Семеро в доме, два кота и собака

...

– О, а все же видели эту картинку с моральн… – Лукас запинается и, пьяненько хихикнув, все же пытается выговорить. – Морально-этич… Морально-этической дилеммой, во! – наконец справляется он и с довольным видом поднимает вверх банку пива. – Короче, вот с этой вот дилеммой, где надо решить, как спит кентавр. Все видели? – спрашивает он и обводит взглядом остальных. Янян начинает ржать и чуть не заваливается на бок, хотя и так сидит на полу, Кун опирается на подлокотник дивана и делает очень сложное, но весьма красноречивое лицо, Хендери рядом с ним заинтересованно хлопает ресницами, Сяоджун, отпихнув таки врезавшегося в него Яняна, переводит жалобный взгляд на Тэна. Тот выразительно пялится на Лукаса и критически цокает языком: – Скажи мне, пожалуйста, – подчеркнуто осторожно начинает он, – как мы от обсуждений Коко и Беллы… – И Луи, – вворачивает Кун. – И Луи, – соглашается Тэн. – Перешли к… – И Леона, – добавляет Янян. – И Леона, – тряхнув головой, продолжает Тэн. – Перешли к обсуждению того, как… – И Леви, – напоминает Хендери. – Да вы дадите мне закончить или нет?! – возмущенно пыхтит Тэн, глядя поочередно на всех участников дискуссии.  Участники дискуссии молчат и с разной степенью ехидства и сочувствия на лицах смотрят на него в ответ. – И Леви, – сощурившись, цедит Тэн – и почти все реагируют с такой же разной степенью удовлетворения из-за, благодаря им, логически завершенного дела. Сяоджун тяжело вздыхает. – Так вот, – прокашливается Тэн и зыркает на Лукаса, который все с таким же донельзя довольным видом сидит рядом на диване, вытянув ноги куда-то под стол. На его босые пятки подозрительно косится Луи.  – Как мы с обсуждения Коко, Беллы, Луи, Леона, Леви… – И улитки, – с невинным видом моргает Кун. – И рыбок, – вклинивается Янян. – Перешли к обсуждению кентавров? – гневно повысив голос, все-таки заканчивает Тэн. Лукас отлипает от спинки дивана и с готовностью поворачивается к нему: – Все логично! – возвещает он. – Янян рассказывал, что Коко занимает почти всю его кровать и ему остается спать на самом краешке, Сяоджун сказал, что Белла вообще скромно спит у него в ногах, а ты сказал, что с тобой обычно спят Леон, Луи и Леви, и… – И кентавр, – спокойно изрекает Кун и вальяжно делает глоток вина из бокала.  – Так вот откуда возник вопрос! – озаренно вскидывается Хендери и хлопает себя по коленям. От этого движения пиво из его банки предсказуемо выплескивается прямо ему на джинсы. Тэн сощуривается и указывает взглядом вниз: – Если бы разлил, сам бы ковер и чистил. Лукас заливается хохотом и заговорщицки подмигивает Хендери: – Не волнуйся, у Тэна есть такой классный пылесос, он делает "вжжж!" – и сам все чистит. – А ты, я так понимаю, из собственного опыта говоришь, да? – въедливо интересуется Кун. – Нет! – мгновенно вспыхивает Лукас. – Дааа, – одновременно с ним самодовольно ухмыляется Тэн. Кончики ушей Лукаса краснеют, а на его щеках тут же расцветает румянец. Хендери прячется за банкой пива и хрюкает, Сяоджун отправляет в рот мягкий пряник и сосредоточенно жует, игнорируя Беллу, которая вьется вокруг него, прыгая на колени, чтобы этот самый пряник и выпросить. Луи все так же внимательно следит за пятками Лукаса.  – Так а что там, я прошу прощения, с кентавром? – подает голос Янян, выныривая откуда-то из-под стола, где он прошедшие несколько минут просто лежал в обнимку в Леоном. Сяоджун, сдавшись, отдает остаток пряника Белле и, с задумчивым видом отхлебнув сидра из бутылки, указывает на Лукаса: – Тэн живет с кентавром.  Тэн расцветает хитрющей улыбкой и уже открывает было рот, чтобы что-то сказать, но Кун вперивается в него пристальным, насколько это возможно после уже выпитого вина, взглядом: – Молчи, пожалуйста, – с нажимом просит он. Лукас откидывается на диване и, держась за живот, громогласно ржет, Хендери, повизгивая, к нему присоединяется, Сяоджун переводит взгляд с одного на другого и снова очень тяжко вздыхает. Лукас, отсмеявшись, опять садится относительно ровно и, поставив банку пива на стол, начинает жестикулировать: – Ну вот смотрите. Если кентавр лежит в кровати, то как он должен кого-то обнимать? – он распахивает глаза. – Руками, которые человеческие? Или ногами, которые с копытами? – Господи, зачем же я спросил… – вполголоса стонет Янян и трет лоб. – Или если обнимают кентавра? – как ни в чем не бывало ведет дальше Лукас. – Надо обнимать его человеческую часть или ту, которая коня? А куда ему тогда девать ноги? И если так, то человеческая часть будет спиной лежать на голове у обнимающего?  Сяоджун проводит ладонью по лицу и, поставив локоть себе на колено, подпирает подбородок ладонью. Янян допивает пиво, молча берет новую банку и, щелкнув ключом, едва успевает поймать норовящую оттуда вылиться пену. Леон взбирается к нему на колени и тянется к пиву носом. Откуда-то из-за спины Сяоджуна выскакивает Леви и лезет к Яняну тоже. Белла, почуяв подозрительную активность, принимается бегать вокруг Яняна и тщательно его обнюхивать. Луи подбирается еще ближе к ногам Лукаса и начинает бить хвостом по полу, не сводя расширенных зрачков с голых ступней.  Кун задумчиво проводит пальцем по губам: – Ну, во-первых, должна быть большая кровать. – У Тэна большая кровать, – пожимает плечами Сяоджун. – Нам надо определиться с изначальными параметрами кентавра, – глубокомысленно выдает Хендери.  Кун кивает и неопределенно взмахивает рукой: – Возьмем за абсолют Лукаса. – Не надо его брать за абсолют! – моментально взвивается Тэн. – Я имел в виду… – Не-а, подождиии, – коварно ухмыляясь, не дает ему договорить Янян. – Давай выслушаем позицию Тэна. Видимо, он не… – Не надо меня брать за мой абсолют! – оскорбленно возникает Лукас.  Сяоджун закрывает лицо ладонями и, склонившись, утыкается в собственные колени. Хендери, только успевший запихнуть целый пряник себе в рот, изумленно округляет глаза: – Мвы шейчаф о кештаурахф гофоривм? – Ну ты сам сказал о параметрах, – выгибает бровь Кун. – О параметрах кентавра, – парирует Тэн. – И абсолюте, – гаденько хихикая, напоминает Янян. Луи, прицелившись, с разбегу атакует пятку Лукаса, тот дергается, чуть не опрокидывая весь низкий журнальный столик, Леон и Леви подпрыгивают от неожиданности, впиваясь когтями Яняну в ногу, тот шипит, Белла бегает вокруг них и радостно лает. Тэн шлепает Лукаса по колену, заставляя подобрать ноги, перехватывает банку пива Яняна и укоризненно смотрит на Луи: – Нельзя, – приказывает он. – Нельзя кусать Лукаса, слышишь меня? – строго обращается он к коту. – Нельзя. Луи лениво поднимает взгляд, хрипло мяукает и, дернув хвостом, выходит из комнаты. Леон и Леви устремляются за ним. – Ну все, – обреченно говорит Хендери. – Теперь они придумают план мести. Рад был вас всех знать, – драматично раскланивается он. Кун отпивает вина и кивает в сторону Лукаса: – Мы так и не определились с кентавром. Тэн молча встает из-за стола. Лукас смотрит на него и обиженно моргает: – Ты куда?  Тэн останавливается посреди гостиной, смеривает глазами сидящих на полу Яняна и Сяоджуна и указывает в сторону пустой бутылки вина возле столика: – Я не могу позволить Куну протрезветь. – Это еще почему? – в вежливом недоумении вскидывает брови тот. – Потому что, – емко отвечает Тэн и, чуть пошатываясь, удаляется на кухню.  Кун потягивается и, в два глотка допив то, что оставалось в бокале, смотрит на Лукаса: – А как ты сам видишь объятия кентавра? Хендери, только успокоившись, опять начинает подвывать от смеха, Янян берет Беллу на руки и принимается укачивать, Сяоджун лениво пьет сидр и так же лениво тянется к очередному прянику.  Из коридора выбегают коты: Леон сразу запрыгивает на диван – и Кун шарахается вбок, Луи снова занимает позицию охотника – и Лукас, от греха подальше, взбирается на диван с ногами, Леви начинает ходить вокруг стола и, заприметив остатки копченого куриного филе, трется об угол, но так и не решается цапнуть лапой и стащить вожделенный кусок.  – Я не кентавр, – супится Лукас. – Но… – Друг мой, – проникновенно перебивает его Хендери. – Мы понимаем, что рядом с нашим радужным единорогом тебе хотелось бы быть кентавром… – Так, а с этого момента поподробнее, пожалуйста, – перебивает Тэн не предвещающим ничего хорошего тоном, остановившись на пороге гостиной с открытой бутылкой вина и тарелкой с маленькими бутербродами. Янян утыкается носом Белле в холку, Сяоджун с надеждой пялится на бутерброды, Кун, перехватив Тэна по пути, забирает вино. Тот, предостерегающе покосившись на Хендери, пробирается мимо развалившихся на полу Яняна и Сяоджуна, и падает на диван возле Лукаса. Кун заново наполняет бокалы – и Тэн подносит вверх свой: – За нас? – предлагает он. – Конечно, – подтверждает Кун. – И за кентавров.  – Ой, да иди ты… – фыркает Тэн. – Нет, а я поддержу! – внезапно откликается Сяоджун. – За нас, за кентавров и за то, чтобы мы знали, как с ними спать. Кун поднимает брови, Тэн кусает губы, чтобы не рассмеяться, Лукас хрюкает, но тут же делает серьезное лицо, Янян сверлит Сяоджуна долгим и очень задумчивым взглядом. – Сяоджун… – аккуратно произносит Хендери. – Ты хоть сам-то понял, что сказал? Сяоджун растерянно моргает и, видимо, разом осознав, что именно сболтнул, нахохливается. Янян прыскает и снисходительно гладит его по голове. Тэн вздыхает и, усмехнувшись, поднимает бокал повыше: – Какие же вы противные. – Сам такой, – ухмыляется Кун. – Я так вас люблю! – вдруг проникновенно восклицает Лукас и расплывается в широченной улыбке. Тэн смеется и, притянув его за шею, звонко целует в ухо, от чего Лукас сразу же прижимает голову к плечу и глупо хихикает. – Но все же, – оживляется Хендери и требовательно стучит пальцами по столу. – Что там с морально-этической дилеммой и кентаврами? Кун со вздохом сжимает переносицу, Сяоджун, зажмурившись, делает большой глоток сидра, Янян давится насмешливым фырканьем, Лукас опять заходится ржанием, начиная уже всхлипывать от смеха. Тэн смотрит на Хендери не мигая и со всей серьезностью кивает: – Да.

...