Семеро в доме, два кота и собака

...

– Лукас, ну кто вообще так чистит апельсины? – Тэн останавливается на пороге кухни и, скорчив красноречивую гримасу, смотрит на Лукаса, который, надрезав корку апельсина, обдирает его как мандарин. Апельсиновая корка, естественно, так же легко, как с мандарина, обдираться не желает, поэтому Лукас то и дело выдергивает мягкую белесую кожицу из-под плотной оранжевой кожуры и сосредоточенно бросает ее в мусорку. Он поднимает на Тэна смешливый взгляд и сощуривается: – Ты же фруктов вообще не ешь, так откуда знаешь? Тэн, поджав губы, качает головой: – Я знаю, как нарезать фрукты для гостей и для коктейлей, так что попрошу. – И при этом не знаешь, как я, твой жених, – подчеркивает он с насмешливым укором, – предпочитаю чистить апельсины. Тэн вздыхает и, подойдя к шкафчику, достает оттуда пару бокалов. – Знаю, – смиренно признает он. – Но я до сих пор думаю, что это какое-то извращение. Тэн замечает, как на лице Лукаса нарисовалось именно то выражение, которое возникало, когда он собирался сказать гадость – то есть, по факту, пугающую правду, – поэтому Тэн не дает ему раскрыть рот и подставляет бокалы: – Давай, раскромсай сюда пару долек – а я сделаю нам коктейли. – Так а почему же ты для коктейлей не приготовишь, – Лукас одной рукой, пальцы которой измазаны в апельсиновом соке, показывает кавычки, – еще один апельсин? – хитро спрашивает он и покачивает полуочищенным фруктом в другой. – Этот я собирался съесть просто так, – Лукас хихикает. Тэн закатывает глаза и, проигнорировав Лукаса, достает из холодильника бутылку шампанского, ярко-оранжевый ликер и газированную минералку. Он смешивает коктейли и требовательно протягивает ладонь: – Дай апельсин. Лукас фыркает, но все же передает ему в руку пару долек. – Отвратительно, – морщится Тэн, но разламывает их и бросает в бокалы. Он брезгливо ополаскивает пальцы и тщательно вытирает их полотенцем. Лукас отправляет в рот еще одну дольку и склоняется к уху Тэна: – Кстати, теперь мои пальцы будут пахнуть апельсинами весь вечер, – понизив голос, предупреждает он, но сразу разражается хохотом, поскольку выражение лица Тэна, как тот сам надеялся, можно было расценить исключительно как неодобрительное. Он разворачивается к Лукасу и, вздернув нос, протягивает ему бокал: – Значит, этими пальцами ты сегодня ко мне не лезешь, – категорически изрекает он и взвизгивает, когда Лукас, все-таки взяв коктейль, но тут же отставив его на стол, коварно хмыкает и, усмехаясь, с нажимом проводит ладонью Тэну по щеке. Тэн фырчит и уворачивается, но Лукас властно берет его за подбородок и притягивает к себе для короткого поцелуя. – Теперь у тебя лицо пахнет апельсинами, – самодовольно произносит он и, еще раз чмокнув Тэна в нос, подхватывает бокал и как ни в чем не бывало удаляется в гостиную. Тэн недовольно пыхтит, но не имеет что возразить, потому как его лицо теперь действительно пахнет апельсинами, а он же сам, своими руками и своим предложением приготовить коктейли, предоставил Лукасу такую фривольность. Не говоря уже о том, что ликер в коктейле был апельсиновым. Тэн сам был виноват – и сам это понимал. Что, впрочем, все равно Лукаса не оправдывало, поэтому Тэн, грозно топая – насколько это представлялось возможным в его пушистых тапочках, – следует за ним. Тем временем Лукас, уже развалившись на диване, щелкает пультом от телевизора и хлопает рядом с собой: – Можем посмотреть что-то новое, – он задумчиво листает предложенное, – а можем посмотреть что-то из старого, но с новыми сезонами, – Лукас останавливается на одном из сериалов. А можем, – Лукас обнимает Тэна за плечи, стоит только тому сесть на диван, – ничего не смотреть, а просто целоваться, пока на экране что-то мелькает, – мурлычет он Тэну в ухо и, потянув за мочку, озорно посмеивается. Тэн отпихивает его от себя и забирает пульт. Он листает рекомендованные стримингом варианты, но раз за разом бракует все, что бы ни подсунул ему любезный сервис. В конце концов он, сдавшись под ненавязчивым – как наверняка думал Лукас – покусыванием за ухо, поворачивает голову и ловит его губы. – О, значит, все-таки так? – улыбнувшись в поцелуй, усмехается тот, но Тэн сразу отстраняется. – Нет, – продолжая хорохориться, твердо отвечает он и наигранно хмурит брови. – Я хотел посмотреть что-нибудь, выпить коктейль, а потом, – Тэн многозначительно сощуривается, – вытащить тебя на ночную прогулку. Лукас недоверчиво хмыкает: – После коктейля и чего-нибудь на посмотреть? Тэн важно кивает: – Или после двух. И чего-нибудь, как вариант… – он устраивается под рукой Лукаса, решив все-таки сменить гнев на милость, – не посмотреть, – ухмыляется он. Лукас расплывается в улыбке и, забрав у него пульт, нажимает на первый попавшийся сериал. Тэну на самом деле все равно, что там на экране, потому что Лукас целует его снова – и поцелуи получаются апельсиновыми: Тэн не ест фруктов, зато вполне может раз за разом впиваться в сладкие губы Лукаса, растворяясь от каждого ответного вдоха и выдоха – с запахом цитрусов и шампанского. Тэн сходит с ума от негромких стонов вначале – и совершенно теряет голову от сорванных всхлипов позже, он подхватывает жадные поцелуи, вторит жестким движением руки, выгибается навстречу и вскрикивает так громко, что становится совершенно неважным, что они с Лукасом смотрели, – потому как здесь и сейчас остаются лишь они вдвоем, их наслаждение и удовольствие, дрожь и жаркие объятия, нежные прикосновения и успокаивающие ласки после. Тэн затуманенным взглядом смотрит на Лукаса и зарывается ему в волосы: – Теперь я весь пахну апельсинами, – расслабленно хмыкает он. – Меня все устраивает, – улыбается тот и накрывает его губы. На экране происходит что-то совершенно непонятное, потому как, разумеется, чтобы вникнуть в сюжет, надо было за ним следить. Тэну на это абсолютно плевать. Лукас обнимает его и гладит по голове – и это единственное, что в данные минуты имеет значение. – Ты, кажется, хотел пойти прогуляться, – тот со смешком целует его в макушку. Тэн вспоминает о своих планах и кивает, впрочем, даже не предпринимая попыток выбраться из объятий. – А то Янян спрашивает, какие у нас планы на вечер, – усмехается Лукас, мягко поглаживая его талию. Тэн недоуменно хмурится и медленно отодвигается: – Когда это он такое спрашивал? Лукас смеется и кивком указывает на экран телевизора: – У тебя телефон синхронизирован с телевизором. Янян это спросил еще минут пятнадцать назад, но мы тогда были немного заняты, – хихикнув, он кусает Тэна за нос. Тэн приподнимается и, через Лукаса дотянувшись до кофейного столика, где он и оставил телефон, читает входящие. – Ну, в принципе… – Тэн бросает взгляд на Лукаса. – Я не против, – тот растягивает губы в широкой улыбке. Коктейли они допивают, уже собираясь, и Тэн решительно заявляет, что больше не намерен тратить свои запасы вот просто так, потому что впереди их ожидает, зная Яняна, тур по барам, и хорошо, если хотя бы пара часов сна перед следующим днем. – Могу я спросить? – Янян, вышагивая по оживленной улице, подозрительно косится, переводя взгляд с Тэна на Лукаса. Тэн утвердительно кивает и еще теснее прижимается к Лукасу, пока тот обнимает его за шею. – Почему ты нюхаешь его руку? – сузив глаза, интересуется Янян – и Лукас моментально сыплется и начинает ржать. Тэн берет Лукаса за запястье и уже открывает было рот, чтобы объяснить, что именно это Яняну знать не следует, как Лукас опережает его во всех благородных намерениях: – Тэн сказал, что я неправильно чищу апельсины, а я сказал, что зато у меня пальцы теперь будут ими пахнуть еще очень долго, – заливисто смеется он. – Поэтому да, он нюхает мои пальцы, которые пахнут апельсинами, хотя руки я мыл уже раза два минимум, – Лукас щелкает Тэна по носу и, сгребя в охапку, звонко целует в ухо. Тэн отбивается и даже хочет что-то ответить, но слышит, как Янян громко цокает языком: – И зачем я только спросил… Подобному парировать Тэну в общем-то и нечем, поэтому он драматично вздыхает и, схватив Лукаса за сладко пахнущие апельсином пальцы, ласково вгрызается зубами в указательный.

...