы увидим в ближайшие дни то, что вы делали сейчас, — пятьдесят. Итого: девяносто. Но я проиграл десятку, так как мы спорили на то, кто первый о вас узнает, точнее, кому вы первому расскажете. Намджун вообще такой скептический.
— И что, что я не был уверен? — закатил глаза Ким, чувствуя этот тон. — Если бы ты не проболтался Тэхену… — начал Намджун, но осекся, понимая, что только что сказал.
— Ага, так вот кого мне нужно хорошенько отблагодарить… — сверкнул не по-доброму Чонгук глазами, в миг поднимаясь с места и подлетая к Паку.
— Только не по лицу. — закрылся руками Чимин, убегая в другой угол кабинета.
— Не бойся, больно не будет. — злорадствовал без зла Чон, быстрым шагом идя за юношей, под звонкий смех Тэхена.
— Что вы как дети? — не смог остаться равнодушным Ким, сверкая ямочками. — Давайте закончим побыстрее и поедем по домам.
Чон догнал Пака, захватывая его за шею и тормоша волосы, смеясь, под шуточный крик Чимина. Блондина поражала эта картина: он вновь видит того улыбчивого юношу, любящего бесится и быть похожим поведением на Чимина, только чуть серьезнее. Тэхен подошел к Намджуну, помогая.
— Я рад за вас. — шепнул старшекурсник своему однофамильцу. «Я тоже» — мысленно ответил Тэ, продолжая перекладывать макулатуру вместе с блондином, пытаясь не светиться, как намасленный блин.
— У кого слишком длинный язык, а? — смеялся Чон, опускаясь к паковской голове и ослабляя хватку. — На самом деле спасибо, неугомонный мальчишка.
— Не за что. — фыркнул Пак, поправляясь. — Но все равно получил, что за жизнь. — страдальчески вздохнул юноша, косясь на старшекурсника, который направился к друзьям, хмыкнув.
— Кстати, раз мы все в сборе, у нас с Чимином есть новости. — поправил на носу очки Джун, усаживаясь на стуле. — Мы исправили твою проблему, Тэхен. Это письмо удалено у всех, а за всплыв возможных копий — все получили предупреждение.
— Правда? Так быстро? — Ким даже приоткрыл рот от удивления.
— Да, нашлись люди, которые нам помогли. — поддержал разговор Чимин. Чонгук смотрел на парня с намеком, чтобы тот не вздумал упомянуть его, ведь Чон больше всех приложил руку к этому делу, но не хотел, чтобы чувство благодарности в Тэхене преобладало.
***flashback***
— Так, что будем делать? Мы не можем подходить к каждому и просить его удалить фото — это не эффективно. — начинал высказывать свое мнение Намджун, имея вид главного директора крупной фирмы. — А само письмо? Ты поговорил с Чонгуком? — Чимин был взбудоражен не меньше, представляя, как бы он поступил на месте Тэхена. — Нуу… Я поговорил… — тяжело вздохнул Ким. — На меня обрушился мат, потому что я вас надоумил, а сам не смог пойти… А потом он два раза покупал телефон. — Нефига он… Я его боюсь. Чонгуку настолько нравится Тэхен? — Чимин знал, что у Намджуна можно выведать всё. Нет, Джун умел хранить тайны, но Пак порой заговаривал его так, что блондин сам не понимал, как ему все выкладывал. — Видимо, да. Он так сильно изменился, познакомившись с ним. — парень вскинул голову к верху, делаясь задумчивым. Чимин хотел выпросить больше подробностей, но повернул голову на приближавшиеся шаги. — Не помешал? — подсел к ним парень, здороваясь. — Зачем звал? — обратился он к Чимину. — Привет, Хосок. Ты как раз вовремя. Ты же в курсе последних событий? — Ты про чер… про Тэ? Да, я в курсе. Мне тоже прислали. Он, наверное, очень сильно переживает? — начал кусать губы красноволосый парень, переводя взгляд с юноши на старшекурсника. — Его часто задевают в универе, а в целом — он держится. — сказал правду Чимин. — Это мы с тобой виноваты. Нельзя было оставлять его без присмотра, он же совсем как ребенок. — гневался Хосок, обращаясь к парню. — Вы видели, что делает с ним алкоголь? Чтобы Тэ ничего не помнил — ему нужно очень много выпить, если только… — их всех осенило. — Ему что-то подсыпали, черт. Мы не должны были забываться. — Так, что сделано, то сделано. — вмешался Ким. — Нам нужна помощь в предупреждении всех, кому было прислано письмо, чтобы не распространяли его и вообще забыли об этом. Чонгук взломал адрес, это было сделано с компьютера в библиотеке, с одноразовой почты. Умно, да? — Можно создать еще одну рассылку. Я могу поговорить с теми, кто обычно задирает Тэхена, хотя этим, наверное, займется Чонгук. — Хо горько усмехнулся, все еще не принимая тот факт, что он больше не властвует над наивным и ведомым (по его мнению) парнем. Чимин и Намджун промолчали на это, закатывая глаза. Хосок, будучи всё еще зол на своего бывшего друга, думал: так ему и надо, сам напросился. Его душа была полна негативных эмоций, которые истребляли все адекватное. Однако, спустя пару дней ему стало его жаль, ведь все-таки Ким был его самым близким человеком, который никогда не делал ему ничего плохого. Но прийти и поддержать его, Хосоку мешала гордость, ведь Тэхен выбрал не его, он выбрал Чонгука. — У меня есть план. — поправился Намджун, наклоняясь к столу. — У каждого будет своя роль, своя задача. — блондин подробно объяснил структуру их действий, кто и что будет делать, четко выполняя инструкции Кима. Чимин и Хосок соглашались, иногда вставляя свои мысли, корректируя общую идею. — Хорошо. Так и сделаем. Только не говорите Тэхену, что я вам помогал. Ладно? — Вы не помирились? — отпил уже остывший чай Чимин. — Мы и не виделись ни разу с того дня. — усмехнулся Хо. — А что, он тебе все рассказал? — тон стал ехидным. — Просто то, что вы повздорили.***end flashback***
— Спасибо. Блин, как мне вас отблагодарить? — искренне радовался Тэхен, сверкая глазами. Чон перевел свой взгляд на него, привыкая к этому ёканью сердца. — Не переставай сиять и быть сильным. — улыбнулся Намджун, говоря это каким-то ласково-отцовским тоном, на что Чимин закатил глаза, но в целом, был согласен.«Не волнуйся, ты справишься. И у тебя будет неплохое приключение к этому»
Юноша оказался прав: его мама была в шоке от увиденного количества вещей. Тэхен сразу ее заверил, что всё в порядке, подробнее обо всем они поговорят позже. У Кима много всего случилось в жизни, с чем, обычно, он привык делится с единственным родным человеком. Чонгук помог все занести и уложить по полкам и повесить на вешалки, не упуская возможности обнимать и целовать своего парня, который шикал на него, говоря, что мама не должна узнать о них так. — Ты ей уже готов рассказать? — не выпуская из рук Тэхена, произнес Чон, обнимая сзади. — Я всегда с ней откровенен. К тому же она должна знать, что я не приведу в дом невесту. — расслабляясь в сильных руках, обволакивающих, кажется, всё тело, произнес Тэхен. — У вас действительно идеальные отношения. — понимающе мотнул головой программист. — Но ты упомянешь обо мне? — по его тону было ясно, что он расплылся в ехидной ухмылке. — Может быть, а может и нет. — пожимал плечами Тэ, играясь с Чонгуком. — А может мне попросить у нее благословения? — не отставал программист, прижимая еще ближе к себе юношу. — Чонгук~и, не переигрывай. — ему было чертовски приятно, что Чон действительно относится к нему серьезно, ведь знал, что Чонгук может выполнить это спокойно. — Ладно, подождем немного. — он прикоснулся губами к шее, вновь чувствуя немного обмякшее тело в своих руках. — Завтра прогуляемся? — Да, конечно. Этот вечер Тэхен решил провести в кровати, отдыхая от всех этих событий, которые приятным воспоминанием отражались в сознании. Эта искренность в голосе Чонгука, эти нежные касания, которые несут в себе столько трепета, будто Чон видит в Киме самый хрупкий металл (только программист думает не будто). «Тэхен, я говорил, что ты необыкновенный?» » — Если бы эстетика носила имя, то определенно твое — Ким Тэхен» «Я люблю тебя, Тэхен» Поцелуи Чона он прокручивал каждые секунд десять, чувствуя непередаваемую волну теплых ощущений, которая работает питательными веществами для раскрывающихся бутонов на весеннем дереве внутри Кима. Чимин все же не удержался от шуточек по поводу отношений Кима и Чона, но ответы получил не менее саркастичные. «Оу, я создал монстра. Горжусь тобой, Тэхен» — улыбался Пак, радуясь такому изменению своего друга. С Чонгуком все шло гладко и мило, они оба находились в розовых очках от влюбленности, стараясь видеть реальность, но это так сейчас сложно. Хочется забыть обо всем, видя только друг друга, быть только друг для друга, проводя все больше времени друг с другом. Программист хотел положить все, что хочет юноша, к его ногам, делая его самым счастливым. Тэхен уже счастлив, ощущая себя действительно любимым, довольствуясь изменениям в своей жизни, хоть не все они радостные. Вместе меньше недели, но ощущается как больше года. В гостиной включен телевизор, где идет любимая передача Ли, которая сидит на диване, подперев рукой голову. Тэхен копошится на кухне, жутко нервничая, ведь сегодня он решился. Юноша идет в комнату, несся с собой две чашки с ароматным и сладким напитком. Ким поставил это молча перед матерью, не зная, с чего начать. Руки находились на коленях, сжимая пижамные штаны, кусая губы и метаясь глазами по столу. — Как дела на работе? — решил начать с обычного диалога Ким. — Все хорошо. Скоро вновь командировка. Мы подписали еще несколько контрактов с поставщиками. — не отрываясь, проговорила женщина. — Ты мне расскажешь о выходных у семьи Чонгука? — женщина видит и чувствует, что ее сын напряжен, догадываясь, с чем это может быть связано, поэтому сама подбирается к теме. — Было очень весело. Меня приняли радушно. Сестра Чонгука работает в сфере дизайна, поэтому я стал ее моделью на эти дни. Только… — он потер шею. — В общем, через пару недель мое лицо будет красоваться в журнале известного дизайнера Ли Омахи. — Серьезно? Сынок, так это же хорошо. Я всегда говорила, что ты у меня очень красивый. — восхищенно вскликнула Ли, поворачиваясь к сыну. — И теперь я почти имею работу модели. — улыбнулся Тэхен, смотря на мать. — И все вещи купила она. — Вечные кастинги, фотосессии, суматоха, вечеринки, алкоголь, девчонки, наркотики… — перечисляла миссис Ким с энтузиазмом. — Мам, ты чего разогналась? Какие наркотики? — поднял бровь юноша. — Шучу-шучу. — усмехнулась мать, переводя взгляд на стол. — Так, мой любимый молочный шоколад, да еще с зефирками. Разговор, я так понимаю, не закончен? Тебя что-то беспокоит? — мама слишком хорошо знает своего сына. — Да. — выдохнул Ким, отворачиваясь вновь к столу. — Я всегда всё тебе рассказывал, поэтому не имеет смысла скрывать что-то и сейчас. — ему было тяжело, волнение пробило на мурашки и головокружение. — Мам, как ты поняла, что любишь папу? И как ты поняла, что папа искренен в своих чувствах? Ли сразу стала серьезной, немного округляя глаза. Этот день настал, ее сын стал совсем взрослым, решая поговорить на такую личную тему, хотя раньше даже намека не было на подобное. Она села поудобнее, вздыхая, с улыбкой вспоминая их с Тэвоном знакомство, первые шаги, их начало. — Тэвон не был резок, не лез сразу, а поступательно. Он узнавал обо мне сначала через знакомых, потом познакомился лично, постоянно помогая, хоть я не видела в нем своего спутника. Он вообще не был мне интересен. За мной, в принципе, как и за ним, бегало куча желающих стать парой. — женщина усмехнулась. — Тогда как? — подвинулся чуть ближе к ней Ким. — Когда у меня случилась серьезная проблема, из всех, кто бегал за мной — помог только он. Он не кричал о любви, пока я сама не ответила взаимностью. Вот именно тогда я увидела в нем свою родственную душу, того, кто действительно мной дорожит. Никто не верил в наш долгий союз, ведь он бабник, а я «гулящая». — она усмехнулась, тоном передавая всю иронию. — Но, как ты знаешь, мы прожили долго вместе и у нас появился прекрасный сын. — женщина обняла свое чадо, прислоняясь к нему головой. — К чему эти вопросы? У тебя кто-то появился? — Что-то вроде того… Мам, а что, если… — он сглотнул. Доверие доверием, но сомнение все равно имеет свое место в душе юноши. — …что если я… что если мне… — слова лились тяжело, цепляясь за стенки горла. Дыхание участилось. В миг перед глазами встала картина, что мама от него отказывается, Чонгук использует, снова чувствуется беспомощность и беззащитность. Тэхен начал тереть глаза и шмыгать носом, второй мокрой ладонью сжимая ткань на колене. — Милый, ты чего? Всё в порядке. Ты же знаешь, что я всегда буду на твоей стороне. — она прижала светлую макушку к себе, поглаживая. Ким продолжал мямлить, не в силах выговорить правду. — Ты ведь пытаешься сказать, что ты гей, верно? Я знала, милый, знала. — сердце сжимается, видя неоправданные мучения своего мальчика. — Поэтому не терзай себя. — парень тут же обвил руками маму, утыкаясь куда-то в районе шеи, чувствуя аромат ее духов перемешанный с выпечкой. Чувствуется колоссальное облегчение. — Да, мам. Мне нравятся мальчики, точнее, теперь один, но я боюсь привязаться. — «черт, я уже привязан к нему», — Мам, я боюсь ошибиться, очень. — не отстраняясь, высказал все накипевшее юноша. Он не расскажет о фото, не расскажет об издевках, потому что вытерпит это, но предательство любимого человека — не выдержит, точнее, он так думает. — Ошибки созданы, чтобы на них учится. Нельзя прожить жизнь, не оступившись. Это делает нас сильнее и умнее. Просто прислушайся к своему сердцу: посмотри на этого человека, на его отношение к тебе. Ты поймешь, что это твое, поверь. — женщина продолжала прижимать к себе сына, прикасаясь губами к макушке, сдерживая свой комок у горла. «Он заботливый, милый, постоянно помогает и поддерживает. Еще такой нежный. Он говорит и спрашивает все прямо, не жалеет меня, если я в этом не нуждаюсь. Он всегда знает, что мне нужно, всегда понимает… А что я?.. Что я могу ему дать?.. А что нужно Чонгуку от меня?» — последний вопрос заставил проснуться всему, переворачивая верх дном все содержимое души Кима. «У Чонгука давно не было девушки… но он не будет меня использовать, иначе бы уже использовал. Денег у меня нет, а ему и не нужно. Возможно, ему нужно…чтобы его…просто любили…». Тэхен только сейчас увидел настоящего Чонгука: он был одинок не меньше него, также не подпуская людей к себе, копаясь внутри своего сознания, думая, что дальше будет только хуже. «Он также был несчастен. А сейчас…» — Ты меня с ним познакомишь? — улыбнулась Ли, когда Тэхен сел, с облегчением вздыхая. — Ты уже с ним знакома. — Ким смущенно опустил глаза. Нет смысла скрываться, тем более так будет легче. — Я хочу познакомиться с Чонгуком, как с твоим парнем, а не другом. — Мам. — мотнул головой Тэхен, закрывая руками лицо, скрывая глупую улыбку. — И почему Чонгук? Может, Чимин или Хосок? — Ты думаешь я совсем слепая? Между вами такие искры летают. К тому же в доме я слышу только одно имя — Чонгук. — Так, всё, я пошел, пока ты не вызвала желание провалиться сквозь землю. — с улыбкой встал Тэхен, беря пустые бокалы. Разговор прошел легче, чем он ожидал. — Таблетки пила?«Странное — это то, что делает нас особенными»
Неделя проходила быстро и насыщенно, однако уже сейчас возлюбленные пытаются подавить ноющее чувство скуки, нехватки друг друга. К Тэхену приходит осознание и принятие того, что он всегда хотел быть Чону ближе, чем мог, на подсознании, а сейчас всё произошло как нельзя лучше: они вместе, два одиночества встретились, теряясь в душе друг друга, когда сливаются в поцелуях. Ким и сейчас продолжал слышать извращенные подколы в свою сторону, но отвечал подобно Чонгуку или Чимину: сейчас он плевать хотел на всех, он хочет быть лучше, он хочет делать для одного старшекурсника то, что получает от него. Тэхен шел к лифту, пока Чимину срочно нужно было найти одного преподавателя. Его новые наряды не остались без внимания, он вновь был звездой университета, горько ухмыляясь шуточной фразе Пака «эта популярность тебя не утомляет?». — Эй, чудила. Долго работал на этот шмот? — послышался злорадственный голос сзади. Тэхен вздохнул, жаждя, чтобы лифт скорее приехал. — Ты что, немой? — Да, не твой. Бесишься? — съехидничал Ким, не поворачиваясь к парням. — А мы такие смелые стали, да? — парень развернул Тэ, прижимая за плечи к стене. Юноша поджал губы, делая надменный взгляд, представляя, что это просто игра. — Какой едкий язычок… Он не хочет поработать на пользу? — Оу, раз ты об заговорил сам, то можешь удовлетворить своего дружка… — он указал на шатена в компашке задиры. — Чжухен давно этого хочет. — Какой едкий стал. Думаешь, приоделся, поменял причесочку и стал крутым? — Тэхен лишь ехидно смотрел в это злобное лицо, толкая язык за щеку. Ему определенно нравится эта игра, хоть и можно схлопотать по челюсти. — Шлюха нашла папика с толстым кошельком? Это придает тебе уверенности? — А что, тоже хочешь? — улыбался злорадственно Ким, не прерывая зрительного контакта. Визави так легко начинает теряться. — Я могу, конечно, прошерстить по своим контактам, но вряд ли для тебя… — он выделил это слово, тыкая пальцем ему в грудь. — … кто-то найдется. Я тебе не по карману, а папочкам такие, как ты, не интересны. — Твой папик самый последний кретин, раз клюнул на тебя. — у него не оставалось слов, ведь тихий и молчаливый юноша, брызгался желчью не хуже них. — Мой папик за твоей спиной. — сыграл бровями Тэхен. — Кимин, дружище, я же тебя предупреждал. — Чонгук быстро развернул к себе парня, хватая его за грудки. — Или плохо объяснил? — угольки светились нездорово. — Как твой длинный и любопытный нос? Давно не болел? — Папочка, оставь его в покое. — наигранно произнес Ким, кладя вальяжно голову на плечо Чону, стоя сзади. — Нечего руки марать. — Думаешь, солнце? — принял эту игру Чонгук, смотря в бок на возлюбленного, а после переводя ехидный на парня в своих руках. — Наверное, ты прав. — он грубо отпустил юношу, не переставая прожигать его своим тяжелым и горящим взглядом, подобно раскалённому железу. — Чонгук, ты педик? — кто-то спросил из присутствующих, вскидывая бровями, внимательно наблюдая за происходящим. — Да он защищает этого чудика, ребят, вы чего? Кому он может быть интересен, кроме лишь действительно любителей секса на одну ночь. — не унимался Кимин, не давая Чону ничего ответить. — Поделись с нами, чем он лучше других шлюшек, побывавших у тебя в постели? — Чонгук, нет. — остановил разозлённого программиста Тэхен, поворачивая к себе. — Успокойся, плевать на них, верно? — он улыбнулся уголками губ, беря его за руки. — Я его убью. — одними губами выдохнул Чон, сжимая челюсти до хруста, потому что парень вновь начал что-то бормотать, под ехидные взгляды остальных. Раз, два, три… — Я не могу. — Чонгук берет Кима за лицо, впиваясь в губы на глазах у всех, кто стоял на этой площадке и тех, кто начал выходить из приехавшего лифта. Тэхену выбило землю из-под ног, что он невольно вцепился в ворот чонгуковской рубашки. Отпуская сладкие уста, Чон не дал ему опомниться, уводя с собой в пустой лифт, под многочисленные взгляды. Он успел показать всем фак, а Кимину жест, что он за ним следит. — Какое противное слово. — произнес Тэхен, когда дверки закрылись. Он понимал, что Чон уезжает уже послезавтра, и все противные слова и усмешки в его отсутствие выльются на него. — Какое? — действительно, злость во много раз уменьшилась, когда Чонгук поцеловал свое счастье. — Папочка. Зачем вообще люди сексуализировали слова «папочка» и «детка»? — Не знаю, Тэ. — он завел свою руку ему за спину, притягивая к себе за талию, прислоняясь лбом к его голове. — Черт, если он еще раз к тебе прикоснется или что-то скажет, я сломаю ему руку и челюсть. — выдохнул Чонгук, не стесняясь своих эмоций. В груди жжет от представления этой картины, к тому же Чон до безумия ревнивый. — Да кому я нуж-… ой. — прислонил руку к своим губам Ким, понимая, что сейчас добавит масла в огонь. — Не был нужен, к тебе бы не приставали. Будь осторожен, хорошо? Была бы возможность, я бы на шаг от тебя не отходил. — от его голоса шли мурашки. Он действительно встревожен, действительно зол. — Гук~и, будь моим парнем, а не опекуном. — потормошил волосы программиста юноша, выходя на нужном этаже. — Увидимся позже. «Меня ждут веселые деньки. Эти дни будут тянуться вечность. Боже мой, мои щеки начинают гореть. Чонгук, зачем ты сделал это при всех? То, что я твой, никого не волнует. Все продолжат издеваться надо мной. Мне трудно держаться, хоть я и стараюсь. Знать бы еще, что значит половина извращений, которые мне говорят». Это непонятное ощущение, возникающее где-то глубоко внутри, когда остаешься один на один со своими мыслями, осмысляя все в своей жизни и в себе. Когда это хорошие воспоминания — в ощущениях преобладает приятное чувство, когда начинаешь думать о том, что задевает и беспокоит — окрашивается в темные и драматичные тона. То, что днем заставляло дышать полной грустью, вечером сжимает ребра так, что дышать становится практически невозможно. Тэхен сидит в своей комнате, не шевелясь, смотря в одну точу, моргая раз в две минуты, не замечая ничего вокруг. Он корит себя за свою привычку проворачивать в своей голове плохое, вдумываясь все больше и больше с каждым разом. Через пару часов Чонгук должен будет уехать в другой город, поэтому прощание было недавным. Киму плохо, потому что за эти дни на него обрушилось столько сообщений и упреков, в основном от сумасшедших фанаток Чона. Киму плохо… от непонимания себя, от непонимания того, почему так странно что-то отдает внутри. Киму плохо, когда вновь летят обидные слова… в сторону Чонгука. — Мам, я прогуляюсь. — Тэхен быстро срывает с вешалки куртку и захлопывает дверь. Снега в городе очень мало, а сегодня еще и температура была благоприятной для гуляний. Ким идет, не оглядываясь, на остановку. За спиной рюкзак с тетрадкой, блокнотом и карандашами. Юноша хотел взять фотоаппарат, но на телефоне тоже неплохая камера. Ветра нет, что несомненно радует, но свежий воздух не помогает забыться. Парень вставляет наушники в уши, включая рандомно сохранённую песню, уже не пытаясь подавить всплывающий яд, который стремительно приближается к краю. «Я знал, что мой страх всё будет портить. Мне нужно поработать над этим, потому что я уже хочу убежать и спрятаться». Именно поэтому он идет в свое любимое место, находящимся в совсем другом районе от его. Что творится в этой не совсем окрепшей душе, которая пытается возрасти, но увядает регулярно? Всего несколько дней, всего несколько событий, всего несколько мыслей, а процесс самоанализа и самокопания запущен. «Да, ему нужно, чтобы его любили. Но почему я? Я ему не пара, это же понятно. И это быстрое признание… Мне хочется утонуть в нем, но я ничего не знаю о подводных камнях. Что будет потом? Если я ему надоем? Если он поймет, что я всё-таки не тот? Что если…». Голова гудела, подобно осеннему ветру в кроне деревьев. Он открыл тетрадку с его мыслями и запавшими фразами из фильмов, пролистывая и вспоминая, что сподвигло написать каждую. «Я ничего не ел сегодня. Вы когда-нибудь были сыты болью?» — начало старшей школы, лежачая мать с агонией, проблемы с учебой и работой, ментальное здоровье ниже нуля. «В такие времена побег — единственный способ оставаться живым и продолжать мечтать…» — почему никто не сказал, что убежать от себя невозможно, ни физически, ни душевно. Побег — не выход. Принятие себя — открытие гармонии со своей душой. Только как? «Говорят, людям стоит верить… Не советую, сжав челюсти до хруста, На твое «помогите» Тебя только столкнут в это черное устье» Пальцы скользят по страницам, изредка навевая комок или ухмылку, потому что многие взгляды поменялись, а некоторые мысли разорвал человек, ворвавшийся в его жизнь, кардинально меняя… Только вот кто сказал, что все может обернуться исключительно положительно? Парень берет ручку, записывая следующие строчки, которые давно сидят внутри: «Я — самый наивный ребенок, не видящий правды. Я — последний вечер августа, яркий и грустный. Я устал от жалости, не лукавьте. Прекратите всё это, уже не вкусно. Но только одно имеет значение. Это важно, послушай. Я не знаю, может, просто помутнение. Только твое внимание мне нужно. Откуда ты взялся, В какой стороне… Моё сердце мучительно тянет к тебе…» Неидеально, но только так сложилось в голове Тэхена, который, выводя буквы, вспоминал начинавшуюся осень. Чонгук застал Кима, лежащего на поляне, усыпанного множеством золотых листьев, создающих мягкое покрывало. Тэхен подставлял активно свое личико под, возможно, последние теплые лучи, наслаждаясь полностью. Программист сел у его головы, наблюдая. «Как возможно влюбляться с каждой секундой так сильно, что не можешь и двинуться с места?» — вздох парня напугал первокурсника, но Чонгук похлопал себя по ноге, говоря, что тот может прилечь на них, чтобы было удобно. Это их первое долгое времяпровождение и разговор по душам. Тэхен тогда впервые расслабился рядом с ним, показывая настоящего себя: любящего поговорить и часто улыбаться. Стало прохладнее. Ким застегнул куртку, решая еще немного прогуляться, проходя по улице с играющей музыкой, которую парень и не слышал, погружаясь вновь в то, что кидали в него в университете. «Чонгук с Тэхеном? Это что-то новенькое. Неужели тихий мальчик нааастоолько опытен?», «Да слушай этих придурков больше. Думаешь такой, как Чонгук, клюнет на этого чудика?». Кто-то даже не скрывал свои предпочтения в мальчиках, потому что имел устойчивую репутацию, на которую такое не повлияет. «Тэхен, вроде так. Я слышал, твой папочка уезжает? Не хочешь скрасить дни разлуки?», «Эй, детка, как ты похорошел. Покажи, что ты умеешь». И почему столько извращенцев в его университете? Тэхена одолевает странное предчувствие, будто кто-то преследует его. Он поворачивает голову назад, но его притягивает чья-то рука. Наушники выпадают, и он слышит злобный смех и едкое коверканье его имени с последующими обзывательствами. «Нарвался» — крутится в голове Кима, который приземляется на бок, зашипев от этого удара. Рюкзак отлетел рядом, потому что был на одном плече. — Ну что, шлюшка, теперь тебе никто не поможет? — парень дал пять одному из своих друзей. Их было всего трое. — Что тебе нужно от меня? — не пытаясь встать, произнес Тэхен, не выражая никаких эмоций. Ситуация предательски вырисовывает в памяти похожую из старшей школы. Ким уже готов к ударам, думая, сможет ли он противостоять им. — Ты меня раздражаешь своей неприступностью. Кого ты из себя строишь? — он присел на корточки, рассматривая лицо парня. — У меня фетиш на милых и стеснительных парней, но ты к тому еще и распутный. Ты не представляешь, как меня заводит фантазия о том, что ты весь такой тихоня, но в постели кричишь и просишь быть грязнее. Ведь ты так любишь. Да? — парень сильно сжал его щеки, похотливо скользя по лицу этими полными разных извращений глазами. — Какие признания… — смог выговорить Ким. — Твоим дружкам приятно дружить с педиком или вы все такие же? Уже попробовали на вкус у друг др-… — пощёчина заставила его замолчать, а ярость в глазах на против говорила, что большие проблемы ему обеспечены. — Кимин, не надо по лицу, останутся следы. — предостерег его Чжухен. — Поднимись. — Ким держался за горящее место, часто дыша. Он никогда не дрался, а эта ситуация заставляет каменеть все больше и больше. — Еще и не послушный. — парень схватил его за волосы, заставляя встать на колени. — Ты хорошо смотришься на уровне моей ширинки. — злорадствовал голос, пока остальные молчали, смотря по сторонам. Тэхену становилось страшно и больно, и эти свирепые глаза, которые сами не знают, что именно сделать в следующую секунду. А этот противный голос… — Это ведь ты, да? — произнес Ким, жмуря глаза от того, как парень тянет его волосы. — Ты пустил весь этот слух, это ты сделал те фото и распространил их? — он поправился на коленях, но не увидел ни капли изменения в лице парня. — Зачем? — Оу, детка, знать всех подробностей тебе не нужно. Но ты действительно горяч. — Кимин наклонился, беря насильно руку Тэхена, ведя к своему паху. — Чувствуешь? Гораздо лучше, чем у Чонгука. — он ухмыльнулся, а Ким потерял дар речи, бледнея. Что угодно, но только не это. Сердце сейчас разорвется. Рука Кимина расстёгивает ширинку — паника пропитала Тэ, который начал вырываться, отталкивая руками ноги парня, пытаясь выбраться, крича «нет» в знак протеста. — Тебя никто не спрашивает, мелкая сучка. Я помню, как ты извивался, прося трахнуть тебя, ну же. — Это ты подсыпал мне что-то! — выкрикнул Тэхен, но был прижат лицом к грубой ткани джинс сильной рукой, чувствуя твердый стояк, что еще больше сеяло страх. — Но желание было твое. — он немного отстранил юношу, расстёгивая пуговицу, спуская штаны вместе с трусами. «Нет, нет, нет» — Ким жмурит глаза и затаивает дыхание, желая умереть в этот момент. Руки начинают дрожать, а голова становится горячей: вновь то едкое ощущение, заставляющее парня теряться, чувствуя лихорадку. Пот выступил на спине, но это лишь фантомное представление. Парня пробирает мороз, но ему жутко жарко. Что-то теплое касается губ. Тэхен их зажимает и шарахается назад, но сильная ладонь всё еще на затылке, не давая сделать лишние движения. Странный запах ударяет в нос, и Кима начинает тошнить. Он закрывает рот рукой, не в силах поднять веки, потому что не хочет видеть то, что его коснулось. Юноша чувствует, как нечто горячее трется об его лицо и этот омерзительный голос шепчет мерзкие и пошлые вещи, отрывая его ладонь. Кимин усердно пытается протолкнуть свою плоть внутрь, уже прикасаясь к стиснутым зубам, играясь с нижней губой, но Тэхен все еще держится. «Я один. Сейчас меня изнасилуют в этом переулке» — из глаз начали катится соленые капли. «А чего я хотел? Я никчемный мальчишка, которого считают легкодоступным. Стоит ли играть кого-то другого, когда все видят то, что хотят?» — Не сопротивляйся, тебе понравится. — продолжал произносить парень, немного скалясь. — Открывай рот, быстро. — уже грозно сорвалось с его уст. Он схватил его за щеки, однако внезапно голова юноши обмякла, держась на весу только из-за руки парня. — Чудик? — Кимин поправил свою одежду, присаживаясь. — Твою мать. — Тэхен потерял сознание. — Ты доволен? Ты вообще в курсе, то с нами будет, если Чонгук узнает? — в злости закричал один из присутствующих. — Я говорил тебе, идиоту, что нужно оставить его в покое. Теперь ты рад? — Заткнись. Ничего он не сделает. Просто понтуется. — огрызнулся Кимин, позволяя первокурснику упасть на асфальт, думая, что с ним сделать: хоть он и ублюдок, но не до такой степени, чтобы совершить свои грязные фантазии, пока тот в отключке, иначе уже бы сделал на вечеринке у Хванов. — Твари. Чжухен схлопотал по лицу сильным кулаком, тут же отключаясь. Свирепый, полный ярости парень переключил свое внимание на другого, который уже собирался бежать, но был припечатан в стену со всей силой, которая образовалась внутри от этого переполняющего чувства растекающегося пламенем по жилам. Кимин налетел сам, не пугаясь защитника Тэхена, но потерпел поражения. — Я предупреждал. — Чонгук сворачивает его руку назад и нажимает, без сожаления, слыша хруст и крик боли, который ласкает его слух. — Что я могу? Сломать не только руку. С этого момента вы все трое будете отбросами общества. — колено прилетает Кимину в лицо, и он летит на землю, крючась от невероятной боли. Ким начал приходить в себя, когда программист ломал руку парню. Тэхен приподнялся на руках, пытаясь надышаться, ибо мозгу было недостаточно кислорода для полного функционирования. Он не сразу понял, кто к нему подлетел, сразу падая обратно, закрывая лицо руками, крича, чтобы его не трогали. Чона пронзила острая боль, в самое сердце. Часть его души лежит на холодном асфальте, рыдая и выглядя так беспомощно, что хочется поменяться местами. — Тэхен, это я. — попытался сделать ласковый тон программист, беря его на руки, предварительно закинув на плечо его сумку. «Снова эта дрожь, я ненавижу, когда он дрожит». Старшекурсник сразу захотел добить всех троих, которые продолжали валяться. — Чонгук? — всхлипывая, произнес Ким, обвивая его шею, чтобы не упасть. Говорить не хотелось ничего, потому что голова пульсировала, не пуская ни одну мысль. Он уткнулся тому в шею, чувствуя по запаху и по растекавшемуся теплу, что это его Чонгук. — Да, Тэхен~и, ты в безопасности. Программист пытался преобразовать всю свою негативную энергию в тепло, которое хочется отдать парню, прижимая его к себе все сильнее и крепче, целуя в лоб. Он нес его по улице до машины, совсем не чувствуя тяжести из-за бурлящего в крови адреналина. То, что он успел, настоящее чудо. Ему плевать на то, что причинил этим ублюдкам, потому что неизвестно, чтобы они сделали с его возлюбленным. До автомобиля они дошли быстро. Парень усадил бережно юношу на переднее сиденье, сам быстро забираясь следом, включая печку и кидая рюкзак на заднее сиденье. — Ты как? Пришел в себя? — он вцепился в руль, стискивая до боли зубы, пытаясь успокоиться, но то, что текло место крови по венам, не давало это делать, заставляя гореть абсолютно всему внутри. — Да, всё хорошо. — мотнул головой Ким, все еще выглядя как испуганный котенок. Он вновь на гране обморока. «Всё хорошо» — самая лживая фраза из всех. — Нет, не хорошо. Что они сделали? — Чонгук старался не кричать и быть мягким, но выходило паршиво. Его раздражает, его бесит, что в мире вообще есть такие люди, но больше всего — что эти люди находятся рядом с его Тэхеном. — Ничего… — тихо проговорил Тэ, прячась в воротнике. На губах все ещё чувствуется противное тепло, щека терпит болезненные ощущения, а все тело продолжает покрываться мелкой дрожью, заставляя юношу напрягаться, чтобы не дать себе вздрогнуть, вызывая еще больше волнения у брюнета. — Не ври мне. — Чонгук вне себя. Он прекрасно понимает, что могло там быть. — Что.они.сделали. — голос низкий, пробирающий до самых костей. — Кимин… — Тэхена пугает этот тон. — … он приставал, а остальные стояли… — он шмыгнул носом. — Все в порядке, правда. — не оставлял попыток успокоить парня первокурсник, боясь за нервы Чона. — Да нихуя не в порядке, Тэхен. Почему ты ушел непонятно куда и не отвечаешь на звонки? Твоя мать с ума сошла. А если бы я не задержался в городе? А если бы Кимин тебя изнасиловал? Я же просил быть аккуратнее. — Чонгук завел мотор, газуя, но поехал ровно, потому что безопасность превыше всего, хоть душевное состояние требовало гнать без устали, пока все не устаканится. — Моя мама позвонила тебе? — «откуда она знает его номер?» — Да. Она сказала, что места себе не находит целый день, а потом еще и ты куда-то ушел весь расстроенный. Что случилось? — Чонгука не обманешь — он слишком хорошо изучил изменения в состоянии парня. К тому же Ким ведет себя странно всю неделю: то болтает без умолку и ласкается, то сидит тихий, молчаливый и отстраненный. — Как ты меня нашел? — он не игнорировал вопрос, юноша честно не знал точный ответ на него. — Отследил… — вздохнул Чон, смотря на дорогу. — Точнее, наши телефоны связаны. Я всегда знаю, где ты, а ты можешь с легкостью посмотреть, где я. — «я молился всему, чему только можно, чтобы твой телефон не был выключен». — Прости, что не сказал об этом. Я сделал это недавно. — Ничего, так даже хорошо, иначе бы случилось непоправимое. — спокойно произнес Ким, но резко прикрыл рот. — Останови машину. — сквозь ладонь прошептал Ким, жмуря глаза. — Что? — программист не расслышал. — Останови машину, быстро. — смог громче произнести юноша, открыто тяжело дыша. Чонгук тут же уперся к тротуару. Не успела машина остановиться, как Тэхен вылетел из нее, прислоняясь и наклоняясь вперед, упираясь руками в колени. Что-то внутри мешает сердцу биться, а виски зажаты в тисках. Желудок хочет извергнуть всё содержимое, потому что это дрянное ощущение не покидает ни на миг, а душа приходит в себя, метаясь в оковах страха и болевого ощущения. Программист выскочил следом, поддерживая парня, чтобы тот ненароком не свалился вперед. — Воды? — единственное, что смог произнести Чонгук, держа все еще дрожавшее тело. Ким отрицательно мотнул головой, выпрямляясь. Глаза горят, от чего начинают слезиться. Горло болит от этого большого подступившего комка. «И почему я такой слабый? Почему мне так часто становится плохо? Я не хочу, чтобы Чонгук тратил на меня время. Почему он этого не видит?». — Я позвоню твоей маме. Скажу, что нашел тебя. Правду, я так понимаю, ей говорить не стоит. — Тэхен стоит молча, протирая переносицу. Он слышит его, но не понимает ни слова. Чон, не отпуская парня, вынимает телефон и думает, как выкрутится. Врать маме своего парня — самое последнее, что ему сейчас хочется. — Алло, здравствуйте. Не волнуйтесь, Тэхен со мной. У него телефон был на беззвучном. Вы не против, если я привезу его немного позже? Нет-нет, не волнуйтесь, правда, ничего не случилось, просто на Тэхена напало вдохновение. Да. Хорошо, не беспокойтесь. Да, до свиданья. — «вроде звучало правдоподобно». Программист чувствует, как к нему прижимается Ким, практически не дыша. Чонгуку страшно от этого, он ничего не понимает, абсолютно. Только вчера этот мальчик светился ярче звезд, обнимая его за шею, а теперь утыкается туда носом, заставляя пройтись разряду молнии по всему телу Чона. «Боже мой, сколько у него проблем с психикой… Так еще и это…». — Ты что-то говорил про воду? — сглотнул сгусток вязкой слюны парень. Программист тут же открыл дверцу, аккуратно отодвигая Тэхена, из бардачка доставая бутылку и протягивая Киму. Его потускневшие глаза навевали такую тоску, что программист готов был сейчас увезти Тэ туда, куда он скажет, очень далеко, больше не возвращаясь сюда. — Прости, что побеспокоил тебя. Тебе нужно ехать, работа ждет. — смочив горло, притупляя тошноту, виновато произнес Ким. — Даже не думай об этом. Я не уеду, пока ты не будешь в порядке. — отрезал Чонгук, боясь прикоснуться к нему, будто у Тэхена синдром бабочки, но рука сама тянулась к ладони, которая беспрекословно принимает. Киму так легче, Чону тоже. Последний выдыхает, прижимая первокурсника к себе. — Отвезти тебя домой или покатаемся? — Давай, просто посидим немного в машине. Чонгук открыл дверцу, пуская Тэхена на заднее сиденье первым, усаживаясь рядом. Ким прилег на ноги программиста, снимая ботинки, подбирая ноги. В автомобиле тепло и просторно. Чонгук гладит парня по голове, спускаясь плавно по лицу к плечу. — Скажи мне, о чем ты сейчас думаешь. — озвучил вслух свои мысли Чон, кусая губы. «Я знаю о нем почти все, но при этом ничего» «О чем думаю? О том, что мне место не у тебя на коленях. О том, что эта неделя была лучшей, не считая писем с угрозами и пожеланиями смерти. О том, что это все не реально. О том, что я глупый мальчишка» — это явно не то, что хочет услышать Чонгук, но тот примет все. — О нас. — в широком смысле — так и есть. — Что именно? — Не поторопились ли мы. «То есть сейчас ты думаешь не о том, что чуть не получил одну из самых страшных травм, а о том, что мы не должны быть вместе? Ты страннее, чем все думают, Тэхен~и» — Чон усмехнулся, потому что был рад, что Кима не сломало случившееся в переулке. По крайней мере пока… — Пожалуйста, Тэ, не думай об этом. — он наклонился к его уху, целуя мочку. — Я не знаю, с каким «собой» ты сейчас борешься, но позволь мне просто любить тебя. — Даже если ты не получишь этого взамен? — «почему с тобой так просто общаться обо всем?» — Даже если я заставлю вновь испытать ту боль? А если ты сам поймешь, что это все не то, чем кажется? — Тэхена прорвало. Он не может врать парню, когда душа переполнена терзаниями. Юноша не хочет терять парня, но боится, что в итоге всё так и произойдет, по самым разным обстоятельствам. Слова проходятся по самому живому, но тупым лезвием, не задевая, потому что Чонгук умнее, опытнее, и этот мальчик просто запутался. Программист вздыхает, продолжая гладить дымчатые волосы, играясь с прядками. Он видит истинные чувства юноши к себе, ведь подсознание яро выдавало его, но первокурсник не может их принять…или увидеть. — Я искренен в своих намерениях и словах. Но если ты придешь к тому, что не полюбил меня, я приму. Ты не должен чувствовать вину за это. — его голос успокаивающий, даже убаюкивающий. Он поворачивает парня к себе за подбородок, наклоняясь. — Чонгук, нет. — прерывает его действие Ким. — Я… я… я чувствуя себя грязным. — последние слова становятся совсем тихими, а взгляд направляется в бок. Он не хочет позволять Чону прикасаться к себе там, где недавно ощущал (да и сейчас ощущает) прикосновения чего-то противного, чужого, оставшиеся невидимыми ожогами. — Тебя заставили делать это? — сквозь зубы процедил Чонгук, сжимая кулак, пытаясь не сорваться. В нем много всего просыпается каждый раз, когда он видит парня. «И ты смеешь говорить, что все хорошо… Боже, Тэ, ты неисправим». — Не расспрашивай, пожалуйста. — снова слезы скапливаются в глазах и возрождается противный запах и страх. К нему уже приставали, не раз за этот промежуток, но никогда не переходили границу, однако программисту лучше об этом не знать. Чон рывком оказывается у губ парня, впиваясь с силой, теряя контроль, проскальзывая языком внутрь. Это его уста, это его Тэхен, это всё только его. Ему плевать, что там говорит юноша, потому что он продолжит целовать его без устали, несмотря ни на что. — Пусть мои касания перебьют ощущение чужих. — разорвал на время поцелуй Чон, вновь ластясь к холодным губам, покусывая верхнюю, переходя к нижней, чувствуя легкое, но недолгое сопротивление. Ким сдается, пуская руку в черные волосы. Ему всегда хорошо, когда он чувствует Чонгука, тогда почему такие негативные мысли посещают его голову? — Так лучше? — улыбнулся Чон, смотря на вновь засиявшие лазурью океаны. — Намного. — выдыхает Ким, возвращаясь в вертикальное положение. — Ты… — он мнется, начиная пальцами крутить пуговицу на пальто программиста. — … ты правда… — Правда. — прерывает Чонгук, перехватывая руку, притягивая к своему лицу, прикасаясь щекой к ней, прикрывая глаза. Чон не знает, что именно спросил бы Тэ, но ответ все равно будет один и тот же. «Как странно, почему с тобой забываешь обо всем? Почему с тобой сразу находится решение всех проблем?» — приходит одновременно в обе макушки. — Мне так не хочется тебя оставлять… — Чонгук~и, я же все понимаю. — начал улыбаться Тэхен, желая сфотографировать эту картину. — Я же не маленький, не нужно со мной так носится. — Я бы так не сказал. — не прекращая ластиться, произнес Чон. Ким тихонько убрал руку, сникнув, садясь ровно, зажимая обе руки ногами. «Я беспомощный. И он во мне видит маленького ребенка, которому нужна забота. Может, в нем просто проснулась потребность заботиться обо мне, а не любовь?» — Эй, Тэхен~и, что такое? — попытался заглянуть в лицо парню Чон. — Я не хочу, чтобы ты опекал меня. Я благодарен, что ты и Чимин с Намджуном мне помогаете, заботитесь, но вы не обязаны. — тихо проговорил Ким, смотря на свои руки. Он давно думал об этом. — Эти фотографии и эта ситуация — сам бы я их не исправил, но справился бы. У меня создается чувство, что я обуза. — выдохнул Тэхен, встряхивая головой, которая в одно мгновение стала тяжелее чугуна. — Но если бы мы не помогали, то ты бы не был таким, как сейчас. — произнес Чонгук, пытаясь ободрить парня, но изменение в лице Тэхена напрягло его. — Ничего не изменилось. Я такой же беспомощный, я ничего не могу без вас. Особенно без тебя. «Таким, как сейчас» — он горько усмехнулся, выдавая этот смешок за истерический. — Каким? Сломленным больше, чем обычно? «Что же я наделал…» — округлял глаза Чонгук все больше с каждым словом возлюбленного. — Я поддался вам и влился в эту жизнь. И что она мне преподнесла? Я вас не виню, виноват только я один. Мне нужно было оставаться невидимкой, было бы легче, правда. — скрытая и пассивная истерика овладевала парнем, у которого голос был низким и заставлял из-за этого болеть связкам. Юноша говорил все с неким гневом и неприязнью, потому что он не знает — кем ему быть? Точнее — каким? — Тэхен… — Чонгук поправился на сиденье, собираясь с мыслями, чувствуя тяжесть на грудной клетке. — Нет, не начинай. — перебил его начинания Ким, поворачивая голову со стеклянным взглядом. — Отвези меня домой, пожалуйста. Чонгука впервые пронзили ледяной стрелой, которая заставила застыть кровь. Тэхен вновь отвернулся, смотря вперед. Программист прикоснулся к его лицу рукой, пытаясь повернуть и вновь поцеловать, но был отвергнут: Ким зажмурил глаза и поджал губы, убирая его ладонь со своего подбородка, не взглянув ни разу. Чону страшно, он боится думать, что все закончится, даже не начавшись. Старшекурсник молча пересаживается на водительское сиденье, и спустя время говорит парню, что его рюкзак лежит сзади него. Дорога прошла в тишине. Оба парня изредка смотрели друг на друга через зеркало. «Я не дурак. Чонгук искренен. Но я не могу его использовать, и чтобы ему причинили боль — тоже не могу позволить. Я влюблен в него, но перерастет ли это в большее? Я, наверное, его обидел. Ох, Гук~и, тебе будет тяжело со мной». — Тэхена немного начала отпускать эта странная злость. Он знал точно — его характер, его поведение, его взгляды стремительно меняются, пугая, но сколько можно? В юноше борются две личности: одна заставляет страх усиливаться и вызывает желание сбежать, а вторая будит уверенность и подавляет робость. Автомобиль остановился у известного адреса. Водитель прислушивался к тому, что происходит на заднем сиденье, не решаясь встретиться с голубыми глазами: вот Тэхен глубоко вздыхает, двигаясь к двери, нажимает на ручку и наталкивает, выходя. Чонгук, машинально, без раздумий, отстегивает ремень и выходит следом, обходя автомобиль, и замирает. Ким стоит, смотря на машину, не собираясь идти к дому. — Я рад, что ты не уехал молча. — первокурсник подходит к парню, ладонями скользя по его талии под пальто, прижимаясь всем телом. — Прости меня за эту маленькую истерику. Я очень странный, но постараюсь, чтобы тебе больше не пришлось за меня волноваться. — Я всегда за тебя волнуюсь и дело не только в тебе. — программист вздохнул с облегчением: между ними всё также. «С тобой мне точно скучно не будет». Он не решается сказать, что наоборот, лучше выплеснуть свои эмоции и прочее, потому что у Тэ в голове каша. Вдруг он снова поймет не так. — Не ходи больше один и чаще проверяй телефон. — свою заботу никуда не денешь, когда привык на протяжении стольких месяцев «опекать». — Хорошо, Гук~и. — он отстранил голову, улыбаясь. — Теперь мне можно тебя поцеловать? — рука бережно убрала светлую прядь со лба первокурсника, любуясь его выражением лица, которое говорит: «все в порядке», но Чон знает — это не так. — Мама, наверное, смотрит в окно… — тихо выдохнул Ким, опуская взгляд. Он не стесняется, просто неизвестно, что именно подумает и почувствует Ли, видя это. — Я быстро. — выдохнул программист у самых губ, осторожно и нежно прикасаясь, будто в первый раз. Момент пропитанный всевозможными эмоциями, которые остаются осадком на языке и душе. — Я буду звонить каждый день. Пока. — обнял на последок парня Чон, ощущая не менее крепкий ответ. — Удачи на работе. — Ким нехотя отстранился, поправляя рюкзак. — Пока. Программист дождался, пока юноша зашел в дом, махнув ему на прощание. На душе тошно от всего этого, от всех этих слов, от всех этих мыслей. Чонгук спокойнее и серьезнее по своей натуре, но сейчас, когда в душе шторм и вновь создаются условия, при которых может быть очень больно после, слишком сложно сохранять лицо. «Какой-то эмоциональный круговорот. Я не знал, что могу настолько сильно вспыхивать. Тэхен, что ты сделал со мной…»
