Семеро в доме, два кота и собака

...

– Домики, прости, на чем?! – Тэн разлепляет сонные глаза и пытается проморгаться. – Ты же спал, – фыркает Кун, не оборачиваясь, и продолжает внимательно следить за дорогой. – Ну так вот я проснулся, – капризно отвечает Тэн и, поворочавшись и проснувшись окончательно, с подозрением косится на сидящего рядом Лукаса. Тот мельком зыркает на него и, подавив улыбку, отворачивается к окну, за которым проносятся высокие деревья. – Ты знал?! – вспыхивает Тэн и с силой тычет его пальцем в бок. Лукас дергается, пытаясь увернуться, и заливается смехом. Янян оборачивается с сиденья впереди и хитро скалится, глядя на Тэна: – Ты сам попросил ничего тебе не говорить, а только гарантировать наличие горячего душа, туалета и спрея от комаров. – Ой, закрой хлеборезку! – раздраженно отмахивается Тэн. – На чем там домики? – требовательно повторяет он и усиленно сверлит глазами макушку Куна, который невозмутимо ведет машину дальше. – На деревьях, – хихикая, отзывается Сяоджун. – Почувствуешь себя белочкой, – довольно крякнув, вворачивает Хендери. Тэн начинает громко сопеть. Лукас миролюбиво притягивает его к себе, но Тэн отпихивает его и сердито складывает руки на груди: – Не трогай меня. – Белочки умеют кусаться, – предостерегает Хендери. – Ты тоже варежку захлопни! – шипит Тэн и пытается пнуть его пяткой через узкий проход между сиденьями. – То есть позволь мне прояснить, – наконец подает голос Кун. – Ночевка в палатках на голой земле тебя устраивала, а культурный отдых в обустроенных со всеми удобствами домиках – нет? Тэн начинает пыхтеть, но ничего не говорит. Он смотрит поочередно на Лукаса, Сяоджуна и Хендери, сощурившись, косится на Яняна, еще раз делает попытку испепелить взглядом Куна и резко оборачивается: – А ты чего молчишь? Винвин, развалившись на ряду сидений сзади, лениво ухмыляется и закидывает руки за голову. – А мне интересно, чем все закончится. – Оставим Тэна в машине. Окна только приоткроем, чтобы не задохнулся, – насмешливо откликается Кун. Тот задыхается от возмущения, а Лукас, похрюкивая, гладит его по голове. – Не трогай меня, – Тэн пригибается и сползает по сиденью вниз. – Судя по динамике, сегодня мы поспим в тишине, – вполголоса бормочет Сяоджун, и Янян, услышав его, начинает дико ржать. Лукас, покраснев, с улыбкой трет переносицу и, протянув руки, сгребает Тэна в охапку. – Отпусти меня! – ужом извивается тот. – А то что? – Лукас в притворном ужасе распахивает глаза, не переставая крепко его удерживать. – Лукас, – вкрадчиво шепчет Хендери, склоняясь к нему. – Белочки кусаются. Тэн, все-таки извернувшись, пинает его носком кроссовка в лодыжку. Хендери резко отодвигается назад и, заговорщицки взглянув на Лукаса, активно жестикулирует, указывая пальцем то на Тэна, то на него, то на собственные зубы. – Мы приехали! – прерывая напряженную баталию, оповещает Кун и, затормозив, оборачивается к остальным. – Выходите. Тэн, окошки открытыми оставить? – хмыкает он. – Защелкни пищеприемник, – рассерженно шипит Тэн и, высвободившись из захвата Лукаса, первым выскакивает из машины. Остальные выбираются за ним и, разминаясь и потягиваясь, осматриваются по сторонам. Солнце золотит верхушки сосен, земля устлана мягкими иголками, кое-где валяются сухие шишки, а чуть поодаль виднеется гладкое озеро с песчаным берегом. – Здесь так тихо, – зачарованно произносит Сяоджун. – Конечно, тихо, цивилизацию-то мы оставили далеко позади, – скептически цокает языком Тэн. – Значит так, – не выдерживает Кун и, подойдя к Тэну, хватает его за руку. – Ты идешь со мной, остальные – тоже, но ты, – он тычет пальцем Тэну в лоб, – идешь и не рыпаешься, – он тащит его в глубину леса. Тэн хмурится и недовольно фырчит, но послушно топает следом. – Смотри сюда, – Кун жестом указывает на небольшой деревянный домик и, подведя Тэна ближе, распахивает дверь. В тесном помещении тут же включается свет – и перед ними открывается вполне себе приличного вида ванная комната, с душевой кабиной, унитазом, широким зеркалом над фаянсовой раковиной и большим окном над угловой ванной. На комоде у стены виднеется несколько наборов с зубными щетками, пастой и миниатюрами с шампунем и кондиционером. На круглом стеклянном подносе аккуратной ромашкой выложены маленькие кусочки мыла в индивидуальных упаковках с логотипом в виде скворечника. – Это ванная, – Кун подходит к блестящему крану и открывает воду. – А это – вода, – показывает он. – Горячая, холодная и кипяток – все как ты любишь. – А полотенца где? – заносчиво вздергивает нос Тэн. – А полотенца в номерах! – повышает голос Кун. – В номерааах… – едко отзывается Тэн. – То есть это отееель? – с издевкой уточняет он. Кун склоняет голову набок и не мигая смотрит на Тэна. Тот выдерживает взгляд и резко выдыхает: – Ладно. – Ладно, – с вызовом отвечает Кун. – А здесь миленько, – Хендери просовывает голову внутрь. – Берите вещи и идем к домикам, – бросает Кун и уходит в сторону машины. Все неторопливо вышагивают за ним. Лукас закидывает руку Тэну на плечо и, склонившись, дует ему в ухо. Тот в ответ недовольно дергается, но потом все же обнимает Лукаса за талию и идет дальше. Забрав из машины сумки и рюкзаки и пройдя еще несколько метров, они в конце концов оказываются посреди уютной поляны с каменным кострищем по центру и деревянными шезлонгами рядом. Ближе к воде стоит просторная беседка, а над головами нависают три небольших, сколоченных из досок, домика, между которыми натянуты гирлянды с круглыми лампочками. – Там три кровати, там две, там одна двуспальная, – рассказывает Кун, показывая на каждый из домиков. – Сами решайте, кто с кем будет ночевать. – Вообще неочевидно, кому достанется двуспальная, – усмехается Винвин. – Мы с Лукасом можем и на одноместной поместиться с кем-то по соседству, – елейно отбивает Тэн. – Не надо! – нестройным хором орут Кун, Янян и Хендери. Сяоджун, закатив глаза, молча уходит к домику на троих, Лукас хихикает и, забрав у Тэна сумку, направляется к домику с большой кроватью. Кун переглядывается с Винвином и, устало вздохнув, идет вместе с ним за Сяоджуном. Хендери с Яняном, синхронно пожав плечами, устремляются к оставшемуся свободным жилищу. Тэн, самодовольно ухмыляясь, поднимается по шатким ступенькам в их с Лукасом хижину. – Здесь так классно, – Лукас, бросив сумки на пол, подходит к окну с зелеными шторами. Тэн, оценивающе оглянувшись, ступает ближе и, обняв Лукаса сзади, трется щекой о спину: – Мне тоже нравится, – шепчет он. – Только никому не говори. Лукас фыркает и, развернувшись, целует Тэна в нос. – Не скажу, – обещает он. – Пойдем вниз, – он треплет его по волосам. Тэн смиренно вздыхает и согласно кивает. Внизу уже собрались остальные: Хендери околачивается у воды, Янян бродит между деревьев, высматривая что-то в глубине леса, Кун и Сяоджун таскают пакеты с едой от машины к поляне, Винвин несет охапку заранее купленных в супермаркете дров. – Так, а сейчас все быстро нашли себе занятия, – выпрямившись, командует Кун. – Только не путайтесь под ногами. Тэн подплывает к шезлонгу и, развалившись на нем, приставляет ладонь козырьком ко лбу: – Кун, зачем так суетиться? Мы же приехали отдыхааать, – растягивая слова, произносит он. – А ты, я вижу, что-то подозрительно успокоился, – хмыкает Кун и начинает доставать мясо, лапшу, овощи и специи. – Лукас провел с ним воспитательную беседу, – фыркает Янян и выуживает из пакета банку пива. Лукас улыбается и, последовав его примеру, тоже устраивается на шезлонге. – О, он был очень убедительным, – скалится Тэн и, забрав у Лукаса пиво, делает большой глоток. Лукас, вздохнув, снова поднимается и идет к пакету с покупками. – И когда вы успели, – бормочет Сяоджун. – Успели что? – к ним подпрыгивает Хендери и, подойдя к Лукасу, выхватывает у него из рук новую банку, которую тот даже не успел открыть. Лукас смотрит на него красноречивым взглядом, но ничего не говорит и молча топает еще за одной. – Лукас и его действенные методы убеждения, – ровным голосом отвечает Винвин и, шагнув навстречу Лукасу, ловким движением забирает его пиво. – Да вы издеваетесь, что ли?! – наконец не выдерживает тот и, нахмурившись, берет уже четвертую банку. Кун, обернувшись через плечо, поджимает губы: – И хоть бы кто вызвался помочь. – Заче-ем? – зевает Тэн. – Ты и сам прекрасно справляешься. – Я вообще-то помогаю, – недовольно напоминает Сяоджун. – Спасибо! – проникновенно отзывается Кун и, кивком поманив его за собой, уходит в сторону беседки с миской, в которую кое-как свалено все, что надо порезать, запаковать в гриль и просто довести до съедобного вида. Сяоджун, вооружившись доской, ножом и сунув под мышку две банки пива, идет за ним. Хендери садится на шезлонг и, поставив локти на колени, указывает в сторону машины: – У нас есть фрисби, волейбольный мяч, две гитары, "Элиас" и "Монополия". – И колонка, – добавляет Янян. – И абсолютное нежелание двигаться с места, – закатывает глаза Тэн. – Так, вставай, – Лукас вдруг подхватывается на ноги. – Идем купаться. – Чегооо? – хнычет Тэн и старается прилипнуть к шезлонгу. – Можете еще по лесу побродить, – со смешком предлагает Кун. – Тут недалеко есть красивая поляна, прямо как в "Сумерках". – Я сейчас все брошу, – подчеркнуто спокойно предупреждает Сяоджун. – Она никуда не денется, – фыркает Кун. – А вот эта команда бездельников хотя бы потеряется на какое-то время. – Эй, мы все слышим! – возмущенно откликается Тэн. – Я знаю, – милостиво отвечает Кун. – Идем, идем, – поторапливает Лукас и тащит Тэна за руку. – Так мы купаться или гулять? – тот все-таки кое-как сползает с шезлонга. – Потеряться, – хмыкает Винвин. Кун переводит на них выразительный взгляд: – Я не имел в виду буквально. – Заботливый какой, – язвительно скалится Тэн. – Мы скоро придем! – весело бросает Лукас и, подталкивая Тэна, направляется в сторону леса. – Да куда ты меня ведешь?! – отбивается тот, едва не выплескивая на себя пиво. – У нас романтическая прогулка, – хохотнув, поясняет Лукас. – С пивом, – ухмыляется им вслед Янян. – Да, с пивом! – не оборачиваясь, кричит Лукас и, сжав ладонь Тэна, скрывается за деревьями. Кун провожает их глазами и качает головой, возвращаясь к сосредоточенному нарезанию мяса: – Я надеюсь, они все-таки не потеряются. Сяоджун, насмешливо взглянув на него исподлобья, выбирает самый сочный помидор: – Не переживай, – успокаивает он. – Даже если и потеряются, Тэн обязательно найдет дорогу обратно, только чтобы высказать тебе все, что он о тебе думает. Кун прищуривается и тяжело вздыхает. – А я бы окунулся, а потом поиграл в волейбол, – противореча своим словам, Янян растягивается на шезлонге и отхлебывает пива. – И чего тогда расселся? – вопросительно смотрит на него Хендери. – Он же не сказал, что прямо сейчас, – хмыкает Винвин. – Спасибо! – салютует банкой Янян. – Вставайте, вставайте, – Хендери поднимается и начинает их тормошить. Винвин с Яняном переглядываются и, видимо, смирившись с неизбежным, встают и, стараясь не наткнуться на Хендери, который бодро скачет между ними, идут к домикам переодеваться. Кун с Сяоджуном колдуют над костром, поочередно переворачивая решетку с мясом и потягивая пиво, возле воды Хендери, Янян и Винвин бросают мяч, пару раз до этого таки запустив его в озеро, солнце клонится к закату, и небо постепенно загорается розоватым светом. – Слушай, а где Тэн и Лукас? – с легким беспокойством в голосе интересуется Сяоджун. – А я откуда знаю, – пожимает плечами Кун. – Может, они реально заблудились? – Сяоджун сводит брови. Кун подкидывает пару поленьев в костер и критически поджимает губы: – Ты же сам сказал, что Тэн найдет дорогу обратно. Сяоджун осуждающе пялится на него, и Кун, раздосадованно вздохнув, достает из кармана телефон: – Ладно, сейчас им позвоню. – А здесь есть связь? – искренне удивляется Сяоджун. Кун поднимает глаза от экрана и пристально на него смотрит: – Нет, Сяоджун. Я пошлю им почтового голубя. Сяоджун бросает в него куском огурца, который он только что уронил, и продолжает меланхолично следить за мясом. – Да кому что надо?.. – Тэн нехотя отрывается от губ Лукаса и, перекатившись на траве, достает из кармана вибрирующий мобильный. – Кун, – он раздраженно отвечает на звонок: – Ты же сам хотел, чтобы мы потерялись, – вот мы и потерялись! Лукас смеется, валяясь рядом, и аккуратно засовывает в волосы Тэну синий цветочек. – Теряйтесь обратно, – слышится из динамика. – Еда почти готова. – Вот когда будет совсем готова, тогда и прид… Лукас не дает Тэну договорить, закрывая рот поцелуем, и быстро отбирает телефон: – Сейчас идем, Кун, спасибо! – отвечает он и сбрасывает вызов. – Не будь таким, – он целует Тэна еще раз. Тот вздыхает, но Лукас наваливается на него сверху и легонько кусает за нос. – Ладно, идем, – Тэн спихивает его с себя и решительно встает с земли. – Но только потому, что ты голодный. – А если бы нет, остались бы здесь? – подкалывает Лукас. Тэн подает ему руку и крепко обнимает, утыкаясь носом в грудь. Всю дорогу обратно Тэн то и дело склоняется, чтобы сорвать очередной цветок или красивую травинку, и старательно заплетает их в венок. В конце концов закончив со своим рукоделием, он водружает получившееся Лукасу на голову и удовлетворенно улыбается. – Тэн нимфу привел, – заметив Лукаса, ухмыляется Винвин, уже снова устроившийся на шезлонге возле потрескивающего костра. – Это дриада, – чванливо хвастается Тэн. – Древесный дух, покровитель леса. – Я есть Грут! – басом хрипит Хендери и чуть не покатывается со смеха. Тэн сощуривается: – Да, Хендери, иногда нам всем так кажется. Лукас расправляет плечи, Кун посмеивается и открывает еще одно пиво, Сяоджун с улыбкой качает головой, а Хендери возвращает гримасу Тэну и показывает язык. Винвин цепляет палочками длинный кусок поджаренного бекона, тогда как Янян хрустит чипсами и пофыркивает. – Кстати, Сяоджун, полянка и правда очень красивая, так и ждешь, когда из-за деревьев покажется сверкающий Эдвард Каллен, – Тэн фланирует к импровизированному столу вокруг огня и садится на шезлонг. Лукас, выбросив пустые банки в мусорку, устраивается рядом и, поправив венок, сразу тянется за едой. – Кстати, о тех, кто показывается из-за деревьев… – вкрадчиво начинает Янян. – Нет! – хором вскидываются Сяоджун с Тэном. Янян, проигнорировав их, ведет дальше: – Говорят, в некоторых лесах есть поселения духов, – он тычет пальцем в Лукаса, на что тот изумленно округляет глаза, но продолжает жевать. – И эти духи весьма неодобрительно относятся к тем, кто тревожит их своими прогулками, кострами и громкими разговорами. – Янян… – стонет Кун. – И до поры до времени они никак не проявляют себя, но в полночь, когда один день сменяется другим, они приходят собирать дань. И угадайте что? – Я задушу тебя подушкой? – невинно предполагает Тэн. – Они уводят за собой, заманивают все дальше и дальше, а затем… – Это я задушу его подушкой, – бубнит Сяоджун. – Так, никто никого не душит! – восклицает Кун. Тэн начинает коварно хихикать. Лукас, взглянув на него, прыскает и закашливается, подавившись куском салата. – Кун, в твоем плане есть крупный такой просчет, – Винвин кивает в сторону, указывая на Тэна с Лукасом. Янян откидывается на шезлонге и ржет, ему вторит Хендери, Сяоджун, сжав губы, молча хмурится. Кун закатывает глаза и вздыхает еще громче. – А в воде никакие духи не водятся, нет? – нарочито равнодушно интересуется Винвин. – Аквамееен! – Хендери с ревом резко поднимает руку с зажатой в ней вилкой. – Я есть Грут, – вполголоса бормочет Тэн и проводит ладонью по лицу. – Я есть Грут, – сочувственно соглашается с ним Сяоджун. Следующие несколько часов они обсуждают супергероев, кулинарные способности Куна, новый сериал, пропавший в стиральной машине носок, котов и обкусанный коврик в ванной. Они плещутся в озере и предпринимают попытки поиграть в "Монополию", но Тэн, собрав самую козырную комбинацию, позволяющую внаглую собирать деньги со всех, кто проходит по его зонам и наотрез отказавшись их продавать, доводит до бешенства Сяоджуна, Куна – до нервного швыряния игровых купюр, а Хендери – до истерики от смеха. Янян все это время постепенно мрачнеет, и его взгляд не предвещает ничего хорошего. Винвин с Лукасом, допивая пиво, занимают позиции болельщиков и подбадривают одновременно и Тэна с его своеобразными способами вести "бизнес", и остальных, кто от этого "бизнеса" разоряется с каждым новым ходом. Когда "Монополия" коллективным решением отложена в сторону, суперсилы распределены, пропажа носка списана на привидение, а еда съедена, все потихоньку начинают зевать и поочередно шествуют в душ. Кун тушит костер, Сяоджун с Винвином уходят спать, Хендери дожевывает уже давно остывшую куриную ножку, а Янян дохлебывает остатки пива и, нарезая круги по поляне, выискивает шишки и распихивает их по карманам. – Ф-то фы дефаефь? – с набитым ртом спрашивает Хендери. – Увидишь, – многообещающе отвечает Янян. Лукас с Тэном, обмотанные полотенцами, хихикая, возвращаются из банного домика и останавливаются возле ступенек в свою хижину. – Спокойной ночи! – Тэн, глядя на оставшихся, растягивает губы в хитрой улыбке. – Спокойной ночи! – вторит ему Лукас и, помахав рукой, вслед за Тэном взбегает по ступенькам. – Что-то я сильно в этом сомневаюсь… – под нос себе ворчит Кун и качает головой. Тэн раскидывает руки и расслабленно падает на кровать. Лукас включает прикроватную лампу, роется в сумке и, ухмыльнувшись, нависает над ним. Тэн обнимает Лукаса за шею, тянет на себя и тихонько смеется: – Как думаешь, нас услышат? Тот краснеет и утыкается лицом Тэну в шею: – Тэн… – со смешком выдыхает он. – Просто спросил, – фыркает тот и, приподняв Лукаса за подбородок, захватывает его губы. – Я тут подумал, – вдруг отстраняется Лукас и заливается краской еще больше. – А этот домик нас вообще выдержит? Тэн заходится хохотом и игриво выгибает бровь: – Вот сейчас и проверим, – шепчет он и, обхватив Лукаса за шею, резко переворачивается и оказывается сверху. Тэн ведет носом по его скуле, скользит ладонями вниз и останавливается на краю полотенца, что до сих пор держится на бедрах Лукаса. Тот гладит его по ногам, крепко сжимает талию и толкается вверх. Тэн стонет от такого движения, наклоняется и, пощекотав языком нижнюю губу, тут же прикусывает зубами, на что Лукас шипит и вплетается Тэну в волосы, требовательно притягивая ближе и углубляя поцелуй. Тэн, отстранившись, шаловливо улыбается, медленно сползает вниз и вдруг настороженно замирает, прислушиваясь. Лукас тяжело дышит и, приоткрыв глаза, затуманенным взглядом смотрит на Тэна: – Что такое?.. – хрипло спрашивает он. Тэн мотает головой и опять склоняется к Лукасу: – Ничего, детка. Просто послышалось, – он принимается покрывать его грудь дразнящими поцелуями, однако снова дергается и резко осматривается по сторонам. Лукас приподнимается на локтях и тоже начинает оглядываться. – Ты тоже это слышал? – шепчет Тэн, сползает с Лукаса и, забравшись повыше на кровати, обхватывает подушку. В эту же секунду в стену деревянного домика что-то ударяется. Через пару мгновений звук повторяется, а затем еще раз и еще. Тэн огромными глазами пялится на Лукаса: – Что это?.. – дрожащим голосом спрашивает он. Лукас выглядит озадаченным и уже собирается встать, чтобы посмотреть в окно, но Тэн цепко хватает его за запястье и рывком возвращает обратно. – Я только посмотрю, – увещевательным тоном говорит Лукас и, сжав ладонь Тэна, опять пытается подняться. – Оно там! – взвизгивает Тэн и пальцем указывает на противоположную стену, из-за которой слышится глухой стук. Лукас высвобождает руку, встает с постели и, натянув спортивные штаны, осторожно делает шаг в сторону еще раз повторившегося звука. – Лукааас, – ноет Тэн и, отбросив подушку в сторону, тоже подхватывается на ноги. Он ловит сползающее вниз полотенце, раздраженно отшвыривает его в сторону и молниеносно впрыгивает в шорты. Он подходит к Лукасу, но тот аккуратно отодвигает его себе за спину и жестом приказывает не двигаться. Тэн застывает на месте и тут же крупно вздрагивает от еще одного удара в хлипкую стенку. Лукас очень медленно подходит к окну, из которого не видно ничего, кроме темнеющего озера и ярко светящейся луны. Он оборачивается к Тэну, прикладывает палец к губам и подбирается к двери. – Не ходи туда, не ходи туда, не ходи туда, – умоляюще лепечет Тэн и прижимает ладони ко рту. Лукас осторожно тянется к замку, но Тэн моментально подскакивает к нему и перехватывает руку. – Тэн! – Лукас разворачивается и с силой стиснув его плечи, смотрит в глаза: – Я просто посмотрю, – ровным голосом произносит он. – Мы здесь не одни, – продолжает он. – Не бойся. Тэн трясется, как осиновый лист, но послушно кивает. Лукас аккуратно толкает дверь и, крадучись, ступает за порог. Он с опаской оглядывается по сторонам, делает еще один шаг вперед и останавливается. Его буквально секунду назад широко распахнутые глаза сощуриваются, а сам он медленно выпрямляет спину и так же неторопливо скрещивает руки на груди. – Что там? – осипшим голосом спрашивает Тэн. – Вам пиздец, – подчеркнуто спокойно сообщает Лукас и, резко наклонившись, хватает долетевшие-таки до порога шишки и начинает швыряться ими в стоящих на ступеньках собственного домика Яняна и Хендери. – Ч-что… – Тэн оторопело приоткрывает рот и, проследив за метнувшимся вниз Лукасом, выглядывает из хижины. Ночная тишина тут же взрывается визгами и воплями, Лукас, то и дело наклоняясь к земле, собирает шишки и прицельно забрасывает ими Хендери, который уворачивается, пока Янян, вытаскивая из кармана одну за другой, старается метить ими прямо Лукасу в макушку. Тэн срывается вниз и, минуя Лукаса, который стоически держит оборону, не церемонясь взлетает по лестнице прямо к Яняну. Тот ржет и, вместо того, чтобы скрыться в домике, в два прыжка соскакивает вниз и, не переставая отстреливаться от Лукаса, убегает в сторону воды. – Я тебе эти шишки знаешь куда засуну! – орет Тэн, устремляясь за ним. Хендери воет от смеха, но тоже быстро сбегает по ступенькам и начинает сражение с Лукасом, который, чуть не складываясь пополам от хохота, все равно умудряется целиться поочередно то в него, то в Яняна. Тот удирает от Тэна, но спотыкается о торчащий корень дерева – и этой заминки Тэну хватает, чтобы его догнать и, напрыгнув сверху, повалить на землю. – Молись всем своим лесным духам! – сквозь зубы цедит Тэн, не позволяя вырваться. – Потому что ты тут с ними и останешься! Янян ржет и отбивается, предпринимая тщетные попытки столкнуть Тэна с себя, Хендери с Лукасом, перебрасываясь шишками, устремляются на помощь, и, пока Хендери хватает Тэна за руки, стараясь оттащить от Яняна, Лукас обхватывает его за талию и, не удержавшись, сам падает на землю, увлекая Хендери за собой. Тот кричит во весь голос, Тэн продолжает мутузить Яняна, который охает, уворачивается, дрыгает ногами и, извиваясь, заходится сдавленным хрюканьем. – Вы совсем охренели или да?! – вдруг раздается негодующий вопль откуда-то сверху – и все в один момент замолкают. – Вы что тут устроили?! – Кун упирает руки в бока, глядя на измазанную пылью, сажей и сухими травинками компанию. – Яняна мы оставляем здесь, – безапелляционным тоном заявляет Тэн и, наконец его отпустив, поднимается на ноги. – Это не обсуждается, я иду в душ и я иду спать, всем спокойной ночи! – он неопределенно взмахивает рукой и стремительно направляется к домику. Через полминуты Тэн, с полотенцем, перекинутым через плечо, уже вышагивает к сторону банной хижины. – Да, я тоже пойду, – хихикает Лукас и, быстро преодолев расстояние до домика, взбегает по ступенькам и, спустившись с полотенцем, мчится вслед за Тэном. – И мы пойдем, – Хендери отряхивается, помогает Яняну встать и тащит его к лестнице. – Спокойной ночи! – кричит тот и, воровато оглянувшись, пропускает Хендери вперед и захлопывает дверь. – Я это сегодня уже слышал, – Кун тихо матерится. – Да, Сяоджун, все живы, – бросает он в сторону. – Нет, Винвин, не к сожалению, – напоследок с подозрением покосившись на домики других, он скрывается внутри. Тэн в это время стоит перед зеркалом и ожесточенно вычесывает пальцами застрявшие во влажных после душа волосах иголки. Лукас помогает ему, аккуратно вынимая одну за другой и улыбаясь. – Все? – Тэн внимательно осматривает себя в зеркале. – Все, – кивает Лукас и хихикает. – А теперь пойдем, – Тэн оборачивается к нему коварно сужает глаза. – Они не дали нам поспать – теперь наша очередь. Лукас склоняет голову набок: – А мы разве собирались спать? – Вот-вот, – емко подтверждает Тэн. – Вот об этом я и говорю, – он берет Лукаса за руку и, выйдя из ванной, целеустремленно направляется к домику. Лукас поспевает за ним и смеется: – Так люблю, когда ты злишься не на меня. Тэн, не оборачиваясь, насмешливо фыркает: – Я на тебя никогда не злюсь. Хотя нет! – вдруг вспоминает он. – Ты иногда… – Нет, – хохотнув, перебивает Лукас. – Никогда. Тэн косится на него и цокает языком: – Конечно. Лукас, хихикнув, притягивает его к себе и звонко целует в ухо. Они возвращаются в домик, где так и горит тусклая лампа, которую забыли выключить ввиду более интересных событий внизу. Лукас обнимает Тэна за талию и, улыбнувшись, нежно целует. Тот сцепляет руки в замок на его шее, приподнимается на цыпочки и льнет ближе, не разрывая поцелуя. Лукас подталкивает его к кровати и, ухмыльнувшись и проведя ладонями вдоль тела, снимает с Тэна обмотанное вокруг бедер полотенце, на что тот в ответ игриво смеется и повторяет манипуляции, оставляя и Лукаса полностью обнаженным. Тэн толкает его на кровать, взбирается сверху и, не позволяя Лукасу перехватить инициативу, сам начинает целовать, гладить грудь, царапать ногтями живот и, на мгновения отстраняясь, покусывать губы и требовательно целовать снова. Лукас тяжело дышит и то и дело срывается на короткие стоны, стоит только Тэну пройтись языком по шее, сжать пальцами соски или призывно вильнуть бедрами. Тот нашаривает на покрывале раньше принесенный Лукасом тюбик смазки и неторопливо сползает вниз. Лукас смотрит на него из-под ресниц, облизывает губы и чуть улыбается. Тэн оставляет влажный поцелуй внизу живота и, подмигнув, вбирает в рот. Он обхватывает губами, слегка отстраняется, чтобы пройтись языком и, и снова насаживается ртом. Лукас стонет, запрокидывая голову на подушки, толкается вверх, едва заметно вздрагивает, когда Тэн выливает на него прохладную вязкую жидкость, выжидающе замирает, но тот медлит и тихо фыркает. – Что?.. – Лукас взглядывает на него и старается выровнять дыхание. Тэн закрывает лицо ладонями и, хихикая все громче, вдруг откидывается на спину и начинает заливисто ржать. – Что такое? – лицо Лукаса обиженно вытягивается. Тэн перекатывается на бок и, взяв в руки тюбик смазки, демонстрирует Лукасу: – Детка, – ласково говорит он. – Зачем ты взял именно эту? – А что не так-то? – не понимает Лукас и сводит брови. – Сам посмотри, – Тэн выразительно указывает глазами вниз, и Лукас, проследив за его взглядом, тоже вдруг давится смешком, а после начинает хохотать во весь голос. – Ты сверкаешь, как новогодняя игрушка, Лукааас, – стонет Тэн. – Почему, почему ты взял именно эту смазку с блестками, почему? – он всхлипывает от смеха. – Мы же еще дома решили, что она больше подходит для праздничного грима, чем для секса! – Но она же вкусная! – отвечает Лукас так, будто это весомый аргумент, невинно хлопает ресницами, но все же не выдерживает и присоединяется к истерике Тэна. Тот валяется на спине и, вытирая выступившие слезы, картинно вздыхает: – Видимо, не судьба нам сегодня потрахаться. Лукас прыскает и, еще раз хихикнув, резко нависает над Тэном: – Не-а, – многозначительно мотает головой он. – Будем трахаться празднично! – торжественно выдает он и, опять позорно посыпавшись, падает на Тэна сверху и ржет. Тэн горестно вздыхает, прочесывает пальцами его волосы и, широко распахнув глаза, прикусывает губу. Лукас, подняв голову, смотрит на него веселым взглядом: – Ты чего? Тэн очень медленно поднимает руки и показывает Лукасу щедро покрытые золотистыми блестками ладони. – Это все, – он кивает на собственные пальцы, – теперь еще и на твоих волосах. Лукас фыркает и, ухмыльнувшись, медленно садится на Тэна сверху, находит отброшенную в сторону смазку и, щедро вылив себе на ладони, переплетает его пальцы со своими. – Так лучше? – вкрадчиво интересуется он. – Это отвратительно, – морщит нос Тэн, но все равно улыбается. – Мгммм… – утвердительно мычит Лукас и, медленно наклонившись, целует Тэна в губы. Тот ерзает под ним, чуть выгибаясь, и довольно мурлычет, когда Лукас прикусывает мочку уха и проводит языком по шее. Он привлекает Лукаса ближе, на что тот послушно реагирует и, двинув бедрами, вжимается сильнее, заставляя Тэна тихонько застонать. Лукас захватывает его губы, углубляет поцелуй, не переставая ритмично двигаться, и медленно скользит пальцами вниз, вырисовывая на груди Тэна блестящие узоры. Тот прикрывает глаза, шумно выдыхает и давится воздухом, когда Лукас, посмотрев на него, накрывает их обоих ладонью и принимается неторопливо скользить вверх и вниз, размазывая блестки. – Обожаю твои руки, – шепчет Тэн и, вскинувшись, стонет от уверенных движений. Лукас хрипло дышит и, одной рукой упираясь над его головой, второй постепенно ускоряется, не прекращая раз за разом целовать Тэна, заглушая его жаркие стоны и умоляющие всхлипы. Тот дрожит, прогибаясь в спине, чтобы стать еще ближе, прижаться теснее, продлить прикосновения, проводит пальцами по собственной груди, обнимает Лукаса за талию, впивается в бока и синхронно двигается вместе с ним. Дыхание Лукаса сбивается, ладонь сжимает все крепче, он впивается в губы Тэна и тут же отстраняется, дикими глазами всматриваясь в его лицо. Тэн рывком притягивает его к себе, проскальзывает языком в рот, но, не выдерживая, запрокидывает голову назад и исступленно стонет. Лукас выцеловывает его шею, вгрызается зубами, оставляя алеющий след, и тут же зализывает языком, только чтобы в следующий миг опять припасть губами, втянуть тонкую кожу и прикусить еще раз. – Лукас… – сорванно выдыхает Тэн. – Лукас… – Тэн… – вторит ему тот и, с силой толкнувшись вперед, протяжно стонет. Тэн замирает – и в следующую же секунду громко вскрикивает, содрогаясь всем телом и царапая ногтями спину Лукаса, который замедляется, плавно поглаживает и, прижимаясь губами к виску, со счастливой улыбкой прикрывает глаза. – Третий раз я в душ не пойду, – слабым голосом произносит Тэн. – Я тоже, – лениво фыркает Лукас и мягко целует его в плечо. Солнце поднимается все выше, время близится к полудню, над озером летают стрекозы, а над недогрызеннной с вечера куриной ножкой, оставленной у потухшего костра, роятся мошки. В домиках над поляной слышится копошение. Первым, зевая, появляется Сяоджун и, взяв полотенце под мышку, устремляется к душевой. За ним поочередно выползают Кун и Винвин, вскоре являются заспанные Янян и Хендери. – Этих будить? – уточняет вернувшийся Сяоджун, кивая в сторону домика Тэна и Лукаса. – Не надо, – болезненно морщится Кун. Когда все закончили с умываниями, Хендери с Винвином искупались в озере, Сяоджун прогулялся к полянке из "Сумерек", Янян пролистал интернет до конца, а Кун – уложил все вещи в машину, на верхушке лестницы наконец возникает Тэн в одних шортах. – Доброе утро! – он потягивается, с улыбкой подставляя лицо солнечным лучам. Сяоджун сверлит его долгим взглядом и подозрительно прищуривается. Вслед за Тэном выходит Лукас – и Сяоджун так же изучающе пялится и на него тоже. – Это еще что за Каллены? – Хендери, заметив их, давится водой, которую до этого пил жадными глотками. Сяоджун косится на него, а потом снова недоверчиво смотрит на Лукаса с Тэном. Те переглядываются – и Лукас заливается краской, тогда как Тэн улыбается еще шире и гордо расправляет плечи. Спустя полчаса препирательств, споров и нытья о том, что надо было бронировать домики на две ночи, все наконец загружаются в машину. Они выруливают из леса на широкую дорогу, и Кун, молчавший все это время, наконец решительно выдыхает: – Пока не доедем до дома, я не буду вас спрашивать, какого хрена происходило ночью. – И почему вы в блестках, – добавляет Сяоджун. – Это лесные духи, – ухмыльнувшись, небрежно бросает Тэн. – Я есть Грут! – озаренно подкидывается Хендери. – Я есть Грут, – самодовольно скалится Янян. – Я есть Грут, – подчеркнуто ласково отвечает Тэн. – Я есть Грут, – усмехается Лукас, закидывая руку ему на плечо. – Я есть Грут, – скептически хмыкает Винвин. – Я есть Грут… – ворчит Сяоджун и хмурит брови. – Вот и пообщались, – спокойно резюмирует Кун.

...