У тебя есть мы

— Вот козлы. Так и чувствовал что они замешаны в этом — закурил Борис сигарету прямо на кухне, после рассказа Акимова. Обычно он не курил в квартире. Но не сегодня. — Я не знаю, Боря, что Леня мне ещё не рассказал, но я в ахуе от его состояния! — Акимов потянул холодное пиво. — Если честно, я боюсь за него. — признался Борис. — Я тоже боюсь. Боюсь чтобы он с собой что-то не сделал, не сломался, понимаешь?. — Акимов посмотрел серьезно. — Да ну брось ты, он под наблюдением врачей, постоянный контроль… — Да, но Легасов рано или поздно выпишет его. Конечно я его не оставлю. Но я же не смогу постоянно быть рядом. Помолчали. Борис молча курил, Акимов медленно потягивал " Балтику» — Саша, я уверен, что Леня справится. Мы поможем ему. — Борис затушил сигарету, потянулся за пивом. — Борис, у тебя же с Игорем была похожая ситуация, как ты справился с ним? Борис поморщился. Тот год был самым сложным в его жизни. Он посвятил себя Игорю полностью. Таскал его по психологам, врачам, вытаскивал из петли, не давал ему пить, укладывал спать, терпеливо поддерживал во время истерик, часто выслушивая в свой адрес не самые приятные вещи. Иногда ему хотелось послать все к черту, и уйти хлопнув дверью. Но он не мог. Не мог взять и уйти от Игоря когда тому нужна была помощь. Борис стал курить, перестал есть и спать, поддерживая Игоря. Выслушивая, успокаивая. Иногда ему казалась что он сходит с ума, вместе с Игорем. Но продолжал помогать. Пришлось забыть про все: друзей, увлечения, свою личную жизнь. И терпение дало свои плоды. Игорь перестал бояться. Перестал бояться оставаться дома один, перестал бояться людей. Они много гуляли, ходили в кино, ездили отдыхать в Черногорию. Он справился. Но это было чертовски тяжело для них обоих. Боря знал, что Саша привязался к Лёне, и наверняка ради него готов на многое. Но, если Леню сломали так же, как в своё время Игоря, он не был уверен что Саша справится. Саша, не любил менять свою жизнь. Он привык к тому ритму, который был устоканен на протяжении долгого времени. Он был собственник, однолюб. И Леня. Леня хрупкое создание. Одно неверное движение, один неправильный жест и его действительно можно потерять. Борис искренне, всем сердцем надеялся, что Акимову придется легче, что Леня быстрее справится с темнотой и болью в душе. Борис глянул в сторону комнаты, где мирно спал Игорь, и вздохнул. Он пережил унижения. Это убило, сломало мужскую жилку в нем. Столярчук надеялся всем сердцем, что Леня хоть и испытал сильнейший стресс, в меньшей мере познал всю жестокость со стороны этих ублюдков. И сейчас главное не допустить, чтобы они остались безнаказаными. Но ещё главнее помочь Лёне справится с этим, помочь выкарабкаться. Заставить его все забыть. Эту миссию и собирается возвести на свои плечи Саша. — Это было трудно, Саня. Для нас обоих было трудно — Борис снова вздохнул. — боюсь, тебе придется не легче. Но я всем сердцем надеюсь, что Леня справится! Что вам обоим будет легче. — ради Лёни я готов на многое, Борис…я готов на всё. Борис улыбнулся. — кажется, Саша ты влюбился? — глаза Бориса были направленны прямо в глаза Саши. — Не знаю, Боря…но я с тех пор, как я его впервые увидел, во мне все перевернулась. В голове не укладывается, как с ним такое могло произойти. Как вообще эти твари могли с ним такое сделать? Я даже представить не могу что с ним произошло, если одно упоминание о той ночи заставляет его дрожать всем телом и вызывать острые слезы. — Акимов сам чуть не плакал. — Нельзя это оставлять безнаказаным. — Леня никогда не расскажет об этом Щербине. Он вряд ли вообще сможет повторить то, что сказал мне. Но, ты прав. Я должен им отомстить. — Мы отомстим Саша. Мы отомстим все вместе. . «Чего-то он боится? Или кого? " Борис пил остывший, противный кофе и думал. Думал о Лёне, о том, что сказал Брюханов. Думал о коллегах с Лениной смены. На столе перед ним, лежали личные дела работников третьего блока, третьей смены. Так же он запросил дело Игоря Киршенбаума, чтобы получше разобраться и навёл кое-какие справки по его делу через старых товарищей. И личное дело старшего инженера управления турбиной Корнеева, тоже лежало перед ним. Он начал с личного дела Топтунова.

Леонид Федорович Топтунов, 22 года, место рождения, адрес проживпния, мобильный телефон…не женат, детей нет, родных людей не имеет. До 17 лет воспитывался в детском доме города такого-то…так, тут все понятно. Выпускникк МИФИ г. Обнинск, закончил с отличием. Направлен на эту станцию на отработку с…- Борис аж брови поднял от удивления — он проработал всего три недели, до того как попал в больницу. Характеристика с места учебы: целеустремлённый, замкнутый, нерешительный. В общественной жизни института не участвовал, практически не с кем не общался. В работе ответственный, внимательный. Со сверстниками вежлив, но держится на растоянии. Доверчив, наивен. Не умеет отказывать… Ознакомившись с личным делом Лёни, Борис встал, подошёл к окну. Что такого мог сделать этот человек, и главное кому, что ему нанесли такие травмы…и кто его так запугал. Чем? Борис принялся знакомится с остальными бумагами, лежащими стопкой на столе. Через полтора часа у него в голове сложилась практически вся мозаика. Атомная электростанция. Раздевалка. — ну что парни, готовы? — голос Акимова был уверен. — Всегда готовы, товарищ — слишком уж по- пионерски ответил Ювченко. — Ребята, если не хотите, то не стоит. Возможно после этого у нас будут проблемы, поэтому… — Акимов, прекрати нести чушь! Не ты ли нас учил, что мы команда и должны стоять друг за друга горой? — улыбнулся Перевозченко. — Да, просто Леня… — Вот именно Саша, ключевое слово здесь Леня. Они должны ответить за то что сделали. На улице шел снег. Ветер забирался под куртки. Один фонарь по алее от проходной не горел, что было на руку ребятам. Вот в полумраке показалась толпа мужчин. Акимов знал, что это они! Кольцов и его смена. Они о чем-то болтали и над чем-то смеялись. — Пора — дал команду Акимов. Секунда и вот уже третья смена окружена ребятами из четвертого блока. — Какого черта тут происходит? — Кольцов пристально смотрит в глаза подходящему к нему Акимову. — То, что должно было произойти несколько лет назад. — Акмов в плотную подошёл к Кольцову. В его глазах жажда мести. Таким Сашу видят впервые. — хорош говорить загадками. Дай пройти. . — Не-а, — растягивает Саша — За то, что вы сделали с Игорем, вы не ответили, но теперь вы ответите за всё. — и он со всей силы ударяет Кольцова. Остальные подтягиваются молниеносно. Завязывается драка. Но ребят из 4-го больше. Третий блок ведут себя как трусливые псы. Пару минут — и они лежат: жалкие и окровавленые на мокром асфальте. Акимов поднимает Кольцова, прижав к стене. — что, Кольцов, больно? А ты представь как ему было больно! Представь, что он испытывал когда его избивал ты — Акимов держит одной рукой своего коллегу, прижав к стене, другой сильно бьёт в лицо. Кровь хлещет из носа, Кольцов поднимает голову. — Зря ты это делаешь, Акимов. — А ты меня не пугай. Я не Лёнька. Но за него я тебя убил бы не задумываясь. Но вряд ли Лёни от этого легче станет. Да и сидеть за такое чмо не охота. Акимов собирается его отпустить, позади Саши стоит Борис, но Кольцов неожиданно говорит. — Топтунов твой чмо. В прямом смысле этого слова. Акимов не сдерживает эмоций, бьёт со всей силы. Один удар, второй. Его оттаскивает Борис — хватит, Саша. Хватит. — он оттаскивает Акимова. На помощь прибегает Ходемчук. — Не думай, что раз у тебя дядя генерал, то тебе все позволено — усмехается Борис. — Теперь ты просто так не отделаешься. А это тебе лично от меня, за Игоря - и Борис ударил его ногой со всей силы. Ребята уходят, оставляя своих коллег в темном переулке. Через 40 минут в больнице. Саша заходит тихо в палату, кажется, Леня дремлет. Он тихо подвинув стул садится рядом. Внимательно смотрит на человека, который за это время стал ему дорог. Ради которого он готов пойти на многое. Человека, в котором течет его кровь. Саша невольно улыбается, глядя на спящего Леню. Не может сдержать желание прекоснуться к его бледной коже, к его теплым ладоням. Осторожно, Саша дотрагивается к руке Лёни, и тот вздрагивает моментально открыв глаза. — Лёнька, я не хотел тебя будить, извини. — Акимов виновато улыбается. — я думал ты сегодня уже не придёшь… — нет, конечно я пришел бы. Простоту меня были кое какие дела. Но не будем о них. — что у тебя с рукой? — замечает разбитые кулаки Леня. — ты дрался? — Леня… — Саша делает вдох. — я отомстил за тебя. Мы все отомстили. — Что? Вы. неужели вы.? — глаза у Лёни испуганные. — Раз ты не хочешь рассказать, что произошло, и наказать их, это сделали мы с ребятами! — зачем Саша? — голос у Лёни тихий. Подавленно тихий. — затем, что они однажды уже избежали наказания. Они с Игорем такое сделали, что даже и не расскажешь. И теперь ты…- Акимов посмотрел в глаза. — Ты думаешь, я могу спокойно смотреть на твоё подавленное состояние? — Ты же ничего не знаешь…- Леня посмотрел вверх. — Чего я не знаю, Леня? — не важно, а что случилось с Игорем? И Акимов принялся ему рассказывать. После того как рассказ закончился, Акимов заметил что-то новое на лице у Лени. Какую-то эмоцию. Леня ничего не сказал. Думал о чем-то. — ладно, Лёня. Мне пора. А ты подумай над тем, что я сказал тебе — посмотрел в его глаза Акимов — и помни, что ты кому-то очень сильно нужен.