False lover

Осаму медленно шел по тротуару. Фонари вдоль дороги и проезжающие машины освещали пыльный асфальт. Задумчивый взгляд парня был направлен вниз, руки по привычке убраны в карманы. Он думал, как поговорить с Чуей, как начать разговор, что сказать, как помочь, а не сделать только хуже. Он уже несколько дней подряд замечал странное поведение Чуи. Дазай не до конца понимал, что именно не так, просто подросток ведет себя как-то по-другому. Накахара стал задумчивее, на лице ни разу за эти дни не расплывалась искренняя улыбка. Парень почти все время проводил в своей комнате, они снова виделись только за завтраком и то, Чуя не особо шел на разговор, хотя до этого парни любили что-то обсуждать за завтраками, из-за чего иногда сидели за кухонным столом около часу. Возможно Дазай просто накручивает себя, но он чувствует какую-то ответственность за рыжика, ведь тот живет у него, да и несмотря на это, Осаму просто хотел помочь. Дазай тихо зашел в квартиру, включил свет, его встретила тишина, также, как и до встречи с Чуей. Разделся и разулся, подошел к комнате Накахары и аккуратно постучал. — Чуя, ты у себя? — М? Да, а что? — из-закрытой двери послышался тихий голос подростка. — Можно зайти? — Да, конечно, — рыжик отвлекся от чтения учебника истории и сел «бабочкой» на кровать. Дазай приоткрыл дверь и зашел, — Привет, — Осаму улыбнулся, осматриваясь по сторонам. Подошел к столу и облокотился на него бедрами. — Ты как? Кушал сегодня? — Нормально в целом, конечно кушал, спасибо, — Накахара опустил пустой взгляд в пол. Дазай нахмурил брови и тихо выдохнул, — Ладно, занимайся тогда, не буду отвлекать. А еще, все хорошо? Ты просто грустный какой-то. — Нет, с чего ты взял? Все в порядке, просто устал немного, — Чуя вновь натянул улыбку. Осаму возмущенно выдохнул, но все же не стал ничего говорить, вместо этого отправился на кухню. На плите его ждал ужин, приготовленный Чуей. Дазай открыл крышку, блюдо выглядело очень вкусно и пахло изумительно. Он наложил себе на тарелку несколько ложек, ужинать пришлось в тишине. Осаму начал постепенно привыкать к ней, что его огорчало. Кушая, старшеклассник задумчиво смотрел в окно. Любовался ночным тихим городом, зажигающимися огнями вдалеке. Дазай твёрдо решил, что сегодня поговорит с Накахарой. Придумал, как именно начнёт разговор, поднялся из-за стола, вымыл свою тарелку и вновь отправился к комнате Чуи. На этот раз дверь в комнату Чуи была открыта, подросток так и сидел на кровати «бабочкой», читая учебник истории. Осаму зашёл в комнату и присел на край дивана рядом с Накахарой. В комнате было прохладно, это он почувствовал сразу. — Что-то случилось? — отложив книгу, рыжик удивлённо посмотрел на Дазая. — Да, — Осаму взволнованно посмотрел на подростка. В этот момент все мысли, фразы, которые Дазай хотел сказать, вылетели из головы. Осаму растерялся, поэтому молчал несколько минут. — Чуя… — спустя некоторое время Дазай все же прервал тишину. — Что у тебя случилось? Я же вижу, что-то не так. Почему ты не хочешь рассказывать? Накахара напрягся, злясь на то, что Осаму все же догадался, но постарался вести себя так, будто на самом деле ничего не произошло. — О чем ты? Дазай, все в порядке, с чего ты взял, что что-то не так? — взгляд парня испуганно забегал по сторонам, выдавая сильное волнение. А от прохладного ветерка, по его телу забегали мурашки и задрожали руки. Осаму привстал, тихо выдыхая. Достал из шкафа тёплый тёмный плед, заботливо накрыл им Накахару и аккуратно взял его за руку, смотря в глаза. — Я же вижу, что-то случилось, расскажи. Я помогу тебе и смогу поддержать. Рыжик улыбнулся, грея руку в тёплых ладонях Осаму. Поправил плед и расстроенно посмотрел на старшеклассника. — Хорошо — Недавно приходил дедушка, — Чуя опустил взгляд в низ, голос его стал тише, — Он видел нас, — Накахара замолчал, перебирая пальцами край пледа. Дазай хотел что либо сказать, но не стал, решил дать Чуе сказать все самому и не лезть, ему и так было тяжело об этом говорить. Чуя продолжил, — В торговом центре. Я не знаю где именно. Я думаю тогда, когда мы выходили из суши бара, — из глаз подростка выкатилось пара слезинок. Дазай приблизился и аккуратно приобнял парня за плечи, ласково поглаживая его холодные руки. — Тихо-тихо, что случилось? — Осаму бережно вытер слезы Чуи, — он подумал, что мы вместе? И против этого? Чуя кивнул, а после вновь по его щекам начали быстро стекать слезы. Парень закрыл лицо ладонями и прижался к Осаму. Дазай молчал несколько минут, обдумывая ситуацию, одновременно с этим, аккуратно поглаживал Чую по огненно-рыжим волосам, чтобы успокоить. — Знаешь, я думаю не стоит сейчас расстраиваться, нужно подождать и твой дедушка смирится, — Дазай улыбнулся, стараясь хоть как-то поддержать. — Не. Смирится, — ответил Накахара, убирая руки с лица. — Ну-ну, не будь таким пессимистом, ему придётся смириться, — Осаму вновь улыбнулся, нежно вытирая солёные слезы, — Давай лучше успокаивайся, все обойдётся, а сейчас пойдём на кухню, попьём чаю, я там твоего любимого печенья купил. Накахара всхлипнул, а после улыбнулся, — Хорошо, спасибо.

***

Ночь. Время около трех часов. Накахара беспокойно спит в теплой постели. Парень много ворочается, край одеяла небрежно свисает с кровати, а светлая простынь превратилась в запутанный ком под спиной подростка. За окном на темно-синем небе словно блестки рассыпались звезды. Внизу вдоль дороги и тротуаров скучали сияющие фонари. Улицы пустовали и будто дремали вместе с городом и их жителями, но иногда их все же будили граждане, торопившиеся на работу или наоборот домой, ученики старших классов или студенты, любящие гулять по ночному городу, ведь именно в это время царит определенная атмосфера. Громкая и неожиданная мелодия звонка разбудила Чую. Парень не сразу понял, что происходит и откуда вообще звук. Поморщился и недовольно открыл глаза, начал возмущенно тыкать пальцами по экрану телефона, стараясь выключить будильник, который какого-то черта сработал в выходные. Через полминуты Накахара понял, что это вовсе не будильник, в таком случае, кто, мать вашу, мог позвонить в такую рань. Подросток сонным взглядом посмотрел на экран, сощурился от яркого света и протер глаза. Номер был подписан, как «Доппо». Парень удивился, ведь отчим звонил довольно редко и что ему могло понадобиться в такое время. Накахара, зевая, сел на кровать и ответил на звонок. Из телефона послышался взволнованный, тихий голос Куникиды. — Чуя. Извини за столь поздний звонок. Я тебя разбудил наверное. — Говорил мужчина не как обычно, делал большие паузы между фразами, нервно сглатывал, но все же старался говорить четко и только по делу. — Доппо, здравствуйте, что-то срочное, что вы меня разбудили в три ночи? — сонливо ответил Накахара, убирая мешающую прядь волос за ухо. Зевнул, прикрыв рот рукой, а после начал водить пальцем по одеялу, ожидая, что же важного сообщит Куникида. — Наверное. Я зря позвонил тебе. Но считаю, ты должен знать. — Голос Доппо начал дрожать, что было совершенно не свойственно для него, выдавая сильное волнение мужчины. — Куникида, что случилось? Вы пугаете меня, — подросток напрягся и занервничал. Спросонья мысли путались, поведение отчима пугало, это не было на него похоже, мужчина явно чем-то взволнован. — Чуя. Коё. Её. больше нет. — После этих слов, самых страшных Доппо замолчал, а в трубке только слышалось нервное дыхание. Накахара молчал, прокручивая слова отчима в голове и не веря в услышанное. — Как бы мне хотелось, чтобы это было ложью, но это правда. Я посчитал, что тебе нужно сообщить. — Вновь последовала пауза. По голосу мужчины, по тому, как он говорит. Эти непривычно большие паузы , подрагивающий голос и частое дыхание, было ясно, что тот сильно переживает, а возможно и еле держится, чтобы не дать волю эмоциям. — Чуя. Скажи хоть что-то. Можешь кричать, плакать, я тебя выслушаю. Только не молчи, это самое страшное. Но Чуя молчал, а из его глаз на щеки скатывались крупные солёные слёзы. По всему телу прошла крупная дрожь, телефон выпал из дрожащих рук куда-то на простынь с одеялом. было очень больно, страшно, непонятно, безумно хотелось сейчас проснуться и понять, что все это дурной сон. От переполняющих эмоций хотелось кричать, кричать до хрипоты, настолько громко, чтобы сорвать голос, чтобы стало легче и может кто-то услышит его, поможет ему, хоть в глубине души он и осознавал, что помочь ему никто не сможет. Вновь, со всей болью придется справляться в одиночку. Парень уткнулся в край одеяла, сильнее прижимал его к себе и зажимал рот, дабы Дазай не услышал. А после нехотя отрывался от одеяла, жадно хватая воздух ,от чего по комнате разносился жалобный стон, и вновь утыкался в одеяло. Из телефона, лежавшего рядом еще несколько минут, слышались некоторые тихие фразы, но подросток уже не слышал вокруг себя ничего. А Доппо через несколько минут сбросил звонок. Мужчина начал винить себя. Да, Чуе шестнадцать ,он должен знать об этом. Но ему нужно было сообщить как-то помягче, не так сразу, может как-то подготовить. Он не сумел совладать с эмоциями, ему самому недавно сообщили о смерти супруги и он, словно мальчишка, побежал тут же всем рассказывать, жаловаться, искать поддержку, ладно другим, но даже Чуе позвонил. Накахара ведь подросток, у него еще слабая психика, неизвестно как это повлияет на него. Когда слез уже не осталось, горло болело от заглушенных одеялом криков и напряжения, а руки с ногами дрожали, Чуя аккуратно поднялся с кровати и на трясущихся ногах направился за стаканом воды. Выйдя в коридор, парень заметил свет с кухни. Видимо Дазай не спал. Жаловаться подросток не любил, но сейчас у него было ужасное состояние, поэтому Чуя направился на кухню, зная, что не отделается от расспросов Осаму и даже уже не важно, что Дазай увидит его в таком состоянии , скрывать и прятать все внутри Накахара не будет. А может Осаму и окажется тем, кто услышит его «крик» и сможет помочь? Осаму сидел за кухонным столом, читая книгу. Видимо она нравилась парню, Чуя часто видел, как старшеклассник ее читает. У книги была ярко-красная обложка, а вдоль шла белая полоса, неизвестной формы, на которой было написано название. Что именно Дазай читает, Накахара не знал, не интересовался этим. — Ты чего не...? — Дазай поднял на Чую удивленный взгляд. Перед ним стоял заплаканный Чуя, с опухшими от слез глазами и покрасневшим лицом. Взгляд у парня был уставший, замученный и потерянный. Осаму тут же отложил книгу и поднялся со стула. Медленно, чтобы не спугнуть и не сделать хуже, подошел к Накахаре. — Что случилось?— аккуратно, подбадривающе погладил подростка по плечу. Глаза рыжика вновь начали наполняться горькими слезами и скатываться по красноватым щекам. Чуя от горя, безысходности, наплевав на все, прижимается к Осаму и утыкается носом в грудь парня. Дазай сначала вздрогнул и сильно удивился, ведь не ожидал такой реакции, но заботливо обнял Накахару, одной из рук ласково погладил парня по голове. — М-ма. Мама. — через пару минут Чуя тихо произнес, несильно отстранившись. — Она. У-умерла. — через полминуты смог закончить начатое предложение и вновь уткнулся в дазаевское плечо. Осаму жалостливо посмотрел на парня, руки на его спине непроизвольно сжали подростка сильнее, прижимая к себе. Старшеклассник растерялся, он понимал, что должен сейчас поддержать, но не знал как, не знал, что сказать. Невольно парень вспомнил, как полтора года назад был на месте Чуи. Как долго не мог смириться с этим и жить дальше, подумывал сдаться и сделать суицид. Тогда только какое-то неведомое чувство внутри, чувство страха и стыда перед родителями заставило Осаму не делать глупостей. Постепенно время сделало свое дело и старшеклассник отпустил эту ситуацию, привык обходиться один и впредь полагаться только на себя. Дазай понимал Накахару, как никто другой, поэтому решил дать Чуе выплакаться и просто побыть рядом. Сейчас Дазай готов был обнимать Накахару хоть до утра. Беззащитного, одинокого, словно маленького дрожащего лисенка хотелось объятиями как бы оградить, защитить от жестокого мира. Спустя время Чуя немного успокоился, на дрожащих ногах подошел к столешнице и потянулся за графином с водой. Осаму аккуратно отодвинул руку парня в сторону и налил ему кипяченой воды в стакан. Подросток взял его в руки и сделал несколько глотков, но вся сила будто ушла из рук и стакан выскользнул. Капли воды разлетелись по сторонам, как и осколки. Накахара поднял взгляд на Дазая. — Извини. Я уберу, — опустил виноватый взгляд в пол. — Не нужно, сам уберу. Ты возвращайся лучше в постель. Я сейчас приду. — Осаму бережно убрал прядь волос с лица Чуи и подбадривающе улыбнулся. — С-спасибо, — рыжик вытер скатившуюся слезинку и медленно направился в свою комнату. Дазай же аккуратно собрал все осколки, вытер воду с пола и столешниц. Следом, как и обещал, направился в комнату к Чуе. Тот лежал на кровати, укутавшись с головой в одеяло. Осаму присел рядом, погладил рыжика по спине и негромко, как-то ласково произнес, — Чуя. Тебе нужно постараться заснуть. Я побуду рядом. Накахара тихо шмыгнул носом и стянул одеяло со своей головы, посмотрел на Дазая все тем же уставшим взглядом и постарался натянуть улыбку, чтобы не заставлять старшеклассника сильно нервничать. — Спасибо, — прошептал подросток и прикрыл глаза, стараясь заснуть. Осаму обещание выполнил, просидел с Чуей до утра. У парня был сбитый режим и частые бессонницы. Время пролетело быстро и эти несколько часов не показались для Дазая долгими. Накахара заснул довольно быстро, но спал беспокойно, дрожал, тихо скулил, пару раз в страхе распахивал глаза, бубнил что-то невнятное и вновь проваливался в сон. Осаму нежно гладил парня по спине, успокаивающе брал подростка за холодную руку, от чего тот притихал. Проспал Чуя недолго, около четырех часов, из-за чего не выспался. Открыв глаза, Накахара увидел перед собой Дазая и взгляд у него был каким-то необычайно добрым. — Уже утро? — тихо спросил подросток и поморщился от колющей боли в голове. Аккуратно сел на кровать, протирая глаза. — Подожди. Ты сидел всю ночь со мной? — перевел удивленный взгляд на Осаму. — Ну, да, — ответил Дазай, сдержанно улыбнувшись. — Может хочешь чего-нибудь? Кофе там например, чаю? — Чаю, пожалуйста. А как же сон? Зачем ты издевался над собой? — спросил Чуя, вылезая из-под одеяла, а следом вставая с кровати. Чувствовал парень себя лучше, ему все еще было плохо, но вчера он выплеснул все эмоции, из-за чего сейчас было легче. — Я не мог тебя оставить в таком состоянии. Все в порядке, не волнуйся. Пока Чуя умывался, Осаму отправился заваривать чай со сладостями. После водных процедур, уже сидя за столом, Накахара вновь звонит Куникиде. Мужчина отвечает почти сразу, видимо так и не сомкнул глаз в эту ночь и сидел с телефоном, копаясь в своих мыслях. — Алло. — голос все еще дрожит, но мужчина старается не подавать виду. — Здравствуйте, еще раз. — Чуя расстроенно выдохнул, — я хотел рассказать вам, чтобы вы не переживали сильно насчет меня. Я в порядке и. — Вновь пауза. — хотел поблагодарить за то, что все же сообщили. Если бы я узнал позднее, было бы хуже. Вы сделали все правильно. — Чуя сделал глоток горячего чаю. — Я хотел попросить присутствовать на похоронах. У меня есть возможность сегодня приехать в Токио, насчет этого тоже не волнуйтесь. — Здравствуй Чуя, конечно, можешь приехать, мы будем только рады. Но ты сам должен оценить свое состояние. Я боюсь, не станет ли тебе плохо и как на тебя это повлияет. — Доппо, не переживайте, со мной все будет в порядке. Тогда в скором времени ждите меня. — подросток сделал еще один глоток и сбросил звонок. Осаму тем временем заваривал себе кофе, поглядывая на Чую. Удивлялся и одновременно пугался, того, что Чуя так себя ведет. А пугался, потому что, было очевидно, за несколько часов смириться с этим и отпустить невозможно, значит он держал все эмоции, чувства внутри. Также удивлялся и восхищался тем, что с виду глупый и мелкий мальчишка на самом деле морально очень сильный. — Осаму, — неловко начал Чуя, — можно одолжить у тебя денег? Тысяч пять иен хотя бы. Я потом верну, обещаю. Пойми, я должен поехать. Дазай молча взял кружку с кофе, сделал глоток и присел за стол напротив подростка. Улыбнулся и легонько потрепал Накахару по волосам, — Можно, ты прямо сейчас поедешь, да? Тогда допью кофе и дам. Немного нахмурил брови, но после улыбнулся уголками губ и эта улыбка, хоть не была лучезарной, но была искренней и милой с какой-то стороны. — Спасибо большое, я правда верну, постараюсь, как можно быстрее. И не делай так больше, пожалуйста. — Хорошо, извини. А насчет денег, можешь не торопиться, я понимаю, в какой ты ситуации. — Спасибо и, как я уеду, отправляйся спать, пожалуйста. А то не хочу, чтобы ты по моей вине мучался сегодня.