Рассвет когтей

      Тёплый солнечный день, бьющие в лицо солёные брызги… я зябко дёрнул крыльями. Несмотря на июнь, в порту Ротендедама было неожиданно прохладно. Хотя, наверное, стоило бы такого ожидать.       С набережной открывался вид на тёмную, покрытую лёгкой рябью морскую воду. Холодная морская вода волнами накатывала на песок пустующего пляжа — год выдался холодный, и пляжный сезон, который в последнем крупном порте Империи и так был не очень длинный, в этом году мог стать ещё раза в два короче.       Повернув голову вправо, вижу работающий порт — работникам и владельцам точно было плевать на то, пляжный сезон или нет. Десятки, сотни грифонов — и не только их — постоянно перетаскивали грузы, а портовые краны то и дело поднимали разнообразные ящики из трюмов пришвартованных судов. Но даже несмотря на кипучую деятельность, в порту прослеживалось некоторое запустение — даже с расстояния можно было рассмотреть заброшенные складские помещения, да и работала от силы треть кранов.       — Кризис сильно ударил по торговле Ротендештадта, — проговорили сбоку, заставив меня слегка вздрогнуть и повернуть голову на говорившего. — несмотря на все усилия, порт хоть и продолжил работу, но…       Грифон с серыми перьями обратил взгляд своих льдисто-голубых глаз на порт. Лапа, в которой лежал скипетр, сжалась сильнее.       — Тем не менее, Великий Герцог, — ответил я. — если бы не Ваши старания, всё могло бы быть намного, намного хуже.       — Это единственное, что меня утешает, — Герлах Молчаливый покачал головой. — но, боюсь, всё может пойти прахом. Регент…       Он вздохнул и покачал головой.       — Ладно, продолжим нашу беседу, надо ещё прибыть на открытие новой детской больницы, — обозначил улыбку герцог.       «Минуточку», — я, уже поднявший лапу, чтоб последовать за Герцогом и несколькими телохранителями, на секунду остановился. — «Герцог? Ротендедам? Фетизия? Что я тут вообще делаю?»       Герцог остановился и в замешательстве оглянулся.       — Что-то случилось? — его охрана так же остановилась, с подозрением смотря на меня.       — А… ничего, просто кое-что послышалось, — тряхнув головой, я направился следом за герцогом.       Наша небольшая процессия двинулась по улицам портового города. Вскоре, приличные здания набережной начали сменяться гораздо менее богатыми кварталами — обшарпанные стены и грифоны в обносках явно о том свидетельствовали. Из очередного «доходного дома» вывалилось несколько грифонов — видимо, спешили на очередную рабочую смену.       — Тьфу блин, владелец опять аренду задрал, — донесся до меня обрывок разговора.       — И не говори… у меня и так денег не остаётся, а этот урод…       Наша процессия продолжала движение, и разговор грифонов потонул в гомоне улицы.       — Великий Герцог! — тут, перед процессией возник грифон в пальто. — Как приятно увидеть вас в нашем скромном районе.       Грифон продолжил свою, слегка сбившуюся речь. Герцог, попервой немного напрягшийся, слегка расслабился и позволил себе лёгкую улыбку — довольно редкое зрелище в последнее время, особенно с учётом споров в парламенте.       Простогрифон, меж тем, продолжал расхваливать герцога, но было в нём что-то, что меня напрягало… Глаза грифона блестели, да и речь была какой-то уж через чур спутанной. Я подошёл поближе, поравнявшись с герцогом. С этого расстояния можно было разглядеть не только лихорадочный блеск в глазах, но и какую-то блёклость цветов, и совершенно нетипичную, даже болезненную, худобу. Нет, худой бедняк был скорее правилом, но худоба этого грифона почему-то вызывала ассоциации совсем другие. Именно такая худоба и потемнения под глазами Фердинанд давно, в своём детстве, видел у грифонов, которых задержала городская стража — тогда же в грузовичок, вместе с несколькими грифонами, пошли странные стекляшки и бутылочки со странной вязкой жижей.       Вынырнув из своих воспоминаний, я поднял взгляд на грифона, взгляд которого изменился. Страх? Гнев? Непонятно.       — Всё в порядке, сэр? — спросил Герлах, делая шаг навстречу.       — Стойте, герцо… — попытался остановить его я, но было уже поздно — лапа «поклонника» скрылась под пальто, извлекая на свет блестнувший металлом пистолет.       Звук выстрела, неожиданно громкий, на секунду оглушил, но я, уже взбив крыльями воздух, уже шёл наперерез выстрелам. Но — было уже поздно. Когда я оказался между стрелком и герцогом, последний уже оседал на землю, а на перьях на груди расцветало кровавое пятно.       «Бах!» — второй выстрел — и бок обожгло болью, заставляя завалиться на бок.       Проснулся я от жёсткого удара об пол, чувствуя неприятную скованность задних лап. Несколько раз дёрнувшись, я осознал, что это всего-навсего обмотавшееся вокруг лап покрывало. Кое-как поднявшись с жёсткого пола и потирая клюв, я озадаченно осматривал свою комнату. Фетизия, герцог, покушение…       «Меня это начинает напрягать,» — выдохнув, я направился в сторону ванной — надо было привести себя в порядок, сегодня должен был быть трудный день.       

***

      — Итак… — коготь легонько надавил на переносицу, и я прикрыл глаза, пытаясь отогнать нарастающую головную боль. — ещё раз: полк сидит в расположении уже… четыре месяца, и за это время снабженцы поставили треть от необходимого, я правильно понял?       — Да… господин полковник, — вздохнул грифон. Удивительно знакомый: салатовые перья с красными точками-«веснушками». Уже теперь старший лейтенант, грифон мялся, почти прижимаясь крупом к двери. Комнатушка, которая была выделена под мой «офис» была довольно небольшой, так ещё и заваленной разнообразным хламом. А присутствие четырёх грифонов, помимо меня, создавало ощущение шпротов в банке.       Ситуация… удручала — по факту проблем не было только с личным составом. Уж не знаю, какими способами офицеры умудрились выбить себе солдат в обход какого-то там Вингбардийского корпуса, но факт. Со всем остальным всё было намного хуже — у ожидаемого танкового полка не было ни единого танка.       «И если бы проблема была только в этом», — мрачно опустил взгляд на лежащее перед лицом оружие. — «Мы вроде как в филиал музея Истории Империи не планировали превращаться»       С первого взгляда я, правда, не понял, в чём проблема — лишь смутное чувство удивления и узнавания от моей грифоньей части намекали, что что-то не так. Впрочем, когда на стол рядом с винтовкой легло несколько патронов. Бумажных патронов. После этого я взялся осмотреть винтовку подробнее — вроде бы как обычный длинный ствол, продольно-скользящий затвор с характерной «ручкой» с большим металлическим шаром на конце. И… полное отсутствие несъёмного магазина или места под съёмный.       И если треть от необходимого было закрыто вполне современными магазинными винтовками, то ещё одна треть была вооружена этими самыми музейными экспонатами середины прошлого века. Оставшиеся были вооружены максимум своими собственными когтями.       — Наш танковый полк не состоялся даже как пехотный, — невесело усмехнулся стоящий рядом Бернард. Матиас согласно кивнул.       Стоящая ближе всех Эйла только мрачно хмурилась, оглядывая по очереди всех присутствующих. Всё время она молчала, что-то периодически черкая в своём блокнотике и тихо, одним лишь клювом изрекая проклятия — правда, в чью сторону, непонятно.       — Итак, господа и дамы, — хмыкнув, я скрестил когти и осмотрел присутствующих. — надо что-то делать. Ваши предложения?       — Для начала избавиться от этого позора, — с этими словами Бернард ткнул когтем в лежащее на моём столе оружие. Его брат согласно кивнул, отчего «чёлка» из тёмно-синих перьев качнулась.       — По-хорошему, нам бы и от винтовок избавиться, — добавил Матиас. — толку от этих вёсел для танкового полка?       — Танкового полка, у которого нет танков, — Эйла нахмурилась, наконец-то сказав пару слов — впервые с начала нашего совещания.       — И это — ещё одна наша проблема, — вздохнув, я опустил взгляд на стопку бумаг, лежащих рядом. — заказ на нашу новую машину передали сразу в несколько фирм, и скоро мы отправимся смотреть, что у них получилось.       «Хотя отчего-то мне кажется, что из этого ничего хорошего не выйдет», — промелькнула в голове мысль. Сомневаюсь, что от спешно переделанных под условия не очень чёткого задания танков можно ожидать хоть чего-нибудь хорошего.       — Ничего хорошего, — Эйла презрительно поморщилась. — готова поставить на это всё своё жалование.       Братья поморщились, но покивали — с грифиной они были согласны.       — Почему? — до этого молчавший лейтенант поднял коготь, с недоумением смотря на Эйлу.       — Потому что задание им передали буквально две недели назад, — фыркнул Матиас, с лёгким снисхождением смотря на салатового.       — Эти бизнес-стервятники достали свои старые проекты, стряхнули с них пыль, и с помощью напильника решили подогнать их под новые требования. — старший брат кивнул, поправляя монокль. — впрочем, это всё ещё лучше, чем наши дорогие… несостоявшиеся поставщики.       — Об этом можем поговорить позже, — я вздохнул, взяв в лапу перьевую ручку. — надо дела делать. День будет тяжёлым…       Я оказался прав — день действительно оказался довольно тяжёлым. И следующая неделя — тоже. Отправить музейные экспонаты обратно, откуда снабженцы их вытащили оказалось совсем непростой задачей. Проклятые бюрократы лапами, крыльями и хвостами упирались, но принимать очевидно не нужный вообще никому груз не хотели. Видите ли, имперская армия сейчас испытывает дефицит стрелкового вооружения, и вообще, мы должны радоваться, что нам не передали в пользование кремнёвые ружья.       — Да чтоб вас всех… — сжав клюв, Эйла поливала бюрократов всеми возможными словами, половину из которых я даже не понял — как мне потом сказал Бернард, она поливала бюрократов крепкими словами сразу на трёх наречиях — Герцландском, Аквелийском и Вингбардийском.       Впрочем, на пятый день наших мытарств дело наконец-то двинулось с мёртвой точки. Хотя и пришлось прибегнуть к козырю, который использовать бы не хотелось.       — Боюсь, ничем не могу вам с этим помочь, — как мне казалось, с едва скрываемой мерзкой улыбочкой говорит очередной крючкотворец, натягивая на клюв очки и бодро щёлкая когтями по клавишам печатной машинки. — данное вооружение соответствует всем необходимым критериям для не-фронтового полка…       С этими словами нас с Эйлой выпроводили из кабинета. Бернард с братцем и ещё несколько офицеров тем временем обивали пороги других кабинетов, пытаясь выбить поставки уже нормального оружия. Впрочем, за эту неделю никаких подвижек не было. Вообще.       Я скосил взгляд на грифину, когти которой с неприятным скрежетом скользнули по каменному полу. Мне показалось, или на гладком камне остались следы от когтей?       — Задрали, — по-львиному рыча, Эйла резко развернулась и снова пошла в сторону кабинета, раздражённо мотая хвостом из стороны в сторону. — ждите здесь.       Дверь хлопнула, жалобно заскрипев. Но, к моему удивлению, изнутри кабинета я не услышал ничего, кроме довольно тихой беседы. Через несколько минут Эйла вышла оттуда — с мрачной ухмылкой и, кажется, слегка подуспокоившаяся. За ней следом семенил бюрократ, хотя узнать в нём того же самого грифона, который только что нас выпроводил из кабинета, было довольно сложно — от былой самоуверенности не осталось и следа. Серые перья, кажется, стали светлее на пару тонов, а сам грифон будто бы сдулся, беспрерывно бормоча что-то в сторону Эйлы и через слово заверяя её в том, что всё будет сделано в самом лучшем виде.       Мы, раскланявшись с близким к сердечному приступу крючкотвором, покинули здание какого-то там департамента чего-то там.       — Эффективное внушение, — я хмыкнул, скосив взгляд на майора. — бюрократы боятся вашу братию.       В ответ грифина только мрачно зыркнула в мою сторону, вышагивая по брусчатке. Я едва сдержал смех — сейчас майор выглядела, как нахохлившийся голубь.       Так или иначе проблема была решена — музейные экспонаты забрали буквально на следующий день после «внушения» от майора. Осталось только получить что-то поновее.       

***

      — Это… — с некоторым разочарованием протянул Эрих. Старший лейтенант рассматривал зрелище перед собой, по-птичьи склоняя голову то на один бок, то на другой. — что?       — Полагаю, наш новый танк, — Бернард тяжело вздохнул, снимая монокль. Образовавшаяся словно из воздуха тряпочка принялась протирать стекляшку. — вернее, один из вариантов.       Я же, наконец, смог отнять лапу от лица — будь у меня не перья, а кожа, на лбу бы остался весьма заметный красноватый след.       Перед взором «дорогих господ-офицеров», если верить словам бизнесгрифона, был «инновационный проект лёгкого танка ближней поддержки пехоты» — по крайней мере, это я успел услышать перед тем, как мозг автоматически не отсеял его трёп как фоновый шум — предстала металлическая коробочка. Грохоча гусеницами, она медленно выруливала по полигону.       «Клюв-1, — припомнил я название этого поделия. — броня толщиной восемьдесят миллиметров во лбу, двигателем класса «я видел чудо! Клюв на пригорке».       Башня опытного образца начала медленно поворачиваться в сторону мишеней, и очередь из крупнокалиберного пулемёта разрезала плотно стоящие поникены. Да, эта коробка была вооружена одним-единственным пулемётом в башне. Крупнокалиберным, но всё-таки пулемётом.       «Это точно танк, а не передвижное пулемётное гнездо?» — скривившись, я под непрекращающийся треск грифона отправился дальше.       Как-то незаметно для меня пришёл день осмотра — дюжина фирм пригнала свои эксперименты на ниве танкостроения сюда в надежде получить весьма знаковый, хотя и небольшой, заказ. И если некоторые, как этот… «Клюв-1», совсем не подходили под описание заказа, то вот несколько машин соответствовали заданию довольно чётко. Словно специально под него и разрабатывали, хотя вроде как задание было передано одной конкретной фирме.       «Грайфсваген, Арктуриан Автомобил, Крие-Шталь, Левенштайн», — прокомментировал про себя названия фирм, чьи «образцы» больше прочих подходили. И все — крупнейшие имперские промышленные компании. Интересное совпадение. Впрочем, не более интересное, чем история с компанией, которой изначально доверили разработку и производство нового танка — в обход конкурсов. Фирме, которая появилась буквально за неделю до того, как получить заказ, и чей основатель исчез в неизвестном направлении сразу после объявления банкротства.       От невесёлых размышлений о том, в каком бардаке я оказался, меня отвлёк тычок в бок. Повернув голову, столкнулся взглядом с Эйлой, которая мотнула головой в сторону образца, после слегка закатила глаза, как бы говоря: «Не витай в облаках. Тебе на этих машинах ещё воевать». Вздыхаю, переводя взгляд на новый образец — высокий и широкий корпус, который прямо просил, чтобы его обозвали сараем на гусеницах. Корма заканчивалась небольшим наклоном, на котором располагалась решётка двигателя. Помимо общих габаритов в глаза бросалось три башни — над двумя небольшими башенками с пулемётами находилась одна, сильно больше, из которой торчал короткий ствол в семь с половиной сантиметров калибром.       «Что-то мне напоминает, — склонив голову на бок, рассматриваю танк, пока представитель Крие-Шталь вещает о характеристиках данной машины. — не могу только вспомнить, что.»       В прошлой жизни никогда не интересовался военным делом даже современным, не говоря уже про историческое, а все мои познания ограничивались разве что несколькими стратежками.       «А сейчас судьба подкинула шикарную возможность ознакомиться», — ехидно прокомментировал внутренний голос, заставив меня поморщиться.       «Шикарная» возможность, да. Оказаться втянутым в целую серию войн, которая накроет весь континент — что, кажется, понимали все. Или, по крайней мере, все, кто был достаточно осведомлён о ситуации на континенте, на котором оказались заперты революционеры всех мастей и расцветок, бандиты, психопаты и реваншисты. От принадлежности к последним невольно становилось неприятно.       О том, что война будет, говорили многие офицеры, которых я встречал — кто-то желал наконец-то сокрушить республиканцев, окопавшихся в бывшем герцогстве Клаудбьюри. Кто-то требовал покарать аквелийских повстанцев и наказать предателей из Скайфола. Предчувствие грядущей войны буквально пропитало воздух, вызывая у кого-то страх, а у кого-то предвкушение. А я не мог определиться к каким отношусь я сам. Фердинанд всю жизнь мечтал о войне — мечтал о том, как он будет стяжать лавры своего кумира, Гровера II, как он снова войдёт в Аквилу, а потом обратит свой взгляд на восток континента. Как водрузит своё знамя в Озерграде и Речкограде…       «И ради чего? — кисло отвечал я грифону, зная, что тот не ответит. — Завоюешь ты континент. А дальше что? Эквестрия? Зебрика? Весь мир? А ради чего?»       Империя грифонов — разлагающийся труп, который всё ещё каким-то чудом умудряется подавать признаки жизни. Больная птица Грифонии — в точности, как и её собственный Император, смерть которого и запустит очередной виток войны на континенте. Сначала внутри сердца Империи сцепятся, потом со «взбунтовавшимися провинциями».       Я тоскливо осмотрел ещё один образец, хотя вернее было бы сказать — мазнул взглядом. Очередной бронированный гроб был не так интересен, как свои собственные размышления. Шерсть на загривке вставала дыбом. Мысль о том, что можно просто сесть на пароход и уплыть, казалась всё более притягательной.       «Вот только — куда уплывать? — поинтересовался внутренний голос. — кому нужен ты, офицер полумёртвого государства, рассорившегося чуть ли не со всем миром?»       На этот вопрос не было ответа — вернее, я не успел его найти, когда меня снова ткнули в бок, привлекая внимание к очередному образцу. Смотр ещё не окончился.