Мыло

Помните теплое утро, летнее, совсем раннее, когда ты в деревенском домике, спишь на теплой пуховой перине, встаешь босыми ногами на прохладный деревянный пол, но не чувствуешь того холода, лишь приятную свежесть. Оглядевшись по сторонам, начинаешь понимать, что здесь никого нет и все давно ушли в огород, работать. Ты выходишь во двор из сеней, где летом спать одно наслаждение, воздух всегда чист, первые лучи солнца самые теплые, а дождь самая лучшая колыбельная. Пахнет пылью, в прочем как и всегда, но приятной, от неё не хочется чихать, от неё ты весь пропитываешься воспоминаниями. Ты надеваешь свои черные, ещё большие на два или три размера, шлепки, в них не удобно бегать и ходишь ты шурша, но этот звук не режет уши, он родной, такой какой должен быть. Дверь в огород открыта, идя ты уже слышишь жужжание трудолюбивых пчел и шмелей, воздух свежеет, а солнце уже слепит глаза, но греет своими лучами. Выходишь на небольшую полянку перед теплицей от огурцов, трава мокрая от росы щекотит ноги, ты смотришь по сторонам ища родные для тебя лица, а может быть только лишь спины, прислушиваешься, но тебя находят первым, твое лицо озаряет улыбка. Тепло и уют, из которого не хочется уходить, прерывается шумом пылесоса, открываешь глаза, ты дома уже у себя, лежит на разложенном диване укрытый одеялом. Память возвращается к тебе медленно, а глаза не хотят её освежать и слипшись не открываются, ты слышишь голос: — Проснулась красавица?.. — последнее режет уши, глаза все же открываются на тонкую щелку, в комнате слишком ярко, хотя твои шторы не должны пропускать света. Это утро было не таким добрым для Евы из приятных сновидений она оказалась в реальности и тот не приятный сон, который был её прошлым, никуда не ушел. Габриэль стоял облокотившись на ручку пылесоса, смотрел на девушку не очень одобрительно из-за того что ему приходилось наводить тут чистоту, но зла в его глазах не было, скорее даже был некий момент заботы и жалости над этим созданием. — Вставать будешь? Я здесь один порядок наводить не собираюсь, все же это твое гнёздышко. — его руки положили пылесос около её кровати, а сам он удалился. Спать больше не имело смысла и тяжёлое тело поднялось с кровати, оно было уставшим, и истощенным морально. Её грудь волнительно вздымалась, а руки снимали с себя уличную одежду оставшуюся со вчерашнего вечера. В хаотичном порядке она находила свою домашнюю одежду и натягивала на себя. Все было помято, но глаза заметили это лишь выходя из комнаты, в тонком кусочке зеркала. Застывшая секунда, трясущегося тела в больших штанах и футболке, быстро прошмыгнула подальше от себя. Кухня была в сладком запахе выпечки и тепла, свет буквально обвалок всю комнату, лишь одно темное пятно, в виде силуэта виднелось около окна. Заботливый голос говорил со цветами на окне и было не понятно что, но был приятен голос, и расслабившись Ева села на стул. Габриэль оглянулся на неё и замолчал, в его виденье была её расслабленная фигура, не понятно как перенесенная сюда. «Чудо…» — хотелось ему сказать, но он молчал и постепенно из милой обстановки, атмосфера переходила в напряжение, чтобы этого не было он поставил перед ней тарелки с оладьями и соусом, напоминающий мёд. Ева подняла на него глаза, пытаясь поймать эмоции, но зная наперед её привычки, её способность видеть людей, он отвернулся к плите. Не получив ответа, она начала есть свой завтрак, тихо как мышка. Тишина могла их сожрать, как воронка впитать в себя все их силы и эмоции, ведь даже их нахождения рядом друг с другом производило взрыв, просто далёкого действия. Он начал первым, ему нужно было говорить сейчас, пока она занята, пока она не сильно обращает внимание на его тон: — Я приду вечером и мы поговорим с тобой… Сейчас я ухожу… У тебя нет вторых ключей? — его строгий взгляд упал на её жующий рот, потом посмотрел на глазки, которые были сейчас как у спокойного кота, его не трогали, а значит он мог спокойной кушать, но стоит только хоть пальчиком коснуться, как кот начнет шипеть, от этого он замолчал, вновь вернулась угнетающая тишина. Прошло минут пять, тарелка была чистой, её живот довольным, он наконец-то сытно и вкусно поел, в последний раз это было давно, а из этого так легко понять, что Ева не очень умела и не очень любила готовить. От новых и в тоже время старых ощущений её настроение улучшилось, поэтому лицо чуть ожило и глаза уже улыбались смотря на всю обстановку с хорошей стороны, для неё даже маленькая оптимистичная веточка в жизни, была чем-то большим и очень хорошим. Габриэль сидел рядом с ней, видел каждое изменение в её настроении, но этого его по какой-то причине не радовало, наоборот он даже как-то опустил свои глаза, а ещё лучше сказать тишина его съела, наполнив обратно в свое отвратительное настроение. — У меня нет вторых ключей, — её голос звучал очень громко, хоть и был тихим, но это буквально было первые её слова, за то время, что они здесь просидели, за то время, что они встретились вчера, а для него это было как громом, он вообще просто хотел уйти, оставить её, его эго было не тешено, но раз она ответила он на неё повернул свою голову холодный взгляд. — Рад, что ты снова разговариваешь со мной, — его голос никак не изменился, и он встал получив ответ, для него было достаточно, но он не видел её взгляда, озадаченного, который смотрел ему в спину, ведь ей хотелось поговорить, а ему вновь стало все равно, это так злило и расстраивало всю картину, что девушка опустила свой взгляд и взяв тарелку поставила её в раковину, а потом долго стояла над ней в раздумьях, что-то шепча себе под нос и ожидая, а когда входная дверь хлопнет. Ей было не по себе, даже теперь смотря на свою раковину, посуду, шторы, на свою кухню, уже чистую и казалось бы приятную для времяпровождения, ей было ненавистно все, от воспоминаний и обиды, про которую не просто забыли, а специально, ведь он бы не вел себя так с ней, как сейчас, он должен чувствовать вину, пытаться её искупить, так делают все люди, так делала бы и она. Габриэль для неё был неземным, в плохом все же понимании этого слово, девушка считала, что просто не может с ним нормально существовать, но и не существовать ей не дадут. Положение было странным, не понятным, что от неё хотели тогда? А что сейчас? От раздумий прошел уже час, Ева лежала уже в спальне, но только через пару минут встала закрыть дверь, обращая внимание на беспорядок, но это её не волновало раньше, а значит навязанное, она продолжила игнорировать шатаясь по комнате как зомби.