Сказки на Хэллоуин

Тэхен летел на метле, над ночным Сеулом, скучая разглядывая море огней под собой. Он не хотел никуда выбираться из дома сегодня, как и во все предыдущие тридцать раз его заставил Намджун. Старший брат на то и нужен, чтобы всегда заставлять тебя делать то, что ты не хочешь. — Тэхен, я понимаю, ты грустишь, но если ты не будешь ничего делать, твоя печаль никуда не уйдёт. Я мирюсь с тем, что ты весь год не высовываешь носа из дома, и якобы занят работой, но хотя-бы в ночь всех святых вылетай прогуляться! Ты должен чтить традиции, 31 октября вся нечисть должна выбираться из подполья и пугать людей. Так было, так есть и так будет! В конце концов я твой старший брат, и президент магического сообщества, и ты обязан меня слушаться! Поэтому один раз в год Тэ покидал свою уютную избушку на берегу лесного озера и отправлялся гулять. По правилам мира магов, в эту ночь колдуны и ведьмы имели право показывать свое волшебство одному человеку. Но сам Тэ ни разу ещё этим правом не пользовался. После той истории. Он решил сделать последний кружок по незнакомому району новостроек, на окраине Сеула и с чистой совестью лететь домой, когда заметил странную картину: на подоконнике, на последнем этаже пятиэтажного дома сидел мальчик. Он обеспокоенно спустился ниже и завис прямо перед окном: — Ты чего здесь делаешь, малыш? Мальчик лет пяти, весело болтая ногами, улыбнулся ему так широко, что его милый носик очаровательно сморщился: — Я жду звезды, — и посмотрел наверх. Тэхен автоматически поднял голову следом, но несмотря на то, что время уже было близко к полуночи, звёзд на небе видно не было. — Ты не увидишь их здесь. В городе звёзд никогда не видно, мешают фонари. Ребёнок растерянно взглянул на него: — Но как же! Я хочу звезды, — его мордочка обиженно вытянулась. Тэхен против воли улыбнулся, у мальчика забавно оттопырилась губа и округлились глаза. Он поудобнее уселся на метле, зависнув чуть ниже уровня подоконника, чтобы их глаза были на одном уровне, и серьёзно спросил: — Как тебя зовут? — он медленно перебирал руками по древку метлы, пуская сверкающие искры кончиками пальцев, чтобы отвлечь ребёнка от грустных мыслей. — Чон Чонгук, — без запинки ответил мальчик, неотрывно следя глазами за фокусами колдуна. — А я Тэхен. Так почему ты так хочешь увидеть звезды, Чонгукки Чон? — Я в прошлом году был на Хэллоуин у бабушки, мы смотрели звезды и она сказала, что это души тех, кого уже нет с нами, и они смотрят на нас, а в этот день они ближе к земле и услышат, если сказать им что-то. — Твоя бабушка очень умная, — с улыбкой произнёс Тэ, — но чтобы увидеть звезды нужно лететь куда нибудь за город. — Хочу звезды! — капризно повторил малыш. — Отвези меня! — Нет! Ещё чего?! — опешил от такой наглости Тэ. — Ну пожалуйста, нуна! — продолжил мальчик, очаровательно дуя губки. — Какая я тебе нуна?! — ещё больше возмутился Тэхен. — Я парень! Вообще-то я тебе хен! Имей уважение, мелочь! Но Чонгук в ответ засмеялся и потянул к нему свои маленькие ручки: — Длинные волосы и бантик! Ты нуна! — Это не бантик! Это повязка, чтобы волосы не мешались, — Тэ смущённо поправил свои, действительно слишком отросшие тёмные кудри, перехваченные надо лбом красным лоскутом, чтобы чёлка не лезла в глаза. — Нуна! Нуна! Нуна! Ну пожалуйста! — Чонгук, потпрыгивая на месте от волнения, чуть не свалился с подоконника, но колдун вовремя его подхватил и усадил обратно, а мальчик, не обращая внимания на опасность, схватил его лицо двумя ручками, и умоляюще заглядывая в глаза попросил: — Я очень хочу увидеть звезды! — Да зачем тебе так нужно это? — Хочу поговорить с бабушкой! Мама сказала, что она теперь на небе, и наверняка она сильно по мне скучает. От таких серьёзных слов в сердце у Тэхена защемило, он вспомнил тех, кого уже нет с ним и как бы сильно он хотел иметь возможность ещё хоть раз поговорить с ними. — Ты наверное любишь свою бабушку? — Да, очень. Очень сильно люблю! — захлопал в ладоши малыш. Тэхен задумался, вроде делов то всего ничего, слетать с малышом за город, да вот хоть бы на Чёрное озеро, посмотреть звезды и сразу назад… — Я конечно могу показать тебе звезды, но как же твои родители? Они очень испугаются, когда обнаружат, что ты пропал. — Никто не узнает! Родители уже легли спать, им завтра рано на работу и они никогда не проверяют меня ночью. А брат уже большой, и уходит на всю ночь, — заверил его маленький Чонгук и сразу потянулся к нему, ожидая видимо, что его возьмут на ручки. Тэхен и сам не понял, почему этот ребёнок вьет из него верёвки, но он уже посадил его себе на колени, поудобнее устраивая на метле и обнимая, чтобы не свалился. — Поелетели! — радостно закричал малыш, и Тэхен, поддавшись мальчишескому азарту, взмыл вверх штопором, вызывая ещё более громкий радостный визг. * Спрятанное в глухом лесу небольшое озеро выглядело с высоты птичьего полёта как чёрная жемчужина. Небо было ясным и в зеркальной глади озера отражались мирриады звёзд. Когда они приземлились на его берегу, Тэхен хотел уже спрыгнуть с метлы, но тут заметил, как малыш отчаянно прижимается к его груди: — Ты что, замёрз? — удивлённо спросил Тэ. — Нет, все хорошо, — твёрдо ответил Гук, хотя его трясло и зубы стучали. Ну конечно замёрз! Конец октября, ночь, полет на метле! А он же просто человек, тем более ребёнок в тонкой жёлтой пижамке. Сам Тэ тоже одет легко: клетчатые домашние штаны, и черная мантия подбитая красным шелком на голое тело, но он то маг и может зимой босиком по снегу ходить, а вот мелкий наверняка заболеет. Тэхен обнял мальчика и легонько дунул ему на пушистую макушку — нехитрая магия, но это будет всю ночь греть Чонгука. Хотя зачем всю ночь? Он ведь собирался просто побыстрому показать ему звезды и все. Но Тэхен так давно не общался с людьми, а этот малыш очень забавный, и с ним Тэ улыбается и хоть немного забывает… Обо всем. Чонгук, согревшись, вмиг снова стал любопытным непоседливым мальчишкой, и увидев звёздное великолепие разлитое по тёмной глади озера, тут же выпрыгнул из его объятий и побежал исследовать берег, Тэ еле успел ухватить его за край рубашечки, чтобы тот не навернулся в воду. — Ну как, Чонгукки? Ты доволен? — Да! — мальчик перевёл горящий взгляд от звёзд на колдуна и засветился счастливой улыбкой. — спасибо, Тэхени-хен! Столько много звёзд! Наверняка и моя бабушка здесь… — Конечно здесь, — Тэхен нежно погладил тёмные волосы. — Видишь вон та, самая яркая звезда сияет? Я думаю это и есть твоя бабушка, и она очень рада тебя видеть. Они провели на озере всю ночь, гуляли по берегу и Тэ осторожно сжимал своей большой рукой маленькую детскую ладошку, чтобы ребёнок не поскользнулся на камнях. А потом сидели на песке и Чонгук подробно рассказывал бабушке, как он провел последние месяцы, что было интересного в детском саду, как он подружился с какой-то девочкой и теперь они носят друг другу каждый день конфеты. Тэхен сидел рядом, иногда бросая камушки, пуская ими блинчики по поверхности воды. Он слушал болтовню мальчика и чувствовал неожиданную теплоту в сердце, как в те давние времена, когда они с братом сами были детьми и болтали по ночам, сидя на крыше. Тэхен привёз малыша домой только под утро, было без десяти шесть, когда он осторожно влез в окно со спящим Чонгуком на руках и аккуратно уложил его в расправленную постель. В последний раз бросив взгляд на мило сопящего малыша, Тэхен лихо запрыгнул на метлу и с первыми лучами солнца взмыл в розовеющее небо, чтобы никогда больше не вернуться в этот дом.

***

Октябрь в следующем году выдался на удивление холодный. Тэхен по большей части сидел дома, читал книги и жарил каштаны на решётке в камине. В канун Дня Всех Святых его, как всегда, навестил Намджун, чтобы прочитать лекцию и выгнать на прогулку. Тэхен пытаясь этого избежать, попытался увести разговор в другую сторону: — А ты чего это такой красивый? На свиданку что-ли собрался? Намджун поправляя белую шелковую рубашку, сексуально распахнутую на широкой груди и заправленную в узкие чёрные брюки, смущённо порозовел. — Я это. Сегодня же праздник, вот я и оделся прилично. При чем тут свиданка, ты же знаешь, мне некогда, у меня работа. — Ага! А ещё сегодня у вас заседание руководителей нечистивого сообщества. Намджун от таких намёков совсем смутился, но не позволил сбить себя с толку. — Вот именно, у меня заседание, а ты должен лететь прогуляться! И чтоб до утра не возвращался! — Ну почему я должен делать это каждый год, если не хочу? — Да сколько же можно! Я думал, что раз в прошлый раз ты хорошо провел время, то теперь не придётся выталкивать тебя насильно. — А с чего ты взял, что в прошлый раз я хорошо провел время? Опять читал мои мысли? — тут же обиженно насупился Тэхен. — Ну, Тэ, не дуйся. Я же не специально. — Намджун, это наша семейная магия. Я как раз таки прекрасно знаю, что ты специально. Джун смущённо поправил плащ на плечах и попытался сгладить разговор: — Неважно, главное, что ты отлично повеселился, завёл нового друга, и был счастлив. Я надеялся, что ты и в этот раз захочешь с ним повидаться. — Намджун! Что за глупости ты говоришь? Ну какой друг? Ему пять лет! Это просто ребёнок, очень милый, конечно, но он же меня даже не помнит уже наверное. У них память как у рыбки. — Значит слетай и заведи нового. — Хорошо тебе гворить! Ты уже лет пятьдесят не выходил в люди! Конечно тебе классно! Запираешься со своим упырем на всю ночь и типо заседаешь. Ты забыл какие они люди? Они пугаются, или начинают сразу требовать фокусов на потеху, или просят о чуде… Надоело. Не нужен я им, без всего этого антуража. То им вечную молодость подавай, то приворотное зелье, то порчу на врагов, то чудесное исцеление. Этот мелкий только и  попросил просмотреть на звезды, и то только потому что глупый ещё, а вырастет таким же как и все они, жаждущим собственной выгоды. Что он попросит в этот раз? Игрушку? Потом хорошую оценку в школе? Потом, чтобы девочка в него влюбилась? Потом ещё что-то такое… Зачем? Не хочу разочаровываться! Пусть лучше он останется чудесным и чистым человеческим ребёнком в моей памяти. Намджун промолчал, а что тут сказать, если Тэхен прав и скорее всего так и будет. Он тоже слишком хорошо знает людей, поэтому решает не настаивать и потрепав братишку по кудрявой макушке вышел в дверь кладовки. Тэхен поморщился, нет он вовсе не завидует, он тоже вполне может научиться подобным фокусам, просто ему не нужно мотаться по всей стране за секунды и он может позволить себе с ветерком кататься на метле. Он сидел на подоконнике, на втором этаже своего маленького домика в лесу, и пялился в окно сначала на сгущающиеся сумерки, потом на загорающиеся на небе звезды. И думал о том, что давненько он не летал, как то не было надобности. Но можно сегодня, и Намджун будет доволен, и традиции соблюдены, и просто почему бы нет. Просто пролететься без цели… Тэхен подхватился как был, в полосатой пижаме, сунув в карман горсть жареных каштанов, и вскочив на метлу полетел на максимальной скорости в совершенно произвольном направлении, куда глаза глядят. И абсолютно случайно получилось, что через сорок минут он уже подлетал к той самой новенькой пятиэтажке на окраине Сеула. Вообще-то Тэ не планировал ничего, но пролетая мимо увидел в открытом окне маленького ребенка, склонившего голову на подоконник. Малыш сидел в теплом свитере и сонно моргал глазками, но как только увидел знакомую фигуру на метле весь сон сразу улётучился. — Тэхени-хен! — закричал мальчик, и увидев его радостную улыбку, у Тэ потеплело на сердце — его запомнили. — Привет, Чонгукки! — парень подлетел вплотную, завистнув возле окна. — Ты чего опять не спишь так поздно? — Я должен увидеть звезды, — серьёзно ответил Чонгук. — Хочешь рассказать бабушке как прошёл год? — Угу, — кивнул мальчик. — Ей всегда было интересно, что я говорю. Тэхен услышал грусть в словах ребёнка и вспомнил, что он упоминал о своей семье: родители постоянно заняты на работе, старший брат совсем взрослый и у него свои дела. Видимо мелкому кроме как с бабушкой и не с кем было обсудить свои детские проблемы, а теперь он и этого лишился. Тэхен грустно усмехнулся — ну точь в точь его семья. — Ладно, Гукки, полетели. Нельзя заставлять бабушку ждать. * В этот раз Чонгук рассказывал, как его ругали в детском саду, за то что он побил мальчика. Он простоял весь сончас в углу, а потом воспитательница нажаловалась его маме. Дома родители очень ругались, и только старший брат спросил, почему он это сделал. Как оказалось дети нашли во дворике на клумбе гнездо маленьких мышат, и некоторые дети начали хватать их, чтобы поиграть. Но Чонгук запретил их трогать, а одного особо непослушного мальчика пришлось ударить разок, чтобы послушался. — А почему ты не разрешил их брать? — вдруг спросил Тэхен. Чонгук оторвал свои круглые глазки от созерцания звёздного неба и серьёзно посмотрел на хена: — Я слышал, что мышата пищали очень грустно и звали маму. Они не хотели играть. Хосоки-хен сказал, что я поступил правильно. Тэхен кивнул, его брат молодец, что вступился за мелкого, хорошо что он есть. Этот брат, как оказалось, и предложил направить энергию мальчика в полезное русло и отвёл его в секцию тхэквондо, которое кстати совершенно очаровало малыша. * Когда все новости были рассказаны, до рассвета оставалось немного времени, и Тэхен предложил слетать ещё в одно место, на экскурсию. Он сам давно не был на горе Ачасан, но там можно было встретить рассвет, полюбоваться притихшим городом и потом очень быстро отвезти Чонгука домой, почти без опоздания. Они сидели на краю обрыва и смотрели на то, как светает, и как из темноты проявляются очертания города. Вдруг Чонгук заинтересованно потянул носом: — Чем то вкусным пахнет. Тэхен удивлённо принюхался, но ничего не почувствовал. — Сосисочками, — уточнил Гук, сглатывая слюну, и тут его желудок издал обиженно урчание. — Мама сегодня принесла сосисочек, но не успела приготовить. Она уснула перед телевизором, а мне не разрешают одному включать плиту. — Да ты голодный! — наконец-то дошло до Тэхена. В вопросах физиологических потребностей детей он был не особо силен. — Хочешь есть? — Нет. — мужественно стиснул зубы мальчик, а потом тихонько добавил. — А есть что покушать? Тэхен похлопал себя по карманам, обычно у него всегда было, чего пожевать. Он радостно извлёк горсть каштанов, и высыпал их в протянутые ладошки. — Они ещё тёплые! — удивился Гукки. — Конечно! Это же волшебные каштаны. Ты даже не представляешь насколько вкусные. — Спасибо! — вежливо поблагодарил мальчик и тут же принялся раскалывать орех. Тэхен с умилением смотрел на маленького голодного Чонгука, который стоически терпел всю ночь, и даже ни разу не заикнулся, о том что голоден. — Давай договоримся, если ты что-то захочешь, то попросишь у меня. Хорошо? — Хорошо, — согласно кивнул малыш, сосредоточенно выгрызая каштан из скорлупки. Но он так ни разу и не воспользовался этим предложением.

***

Шли годы, а Тэхен так и прилётал каждый Хэллоуин к знакомому окну, и отвозил своего маленького друга посмотреть на звезды. Они неизменно отправлялись на озеро, где Чонгук подробно рассказывал о том, что случилось с ним за год, а безмолвные звезды и Тэхен внимательно его слушали. Потом они летели прогуляться, Тэ показывал свои любимые места и угощал младшего сладкими экспериментами своей кулинарной деятельности. Чонгуку было уже пятнадцать, когда Тэхен с удивлением заметил, что мелкий как-то незаметно вырос. Он был уже ростом почти с него, и его рассказы от оценок в школе и видео-игр перешли к размышлениям о военной службе и выборе профессии и карьеры. Чонгук сидел на песке, и мечтательно смотря на звезды, рассказывал, как он летом ездил на три недели на военные сборы для подростков и решил сразу после окончания школы пойти на военную службу, и если получится остаться в этой сфере и стать офицером. — Мне кажется очень правильным занятием, защищать других людей. Не только своих любимых, но и всю страну… — Чонгукки… — не выдержал Тэ и тихонько позвал младшего. — Да? — он тут же с готовностью отозвался, повернувшись к хену. — Ты же уже взрослый парень, почему ты продолжаешь рассказывать все это звездам? Ты до сих пор веришь… — тут волшебник немного замялся, боясь задеть мелкого. Но Чонгук не обиделся, напротив, он смущённо заулыбался, а потом взглянув прямо в глаза Тэхену серьёзно сказал: — Я рассказываю все это тебе, хен. Тэ от удивлёния опешил и смог сказать только: — Почему? — Ты мой самый близкий друг. И Чонгук продолжил свой рассказ, а Тэ слушал дальше, наслаждаясь осознанием того, что его дружеские чувства взаимны.

***

На следующий год Тэхен принес с собой подарок. Они же друзья? А друзьям принято дарить подарки, тем более по такому поводу. — Это тебе, — колдун протянул ветку тигровой лилии. Чонгук, который уже перекинул ногу через подоконник, чтобы привычно вылезти в окно, замер непонимающе хлопая глазами. — Что это? — Подарок. — Ко дню всех святых вроде принято дарить конфеты, — снисходительно улыбнулся Чон, но принял цветок. — Это немного запоздалый подарок на твой день рождения, — пояснил Тэхен. — У магов есть такая традиция — в шестнадцать лет старший друг или родственник дарит цветок. — Это как подарок на совершеннолетие? — заинтересованно сверкнул глазами Чонгук. — Нет, — тихонько рассмеялся Тэ. — Совсем нет. Это означает, что с этого момента ребенок может стать членом магического мира и начать обучение. — Понятно, — задумчиво протянул Гук, вдыхая резкий запах оранжевой как пламя лилии. — А какой цветок подарили тебе, хен? — Никакой. Мне просто некому было дарить цветы. — Почему некому? У тебя же есть родители и старший брат, ты рассказывал. — Есть, и сейчас мы общаемся, но тогда было по другому… Оставляй цветок и полетели, это долгая история, расскажу тебе попозже. Чонгук с сомнением посмотрел на подарок: — Она же завянет за ночь, может поставить в воду? — Не беспокойся, не завянет. Я заколдовал ее, и она будет все так же свежа, пока действует моя магия. * Расположившись под звездами, Тэхен начал свой рассказ: — Моя семья очень уважаемая в нашем мире, и с незапамятных поколений все её члены специализировались на высшей ментальной магии. А я с детства предпочитал природу, и когда мне было тринадцать сказал родителям, что в отличии от Намджуна не собираюсь продолжать их традиции. Случился огромный скандал, и я ужасно разозлился. Глупый ребенок. И ушел. Насовсем… Так и получилось, что много лет я прожил один, в своем домике в лесу, и по большей части я самоучка, потому что никто не решался взять в ученики младшего Кима, опасаясь гнева моей матери… Но это далеко в прошлом, сейчас у нас вполне хорошие отношения с семьей, и они смирились с моим выбором. — Ничего себе! — восхищенно присвиснул Гук. — Ты начал жить один в тринадцать! Это так круто! Каково это было? — Вообще было весело, — тепло улыбнулся Тэ, вспоминая свои мальчишеские приключения. — Помню, это было как раз осенью, поспела хурма, но с большинства деревьев все доступные плоды уже собрали, оставив только немного на макушках. А я очень хотел кушать… Я всю ночь болтался в чьем-то саду, пытаясь магией призвать к себе плод, или научиться побыстрому левитировать, но у меня так ничего и не получилось. Когда настало утро, я сидел под деревом на траве, весь мокрый от росы, замерзший и плакал от голода. Так меня и нашел сын фермера. Он попытался меня успокоить, а когда понял, что я хочу есть, он сделал то, до чего я бы никогда не додумался — он взял камень и одним броском сшиб мне хурму. Они оба рассмеялись, и потом Тэхен, по просьбе парня еще долго рассказывал истории своей юности. Потом по традиции Чонгук рассказывал как прошел его год, а уже под утро колдун предложил напоследок слетать в одно новое место, на что конечно, Чонгук с удовольствием согласился. * Тэ привёз его посмотреть на водопад. Из холма, густо поросшего лесом, выдавалась скала, по которой сбегал серебристый поток. — Вау! — Тебе нравится? — Да, выглядит волшебно! Как это место может быть реальным? Эти камни… Почему они напоминают мне льва? Чонгук удивлённо посмотрел на Тэхена, который лукаво засмеялся: — Ну, скажем так, я немного поработал над этим местом. Если Намджун узнает будет долго ругаться, но думаю ему все равно понравится. — Какая красота! — Спасибо! — польщённо ответил Тэхен, рассматривая свое творение. Только вот Чонгук говорил не про водопад, он рассматривал идеальный профиль своего хена, сияющий горделивой улыбкой и от того ещё более прекрасный чем обычно. Тогда Чонгук наконец-то решился: — Тэхени-хен! — Да. — Помнишь, когда-то ты сказал, что я могу попросить, если чего-то захочу. — Конечно, Гукки. Хочешь такой водопад в парке возле дома?  — Нет. Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Глаза Тэхена медленно округлялись от удивлёния, пока он осознавал услышанное. — В смысле поцеловал? — В прямом, — Чонгук смело подошёл и положил руки на плечи хена, приблизившись вплотную. — В губы. И скромно добавил: — Я ещё никогда не целовался. — Мне кажется, что тебе лучше найти кого-то другого для экспериментов. — Это не эксперименты. Тэхен, я хочу, чтобы ты поцеловал меня… — тихо прошептал Чонгук соприкасаясь лбами и застенчиво прикрыл глаза, ожидая когда старший преодолеет эти пару сантиметров разделяющие их. Тэхен и сам не понимал почему сделал это, с самой первой встречи он делал все, что хотел этот мальчишка. И сейчас тоже, он обнял его талию руками, прикрыл глаза и осторожно коснулся его губ своими, ласково целуя. Волна чувств захлеснула сразу. Он так давно не испытывал подобного, другой человек так близко рядом, нежно гладит по волосам и так отзывчив на любое движение… Несколько мгновений невероятного счастья резко сменились ужасом, когда он услышал тихий стон и вспомнил, кого сейчас сжимает в объятиях — своего малыша Гукки. — Нет! — он резко отстраняется. — Почему? Я был так плох? — Расстроенно спрашивает Чонгук. — Что? Нет! Это неправильно. — Почему? Ты ведь раньше любил мужчину. — Да при чем здесь любовь! — Тэхен вспоминал как рассказывал Чонгуку печальные истории трех влюбленностей его жизни, и сейчас ругал себя за это. — Ты не мужчина! Ты мальчик. — Я уже не ребенок! Я думал… Ты понял еще в прошлый раз. Я уже взрослый! Мне шестнадцать. — Шестнадцать! Гукки, да это разве взрослый! — Ты уже в тринадцать ушел из дома и начал жить один и путешествовать. Тэхен глубоко вздохнул, он снова пожалел, что слишком много болтал, и теперь все сказанное будет использованно против него. — Это другое. Я должен был оставить родительский дом, потому что выбрал специализацию, противоречащую магическим традициям моей семьи. Но я же не обычный человек, колдуны рано взрослеют. — Ерунда! — убежденно опроверг Чонгук. — Ты выглядишь совсем немного старше меня, и ведешь себя так же. Не такая уж и большая между нами разница, лет десять. — Какие десять, Кукки?! Восемдесят! Мне почти сто лет уже! — кричал Тэ, в отчаяньи пытаясь достучаться до упертого мальчишки. Но Чонгук нисколько не смутился: — Это не важно. Ты не просто выглядишь молодым, ты и в душе такой же. Я знаю. Ты свосем не похож на всех взрослых, которых я знаю. И на моих ровесников тоже… Ты уникальный, единственный и неповторимый. Тэ! — он впервые обратился к нему совсем неформально по имени, и его голос немного дрожал. — Я люблю тебя. Ну все, приехали. И что ему ответить? Такому милому, мелкому, наивному, любимому… Стоп! Что? Любимому другу! Да. Они же друзья. Тэхен смотрел в его круглые доверчивые глаза и понимал, что не сможет этого сказать, что они только друзья. — Чонгукки, не сейчас. Может когда ты станешь взрослее… — А что изменится? Эта разница между нами никуда не денется. Ты всегда будешь старше, так зачем ждать? Время проходит так быстро. Услышав эти слова Тэхен взволнованно посмотрел на небо — далеко на горизонте начинало подниматься розовое зарево, и сияющая темнота ночи сменялась прозрачными сумерками. — Нам пора, — тихо сказал он и одним взмахом запрыгнул на метлу. Чонгук молча уселся сзади, обнимая его за талию и уткнувшись ему лицом между лопаток. По дороге они не смогли бы говорить, даже если бы хотели — встречный ветер не дал бы и рта раскрыть. Когда Тэ завис перед знакомым окном, Чонгук быстро перелез через подоконник все в ту же комнату, из которой его забрал колдун впервые, одиннадцать лет назад. — Чонгукки! — младший с надеждой обернулся и увидел теплую улыбку Тэхена. — Я очень счастлив, что познакомился с тобой. — Ты прилетишь в следующем году? — тихо спросил Гук, и получил в ответ еще одну улыбку. — Прощай. Тэ взмыл в воздух, в этот раз точно улетая навсегда.

***

Он продержался неделю. Целых семь дней он вполне успешно уверял себя, что так будет для всех лучше, и что Хэллуиновское развлечение слишком затянулось, и этот человек ему вовсе не нужен! Но в первый же дождливый вечер ноября, когда Тэхен сидел на подоконнике своей мансарды и смотрел в тёмное мокрое от капель дождя окно, он не выдержал тоски и медленно провел рукой по стеклу, в котором тут же загорелось изображение, как в телевизоре. Только это была передача для единственного зрителя. Чонгук сидел в своей комнате, слабо освещенной настольной лампой, и старательно что-то писал в тетради. Он поджал под себя босые ноги, чтобы не мерзли. Тэхен всегда недоумевал, почему бы не обуть тапочки? Но Чонгук никогда не носил дома тапки, его стиль это голые ноги и безразмерная толстовка, да ещё и с капюшоном, а так хотелось бы увидеть его лицо. Видимо у парня что-то не получалось, потому что он начал остервенело черкать, а потом и вовсе со злостью отбросил карандаш, выругавшись при этом, что безмерно удивило Тэхена, ведь он никогда не видел младшего таким. Несколько минут оба просидели в тишине, пока Чонгук не потянулся снова за карандашом: — Он обязательно прилетит в следующем году, — тихо прошептал он, погладив пальцем лежащую перед ним неувядающую лилию. Стараясь убедить себя не отчаиваться, и аккуратно вытер слезинку рукавом толстовки. Тэхен не мог вынести этого зрелища, ведь он то точно знал, что они больше никогда не встретятся, и взмахом руки развеял видение, от которого болезненно сжималось сердце. Однако с тех пор, в тонкой материи его магического поля видимо что-то повредилось, потому что он стал видеть Чонгука постоянно. Он появлялся в любой отражающей поверхности, стоило Тэхену лишь задержать на ней взгляд. В зеркалах и стеклах окон, в тихой глади озера и на поверхности бурлящего зелья в котле, даже в сверкающей ложке появлялся любимый образ. И Тэхен смотрел, не мог оторваться и наблюдал за парнем, живущим своей повседневной жизнью. Чонгук ходил в школу и на тренировки, читал книги и учил уроки, ел и спал. Тэхен стыдливо отводил глаза, когда случайно заставал его в душе или в бассейне, и наоборот часами неотрываясь мог смотреть на то, как он рисует. В этот год Чонгук стал вдруг серьезным и нелюдимым, и вместо того чтобы гулять с друзьями все больше времени проводил с карандашами и альбомом. Он рисовал все что попадало в поле его зрения, составлял разнообразные натюрморты из подручных вещей, делал быстрые зарисовки людей, писал пейзажи с натуры, а иногда и по памяти. Чаще всего это было зеркально гладкое озеро и ночное небо усыпанное звездами. А еще он рисовал Тэхена, часто, и на его рисунках Тэ находил себя куда более красивым, чем он был в обычной жизни.

***

Тэхен не понимал, как и когда решился на это, но проснувшись на закате 31 октября он точно знал, что ему делать. Он не делал этого уже очень давно, но не сомневаясь ни минуты стер пыль со свего старого зеркала в гардеробной комнате. Раньше он проводил здесь много, слишком много времени, но после того как не стало Его… Тэхену больше не нужно было прихорашиваться. Не для кого. До этого дня. Защищенные магией все его украшения, настои и наряды оставались в идеальном состоянии и он быстро и умело приводил себя в порядок. Черная шелковая рубашка, застегнутая лишь наполовину, тонкие кольца унизали длинные пальцы, его любимые многочисленные серьги с цепочками и перьями щекотали шею давно забытыми нежными прикосновениями, и конечно отвар из душистых трав, нанесенный на кожу, вместо парфюма. Ароматы ромашки, меда и полыни расслабляли и одновременно будоражили сознание. Тэхен взглянул в зеркало и увидел себя на секнду таким же, как много-много лет назад — юным парнем, собиравшимся на первое свидание, и сейчас он волновался так же как и тогда, так что дыхание захватывало. А потом он увидел его, как всегда случайно, а может наоборот вовсе не случайно? Может быть зеркала так настойчево показывали ему Чонгука, именно потому, что только его он и хотел видеть все это время? * У Тэхена было огромное преимущество — у него не было свиданий давно. У Чонгука же их не было вообще, и он был в панике. Он до последнего делал вид что занимается делами, а сам лихорадочно думал: что ему одеть, как себя вести, что сказать… И самое главное — прилетит ли вообще Тэхен? Он раздумывал об этом весь год, иногда с болью в сердце вспоминая его последнее «прощай» и понимая, что это было навсегда. Иногда с трепетом вспоминая ощущение тепла его рук и губ на себе, и это вселяло уверенность в том, что его чувства взаимны. Эти сладкие надежды подкрепляла и лилия — она была так же свежа и прекрасна, как и в первый день, а значит магия Тэхена все ещё была рядом с ним. С трудом оторвав взгляд от плавных линий цветка, Чонгук взглянул на улицу. Там было уже абсолютно темно, значит пора. Он не в силах думать достал первую попавшуюся одежду из шкафа, натянул рваные голубые джинсы, туго обтягивающие бедра и простую белую футболку. Наспех пригладил волосы и уселся на подоконник. Тэхен постоянно ругал его за эту привычку, сидеть на окне, да ещё свесив ноги наружу, говорил что это опасно, что он запросто может вывалится, но Чонгук никогда не боялся ни в детстве, ни сейчас. — Если ты не прилетишь, я спрыгну! — пылко прошептал он. — Не самое лучшее твоё решение, Гукки, — раздался тихий смешок откуда-то сбоку. Чонгук резко повернулся в эту сторону и увидел как из непроглядной ночной темноты появился знакомый силуэт на метле. Тэхен подетел ближе, и парень наконец-то смог его рассмотреть. Тэ был невероятно красив, ещё красивее чем обычно, хотя это казалось уже невозможным. Гук только смотрел своими огромными глазами и не мог вымолвить ни слова от восторга. Колдун прекрасно понимая состояние парня мило улыбнулся, приблизился вплотную и доверчиво прикрыв глаза, коснулся его губ поцелуем. Прикосновение любимых губ, кажется, вернуло Чонгуку способность дышать и он нежно прошептал: — Тэхен! Я верил, что ты прилетишь! В ответ Тэ взял его руку, и так же мягко сказал: — Как я мог не прилететь, Гукки. Я ведь тоже люблю тебя. * В этот раз они не полетели на озеро, Тэхен решил показать Чонгуку другое свое любимое место. Огромное поле, поросшее высокой пушистой травой, а над головой бесконечный купол неба, усыпанный звездами с огромной луной посередине. В серебристом свете луны, белая подушка степных трав выглядела как спустившееся на землю облако. Они слезли с метлы, и Тэхен неспешно пошел в перед, легко проводя кончиками пальцев по верхушкам стеблей. Черный плащ красиво развевался за его спиной, он остановился и полуобернулся, свет звезд отразился от его глаз, темно-зеленых, а сейчас почти черных, как древний сосновый лес: — Тебе нравится здесь, Гукки? Чонгук в несколько шагов догнал его и переплел их пальцы: — Очень… Они пошли дальше, крепко держась за руки, Чонгук неотрывно смотерл на идеальный профиль и чувствал себя в другом мире, в другой вселенной, на совершенно другой планете, где есть только они двое, мягкая как пух трава и сияющий свет звезд. Он тихонько потянул спутника за руку, заставляя остановиться и обернуться, и как только их глаза встретились, парень попросил, как в прошлый раз: — Хён. Поцелуй меня… В этот раз Тэхен не сопротивлялся своему желанию. Он заключил младшего в объятия и поцеловал. Не так отчаянно как впервые, наоборот, неспешно, ласково, тепло. Чонгук задыхался от неожиданно нахлынувших ощущений и лихорадочно шарил руками по спине и плечам старшего, соскальзывая на гладком шелке, Тэхен же успокаивающе гладил его аккуратно подстриженные на затылке волосы. — Не волнуйся, Чонгукки. Все хорошо, я никуда не денусь, — тихо нашептывал Тэхен на ушко парню. — Ты такой красивый! С каждым днем становишься все красивее… — Правда? Но мне никогда не сравниться с тобой! — выдал свой самый большой страх Чонгук. — Ты такой волшебный! Я не могу поверить, что я правда тебе нравлюсь. Тэхен взял его лицо в свои ладони и звонко чмокнул в носик: — Красота в глазах смотрящего, Гукки. Я вполне обычный человек, это только ты видишь меня таким. Колдун снял с себя плащ и легким движением постелил его на облачко травы, а затем опустился на него, приглашающе похлопав рядом с собой: — Иди ко мне. Чонгук присел рядом, импровизированное ложе получилось мягкое как перина, и несмотря на конец октября, было совсем не холодно, даже наоборот, нестерпимо жарко. И все равно он придвинулся как можно ближе: — Это правда, хён? Мы сделаем это? — от волнения голос Чонгука стал слишком высоким. — Если ты хочешь, то да, мы сделаем это. Но это не обязательно… — Тэхен поглаживал его щечку, потом шею, плечо. — Нет-нет! В смысле: да! Я хочу. Я очень хочу! Тэ… — Хорошо. Хорошо. Гукки, не волнуйся, просто расслабься. В этом нет ничего, из-за чего тебе стоит нервничать. Это просто секс, это естественно, главное делай все, что ты захочешь. И дай мне знать, если тебе что-то нравится или не нравится, хорошо? Для начала неплохо было бы раздеться, да? — Тэ потянул вверх футболку Чонгука, намекая, что можно начать с нее и тут же припал с поцелуями к обнажившемуся торсу, вызвав этим удивленный вздох парня. — Ох, Чонгукки! Какой же ты сладкий! — он покрывал поцелуями шею, плечи, грудь, медленно спускаясь к животу. — Мне кажтся для семнадцати лет у тебя слишком много мышц… Да, определенно, ты слишком хорош, чтобы быть настоящим… Чонгук, распаленный ласками и комплиментами, почувствал себя увереннее и слегка толкнул хёна, заваливая его на спину: — Твоя одежда очень красивая, но я хочу увидеть тебя без нее. Он принялся расстегивать мелкие пуговки на рубашке дрожащими руками, а потом плавно перешел к ряду пуговиц на брюках. Тэхен лишь удовлетворенно улыбался и приподнял бедра, позволяя младшему стянуть с него брюки вместе с нижним бельем. Чонгук не ожидал такого быстрого развития событий, хотя сам и был их инициатором, и очаровательно покраснел, разглядывая длинные худые ноги, плоский живот, и то самое, что находилось посередине. Тэхен снова тихонечко засмеялся, и протянул руки приглашая его в свои объятия. Целоваться, прижимаясь друг к другу обнаженной кожей, оказалось еще приятнее. Чонгук совсем потерялся, он с наслаждением зарывался пальцами в черные кудри, рвано вдыхал и выдыхал воздух, и аромат диких трав, исходящий от чужой шеи, кружил голову. Он и не заметил, как Тэхен, не только гладил его бедра и сжимал своими большими руками его задницу, но и ловко расстегнул его джинсы. Он очнулся, только когда оказался лежащим на спине, а колдун нависал над ним медленно снимая его кеды, затем стягивая узкие джинсы и оставляя парня совсем голым. Тэхен закинул одну его ногу к себе на плечо и Чонгук снова покраснел, представив как он сейчас выглядит со стороны, он было дернулся, чтобы подтянуть ногу к себе, но сильная рука мягко остановила его. — Я хочу посмотреть на тебя, Гукки, можно? — и он осторожно поцеловал его лодыжку, потом еще раз, и еще, поднимаясь все выше и выше с каждым разом, одновременно рукой поглаживая его бедра. Чонгук не в силах говорить, прикрыл глаза и коротко кивнул, пытаясь не застонать. — Не сдерживайся. Твой голос для меня самая прекрасная музыка… — он поцеловал под коленкой и двинулся дальше, под нежный аккомпанимент приглушенных стонов. Немного прикусил нежную кожу на внутренней поверхности бедра и наконец-то добрался рукой до нужного места. Когда Чонгук почувствовал прохладные пальцы на своем члене, он застонал в полный голос. Конечно он знал, что будет приятно, но это ощущение не шло ни в какое сравнение с тем, как он трогал себя сам. Тэхен обхватил его уже давно абсолютно твердый член пальцами у основания и осторожно провел по нему рукой вверх, потом медленно вниз продолжая целовать все выше и выше, и вызывая своими действиями все более и более громкие стоны. Когда его губы коснулись головки члена, Чонгук выгнулся не в силах это выдержать: — Подожди! Подожди, хён! — он захныкал, и потянул его за волосы. — Что случилось, Чонгукки? — обеспокоенно спросил колдун, недоумевая, где он допустил ошибку. Парень отдышался, смущенно облизнул губы, явно не зная как сказать, что его беспокоит, но в итоге решился и выпалил: — Я не выдержу долго! — Ничего, милый, это нормально… — начал было успокаивать его Тэхен, но Гук снова прервал его. — Нет! Я хочу уже. Ну… Перейти к этому. — твердо закончил он. Тэхен мило улыбнулся и погладил парня по щеке, немного задержав руку и пощекотав ему подбородок. — Нам не обязательно торопиться. Мы можем ограничиться сегодня облегченной версией, если тебе нужно время привыкнуть. Все в порядке… — Я хочу сегодня. Сейчас. Пожалуйста, Тэ. Тэхен внимательно посмотрел в карие глаза напротив, и не увидив в них ни намека на сомнение, кивнул. — Хорошо. Он медленно стянул все еще болтающуюся на плечах рубашку, и прежде чем отбросить ее в сторону, как всю остальную одежду, достал из черных складок небольшую склянку. Причем Чонгук точно знал, что в рубашке небыло никаких карманов. — Опять твои фокусы? — улыбнулся он. Тэхен редко колдовал при Чонгуке, и делал это всегда незаметно и повседневно, без громких заклинаний и спецэффектов. Тем интереснее было внимательно наблюдать, чтобы заметить волшебство. Тэхен засмеялся, гордый, что даже в такой ситуации его мальчик не утерял своей внимательности: — Это мой самый полезный фокус! Ты знаешь что-то о том, как это происходит у мужчин? — спросил он после секундного раздумия, в ответ Гук кивнул, конечно, он подготовился теоретически и загуглил этот вопрос. — Ну, значит я тебя приятно удивлю, с магией это происходит значительно проще, хотя некоторая подготовка все равно требуется. Согни ноги… — прошептал он совсем тихо, наклонившись к ушку, и поцеловал его, после того как Чонгук выполнил просьбу. Больно не было, сначала было немного непривычно, но Тэхен ловко отвлекал его поцелуями и Чонгук и сам не заметил, как его тело начало отзываться на ласковые движения пальцев внутри. Зато это заметил Тэхен, он получал невероятное удовольствие, наблюдая как парень под ним расслабляется, как его дыхание становится громче, в нем появляются тихие стоны, как он тянется ближе, теснее, и начинает сам двигаться навстречу, стараясь попасть в ритм. Он понимал, что не сможет долго сдерживаться, так сильно ему хотелось наконец-то слиться вместе, не только в поцелуе. — Чонгукки, — тихонько позвал он не останавливаясь. — Да, — тихо прохрипел парень. — Тебе нравиться? — он дразнясь вытащил пальцы, вызывая этим тихий вздох и еще одно «да» в ответ. — Хочешь продолжить? — Да. — уже громче сказал Гук. — Я подумал, может быть тебе интересно тоже потрогать… — начал было Тэхен. — А можно? — его перебил неуверенный вопрос. — Конечно можно, даже нужно. Ты можешь делать все, что захечешь. Немного шершавая от мозолей рука скользнула с плеча вниз, по груди и животу, прямо к паху и остановилась в нерешительности, но лишь на мгновение, тут же опустившись на чужой член, поглаживая и сжимая. Теперь настала очередь задохнуться Тэхену. — Тебе нравится, хён? — спросил Чонгук, и колдун явственно услышал в его голове довольную улыбку. — Да, Гукки. Да… Тэхен убрал руку и переплел их пальцы. Он вошел в него, одновременно целуя самые сладкие на свете губы. А после оба потеряли счет времени, и все мысли разлетелись, как звездная пыль, оставляя только пустоту в голове и невыносимое удовольствие на каждом нервном окончании.

***

Они долго лежали в тишине обнявшись, прижавшись друг к другу, переплетя ноги и пальцы. Иногда лениво целовались, а иногда просто смотрели в глаза напротив, и видели в них вселенную куда большую, чем та, которая раскинулась над их головами. Тэхен примостил голову на плече Чонгука и бездумно выводил пальцем узоры на его груди стараясь сохранить в своей памяти каждую черту любимого парня. Чонгук же гладил спутанные черные локоны иногда теребя пальцами его длинные серьги с щекочущими перьями. — Это все благодаря им, — внезапно сказал он. — Что? — Тэхен удивленно повернул к нему голову, Чонгук улыбнулся кивая вверх. — Им. Благодаря звездам мы сейчас вместе. Тэхен тихо засмеялся: — Ты такой наивный, Гукки. Дело не в зведах, — он улегся обратно. — Дело в тебе. Ты совершенно уникальный человек…