False lover

— Чуя, я бы советовал подумать над моим предложением. Знаешь, не очень хочется, чтобы Фукудзава страдал из-за своего внука, — ответил Дазай, самодовольно ухмыльнувшись, и спустив руку с талии на бедра Чуи. Глаза Накахары потемнели настолько, что стали напоминать ночное небо. Чуя сильно разозлился и сначала хотел хорошенько двинуть старшекласснику, но он только тихо фыркнул, а руку Осаму убрать побоялся. — Что ты имеешь ввиду?! — Чуя, понимаешь, из-за твоего упрямства дедушка может потерять работу, ну, а что будет дальше, думаю сам понимаешь. Дак что думаешь над моим предложением? — Сволочь! — сквозь зубы ответил парень, — если я соглашусь спать с тобой, обещаешь не трогать мою семью?! — Обещаю, — ухмыльнувшись, Дазай сжал ягодицы Чуи. — Хорошо, я согласен быть твоим партнёром и убери руки! — Вот так бы сразу, ладно — ладно, не кричи, — Осаму ещё раз шлепнул Накахару и отстранился, — Ты переезжаешь ко мне Чую это явно не устроило, но у него не было выбора, он не знал на что способен Дазай, и чтобы не подставлять членов своей семьи, ему пришлось покорно согласиться. — Завтра утром приду за тобой, будь готов, — сказав это, Осаму улыбнулся, посмотрел в глаза Чуи, в которых увидел явную неприязнь, после развернулся и направился к двери. Накахара же зашёл обратно в квартиру, на вопрос дедушки: «Кто приходил?» Чуя ответил молчанием и прошёл в свою комнату. Подросток сел на кровать, согнул ноги и обнял их, уткнулся носом в колени. Из испуганных, ярко — голубых глаз, градом потекли слезы. Это были горькие слезы отчаяния. Успокоился Чуя через полчаса. Он понимал, что плакать сейчас было бессмысленно слезами не поможешь, у него нет другого выбора и придётся переезжать к Дазаю. Умывшись прохладной водой, Накахара отправился собирать вещи, парень не хотел брать много вещей, взял пару футболок, шорт, несколько тёплых вещей, школьную форму. Всего получилось две сумки, упаковав их, вышел из комнаты.

***

Чуя застал дедушку, сидящим в кресло — качалке, за чтением. Комната Фукудзавы была полностью создана его руками. Слева вдоль стены располагался шкаф, он с виду был обычным, но его дверцы и небольшие ящики внизу были украшены узорами — завитушками из красного дерева. Напротив шкафа стоял стол с белоснежной, кружевной скатертью. Рядом стояли задвинутые под стол деревянные стулья с мягкими сидениями и спинками. Посередине на столе стоит глубокая деревянная тарелка, она тоже необычная, красиво расписанная красками. В ней лежат фрукты и сладости. В комнате Фукудзавы два стола, за одним, обычным кое где испачканным краской столом он работает, а описанный ранее пустует. Мужчина постоянно стирает белоснежную скатерть, протирает стол и стулья от пыли, но никогда не пользуется этим столом — он служит напоминанием. Его жена проводила часами за этим столом рисуя или в очередной раз, что-то мастеря своими руками. Женщина умерла семь лет назад и семь лет этим столом никто не пользуется, Юкичи прибирался на столе, протирал от пыли, чтобы все оставалось так, как было при жизни его жены и потому что не любил грязь. Фукудзава ни раз задумывался, что хранить стол, как память о человеке странно, но он не мог переступить через себя и работать за ним, или заставить его чем-то. Стены комнаты украшали нарисованные бабушкой картины. Женщина не была художницей, не имела художественного образования, она рисовала для себя, это было её хобби. Знакомые хвалили её работы, даже некоторое просили приобрести или нарисовать на заказ, но женщина всегда культурно отказывала. Она была скромной и не считала свои работы достойными для продажи. Картины были выполнены действительно шикарно, они завораживали, хотелось смотреть на картину все дольше и дольше, внимательнее разглядывать мелкие детали и интересные мазки красок. Чуть ниже картин висели две деревянные полки, они тоже были сделаны Фукудзавой, на их стенках был вырезан и раскрашен интересный орнамент. На полках кроме книг стояли деревянные фигурки различных животных, предметов и две фигурки достопримечательностей Йокогамы. Маленький Чуя часто играл с ними. Комната дедушки обладала загадочной атмосферой, она была интересна, удивительна, будто манила. Хотелось внимательнее рассмотреть каждую часть интерьера, а чем больше вглядываешься, тем больше замечаешь много интересного вокруг. — Чуя? Ты что-то хотел? — мужчина отвлёкся от книги и перевёл взгляд на внука. — Да, дедушка, я хотел поговорить, — Чуя присел на край кровати, — Точнее не поговорить, а сообщить тебе. Мы решили съехаться с моим другом и вместе снимать квартиру. Прошу не отговаривай меня, ругаться тоже бесполезно, я уже все решил и пришёл сообщить тебе. — Я не имею права запрещать тебе, это твой выбор и если ты так хочешь, хочешь вкусить плоды самостоятельной жизни, то пожалуйста. Но, что сподвигло тебя принять такое решение? — дедушка говорил спокойно, не собирался ругаться и запрещать. — Дедушка, ты не подумай, что мне плохо у тебя или не нравится, наоборот. Просто я хочу попробовать пожить самостоятельно, да и тебе будет одному спокойнее — Ты никогда мне не мешаешь, но если ты решил переехать, я не могу и не хочу насильно держать у себя. Отправить тебя жить с неизвестным мне человеком тоже не могу, поэтому расскажи мне о своём друге, с которым ты собираешься жить. Чуя немного замялся, ведь он не так много знал о Дазае и то, что он знал, сообщить дедушке было нельзя. — Дазай, он учится со мной в одной школе, только на два классе старше меня. Дружим мы уже три года, он съехал от родителей и сейчас снимает квартиру, как-то у нас зашёл разговор об этом и он предложил переехать к нему, все финансовые расходы будем делить пополам, это выгоднее для нас обоих, да и одному не так скучно. Ну, а я попробую пожить самостоятельно, посмотрю как это, да и хватит уже не твоей шее сидеть, — Чуе самому было противно так нагло врать, в горле у него будто появлялся ком, мешающий говорить. Но другого выхода у него не было, ведь он не хотел подводить дедушку. — Хорошо, а что он за человек, можно мне с ним пообщаться? — Фукудзава заметил волнение Чуи и заподозрил, что внук, что-то явно не договаривает. — Боюсь, это не возможно, — от волнения ладони Накахары вспотели, а глаза забегали по сторонам. — А ты вот сказал, что вы будете делить финансовые расходы пополам, а деньги ты где возьмёшь? — Дедушка, ну заработаю — Думаешь сможешь совмещать учёбу с работой? Ну смотри, твой выбор. Хорошо, я отпускаю тебя жить с твоим другом, только ты будешь отзваниваться мне каждый вечер, также если посчитаю нужным, я навещу вас в любое время, чтобы проверить все ли в порядке. Можешь быть свободен, — Юкичи снова взялся за книгу, надев перед этим очки. — Да, спасибо, — подросток поднялся с кровати дедушки и направился в свою комнату.

***

На утро Дазай связался с Чуей, тем самым разбудив его, и в десять часов Осаму уже подходил к нужному дому, а через пятнадцать минут позвонил в дверной звонок. Спустя минуты три Чуя открыл дверь. —Чего звонишь, придурок?! У меня дедушка спит, — возмутился Чуя. Рыжик был одет в короткие, обтягивающие шорты и в футболку больше на несколько размеров. Выглядел парень уставшим, огненно — рыжие волосы были заплетены в небрежный хвост, скорее всего заплетались они в спешке. Синеватые мешки под глазами давали понять, что Чуя не выспался. — Спит в десять утра? — Он спит плохо, у него частые бессонницы. И вообще это не твоё дело! — Ладно, безразличен мне твой дедушка, ты готов? — Нет — Я же сказал собираться и к моему приезду быть готовым, — немного раздраженно ответил Осаму. — Подождешь, ничего с тобой не случится! — Чуя хотел закрыть дверь, но Дазай поставил свою ногу, не давая этого сделать, — Может пустишь тогда? — ухмыльнувшись, поинтересовался Осаму. — Нет! Ничего страшного если ты подождёшь меня снаружи или на улице, — ответил Накахара, пнул ногу Дазая и закрыл дверь. Через двадцать минут дверь снова открылась, из квартиры вышел Чуя. Одет он был в тёплые тёмные джинсы и кожаную куртку. За спиной у парня был рюкзак, а в левой руке сумка. Заперев дверь, Накахара молча развернулся и направился к лифту. — Давай помогу с сумками? — предложил Дазай, следуя за Чуей. — Не надо. Пытаешься заботиться и наладить отношения после всего того, что сделал? Можешь не пытаться-не получится, — Чуя зашел в уже открытый лифт, Осаму последовал его примеру. На улице было прохладно и свежо. Белое пуховое одеяло переливалось на солнце, а с неба плавно, словно маленькие балерины, спускались снежинки. Осаму подошел к машине такси, стоявшей неподалеку от дома, открыл переднюю дверь и что-то спросил у водителя, на что тот недовольно зыркнул на парня и недовольно ответил, а после отвернулся к окну. Мужчина был недоволен, ему пришлось ждать около тридцати минут, но Дазая это никак не волновало: это его работа и за ожидание ему тоже заплатят. Захлопнув дверь, шатен отнес сумки в багажник, тем временем Чуя подошел к машине и сел на заднее сидение, в надежде, что Дазай сядет вперед, но к его огорчению старшеклассник уселся рядом. Машина тронулась с места и сначала выехала из двора, а после и на дорогу. Автомобиль ехал со средней скоростью по широким улицам Йокогамы, мимо глаз проплывали высотные дома, витрины магазинов. Веки Накахары постепенно стали тяжелеть и парень прикрыл глаза. Эту ночь подросток спал плохо, если это вообще можно было назвать сном. Из-за волнений, переживаний уснул Чуя намного позднее полуночи, спал плохо, постоянно ворочался и несколько раз просыпался. Рыжик не знал, как далеко живет Осаму, но у него точно было несколько минут, чтобы подремать. Только Чуя начал засыпать, как вдруг на его талию легла чужая рука — рука Дазая. Такой наглый жест со стороны шатена заставил подростка тут же взбодриться. Его глаза с яростью распахнулись, а в следующую секунду рыжик влепил Осаму пощечину. — Не трогай меня! — Чуя отсел, сложил руки на груди и уставился в окно. Оставшуюся дорогу доехали спокойно, Дазай решил пока больше не приставать к Накахаре. Чуя слегка удивился, когда автомобиль завернул в достаточно престижный район в центре. Квартира у Осаму была трехкомнатная, светлая и просторная. Бежевые обои с узорами и белый потолок, который казалось был до самого неба — это встретило Чую, когда тот прошел в первую комнату. По середине стояла двухспальная кровать, а по краям две деревянные тумбы. На стене над кроватью висела пестрая картина, она была выполнена яркими, хаотичными мазками. Вторая комната отличалась, обои в ней были светло-коричневыми, Чуе это сразу понравилось. У дальней стены стоял небольшой кожаный диванчик с несколькими подушками, рядом на полу лежал белоснежный пушистый коврик. Эта комната была меньше предыдущей. На стене напротив висел тоненький телевизор, вниз спускались провода, к нему была подключена приставка. Чуя направился к третей и последней комнате, но Дазай встал перед ним и перекрыл проход, — Эта моя комната, тебе там делать нечего. Накахара нахмурил брови, но перечить хозяину квартиры не стал. — Можешь занять любую из этих двух комнат. — Пожалуй я выберу эту, — подросток указал рукой на вторую комнату. Осаму отнес сумки парня туда. Чуя прошел следом за Дазаем. Ему было интересно посмотреть оставшиеся комнаты, но Накахара не решился зайти в них, — Ага, спасибо, что помог, а теперь иди. Я хочу побыть один, — Чуя даже не посмотрел в сторону парня, его взгляд был прикован к окну и говорил он холодно. — Ну уж нет, я и так долго терпел, сначала переспишь со мной, а потом сиди в одиночестве сколько хочешь! — Внутри Дазая в этот момент будто взорвалась бомба из ненависти, злости и других чувств. Он слишком долго терпел, терпел все фразочки Накахары, его выходки и поступки. Осаму чуть не взорвался ещё тогда, когда явился его забирать, но Дазай понимал, что если сейчас он возьмет себя в руки, то потом сможет набросится на Чую и наконец жёстко отыметь. Старшеклассник прижал Чую к стене и начал жадно целовать его шею, одновременно раздевая. — Отойди от меня! Я не хочу, — попытался оттолкнуть Дазая, но это было бесполезно, — Я-я потом приду к тебе…пожалуйста Осаму не слушал и не собирался. Он уже снял с Накахары верх и принялся целовать оголенное тело, заставляя Чую выгибаться. Парень все еще пытался оттолкнуть шатена и выбраться, но когда его руки крепко сжали и подняли над головой, а в пах уперлось чужое колено рыжик понял, что ничего не сможет сделать и если попытается, только сильнее разозлит Дазая, поэтому оставил свои попытки и не сопротивлялся, даже попытался расслабиться. Хотя на самом деле в такой ситуации это сделать было очень сложно и невозможно. Осаму, увидев что Чуя подчинился, не мог не ухмыльнуться, после провел языком вдоль шеи и сильнее уперся коленом в пах Чуи, заставив его тихо простонать. От этого у Дазая словно крышу снесло, возбуждение накрыло волной, пелена страсти окутала глаза. В одно мгновение Осаму сорвал с Накахары низ, резко развернул его лицом к стене, снова поднял руки Чуи над головой и сжал запястья в одной руке. Накахара почувствовал, как чужой орган трется о его зад, парню сразу стало неловко и одновременно противно, он залился краской и зажмурился. Второй рукой Дазай огладил изгиб талии, спустился рукой к бедрам Чуи и скользнул ею на внутреннюю сторону бедра, пуская по дрожащему телу тысячи мурашек и заставляя Накахару шире раздвинуть ноги. Левая рука продолжает гладить и ласкать Чую, а правая отпускает запястья парня, после чего слышится приказ: «Держи руки над головой и не вздумай отпускать». В следующую секунду слышится звонкий шлепок, а на нежной коже проявляется красноватый след ладони. Чуя тихо стонет, ему не хочется это признавать, но прикосновения Дазая приятны. Спустя время Накахара позволяет себе потереться ягодицами о пах Осаму, чтобы тот скорее вошёл. Дазай ему противен, но сейчас Чуя сильно возбуждён, вся ненависть ушла на второй план, желание и возбуждение было сильнее. Ухмыльнувшись, Осаму запустил пальцы правой руки в рот Чуи и приказал смочить их. Дальше пальцы осторожно выходят из ротика, а после резко входят в Чую. С губ Накахары срывается громкий, чуть рваный стон. Рыжик сильно прогнулся в спине и запрокинул голову назад, сразу по всему телу прошла дрожь. Достаточно растянув Накахару, Дазай вытащил пальцы и, спустив брюки, сначала надел презерватив, а после аккуратно вошел во всю длину. В этот раз Осаму двигался не так грубо и продолжал ласкать Чую. Накахара же сладко стонал и выгибался, периодически самостоятельно насаживаясь. Спустя некоторое время, после нескольких аккуратных толчков и ласковых поглаживаний Чуя кончает, а с его губ срывается протяжный стон. Ухмыльнувшись, Дазай ускоряется, но все равно старается двигаться плавно. Дойдя до пика, Осаму обхватывает руками талию Накахары, резко насаживает на свой орган и обильно кончает в презерватив. Пришел в себя Чуя только через несколько минут, лежа на холодном диване и переводя дыхание. Почувствовав ласковые поглаживания по голове, Чуя приоткрыл глаза и увидел перед собой улыбающееся лицо Дазая. — Ты был неплох, — усмехнувшись, сказал Осаму, — Ты как? — спросил парень, продолжая гладить Чую и зарываясь рукой в огненно-рыжие волосы. — У-уйди! Не трогай меня! — голос Накахары дрожал, а самого парня всего трясло. Дазай немного удивился, ведь только что Чуя был таким паинькой в его руках, но спорить и усугублять ситуацию не стал, поэтому молча вышел из комнаты Накахары. Как только Осаму шагнул за порог комнаты, Накахара свернулся колачиком, продолжая дрожать, и прикрыл глаза в попытках заснуть. На утро Накахара проснулся с ноющей болью в бедрах и ногах, повернув голову парень заметил приоткрытое окно, а за ним освещенную ярким светом фонарей улицу. Тут же Чуя поморщился, почувствовав колкую боль затекшей в шее. Он так и лежал голый на холодном, кожанном диване. Осаму даже не соизволил принести плед, хотя с чего бы ему так делать? Парень сел на диван, разминая затекшую шею, его взгляд упал на часы, ярким красным светом светились цифры 04:54. Прислушавшись, Чуя предположил, что Дазай ещё спит, так как, казалось, в квартире стояла гробовая тишина. Аккуратно и тихо Накахара босиком прошёл по тёмному коридору в ванную, включать свет он не стал, не то чтобы он боялся разбудить Осаму, просто не хотел. Приняв душ, парень быстро собрался и ушёл, осторожно прикрыв дверь. Вернулся Накахара ближе к обеду, сразу прошёл в свою комнату и заперся там, не желая разговаривать с Дазаем. Осаму терпел до вечера, после все же заставил Накахару отпереть дверь и повторить события предыдущей ночи.

***

Чуя жил у Дазая вторую неделю. Его жизнь стала похожа на день сурка. Утром Накахара просыпался, сделав утренние процедуры, отправлялся на кухню и завтракал. В качестве завтрака у Чуи обычно был омлет или кружка ароматного кофе. Целый день парень проводил в школе, а после шёл домой или отправлялся погулять в какое нибудь тихое безлюдное место. Сделав уроки, рыжик ещё некоторое время занимался своими делами, а поздним вечером приходил к Осаму и занимался с ним сексом. И это повторялось изо дня в день. У Дазая же жизнь была разнообразнее. За эти две недели парень прогулял школу около 5 раз, вместо учёбы он ходил в клубы со своей компанией. Чуя хоть и не общался с Осаму, но замечал, что тот прогуливает. Поведение Дазая казалось ему странным и глупым, ведь этот год у него выпускной, а он так безответственно относится к учёбе. Накахара предполагал, что до этого Дазай был таким же и было очень удивительно, что он был одним из лучших учеников в своем классе. Возможно все решали его деньги или деньги его родителей, точно Чуя не знал. Поведение Осаму в последние несколько дней стало напрягать Накахару. Парни стали чаще пересекаться в квартире, хотя до этого они встречались только по вечерам или случайно, например на кухне, коридоре. Дазай начал завтракать вместе с Чуей, что тоже сильно удивляло парня, но спорить и вообще как-то заводить разговор рыжик не хотел, поэтому старался игнорировать шатена. Позавчера, завтракая горячим кофе, Накахара краем глаза увидел своего «соседа», который видимо снова решил позавтракать вместе. По привычке, Чуя не обратил на парня внимания. Осаму же, пожарив себе яичницу, сел напротив Чуи. Рыжик уже допивал свой кофе, его задумчивый взгляд был направлен в стену. От вопроса Дазая: «Как дела? «, Накахара чуть не поперхнулся кофе. Вроде бы это обычный, банальный вопрос. Каждый слышит его минимум один раз в день. Но услышать такой вопрос от Осаму Чуя никак не ожидал. С чего бы ему это спрашивать и вообще с ним заговаривать? Да и разве ему не все равно? — Кхм. А к чему собственно такой вопрос? Тебе что-то нужно? — Чуя поднёс кружку к губам, допивая кофе. — Почему сразу что-то нужно? Я не могу просто поинтересоваться у тебя о делах? — Дазай отрезал кусочек яичницы и аккуратно положил его в рот. — Ты не можешь поинтересоваться просто так, значит что-то нужно, — поднявшись со стула, Накахара подошёл к раковине и сполостнул свою кружку. — Ничего мне не нужно от тебя, — ответил Осаму, отрезая ещё один кусочек. — Хм, удивительно, — рыжик усмехнулся, — ну в таком случае, пока, я пошёл — Удачи. Во сколько вернёшься? — Эмм… Какая разница? Нуу в четыре примерно — Окей, иди После восьми уроков Чуя уставший и слегка потрепанный вышел из здания школы. День был светлый, но одновременно морозный. Под ногами приятно хрустел снег, а с неба плавно спускались мелкие переливающиеся снежинки. Выйдя за территорию школы, Накахара направился к «своему» дому. Неожиданно подростка кто-то толкнул, от чего он повалился на холодный снег, все вокруг закружилось. После парень почувствовал резкую боль в затылке, а дальше была темнота...