Семеро в доме, два кота и собака

...

– О, кто-то сегодня настроен серьезно? – мурлычет Тэн, когда Лукас, подойдя к нему сзади, крепко обнимает за талию и чувственно прижимается губами к шее. Лукас шумно выдыхает и мягкими поцелуями поднимается вверх. Он тянет Тэна за мочку уха – и тот тихо хихикает, прижимая голову к плечу: – Детка, не отвлекай меня, – с напускной серьезностью говорит он и кивком указывает на доску с нарезанной курицей перед собой. – Если я сейчас не приготовлю котам угощение, пока они спят, то завтра это превратится в цирк с акробатикой, потому что коты будут лезть под руку, да и времен… А-ах… – коротко стонет Тэн и вздрагивает, когда Лукас еще раз прикусывает его мочку. – Вот как тебе не стыдно, а? – пытается воззвать к совести он, но Лукас еще сильнее обхватывает его за талию. – Я так по тебе соскучился, – хрипло произносит тот. – Я еле сдержался, пока ты был в душе, – шепчет он. – А потом – пока я был в душе. Кто вообще придумал, – в перерывах между рваными поцелуями смазанно бормочет он, – что в душ надо ходить по отдельности? Тэн опускает голову, позволяя Лукасу скользить языком по выступающим позвонкам на шее, и усмехается: – Я сейчас должен объяснять тебе концепцию приватности? – Нет, – негромко отвечает Лукас. – Сейчас, – выделяет он, – точно не должен. Он проводит рукой Тэну вдоль тела и, аккуратно вытащив из его пальцев нож, отодвигает заготовки для кошачьей еды вместе с доской. – Сейчас у нас точно есть дела поважнее, – он ведет носом по его скуле, но Тэн разворачивается и решительно кладет ладони Лукасу на плечи. – Дай мне минуту, – он заглядывает в затуманенные темные глаза. – Я хотя бы это все уберу. Лукас согласно кивает и, сделав шаг назад, ждет, пока Тэн быстро перекладывает мясо в герметичный пластиковый контейнер, прячет его в холодильник и так же быстро ополаскивает нож и разделочную доску. Он начисто вытирает столешницу, моет руки и поворачивается к Лукасу. – Так какие там у нас, говоришь, были дела поважнее? – ухмыляется он и, отложив кухонное полотенце в сторону, подходит к Лукасу. Тот захватывает его губы и, обняв за талию, привлекает к себе. Он жадно его целует и, развернув, ведет в сторону спальни. – Ну надо же, – смеется Тэн. – А я думал, мы используем не по назначению кухонный стол. Было бы очень романт… Договорить он не успевает, потому что Лукас с рыком припечатывает его к стене и, сжав запястья одной рукой, второй – сдавливает его талию: – Если тебе так хочется, – многообещающе шепчет он, – я могу трахнуть тебя прямо здесь, – и впивается жестким поцелуем. Тэн стонет и всем телом подается вперед, когда Лукас коленом упирается между его ног: – Тебе так хочется? – Д-детка… – запинается Тэн и, откинув голову назад, закрывает глаза. Лукас редко позволял себе быть настолько грубым, но когда это случалось, у Тэна отключались все предохранители. Он позволял Лукасу делать с ним что угодно – и это каждый раз оказывалось абсолютно крышесносно. – Как тебе хочется? – снова спрашивает Лукас и толкается бедрами вперед. – Здесь? – он шепчет ему в губы. – На кухне? В спальне? В гостиной? Или, – жарко выдыхает он, – в ванной? Лукас предоставлял Тэну свободу выбора, но в действительности было не совсем так – Тэн ощущал себя марионеткой, куклой, податливой игрушкой, что отвечала на каждое прикосновение именно так, как требовалось ее хозяину. Обычно ошейник – который нравился и Тэну, по вполне объяснимым причинам, – оказывался на шее Лукаса, и это он подчинялся воле Тэна, но иногда, в такие моменты, как сейчас… – Я сделаю все, что ты скажешь, – покорно говорит Тэн и широко раскрытыми глазами заглядывает Лукасу в лицо. Зрачки того расширены, Тэн буквально чувствует жар его тела, его возбуждение и горячую дрожь, что прокатывается по напряженным мышцам. – Очень хорошо, – вкрадчиво отвечает Лукас и подхватывает его на руки. Он несет Тэна в спальню и, упав вместе с ним на кровать, тут же нависает сверху. Он начинает покрывать поцелуями плечи Тэна, но стоит лишь тому потянуть футболку вверх, как Лукас его останавливает: – Я сам, – припечатывает он – и у Тэна даже не возникает мысли ему возразить. Лукас медленно поднимает футболку и так же медленно – мучительно медленно, как кажется самому Тэну, – останавливается губами на животе. На груди. По очереди сжимает зубами соски, от чего Тэн взвивается вверх, но руки Лукаса оказываются на его талии быстрее, чем у него получилось бы прогнуться дугой. Тэн жалобно стонет, однако в ответ только зарывается Лукасу в волосы, разрешая делать все, что тому вздумается. – Детка… – жалобно выстанывает он и тут же всхлипывает, когда Лукас вжимается всем телом. На них почему-то до сих пор слишком много одежды, но Тэн не смеет делать ничего, пока этого не захочет Лукас. Тот будто слышит мысленную мольбу Тэна – и стаскивает с него футболку, а затем и шорты с бельем, однако сам при этом остается одетым. – Сегодня я хочу тебя видеть, – низким шепотом произносит Лукас – и Тэн прекрасно понимает, что это значит. Он запрокидывает руки за голову и, стиснув край подушки, разводит ноги в стороны. Из-под полуопущенных ресниц он наблюдает, как Лукас достает из прикроватного столика смазку, презервативы и пару игрушек, которые сегодня предназначались исключительно для Тэна. – Смотри на меня, – командует Лукас, пока готовит персональную пыточную Тэна на эту ночь. – Смотри на меня, – повторяет он, когда дразнит Тэна легкими прикосновениями. – Смотри на меня, – еще раз приказывает Лукас и нажав кнопку на игрушке, позволяет ей скользнуть внутрь. Тэн дергается и громко стонет, однако сразу же прогибается в спине, дрожа и напрягаясь. Ему слишком хорошо, чтобы думать о чем-либо, кроме удовольствия, что прокатывается волнами, заставляя его трястись и отчаянно цепляться за спинку кровати. – Смотри на меня, – напоминает Лукас – и Тэн быстро кивает. Лукас неторопливо раздевается сам и, склонившись к груди Тэна, дразняще проводит языком по его животу. – Лу-кас… – задыхается Тэн, но тот в ответ лишь ухмыляется и, дотянувшись до телефона, проводит по экрану. Тэн вскрикивает, где-то мысленно проклиная себя же – за то, что однажды решил, будто дистанционное управление игрушками поможет им двоим легче переносить время, когда они далеко. – Я хочу, чтобы ты трогал себя, – Лукас касается языком его губ, но тут же отстраняется и сыто улыбается. Он садится между его ног и смотрит, как Тэн начинает ласкать себя, пытаясь попадать в ритм с вибрирующей игрушкой. Тэну так хорошо, что он, кажется, может кончить буквально от нескольких движений собственной руки, но он изо всех сил сдерживается, потому как знает, чего хочет Лукас. Тот ухмыляется и, прочертив пальцами дорожку у Тэна на груди, с нажимом проводит по ребрам, медленно опускается вниз, задерживается, чтобы пощекотать низ живота, и так же неторопливо скользит вверх, останавливаясь на шее, на подбородке, на губах Тэна, с которых срываются горячие выдохи. Он проводит ладонью вниз и, взяв его за бедра, крепко сжимает: – Теперь можно, – полушепотом говорит Лукас – и Тэн надрывно кричит, выгибаясь. Он пачкает собственные руки, живот, грудь, бурно кончая, крепко зажмуривается и извивается в попытке избавиться от вибрирующей игрушки, но Лукас опять скользит по экрану – и Тэн открывает рот в беззвучном крике, потому как ему кажется, что он уже не в этом мире, он потерял сознание, провалился в глубины космоса – и оказался в иной вселенной, где не осталось ничего, кроме оглушительного удовольствия. – Тише, тише… Я здесь… Тэн приходит в себя, услышав ласковый шепот. – Я тут, солнышко… Все хорошо, – Лукас целует его в висок и ложится сверху, накрывая собственным весом. Тэн обхватывает Лукаса за шею и утыкается носом в плечо. По его телу до сих пор прокатываются волны наслаждения, и он точно еще не до конца очнулся от этого всепоглощающего путешествия за пределы сознания. – Лукас… – выдыхает он. – Детка… Тот тихонько смеется ему в ухо и, приподнявшись, нежно целует в губы: – Если бы ты только себя видел, – улыбается он и осторожно подается вперед, давая Тэну почувствовать собственное возбуждение. – Я сам чуть не кончил, глядя на тебя. Тэн со слабым смешком чуть выгибает бровь: – Так почему нет? Лукас повторяет его гримасу и морщит нос: – Потому что, – многозначительно изрекает он – и Тэн с расслабленной улыбкой бережно обводит его губы кончиками пальцев. Он знает, что Лукасу такое нравится, как знает и то, что дальше последует продолжение, но уже с различными вариантами, как например… – Позволишь повторить подобную шалость с тобой или оставим на другой раз? – наигранно невинно интересуется Тэн. Лукас пристально смотрит на него и медленно качает головой: – Нет. Оставим на другой раз. Тэн ощущает исходящую от него незримую силу и чувствует, как его щеки вспыхивают: – Мне кажется, ты ловишь какой-то особенный кайф, заставляя меня развлекаться с игрушками, – негромко замечает он и, прикрыв глаза, закусывает губу. Лукас тихо усмехается и, взяв Тэна за запястья, придавливает к кровати: – Ты так говоришь, будто сам не такой, – хмыкает он – и Тэн совершенно неожиданно для себя осознает, что краснеет еще больше. Лукас наклоняется к нему и продолжает шептать прямо в губы, едва касаясь, но так и не разрешая поцеловать себя по-настоящему: – Игрушки позволяют посмотреть со стороны, – он останавливается языком в уголке рта Тэна. – А ты, – выдыхает он, – со стороны – как чертова картина в чертовой галерее высокого искусства. На это нельзя насмотреться, – Лукас наконец захватывает его губы и сразу углубляет поцелуй. Тэн тихонько стонет и, не переставая страстно отвечать на короткие требовательные поцелуи, сбивчиво шелестит: – А что делать… Что делать, если художник не до конца использовал свой потенциал?.. Лукас на секунду хмурит брови, но затем отпускает запястья Тэна и плавно приподнимается. Он окидывает Тэна темным взглядом и, ничего не говоря, властно кладет пальцы ему на губы: – Перевернись, – в один момент изменившимся тоном командует он. Тэн хочет было шаловливо прикусить его костяшки, но вовремя успевает поймать вновь разгоревшийся бешеный огонь в почерневших глазах. Сглотнув, он послушно следует приказу – и тут же несдержанно стонет, когда Лукас сжимает в кулаке его волосы и с силой оттягивает назад.

...