Мыло

— Я нашел её, — с блаженной улыбкой начал Габриэль, входя в дом своего давнего друга, который был чем-то таким же и от того только, мог понять какие чувства у Габриэля на душе, а ещё он знал Еву, без ведома Габриэля, а значит и ситуацию со второй стороны. — Наверное, я рад за тебя. — нерешительно пропуская его, но через секунду он уже перешел на радостный дружелюбный тон. Габриэль и его друг сидели в двух креслах задумчиво смотря по сторонам, это была их любимая тихая комната, где разговоры таили в себе всю интимность жизни, что одного, что другого. Эти стены впитали в себя все темные истории и делишки, связанные с ними, а так же они знали Еву, которой там не было ни разу, но разговоры ходили обычно именно о ней. Этот раз был не исключением, парень рассказывал с таким энтузиазмом, о её лице и полной растерянности, легкости тела и сонном сопении, умных глазах, он описывал её как божество, но только от того, что её здесь не было. — Ты говорил, у неё есть характер, но почему же она его вдруг и не показала, хотя она же точно испытывает к тебе не самые нежные чувства, ведь она сбежала от тебя, — он внимательно смотрел за эмоциями, как личный психолог за пациентом, но при этом был максимально расслабленным и открытым перед ним и говорил, только то, что было на уме. — Это же происходит не в первый раз, я думаю она все прекрасно поняла… — он замолчал отводя взгляд в сторону и кладя руку на подлокотник, так расслабленно у него сидеть не получалось, его переполняли эмоции. — Ты хотел сказать, что она тебя все же любит, я правильно понимаю? — спросил парень, поправляя свои каштановые волосы и убирая их с хитрых глаз. Ответа не последовало, слишком уж был этот вопрос противоречивым, в голове у Габриэля сразу возникли воспоминания, они были о ней и только хорошие, её смущающее лицо, скромная улыбка, все в разные периоды жизни, в счастливые. Его улыбка говорила, о той меланхолии, в которой он сейчас прибывал. — Ты же чудовище для неё… — раздался голос в этой прекрасной тишине, что совершенно отвлекло парня и он открыл глаза, в них было даже небольшое удивление, — Не делай вид будто не помнишь… «Ведь правда…» — сказал он про себя, вспоминая совершенно другое, у него было так мало хорошего, но это так бережно оберегалось от плохого, а ведь разница была в час, в день, иногда даже в минуту, от чего лицо его стало сразу уставшим и хмурым. — Мне стоит привести пример? — без интонации вопроса снова прозвучал голос, а затем продолжил нагнетание — Вспомни, что сделал ты при первой её встречи, ты же отчитал её как ребёнка, это было довольно забавно, для других, но думаю она сгорела от стыда, хотя ты говорил про это: «Взглянув на злое красное личико, я понял, что переборщил». Отличные слова! Но. Ты приехал ко мне красный как рак, я думаю ваши лица были похожи, а ещё около полу часа ты говорил, какая она отвратительная, не хотел с ней встречаться вновь и кинул на стол бумажку с номером, написанным таким злостным и не понятным подчерком, ещё и с каплей от слез по середине. — О прекрати же это… — Габриэль поднял свои глаза в потолок, в его голове и вправду всплыла эта картинка, красный нос и кончики ушей, налитые слезами глаза и такой тихий пискляво-надрывающийся голос, от которого самому становилось не по себе, а слезы готовы были литься ещё больше чем у неё. — Отпусти её… — сказал спокойно его друг и улыбнулся, будто не понимал, как это не просто. — Ты на до мной издеваешься! — Чуть-чуть… — после этого был смешок, такой же спокойный, но он вызвал улыбку на лице Габриэля. От этого разговора становилось приятно, редко можно встретить такого же человека. — Будто ты лучше… — вставая сказал парень, настроение улучшилось, хоть он услышал и много плохого о себе, это никогда ему не мешало, а ещё он точно знал, что человек говорит ему не со зла, и прекрасно знает, что его ситуация с дамами сердца не лучше. Но все его истории в отличие от историй Габриэля заканчивались по-другому, более тихо, хоть и по-прежнему отвратительно. Он ехал на работу в своей машине и стоило думать именно о деле, а никак не о своих прошлых поступках. Габриэль слишком погружен в себя от резкой находки Евы, что не мог даже пустить хоть одну мысль о работе, о своем доме и делах его жизни. Так он проехал на красный, чуть не задавив человека и только разозлившись о том, что они не смотрят на дорогу. Его офис уже давно не находился в том месте, где на него пролили кофе, но он почему то вернулся именно туда. Проехал на лифте и вышел на закрытый этаж. Он настолько его невзлюбил, что сделал все, чтобы закрыть его на перестройку. Кофе давно не работало, все было разрушено, даже стены. Его взгляд был удовлетворен разрухой, он почувствовал как его эгоизм возвращается обратно. И только после этого, он мог отсюда уйти. В его голове крутилось, что было приятно увольнять её из этого места, опять втаптывая в грязь. С таким настроем к ней он не решил возвращаться, ему нужно было успокоить свой пыл рутиной и бесконечными офисными бумагами, что он с легкостью и поехал делать.