Рассвет когтей

      — Подъем! — из сна меня вырвал звонкий голос, вескости которому придала обрушившаяся на мою щеку когтистая пощечина. И этого вполне хватило для того, чтобы оторвать меня от подушки. Кое-как разлепив глаза, я мутным взглядом посмотрел на спешно натягивающую форменный китель грифину, которая, по-тигриному рыча, когтистыми пальцами застегивала пуговицы.       «И чего это она так вырядилась, спрашивается?» — все еще не до конца проснувшись, подумал я, собираясь снова опустить голову на подушку. — «Будто бы на совещание какое…»       В следующую секунду я вскочил со своего места, будто ошпаренный.       «Точно, совещание!» — с этой мыслью я бросился к шкафчику со своей формой. Я совсем про него забыл — и, кажется, забыл, на который час оно назначено.       — Вспомнил, хорошо, — проворчала грифина, наконец-то дозастегнув последнюю пуговицу.       — Только я не помню, чтоб мне сообщали дату его начала, — я скривился — голова неприятно гудела.       — Ее и не называли, я должна была тебе сообщить время, — майор кое-как укладывала перья на голове, чтоб они хотя бы выглядели более-менее прилично после вчерашнего.       «Вчерашнего, да…» — я на секунду замер, силясь вспомнить, что же случилось после вчерашнего побега. Неудачно. Зато все, что было до него, в памяти было прекрасно.       — Я так полагаю, спрашивать, что от тебя хотел тот… гражданин, бессмысленно, — спросил я у грифины, которая уже ждала меня у выходной двери — на то, чтоб привести себя в хоть какой-то презентабельный вид, ушло несколько минут.       В ответ красноперая только кинула хмурый взгляд в мою сторону, ответив на мой вопрос. Мы вышли из моей квартиры, пока я все-таки пытался понять, что это было. Внутриведомственные терки? Личные обиды? Касалось ли это меня?       «И как всегда — ни одного ответа», — фыркнув, чем вызвал недовольный взгляд грифины, я решил отвлечься. Мы тем временем вышли из дома.       — Пешком не успеем, — грифина посмотрела на наручные (налапные?) часы и, расправив крылья, в пару взмахов взмыла на высоту третьего этажа.       «Быстро…» — пронеслось в голове… пока я смотрел на это действо. — «Интересно, у них в службе специальные летные курсы или это она сама?»       — Ты так и будешь там торчать? — недовольный возглас сверху выгнал непрошенную мысль из головы и я, глубоко вздохнув, привычным — хотя и не мне — движением расправив крылья.       Точно так же на автопилоте делаю взмах, равняясь по высоте с грифиной.       «Как же хорошо, что рефлексы тела сохранились… хотя надо бы понять, как это работает» — я хмыкнул про себя и совершил страшную ошибку — я задумался над тем, как взмахнуть крыльями.       Кратковременный ступор — и я, завалившись на правый бок, ухнул вниз. Хорошо хоть, «автоматика» снова взяла свое, и я, чуть не задев чей-то балкон, вернулся на исходную высоту. Все это действо происходило под странный удивленно-насмешливый взгляд грифины.       — Мааров алкоголь, — стараясь выкрутиться из ситуации, ругнулся я.       Не говоря больше ни слова, мы полетели в нужную сторону — ну, точнее, куда мне указывала Гримвинг.

***

      Полет не занял слишком много времени — через несколько минут мы приземлились на площадке напротив довольно немаленького по своим размерам здания, которое и было выделено под миссию заокеанских партнеров. Судя по облегченному вздоху грифины — прилетели мы вовремя. Быстро отрекомендовавшись стоящему на входе и явно изрядно скучающему грифону, мы вошли в здание.       — Полковник Фердинанд Доункло и Майор Эйла Гримвинг? — поинтересовался стоящий возле входа грифон совершенно гражданского вида, поправив спавшие на самый кончик клюва очки с небольшими прямоугольными линзами. Взгляд серых глаз в обрамлении чернильного цвета, начинающих уже седеть перьев прямо говорил: «как же вы меня все…». В ответ на наши кивки он отрекомендовался: — меня зовут Ганс Тинтештифт. Меня предупредили о вашем прибытии. Но сначала — попрошу документы.       Мы кивнули, после чего майор вручила служащему тонкий бумажный конверт. Скептическим взглядом осмотрев документы, переданные ему, клерк кивнул самому себе и, что-то черкнув в планшете, который стоял на подставке рядом, проронил:       — Прошу за мной, господа офицеры, — после чего развернулся и, набрав в легкие воздуха, прокричал, заставив нас с майором вздрогнуть и отойти на шаг. — ШУЛЬЦ!       Быстро всучив возникшему почти из ниоткуда молодому грифону конверт, посулив страшные кары, если тот «опять будет засматриваться на проходящих под окнами дамочек». Раздраженно фыркнул и, повернув голову к нам, проронил:       — Попрошу за мной, господа офицеры.       Больше не проронив ни слова, старый служащий довел нас до массивной деревянной двери, кратко сообщив, что нас уже ожидают, пошел обратно на свой пост.       Мы с Эйлой переглянулись и кивнули друг другу. Я толкнул дверь, после чего мы вошли в довольно просторное помещение. Взгляды присутствующих — один чейджлинг и четверо грифонов — тут же скрестились на нас. Быстро отрекомендовавшись и получив приглашение все-таки занять места вокруг стола, мы с майором уселись, рассматривая собравшуюся компанию. Помимо уже знакомого «жука», который, стоило нам усесться на места, потерял к нам всякий интерес, в помещении было четверо грифонов, которые прямо сейчас буквально просверливали меня взглядами. Только если трое ещё кое-как изображали приличие, то вот четвёртый, казалось, вообще не стеснялся.       Я посмотрел на сидящего прямо напротив меня грифона, встретившись с изучающе-настороженным взглядом бирюзовых глаз, отчего тот едва заметно вздрогнул и начал изучать массивный деревянный стол, за которым мы сидели. Я же окинул его взглядом. Худое, почти тощее, телосложение, темно-синие перья. Больше ничего особенного про него я сказать бы не смог, даже если захотел.       От рассматривания этого субъекта меня отвлек цокот когтей по полу справа. Повернув голову, я увидел подошедшего ко мне грифона. Немалых усилий мне стоило не засмеяться — уж не знаю, почему, но видок грифона в монокле показался довольно забавным.       Впрочем, бросался в глаза не только монокль — уж больно он окрасом и телосложением походил на предыдущего «наблюдателя». Родственники, что ли?       — Прошу простить, если мой брат доставил вам неудобства своим вниманием, — протянув мне лапу, очевидно для рукопожатия, сказал грифон с моноклем.       «Или все-таки лапопожатия?» — рассеянно подумал я, пожимая протянутую лапу, мимоходом отмечая, что такая схожесть действительно оказалась неспроста.       — Ничего страшного, — сдержанно улыбаюсь. — мое имя Фердинанд Доункло, рад нашему знакомству.       — О, о Вас наслышан, — монокленосец улыбнулся — хотя точнее было бы сказать, обозначил улыбку. — ваша слава идет несколько быстрее Вас.       В голове начали вяло копошиться воспоминания предыдущего владельца тела, вызвав краткий импульс головной боли.       «Да уж, слава…» — раздосадовано я отвесил прошлому «себе» по голове. Если честно — в гробу видал такую славу — молчаливого, явно не слишком дружелюбного, а подчас — жестокого, амбициозного и пользующегося как минимум сомнительными методами достижения целей грифона. А уж сколько версий своего повышения после той стычки на границе с Клаудбьюри Фердинанд через Рейнгольда услышал — словами не передать. Радует только, что круг, по которому эта «слава» разошлась, был не таким уж и большим. По крайней мере, в сравнении со всем населением Герцланда.       — Не удивительно, — пробормотал я в ответ.       — Уверяю, никто не будет судить о Вас по слухам, распускаемым пьяньчугами в разных заведениях, — грифон улыбнулся. — Ах да, прошу простить: Бернард Пик, приятно познакомиться. А это мой младший брат — Матиас Пик. А дама, простите…       — Эйла Гримвинг — Майор неохотно ответила на рукопожатие.       Я хмыкнул про себя — если честно, не ждал, что кто-то подойдёт ко мне познакомиться первым, учитывая репутацию и звание — к своему удивлению обнаружил, что среди всех присутствующих погоны у меня были самые-самые. Только Бернард мог похвастаться подполковничьими знаками — остальные щеголяли майорскими серебряными идолами Борея.       Может быть, дело в особом положении служащих при атташе — как меня «просветила» Эйла, пока мы летели, все здесь присутствующие уже не совсем относились к вооружённым силам Империи… или что-то в этом роде. Видимо, точный наш статус опять потерялся среди бесконечных бумажек имперской бюрократии. Так или иначе, вроде как все здесь присутствующие грифоны не являются подчинёнными чейджлинга за столом.       Тот продолжал перебирать какие-то документы. На секунду, его рог сверкнул красным цветом, поправляя сбившуюся набок феску.       Синовиал… полковник Синовиал. Вроде как главный во всём этом балагане, названном «военное атташе».       — Уважаемый, — обратился ещё один грифон — с тёмно-красными, светлеющими ближе к концам, перьями — к чейджлингу.       Но договорить тот уже не успел — в помещение вошёл ещё один чейджлинг. Быстро обведя взглядом присуствующих — и, почему-то, остановившись на секунду именно на мне — он быстро прошёл к единственному пустому месту, быстро отсалютовав своему начальнику. По чистой «случайности», единственное свободное место было справа от меня.       Синовиал вздохнул, и, отложив бумаги в сторону, обвёл взглядом всех присутствующих.       — Итак, все наконец-то, — сделав особое ударение на последнем, тот коротко глянул на только пришедшего. — в сборе. Можем начинать совещание. И для начала — наши новые коллеги…       

***

      Единственное слово, которым можно охарактеризовать это сборище — это «скука». Четыре часа разговоров ни о чём — попытка сформировать «экспериментальное» подразделение, организованное на чейджлинский манер, напоролось на огромное препятствие. Точнее, сразу несколько проблем: новый, «экспериментальный» образец танка дождаться просто не судьба — буквально на неделе фирма-производитель объявила о невозможности выполнить проект в связи с сокращением производства. Реорганизация дивизии по новому образцу также застопорилась: имперские офицеры цеплялись за традиции с неожиданным остервенением, хотя казалось бы — сделать три полка вместо двух бригад по два полка не так и сложно.       Ну и снабженцы, да. Куда же без этого — видите ли, Аквелийский армейский корпус должен получать аммуницию в полном составе, а наше не пойми что — как-нибудь обойдётся. Аквелийский корпус прекратил своё существование ещё несколько десятилетий назад — но нет, он всё ещё существует и требует хотя бы часть соответствующих поставок… одним словом, чем дальше, тем страшнее становилось от состояния Империи.       «Наверное, оно и логично… просто так же революции не происходят, да?» — невесело хмыкнул про себя. И в этом всём мне теперь где-то жить.       Скосил взгляд на Эйлу. Грифина, недовольно сверлила взглядом буквально готовых вцепиться друг другу в глотки Бернарда и Оскара — того самого краснопёрого. Остальные присутствующие здесь грифоны и чейджлинги лишь сидели с видом «как же они надоели» — выражаясь цензурно. Наверное, споры этих двоих стали в жизни атташе обыденностью. Правда, о чём они спорят, я прослушал — да и не больно-то хотелось вникать, если честно. От шума, который эти двое издавали, хотелось только закрыть уши лапами… ну или заткнуть этих двоих каким-то особенно изощрённым способом.       — Каждый раз одно и то же, — я едва сдержался от того, чтобы не дёрнуться, когда это прозвучало у меня над самым ухом. — эти двое умудряются сцепиться по любому поводу… и без него тоже.       Я скосил взгляд на чейджлинга, который, казалось, забавлялся от споров этих двоих — единственный, кто получал от этого удовольствие.       — И… каков результат? — спросил, убедившись, что слова чейджлинга были адресованы мне.       — Никакого. Если честно, мне кажется, что они спорят просто ради того, чтобы поспорить, — пожал плечами чейджлинг и вернулся к наблюдению за спорщиками. — кажется, они начали остывать.       И правда — грифоны уже не так яростно смотрели друг на друга. Аргументы закончились, наверное.       «И в чём был смысл?» — спросил себя, скосив взгляд на чейджлинга.       Наконец, спустя ещё некоторое время, Синовиал опустил пухлую папку на стол.       — На этом наше очередное собрание можно считать оконченным, — он обвёл взглядом всех присутствующих. Лишь присмотревшись, в его глазах можно было прочитать глухое раздражение, но держался он очень неплохо — на первый взгляд можно было даже подумать, что ему эти совещания если не нравятся, то как минимум не совсем отвратительны. — можете быть свободными, господа офицеры.       После этих слов «господа офицеры» начали неспешно покидать свои места и подтягиваться к выходу. Я тоже собирался поспешить, как за моей спиной раздалось:       — А вас, господа Доункло и Элиас цу Эйсланд, я попрошу остаться, — последние слова заставили меня остановиться — и Эйла также остановилась. На секунду, чтобы бросить взгляд через плечо, а после продолжить движение — как ни в чём ни бывало. Разве что походка майора оказалась чуть более напряжённой, чем была.       В помещении мы остались втроём. Я нервно переводил взгляд с одного жука на другого.       — Итак… — красные глаза посмотрели на меня. На секунду показалось, что воротник формы начал давить. — Полковник Доункло… признаться честно, Ваше назначение оказалось неожиданностью для меня.       — Не только для вас, — слегка нервно отозвался я, гадая, к чему этот жук ведёт.       Чейджлинг поправил очки в круглой оправе и посмотрел на меня.       — Как вы могли уже видеть, мы находимся в тупике — и моё начальство уже выразило недовольство по поводу того, что результатов не было так долго, — красноглазый сделал паузу, пока его «коллега» с лёгкой улыбкой переводил взгляд с него на меня. — и до меня дошли слухи, что ваше начальство также недовольно простоем…       — Боюсь, не совсем понимаю, к чему вы клоните, — сказал я после нескольких секунд паузы.       — Всё довольно просто. Вы среди всех грифонов в нашем атташе — самый старший по рангу, — чейджлинг поднял папку к глазам и снова вчитался. — и разбираться с вашими… сослуживцами предстоит Вам.       Окутанная красноватой дымкой, ко мне подлетела небольшая стопочка бумаг.       — Так что решением военного чейджлинго-грифоньего атташе вы, полковник Доункло, назначаетесь на должность командира отдельного панцергренадёрского полка… а Майор Элиас цу Эйсланд, — чейджлинг кивнул в сторону подобравшегося майора. — будет вашим помощником. Он же и введёт вас в курс дела. Вопросы?       Я же стоял, в непонимании хлопая глазами в сторону своего нового… начальника, получается. То есть как? Это получается, что меня, только прибывшего сюда, с порога выпинывают заниматься организационной работой?       — Вопросов нет, господин полковник, — из размышлений меня выдернул голос моего нового помощника. Я, встрепенувшись, кивнул, как бы подтверждая его слова.       — Тогда свободны, — устало вздохнул чейджлинг и, поправив снова скатившуюся набок феску, вернулся к документам.       Казалось бы секунда — и вот я, ведомый майором, осознал себя в коридоре.       — Что же, господин полковник, — обратился ко мне Транкс, стоило нам оказаться у выхода. — когда вам будет угодно ознакомиться с фронтом работ?       Выдохнув, помассировал виски.       — Скажите, всё настолько плохо? — чуйка буквально вопит, что всё это назначение планомерно превращается в одну большую подставу, и атташе просто спихнул на первого попавшегося с подходящим званием организацию чуть ли не мертворожденной части.       — И ещё чуток сверху, разрешите закурить? — спросил чейджлинг. На мой вялый кивок он извлёк неизвестно откуда пачку сигарет и, выудив оттуда одну, краткой вспышкой рога зажёг её.       — Балтимейрские? — я моргнул, смотря на знакомый герб на пачке. — я думал, вы с Эквестрией не в ладах.       — Ну, они делают неплохие сигареты… дома я бы таких не достал, да, — хмыкнул майор.       Мы отошли от здания, выделенное под атташе — воспоминания Фердинанда услужливо подкинули, что когда-то тут находилось «Управление по делам заморских территорий» или нечто вроде этого… впрочем, у Империи теперь нету заморских территорий. И флота тоже, так что здание практически пустовало до момента прибытия атташе.       — А возвращаясь к теме, господин полковник… часть стоит, маринуется в собственном соку. Что делать дальше — непонятно. Были планы на тестирование новой техники… да вот только новой техники нету.       — Да… но надо что-то делать. Сомневаюсь, что наше общее начальство будет дальше сидеть и ждать, — пробормотал я.       — Да…       Замолчали. Мы медленно шли по улице, и я себя начал ловить на мысли, что совершенно не представляю, в каком направлении мы идём. Просто… куда-то идём.       Но прогулку вскоре пришлось прекратить: из-за угла появился… пони. Жеребец с оранжевой шерстью шёл по улице, осматриваясь по сторонам и, удерживая в поле телекинеза… камеру — по крайней мере, это было похоже на камеры в старых фильмах — осматривался вокруг. И тут его взгляд упал на меня… вернее, на моего «заместителя». Споткнувшись и чуть было не растянувшись на брусчатке, он с идеально круглыми глазами смотрел на нас.       Я переводил взгляд с Транкса, чья улыбка начала всё больше напоминать насмешливую ухмылку, на пони, чья шёрстка, казалось, стала на пару тонов светлее, и обратно.       — Чейджлинг! — крик ударил по ушам, заставив меня вернуть взгляд на пони, на месте которого по-мультяшному оседало облачко пыли. — спасайся, кто может!       Немногочисленные грифоны с непониманием смотрели вслед убегающему копытному.       — И… — начал я.       — Да, всегда так, — со смешком ответил чейджлинг. — кхм… к делу, полковник. У вас завтра будет время на осмотр части?..