Семеро в доме, два кота и собака

...

– Это – пища богов, я тебе со всей ответственностью заявляю, – пафосно изрекает Хендери, поднимая извозюканными в жире и приправах пальцами куриную ножку. – Конечно, у нее есть конкуренты, но это, – подчеркивает он и подобострастно смотрит на кусок курицы. – Это шедевр, – заключает он и с нескрываемым удовольствием вгрызается в сочное мясо. Тэн снисходительно наблюдает за этим представлением и задумчиво жует очередную дольку картошки фри. – Знаешь, – наконец произносит он, не сводя взгляда с увлеченного едой Хендери, – мне кажется, ты готов поклоняться любому фастфуду. И только потому, – он указывает на него картошкой, с которой вот-вот сорвется капля соуса, – что это вредная еда. Ты так и о пицце говоришь, – хмыкает он. Хендери возмущенно округляет глаза и, продолжая обгладывать остатки курицы, отрицает: – Нифево пожоуного! Тэн поджимает губы и молча, но очень выразительно приподнимает бровь. – Я прожевал, – отчитывается Хендери и тычет в Тэна все еще жирным и оранжевым от специй пальцем. – И я от своих слов не отказываюсь. Пицца – это хорошо, но! Он многозначительно замолкает – и Тэн, глубоко вздохнув, возвращается к меланхоличному поеданию собственной картошки. – Тем более, – снова оживляется Хендери, – кто сказал, что пицца – вредная еда? Это же идеальный баланс белков, жиров и углеводов! Тэн закатывает глаза и скептически цокает языком: – И с каких это пор ты у нас заделался нутрициологом? – С тех самых, – важно отвечает Хендери. – Я люблю поесть, значит, должен хотя бы представлять, что в себя запихиваю, ну так вот име… – Ой да кому ты заливаешь, – хрюкнув, перебивает его Тэн. – Ты ешь все, что плохо лежит. Хендери на мгновение прекращает жевать и претенциозно выгибает бровь: – Попрошу, – прокашливается он. – Я ем и то, что лежит хорошо. Особенно, – выделяет он, – то, что лежит хорошо. Тэн, фыркнув, чуть не давится картошкой и, дотянувшись до бокала, запивает ее пивом. – Конечно, – язвительно подтверждает он. – Я помню, как Кун ругался, потому что ты съел его любимый йогурт, который он так бережно хранил себе на ночной перекус, – усмехается он. – А еще помню, как ты сожрал целую пачку чипсов, которую купил Сяоджун, чтобы хрустеть ею под прохождение очередной кампании в игре. Вдобавок к этому я… – Ой, ну ладно, ладно, – не дает ему договорить Хендери. – Я понял, что у тебя хорошая память. И ты, судя по этим воспоминаниям, вечно голодный, иначе с чего бы тебе вообще помнить, что и когда я ел, – он донельзя самодовольно ухмыляется. Тэн неверяще пыхтит: – Это я-то вечно голодный? – уточняет он. – Я? Ты меня, конечно, извини, но в этом соревновании я проиграл, даже не пытаясь выиграть! – он приосанивается и вздергивает нос. – Что, кстати говоря, странно, потому что тебе надо быть первым всегда и во всем, – усмехается Хендери. Тэн пару секунд очень пристально на него смотрит, а затем медленно растягивает губы в коварной улыбке: – Не всегда и не везде, – сладко мурлычет он. – Ну а вот ты сейчас кому залива… – возникает Хендери, но моментально осекается и прыскает: – А, ой. Тэн победно дергает бровью и невозмутимо отхлебывает пива. – Меня на самом деле радует, – он хитро смотрит на Хендери и плутовато скалится, – что тебе не надо ничего объяснять. Тот зеркалит его выражение лица и откидывается на спинку стула. Он замечает официантку и, жестом попросив повторить еще два пива, склоняется к Тэну: – То есть ты когда-то в этом сомневался? Тебе хоть когда-нибудь надо было мне что-то объяснять? – сужает глаза он – и Тэн недоумевающе моргает. – Мы с тобой жили буквально в одной комнате, пока ты, – Хендери тычет в Тэна пальцем, – да-да, именно ты, принудительно меня не выселил! – Эй, на то были причины! – взвивается Тэн. Хендери удовлетворенно хмыкает: – А я и не говорил, что не было. Мне не надо ничего объяснять как раз потому, что я о тебе знаю намнооого больше остальных, – щерится он. Тэн изгибает бровь: – И это что же такое ты знаешь? – едко спрашивает он. Хендери вальяжно разваливается на стуле и притворно задумывается: – Ну, с чего бы мне начать… Тэн мстительно сощуривается. – Может, с того, что ты, возвращаясь домой, часто просто выл в подушку, при этом не говоря почему, хотя мне было очевидно, что это из-за Лука… – Не надо! – мгновенно перебивает Тэн. – Или, может, с того, что ты точно так же выл в подушку, потому что… – Не надо! – хнычет Тэн и, поставив локти на стол, заслоняет глаза ладонями. – Потому что кое-кто, не будем называть имен, – как ни в чем не бывало продолжает Хендери, – втрескался в тебя по уши – и ты понятия не имел, что с этим делать. Или же… О, еще один безымянный, – показав кавычки, картинно вспоминает он – и Тэн безысходно ложится лбом на стол, – бесил тебя тем, что он так хорошо делает минет, но ты к нему ничего не чувствуешь, а он к тебе – сто процентов да, но в жизни бы не признался в этом даже самому себе.* Тэн приподнимает голову и исподлобья зыркает на Хендери: – Какое злое зло я тебе сделал, что ты это все сейчас припоминаешь? Хендери расплывается в елейной улыбке: – Что ты, какое зло? Я просто напоминаю моменты, о которых ты вдруг забыл, – отвечает он и любезно кивает официантке, поставившей на стол еще два бокала: – Спасибо! – А вот тебе вообще не спасибо за то, что напомнил обо всем этом, – сквозь зубы цедит Тэн и пододвигает пиво к себе. Хендери расслабленно усмехается: – Какой же ты дурак. Тэн хмурится и подносит ко рту уже остывшую картошку: – Это еще почему? – он откусывает дольку и лениво жует, не сводя с Хендери мрачного взгляда. Хендери фыркает: – Да потому, – веско произносит он. – Ты думаешь, что твои двусмысленные комментарии могут застать меня врасплох или смутить, но вообще не догоняешь, что я и правда знаю тебя ой как хорошо и мне твои выпады… – он делает небрежное движение рукой. – Наверняка, конечно, не настолько хорошо, как Лукас или Янян… – Хендери вдруг внезапно замолкает и, прищурившись, чешет нос: – Кстати, а Лукас вообще знает? Тэн устало запрокидывает голову и вздыхает: – Конечно, Лукас знает! И тогда знал, и этим же меня и подкалывал, – крякает он и, отведя глаза, отхлебывает пива. – И ему я тоже рассказывал всякое, но… – Но все детали доставались мне, да? – ни на миг не сомневаясь в своей правоте, торжествует Хендери. – Как мы вообще перешли с разговора о том, что и где ты подъедаешь, к разговору, с кем и как я… – Тэн со стуком ставит бокал на стол и крепко зажмуривается. – А вот так! – бодро отзывается Хендери и тянется к картошке Тэна, за что тут же получает по руке. – Жадина, – шипит он. Тот закатывает глаза – и Хендери, воспользовавшись отвлекающим маневром, все же цапает дольку и с наслаждением отправляет ее в рот. Тэн, трагически застонав, распечатывает зубочистку и принимается ожесточенно тыкать ею Хендери куда придется. – Я жакажу ешчо, ну вкушная картофка, ну чео шы? – схватив еще одну зубочистку, так же яростно отбивается тот.

...