False lover

Темнота. Холод. Боль. Чуя лежал на снегу без сознания, пришёл в себя только через двадцать минут. Осторожно приоткрыв глаза, подросток увидел светло — голубое небо и тут же сощурил глаза, от резкого, яркого света и сильной боли по всему телу. Попробовав пошевелить пальцами рук, парень почувствовал колющую боль и, подняв руку, увидел замерзшие, побелевшие пальцы. Зрачки тут же расширились, а радужка потемнела. Чуя испугался по-настоящему, хоть и не до конца понимал, что происходит. Взяв себя в руки, Накахара осторожно сел. Всё вокруг кружилось. Оглядевшись по сторонам, подросток увидел школу. Он отчётливо помнил, как закончился последний урок и он радостно побежал в гардероб, а что было потом, почему он лежит и замерзает на снегу, Накахара не помнил. Перевернувшись и осторожно встав на колени, Чуя увидел в месте где он лежал, в районе головы кровь. Подросток не стал нервничать, осторожно коснулся замерзшими пальцами затылка и увидел, что подушечки пальцев тоже были в крови, после аккуратно встал на ноги. Накахара осмотрел свои руки, пальцы полностью побелели и замёрзли, он их плохо чувствовал, из-за чего двигать ими было трудно и больно. Чтобы хоть как-то согреть руки, парень надел перчатки. Конечно много тепла от них ожидать было бессмысленно, но это всяко лучше чем ничего. В нескольких метрах от себя подросток увидел свою сумку с учебниками, медленно, запинаясь подошёл к ней и, подняв ее, накинул на плечо. В голове крутилась куча вопросов: Что случилось? Как он оказался на снегу ещё и с пробитой головой? Почему он ничего не помнит? Может он потерял сознание, но почему? Или его избили? Но если так, кто это мог быть? И почему никто его не нашёл, не привёл в чувства, ведь он находился в тридцати метрах от школы? Всю дорогу домой Чуя пытался найти ответы на эти вопросы. Шёл парень медленно, пошатываясь, периодически останавливаясь. Зайдя в подъезд, Накахара понял, что у него появилась новая проблема — Дазай. Этот любопытный старшеклассник явно не проигнорирует этого, начнёт расспрашивать и не отстанет, пока не узнает все подробности. Но выхода все равно не было, видимо придётся рассказывать все Осаму, а потом ещё неделю слушать его усмешки. Выдохнув, Накахара открыл дверь и зашёл в квартиру. Медленно разделся и отправился в свою комнату, неожиданно с кухни вышел Дазай и догнал Чую в коридоре. — Привет, ты-ка… Что случилось?! — шатен увидел, что одежда Чуи была грязная, порванная в каких-то местах. У самого парня было несколько гематом на лице, так же разбита губа и сзади огненно-рыжие волосы были испачканы багровой, засохшей кровью. — Отс… Кх.. Кх.. Отстань, — Накахара попытался оттолкнуть «соседа», но тот не собирался оставлять это просто так. Поэтому уже через полчаса Чуя отогрелся и сидел на диване с обработанными царапинами и гематомами, а рядом стоял Осаму, делая парню перевязку на голову. Конечно Дазаю тяжело было заставить Накахару принять помощь и обработать раны, но спустя десять минут припирательств Чуя все же сдался. — Не вертись! Сейчас я закончу и нужно будет съездить в больницу — Зачем? Никуда я не поеду! — Чуя, у тебя могут быть серьёзные травмы головы или внутренних органов, знаешь ли здоровье это не шутки — Я так понимаю ты решил все за меня?! Осаму, скажи, а с чего это ты стал таким заботливым? Напомню, до этого тебе было похуй и нужен был только секс Этот вопрос Дазай оставил без ответа, так как сам не знал, почему так поступает.

***

Через час парни приехали к зданию поликлиники. У Чуи все ещё побаливала голова, с пальцами была ситуация хуже. Они конечно отогрелись, но теперь при любом контакте с холодом они начинали болеть и это были не просто покалывания, казалось будто пальцы горели огнём. Дазаю пришлось отдать Накахаре тёплые варежки, от чего Чуе стало легче находиться на морозе. Подросток возмущенно выдохнул, заходя в поликлинику и заранее зная, что просидят они тут до вечера, но спорить с Осаму было уже поздно. Открыв скрипучую дверь, Дазай зашёл в здание, пропуская Чую вперёд. Больница встретила парней неприятным запахом моющего средства вперемешку с запахами лекарств и спирта. Уловив такой «аромат», Чуе сразу стало хуже, колющая боль в голове сменилась пульсирующей, вокруг все снова закружилось. Осаму, зайдя в больницу, быстро огляделся по сторонам. Стены были окрашены в темно — зелёный цвет, а потолок был белым. Почувствовав запах, Дазай поморщился. Увидев состояние Накахары, шатен крепко взял его за руку, не спрашивая разрешения и игнорируя все возмущения рыжего, потащил его к нужному кабинету. Чуя недолго возмущался, он понял, что Дазай искренне пытается помочь, поэтому спустя долгое время он, хоть и с опаской, но все же доверился Осаму. В нужный кабинет была большая очередь, уходящая в коридор. Дазай повел Чую прямо к кабинету, игнорируя очередь и возмущённых людей. Накахара же не понимал чего добивается этот придурок и зачем хочет привести в ярость всех сидящих в этой очереди. Тут Осаму делает, казалось, бы самый глупый поступок, заходит в кабинет.Чуе пришлось последовать за ним. За столом у окна сидел врач, заполняя какие-то бумаги. Тощий мужчина невысокого роста, с маленькими глазами-крупинками и большим носом, на котором он носил очки для зрения с крупными линзами. Он выглядел забавно, даже смешно, когда осматривал высоких пациентов и им приходилось сгибаться чуть ли не пополам и когда ему приходилось вставать на стул, чтобы достать что-то с верхних полок шкафа. Мужчина поднял на парней взгляд и нахмурил густые брови, — Подождите в коридоре, я Вас позову, — голос его был пискляв и неприятен. — Мы прошли вне очереди, нам нужно чтобы Вы провели осмотр сейчас же, — ответил Дазай требовательным тоном. — Нет, возвращайтесь в коридор и занимайте очередь. Дазай достал из кошелька несколько купюр и положил на стол врача, — Проведите осмотр сейчас! Здесь больше, чем Вы берете за одного клиента, который приходит платно. У Чуи, который до этого стоял чуть в стороне и усмехался наивности Осаму, округлились глаза. Парень словно вкопанный уставился на купюру — Придурок, забирай деньги и пошли в очередь, — одернув руку Дазая, прошептал Накахара. Осаму же проигнорировал слова рыжика и с ожиданием смотрел на врача. — Ладно, приму без очереди, проходите, — врач поднялся из-за стола, убирая купюру в карман и направляясь к кушетке, — Молодой человек, подождите в коридоре. Перечить врачу Дазай не стал, поэтому парню пришлось выйти из кабинета. — Рассказывайте, что случилось? Что беспокоит? — обратился мужчина к Чуе. — Сам не помню, что случилось. Неизвестно почему очнулся с пробитой головой на холодном снегу. По состоянию могу предположить, что скорее всего меня избили. — Хорошо, кроме боли в голове, что-то ещё беспокоит? — Нет Мужчина холодными пальцами снял перевязку и осмотрел голову Чуи, — Та-ак, Вам обязательно нужно сделать снимок головы, после чего я смогу оценить серьёзность травмы и назначить лечение. — Извините, а можно обойтись как-то без этого? Меня уж не первый раз бьют, думаю ничего серьёзного — Нет, если после нанесённых травм у Вас закружилась голова или Вы потеряли сознание, что и произошло в вашем случае, необходимо сделать снимок головы. Внутренняя поверхность костей свода черепа хрупкая. Если от удара в нем появилась трещина, то мелкий осколок может сместиться и повредить кровеносный сосуд. Кровь из него натечет под оболочки и сдавит мозг, после чего пойдёт ряд других проблем и осложнений. Вам, как полагаю, этого не нужно, поэтому пройдёмте за мной. Доктор вывел парня из кабинета и направился вдоль длинного темно-зеленого коридора куда-то вглубь больницы, протискиваясь через толпу. Через пятнадцать минут полного обследования врач поставил диагноз — лёгкий ушиб мозга и предложил два варианта лечения: госпитализировать или лечиться дома. Накахара выбрал больницу. Парню дали несколько часов, чтобы собрать вещи первой необходимости и сообщили, что вечером за ним приедут. Чуя не стал брать с собой много вещей, собрал пару сумок и был готов к назначенному времени.

***

Накахара вышел из двухэтажного белокаменного здания больницы. Парень поднял голову, любуясь пушистыми облаками на светло-голубом небе. Легкий ветерок приятно обдувал огненно-рыжие волосы и пышные ресницы. Недавно отмороженные пальцы неприятно покалывало на морозе. Чуя немного грустно посмотрел на больницу, мысленно прощаясь с ней и со своим новым другом. Подросток находился в больнице около 2-ух недель. Там он прошел полное обследование и полностью вылечился. Так же отдохнул от школы, от проблем и забот, но в первую очередь от Дазая. Осаму первые дни конечно очень рвался навестить Накахару, и даже по началу делал это, но после того, как Чуя запретил ему приходить, парень не навещал его. Только периодически звонил и то, не всегда дозванивался. За эти дни Чуя похудел на несколько килограмм. Еда в больнице была пресная и несъедобная, поэтому часто подросток пропускал два, а то и все три приема пищи. Питался он чаще фруктами и чаем со сладостями, которые приносил ему дедушка. Фукудзава узнал о том, что внук в больнице в тот же вечер, в который Чуя туда попал. На следующий день взволнованный Юкити пришел навестить и узнать самочувствие внука. Увидев испуганные, наполненные переживаниями глаза дедушки, Чуя испытал некое чувство вины. Врать Накахара не стал, поэтому рассказал все как есть. Поделился всем, что помнил и рассказал, что сообщил врач. Юкити был возмущен, но старался не сильно грузить подростка переживаниями. Поддержал его, как смог и, оставив пару пакетов с продуктами и по-доброму улыбнувшись, покинул палату. -Заботливый у тебя дедушка, — тогда Чуя в первый раз услышал немного скрипучий голос соседа по палате. Как Накахара позже узнал парня звали Акутагава Рюноскэ. Он был на год старше Чуи, был невысокого роста и худощавого телосложения. Его глаза были, казалось, скучного серого цвета, но когда парень смотрел, создавалось впечатление, будто он видит тебя насквозь и заглядывает прямо в душу. На острые плечи спускались передние пряди черных волос с белыми кончиками. Голос у парня был грубый и, как уже Чуя заметил, был немного скрипуч. Чаще всего Рюноскэ можно было застать за чтением какого-нибудь детектива. На следующий день парни начали потихоньку находить общий язык и перекидываться парой фраз за день. Накахара делился с парнем едой, которую приносили дедушка или Осаму, так как самому ему было это все не съесть. За эти дни Чуя с Акутагавой сильно сблизились, каждый поделился историей своей жизни. Общаясь с Аку, Чуя чувствовал себя комфортно, парень искренне улыбался. Рюноскэ во многом поддерживал Накахару. Это общение сильно отличалось от общения с Дазаем. С ним Чуя не мог быть собой, постоянно боялся о чем-то заговорить, ведь не мог предугадать реакцию Осаму, да и, если честно, не хотел с ним разговаривать. Эти пару недель пролетели очень быстро, но это были самые приятные недели за последний месяц. И вот днем, когда парни весело общались в палату зашла медсестра и велела Чуе проследовать в кабинет врача. Там парню сказали, что теперь он полностью здоров, поэтому завтра его выписывают. Рыжику было грустно прощаться с новым другом, зато радовало то, что они смогут поддерживать общение по интернету. Этим же вечером, Накахара сообщил радостную новость дедушке, попросив встретить его. Но у дедушки были завалы на работе, поэтому как бы он не хотел, мужчина не мог встретить внука. Чуя слегка расстроился, но в то же время он все понимал. Оставался единственный вариант -просить Дазая. Конечно Накахара всей душой не хотел этого, но выбора то особо не было. Через несколько минут к парню подошел Осаму. Сдержанно улыбнувшись, взял сумки Чуи с вещами, — Привет. Я уж успел соскучиться. Как твоё здоровье? Накахара бросил на Дазая недовольный взгляд, — Ой, Осаму, не пизди, пожалуйста — Я правда скучал, — усмехнувшись, Дазай подошел ближе и по-хозяйски положил руку на талию рыжика. На что Чуя возмущенно фыркнул и резко убрал грубую руку со своей талии. — Окей, верю, но это не дает тебе право лапать меня! — Ладно, не кричи. Здоровье то твоё как? — Бля, тебя серьезно это волнует? Не поверю, — Чуя убрал в карманы покрасневшие от холода руки, — Мог бы пораскинуть мозгами. Если выписали, значит здоров я. — Вот так бы сразу и сказал. Ладно, пойдем домой, — Осаму развернувшись, направился к воротам больницы. Чуя последовал его примеру, — Напомню, мы идем не домой, а к тебе. Твоя квартира никогда не будет для меня домом. — Ой-ой, вот только не начинай, — Дазай несильно нахмурил брови и продолжил идти в том же направлении.

***

Придя домой, подросток сразу отправился к себе разбирать вещи, а Осаму на кухню. Перекладывая одежду из сумок в комод, Чуе на глаза попался белый конверт. Парень вспомнил, что еще четыре дня назад дедушка принес ему письмо от матери. Подросток решил ответить сразу, как выпишется из больницы. Чуя положил конверт на тумбу рядом с диванчиком. Вечером, когда за окном стемнело и единственным источником света служили фонари, Накахара устало плюхнулся на диван, беря в руки конверт от Коё. Чуя немного удивился и напрягся, ведь обычно мама отправляла письма когда хотела сообщить что-то важное. Подросток осторожно вскрыл конверт. Лист с самим письмом был пропитан любимым запахом мамы. Накахара невольно представил Коё и слегка улыбнулся. В письме мама вкратце рассказала про себя и Куникиду, про дела кампании, которые подростку были не очень интересны. Также поинтересовалась учебой и самочувствием сына. Немного поразмыслив, Чуя сел писать ответное письмо матери. В комнате было довольно прохладно от чего по светлой коже парня бегали мурашки, холода добавляли еще и крупные капли, падающие с вымытых огненно-рыжих волос. В письме Накахара извинился за долгий ответ и рассказал матери о событиях, произошедших за последний месяц. Конечно половина из всего этого была ложью, парень умолчал о больнице. Еще Чуя предупредил, что сейчас вместе с другом снимает квартиру и указал новый адрес, чтобы Коё могла отправлять письма напрямую к нему. Аккуратно запечатал письмо и, разобрав кровать, лег спать. Как только голова подростка коснулась мягкой подушки, он тут же провалился в сон.