У тебя есть мы

***

      — Валера, ты мне ничего не хочешь сказать? — прищурился Борис потягивая кофе. — ну это смотря, что ты хочешь услышать, улыбнулся Легасов. — Расскажи мне, что случилось с этим парнем. Легасов посмотрел на Щербину как на тяжело больного. — Борис, тебе нужно взять отпуск — усмехнулся Валера. — Кто из нас следователь? Это вообще-то твоя работа искать ответ на вопрос, что случилось с этим парнем! — Валера, давай не будем. Ты знаешь, что я имел ввиду. Ты же его лечащий врач, ты наверняка знаешь его слабые стороны, все знаешь о его состоянии. — у него был сильнейший стресс, Борис. Парню всего двадцать два, многие травмы дали осложнения, конечно это подорвало его психическое состояние. Молодой человек практически беспомощный и конечно он переживает.- Легасов помешал горячий кофе ложечкой. — Мне покоя не даёт один вопрос…что такого произошло в ту ночь, что он боится. — Борис постучал костяшками пальцев по столу. — Ясно как божий день, что тут его коллеги замешаны. Но предъявить обвинения им я не могу! — По правде говоря, есть кое что, что я никому не сказал. Даже ему. — Валера опустил глаза. — И что это? — с интересом спросил Борис. — Я не уверен что, это как то поможет расследованию, но то, что это могло сломить его — практически сто процентов. — Легасов не томи. — помимо общих травм, кто-то подверг его жестокому сексуальному насилию… Я ничего об этом ему не говорил, но мне кажется он был в светлом уме и трезвой памяти когда с ним делали это! Щербина округлил глаза. Такого он точно никак не ожидал услышать. БЩУ 4. — Идиоты, придурки безмозглые — орал Дятлов на весь блок. — Какого хуя вы избили их? Киршенбаум! — А чё сразу Киршенбаум? Меня вообще там не было. — виновато опустил глаза Игорь — Он правда не причем, Анатолий Степанович — заступился за друга Борис. — Ты Столярчук вообще молчи. В твою тупую башку так ничего не дошло, да? Кажется на тебя уже заводили дело за избиения Кольцова? В прошлый раз пожалели, а теперь пойдешь по этапу! Вон на Камчатке лес валить — Дятлов указал рукой в сторону. — это же додуматся надо до такого — со злости бросил на стол папку с документами Дятлов. Затем достал пачку сигарет, нервно закурил. — Ладно эти двое, они вечно на свою жопу приключения ищут, ладно у стажеров нет ни мозгов ни своего мнения, но ты Акимов! — У нас есть своё мнение и мозги тоже — возразил Кудрявцев. — да, аж через уши лезут ваши мозги. Вы от их переизбытка, ни с того ни с сего побили всю третью смену? — Есть причина, товарищ Дятлов. — сказал Акимов. — И она веская. — Интересно, что же это за причина такая, Акимов, что ты драку устроил? Ну же, я жду! — Они избили Топтунова. Избили ни за что. Парень мог умереть между прочим… — тьфу ты, опять Топтунов! Пусть менты с этим разбираются. — знаю я, как менты работают! Вон Киршенбаум, извини Игорь, — Акимов посмотрел на товарища — что они сделали с ними? Сколько он пережил. Вы же сами помните, каким он был. И что? Дурачком сделали Игоря, и дело закрыли. Никого не наказали. Хотя в чем он был виноват? Вы спросите, как ему жилось? И теперь похожая ситуация. Леня сказал мне, что это они его избили. Вы думаете я мог остаться в сторане? Мы все! Да, он не работал с нами, мы его не знали даже. Но он один из нас. За него нужно было отомстить. Дятлов закатил глаза. — Сдался тебе этот Топтунов! Возишься с ним, как с дитём малым. — Да, сдался — голос Акимова дрогнул! — да, ношусь. Потому что он один! У него никого нет. Вы видели его состояние? Нет! А я видел! Понимаете, видел. Видел до чего эти…- Акимов на секунду замолчал подбирая не слишком ругательное слово при начальнике — скоты его довели! Что сделали с ним! Сходите, посмотрите! — Саша смотрел прямо на Дятлова. — А он мальчишка совсем, ребенок ещё! Он лежит там, искалеченный, по их милости, напуган, разбит, на грани… Я не могу спокойно на это смотреть! Просто не могу! — Акмов сорвался на крик! — Неужели Вы не понимаете? Неужели бы вы на моем месте поступили иначе, если бы такое произошло с Вашим Виктором Петровичем? На блоке повисла тишина. Дятлов стоял в ахуе. Такого он ещё не слышал от мягкого Акимова. Однако, он должен был признать, что Акимов прав. — успокойся, Акимов! — прошептал Дятлов. Снова закурил. — Я не знаю смогу ли Вам чем-то помочь. Вы понимаете, что вам за это светит? — понимаем. И мы осознано шли на это. — Борис поднял глаза на Дятлова. — а реакторный цех, тоже понимал на что шел? — усмехнулся Дятлов. — все понимали. Вряд ли Лёня расскажет о том что с ним произошло — Акимов вздохнул — даже нам. Поэтому рано или поздно, дело закроют. Вы поймите, что мы не могли поступить иначе. — с ними нужно было сразу после той истории с Игорем разобраться… — начал Борис. — вот ты Столярчук молчи. Будь благодарен, что судьба в тот раз к тебе благосклонна была, сказал Дятлов. Через несколько дней у Щербины был и ряд подозреваемых, и мотив, и даже случайный свидетель. Он успел допросить тех, кто участвовал в избиении сотрудников третьей смены, и это прояснило ещё кое что. Он проделал отличную работу, забрасывать которую на пыльные антресоли в качестве «висяк» он не хотел. Для полной картины не хватала одного пазла — показаний Лёни. Что только не делал Щербина — результата не было. Однако он не собирался сдаваться. Леня читал книгу, которую принес ему Акимов. Телефона у него не было, и поэтому музыку он теперь поменял на книги. Акимов был книжный наркоман, читал взахлеб все подряд и у него была большая библиотека. Вчера он принес ему новую книгу Ченгиза Абдуллаев " повествование неудачника». Об этом авторе Леонид никогда не слышал, но книга захватила с головой с первых строк. Он следил за развитием событий из жизни главного героя, как в палату кто-то вошёл. Леня оторвался от книги, надеясь что пришёл Саша. Он ждал его каждый день, как-то по особому. Он чувствовал к нему что-то совершенно другое, чем к остальным. Это было новое, незнакомое чувство. Но в палату зашёл не Акимов. Это был пожилой мужчина, слегка с седыми волосами, кудрями спадающими на плечи. Его взгляд — властный и жестокий заставил Топтунова вздрогнуть. — Леонид? — подойдя к кровати спросил мужчина. — д-да, простите а… — так вот ты какой, Леня Топтунов. Я себе тебя по другому представлял. — пристально глядя на парня, произнес мужчина. Теперь понятно, что Акимов в тебе нашёл. — кто вы? — тихо произнес Леня. Его тело покрылось холодным потом, губы пересохли. — моя фамилия Дятлов. Я работаю на той же станции, что и ты. Леня не знал, что нужно этому странному человеку. Не знал что ему ответить. Зачем он здесь? Но Дятлов словно прочитал его мысли. — я пришёл чтобы поговорить с тобой. — простите, но… — Леня. — Дятлов глянул на парня. — Я тебя первый раз в жизни вижу, я может быть лезу не в своё дело. Но даже я, глядя на тебя виду как тебе пришлось… Леня хотел что-то сказать, но Дятлов его остановил, продолжил. — я не могу понять, почему ты упорно молчишь, почему ты позволяешь тем, кто с тобой это сделал смеяться над твоим страхом. Ты тут лежишь, играешь в молчанку, благородный такой, а твои…друзья — Дятлов особенно выделил это слово — расхлебывают результаты твоей игры. — я их не просил — жестоко сказал Леня. — мне не нужна помощь! Я разберусь сам. — дурак ты. Молодой глупый дурак. — Дятлов с каким-то странным чувством посмотрел на Леню. В этих глазах он видел себя молодого. Наивного и глупого мальчишку. — Ты понимаешь, что их не надо просить. Они на то и друзья. Но ты в данной ситуации слишком эгоистичен. Тебе тяжело? Ты боишься. Но от этого тебе никуда не деться. Расскажешь ты или нет. В любом случае эти воспоминания останутся с тобой на всю жизнь. Другое дело, что из-за тебя могут пострадают другие люди. Твои друзья. Акимов. Думаешь лучше будет, если он окажется рядом на соседней кровати с проломленной головой? Или того хуже его посадят на лет 15 в тюрьму, за убийство. И ведь не факт что это будет тот, кто обидел тебя. Ты же до сих пор не сказал об этом. Леня молчал, внимательно глядя на Дятлова. Дятлов продолжил. — хотел бы ты такой участи для человека, которому ты стал дорог? — нет — Леня испуганно покачал головой. — но пока ты будешь молчать, Акимов с твоими товарищами будут искать ответы на твоё молчание. В них не останется ничего, кроме жажды мести. Всем подряд…и они для тебя будут такими же, ублюдками которые напали на тебя! Ничем не лучше. И в этом виноват будешь ты! — Дятлов усмехнулся. — благодаря твоему молчанию, они уже начали наживать себе и проблемы и врагов. Неужели ты хочешь продолжения? Леня не хотел. Ничего не хотел. Хотел просто уснуть и не проснуться. Хотел чтобы его оставили в покои, спрататься от всех. Жить как раньше, в полном одиночестве. Или совсем не жить. Но слова этого человека врезались в голову, стуча на виски. Впервые в жизни люди приняли его, впервые за него готовы рисковать жизнью. Впервые он кого-то…по-любил? И сам, своими руками он может его потерять. Прав Дятлов. Нужно все это прекратить. Взять себя в руки и рассказать. Рассказать всё Щербине…и Акимову. Но, если он отвернется от него? Этой мысли Леня допустить не мог. Однако носить в себе это тоже, как оказалось нельзя. Леня оказался зажат с двух сторон — и выход был всего лишь один: или наплевать на судьбу человека, который ему дорог, или рассказать о том что произошло, и возненавидеть себя за это. Он и так себя ненавидит, поэтому… Пока Леня думал, Дятлов встал. — лучше сделать и пожалеть, чем пожалеть о том, что не сделал. Выздоравливай. — и он покинул палату. Через пару дней, Леня принял решение. Он решил все рассказать.