Маленькое недоразумение

      На утро Чонгук первым делом связался с администрацией детского сада. Девушка на линии вежливо заявила, что мужчина может приехать с ребенком и необходимыми документами.       Парень думал о множестве дел, которые надо решить. Начиная от вопросов по установлению отцовства и зачисления в садик, до покупки необходимой одежды для Сонми. Последнее Чонгук надеялся спихнуть на друга, но видимо придется справляться самому. Тэхен задерживался по работе, а отвозить ребенка в сад в тонкой одежде даже Гуку казалось кощунством. Или… ему просто не нужны проблемы с заботливыми воспитателями и мамочками, которые начнут визжать о плохом обращении с ребенком.       Разбудив Сонми, которая сонная пошла в ванную, Чон отправился на кухню готовить что-то на подобии завтрака, чем он раннее никогда не занимался. Парня раздражало, что слишком многое ему приходится менять в привычном образе жизни. Он не осознавал, что не встречался еще ни с одной проблемой в воспитании ребенка. Очень многое у новоиспеченного отца впереди…       Чонгук не долго стал думать, что приготовить. Достав из холодильника хлеб, масло и сыр, он собрал незамысловатые сэндвичи, после чего довольно глазел на свое творение.       Сонми зашла на кухню с опущенным взглядом, но после кивка Чонгука на стул, тихонько присела. Парень пододвинул свой «шедевр» ближе к ней, взяв с тарелки один сэндвич для себя, и присел напротив.       Гук молча жевал и наблюдал за Сонми, на щеке которой красовалась зубная паста. Она была все в том же тонком кардигане, который парни даже не додумались хотя бы раз отправить на стирку. В голове он сделал себе отметку, что первым делом пройдется по магазинам. Точнее, зайдет в первый попавшийся детский шоп.       — Ты во время умывания в зеркало не смотришь, что ли? — Чонгук не изменял себе, сохраняя при разговоре с ребенком грубость. — Почисти щеку после завтрака. — Девочка перестала жевать, тяжело проглотив кусочек во рту.       — Я… зеркало слишком высоко висит, не достаю. — Сонми положила бутерброд на тарелку и принялась тереть щеку.       — И в кого ты такая маленькая. — Чонгук хмурился. Ему было плевать, что девочка низкая в силу своего возраста. Парень просто видел сплошные недостатки в ней. — В следующий раз бери стул и становись на него. Научись решать проблему.       — Хорошо. — Она принялась снова за еду, но из-за отсутствия чая, хлеб тяжело глотался, поэтому Сонми нерешительным голосом попросила: — А можно мне чая? Совсем чуть-чуть…       Чонгук только заметил, что даже чайник не включил, поэтому быстро встав, он клацнул кнопкой на нем. Залив кипятком чайный пакетик, Гук поставил огромную чашку перед замеревшей в ожидании Сонми. Горячая жидкость расплескалась на стол, из-за резкости в его движениях и пару капель попали на ладошку девочки, которую она поспешно спрятала, тихонько ойкнув. Блюдца в квартире двух парней отродясь не бывали, потому чайные разводы так и грозились остаться на поверхности стола, потому что Чонгук вытирать их очевидно даже не собирался.       Парень постоял еще секунду, задумавшись, после чего произнес:       — Тебе… это… наверное, и сахар нужен? — Скорее утверждение, чем вопрос. Не дожидаясь ответа, он достал заляпанную сахарницу и ложку. — Надеюсь, с остальным справишься сама. Я тебе не мамочка.       После этих слов Сонми грустно вздохнула, было видно, что ей тяжело дается расставание с матерью, хоть и непутевой.       — Мама… она не готовила завтраки… — Решилась девочка все-таки выдать.       — Почему? Она же мать… какая-никакая. — Чонгука удивили слова Сонми. Он, конечно, понимал, что бросившая своего ребенка Минджи, не могла являться примером для подражания, но пять лет она ведь провела рядом с ней.       Сонми пожала плечами на вопрос отца. Девочка никогда не задумывалась над этим, ей казалось, что так и должно быть. Что все дети едят то, что найдут в шкафу или что, наконец, кто-то из взрослых соизволит положить перед ней. Лишь за эти недели, проведенные в новом доме, Сонми получала регулярные завтраки, обеды и ужины от заботливого ТэТэ. А парень больше не стал докапываться до ребенка.       Когда Сонми допила свой чай, Чонгук подозвал ее к себе. Он подхватил девочку за талию, удерживая одной рукой на своем боку, а второй открыл воду и мокрой рукой прошелся по лицу Сонми, оттирая белое пятнышко на щеке, которое она только размазала, и оно в итоге высохло. Ноги Сонми болтались в воздухе, пока огромная ладонь отца проходилась по личику.       — Пойдем. — Чон поставил Сонми на пол и толкнул в сторону выхода, куда она послушно зашагала, стараясь по пути высушить лицо пальцами.       Как и намеревался, Чон зашел в первый же магазин детской одежды в торговом центре. Помещение было светлым, оформлено в ярких тонах. На витринах стояли манекены, облаченные в подобранные наряды. Увидев посетителей, к ним поспешила молодая консультантка с аккуратно собранными волосами на голове и именной табличкой на рабочей рубашке.       — Здравствуйте. Чем могу помочь? — Консультант вежливо поклонилась.       Чонгук взглянул на идеально уложенные волосы работницы, после чего взглянул на взлохмаченную макушку Сонми. Черные распущенные волосы спутались после сна и не было сомнений, что расческой воспользоваться не додумался ни отец, ни дочь.       — Нам нужна одежда и… прическа. — Чонгук кашлянул в кулак, озираясь по сторонам, будто боялся, что кто-нибудь его может увидеть за непотребным занятием.       — Простите, а что именно Вам нужно? Платья, кофты или… — Девушка непонимающе уставилась на мужчину. Обратив внимание на фиолетовый кардиган большеглазой девочки, добавила: — …может быть, верхняя одежда?       — Всё. Нам нужно это все.       — Пойдем, поищем тебе красивые платьица? — Девушка, мило улыбаясь, протянула ладонь Сонми. Девочка, стоявшая и молча восхищавшаяся разнообразной одеждой в магазине, прежде чем взяться за протянутую руку работницы, посмотрела на Чонгука, ища в его взгляде одобрение. Получив которое, последовала за консультанткой.       Чонгук присел на мягкий розовый диван, стоявший посреди помещения и начал листать социальные сети. Скорее по привычке, нежели из надобности. Спустя пятнадцать минут ожидания работница вывела уже переодевшуюся девочку в светло-фиолетовом теплом платьице с небольшими рюшечками на подоле.       — Покажи папе. — Улыбка не сходила с лица консультантки. — Она выбирала все фиолетовое. Кажется, это любимый цвет Сонми. — Девушка взглянула на Чонгука, ожидая вердикта.       Гук заметил глупую улыбку умиления на лице консультантки. Подобного восторга он не разделял.       — Очень рад. Выберите еще парочку. И теплую куртку. — Он лишь кратко взглянул на обновку, после чего снова уткнулся в экран телефона. Чона совершенно не волновал любимый цвет или блюдо Сонми, ему хотелось побыстрее покончить с этими «неважными» для него делами и заняться работой.       Девушка переглянулась с другими работницами магазина. Им будет, что обсудить после ухода клиента. Например, безразличное отношение отца к своей дочери.       — Дайте куртку, которая будет прикрывать еще что-то помимо ее лопаток! — недовольно повысил голос Чонгук, заметив, что консультантка натянула на Сонми ветровку, еле доходящую до копчика. Он почему-то вспомнил, как в детстве мать ему всегда покупала длинные стеганки, аргументируя это защитой почек. Из-за чего Гук не редко стеснялся идти в школу в «таком» виде. — И джинсы!       — Простите, пожалуйста… просто девочка сама выбрала… — вежливо начала исполнять «просьбу» покупателя девушка, не переставая кланяться при этом.       — Если она выберет костюм динозавра, вы и это нацепите на нее? Лишь бы продать… — Гук повернулся в сторону стеклянных дверей магазина, с облегчением отмечая, что народа почти нет из-за раннего времени суток.       Сонми больше не смела указывать пальчиком на понравившуюся вещь. Да и консультантка уже не спрашивала, а приносила то, что теплее, удобнее и практичнее.       Вскоре, выбранные платья, брючки и кофточки упаковали, не забыв сложить и старенький кардиган девочки. Сонми же осталась в новом весеннем пальто. Девочка боялась выказать радость по поводу обновки серого цвета в розовую полоску, которой она пыталась налюбоваться в зеркале, пока они не вышли из помещения.       — Это… сделайте на ее голове что-нибудь. Косички всякие. — Чонгук взмахом руки очертил круг над головой ребенка.       Девушки недоумевающе стояли, переглядываясь и обдумывая стоит ли указать клиенту, где находится детская парикмахерская или все же выполнить необычную просьбу. Сжалившись над непутевым отцом, одна из консультанток вышла вперед, подозвав Сонми. Процесс длился всего минут пять, после чего Чонгук и девочка с аккуратно заплетенной косой отправились подавать документы в садик.       — У нас нельзя опаздывать. Старайтесь вовремя привозить и забирать дочь, господин Чон, — строго произнесла директриса сада, передавая секретарю подписанный договор.       — У вас не предусмотрен продленный день? — В клубе начнется самый пик в то время, как Сонми надо будет забирать из садика.       Госпожа Сон недовольно взглянула на Чонгука. Она за все года своей работы уже не раз встречала родителей, которые пытались оставлять детей хоть на ночь. Вечно работающие, вечно занятые отцы и матери могли опаздывать на два-три часа. Поэтому директрису особо не удивило желание очередного отца.       — Это Вам не детский дом или интернат, господин Чон. — Она сняла очки и положила их на бумаги, лежащие перед ней. — Джан Ми вас проводит к группе. — Женщина указала рукой на секретаря, стоявшую возле двери.       — Пройдемте. — Улыбнулась молодая девушка, руками вежливо указывая на дверь. Чонгук на автомате взял Сонми за руку, следуя за девушкой. Он и не заметил, как напряглась ладонь ребенка. Сонми старалась ускориться, чтобы поспевать за быстрыми шагами Чона, но в итоге Гук тянул девочку за собой.       Секретарь остановилась возле одной из ярко-выкрашенных дверей. Постучавшись и поздоровавшись, они вошли. Кабинет оказался очень светлым, на стенах цветные рисунки, нарисованные красками. Мелкие фиолетовые парты и стулья привлекли внимание Чонгука.       — Смотри, малявка, тут достаточно твоего любимого цвета, — ухмыльнулся Чон, сжимая ладонь Сонми, будто привлекая внимание к обстановке. Девочка и так восхищенная обилием фиолетового, улыбнулась.       Тем временем, подошедшая молоденькая воспитательница слушала Джан Ми, которая представляла ей новенькую, после чего, попрощавшись, удалилась.       — Меня зовут Ли Сакура. — Она поклонилась Чону и склонившись к Сонми, произнесла: — Сонми значит? Готова вписать свое имя в луч солнышка? — Сакура пальцем указала на настенный стенд, где красовалось большое солнце с лучами по кругу. В каждом лучике цветным фломастером было вписано имя ребенка группы.       Сонми долго упрашивать отпустить руку отца не пришлось, девочка с радостью переместила свою ладонь в чужую.       Засунув руки в карманы джинс, Чонгук смотрел на стройные ноги воспитательницы, прикрытые черной юбкой, не доходящей до колен. Мелькнула мысль о сексуальности девушки с округлым задом. Привыкший к случайным связям, Чонгука притянул недоступный вид Сакуры.       Сакура наблюдала как Сонми выбирает цвет фломастера, вытянув в итоге красный, девочка передала его воспитательнице.       — Почему у вас нет фиолетового? — Чонгук сам не понимал почему так часто заговаривает о любимом цвете малявки, но заметив отсутствие нужного цвета, ему захотелось получить именно его. — Поищите его.       Сакура обернулась к отцу ребенка, приподняв брови. Ей нравилось желание Чонгука угодить дочери, но его требовательный тон…       — Подождите секунду. — Девушка все же открыла рядом стоящий шкафчик, откуда, порывшись, достала новую упаковку цветных фломастеров. Вытащив необходимый цвет, она взялась аккуратным подчерком выводить имя девочки.       — Ну, все, теперь ты часть большого солнышка, Сонми. — Госпожа Ли широко улыбалась девочке, обернувшись к Чону, она добавила: — Можете не переживать, господин Чон, у нас она в безопасности. Ждем Вас вечером.       Парень, поняв, что ему жирно намекают на то, чтобы покинул кабинет, кивнул и двинулся в сторону двери.       — Мне нужен Ваш номер. Должен же я связываться по поводу Сонми. — Чон остановился у порога. Он понимал, что не собирается названивать или писать девушке просто так, но иметь номер в своих контактах хотелось… на всякий случай. Чонгук попытался замаскировать свой интерес к воспитательнице необходимостью, даже перед самим собой.       А Сонми стояла, отметив про себя то, что Чонгук впервые назвал ее по имени.       — Да, конечно. Я запишу.       Чонгук разблокировал машину, сминая одной рукой в кармане брюк листок с номером Сакуры и придумывая в голове повод, чтобы позвонить ей в ближайшее время.

***

      Парень расположился в своем кабинете, откинувшись на спинку крутящегося кресла и скрестив ноги на столе. В клубе людей не было, кроме работников заведения, выполняющих те или иные поручения менеджера. Сам же Чонгук набрал номер Тэхёна, решив уточнить дату его возвращения.       — Да? — услышал Гук запыхавшийся голос друга.       — Когда обратно? — спросил Чон, опуская часть с приветствиями. В ответ услышал смешок на линии.       — А еще меня бабой называешь. Гляди, как сам названиваешь. Соскучился, котик? — кокетливо начал поддразнивать его Тэхён.       — Иди нахуй!       — Разве что на твой, оппа. — Тэхён продолжал свою игру, исказив свой голос до девчачьего.       — Какой к черту оппа?! Ты старше, придурок! — выпалил Чон, но поняв какой бред они несут, добавил: — Бля, хён, хватит пидорасить! Когда ты возвращаешься?       — Я в дороге, — Ким перешел на серьезный разговор. — Как там наша малышка?       — Лучше бы она не была… нашей… — отвлекаясь на экран компьютера, проговорил Чонгук. Он ловкими движениями нажимал на кнопки клавиатуры.       — Ладно, я за рулем. До встречи.       Небрежно бросив телефон на стол, Гук продолжил копаться в компьютере, листая различные странички. Однако, зашедший без стука Хисын, отвлек его. Сообщив, что заказанный раннее алкоголь доставили, он удалился. Выдохнув, Чонгук поставил сначала на паузу видео в ютубе, показывающее способы приготовления быстрых и вкусных завтраков, а потом, от греха подальше, полностью закрыл вкладку, и вышел следом за барменом. Парню уж точно не хотелось, чтобы кто-нибудь случайно увидел, что его интересует нечто подобное.       Наблюдая за собирающимися в клубе людьми и попивая пиво, Чонгук совсем забыл о Сонми, но звонок приехавшего домой друга моментально вернул Чону память.       — Ты Сонми с собой в клуб взял, что ли? — недовольно проворчал Ким. — Чонгук, это…       Но Гук не дал ему докончить тираду, с громким «блять», он стукнул ладонью по стойке бара.       Взглянув на экран телефона, Чон понял, что забылся аж на полтора часа. Он быстро соскочил с высокого стула, на ходу хлопая себя по карманам брюк и проверяя наличие ключей в них, помчался к выходу.       Чон думал о том, что не прошло еще и месяца, а он уже заебался из-за ребенка. Поняв, что это не временное явление в его жизни, парень в очередной раз тяжело вздохнул. Гук старался ехать быстро, но не нарушая дорожных правил. Ему внезапно пришло в голову набрать молоденькую воспитательницу дочери. Не отвлекаясь полностью от дороги, он достал сотовый и поставил на громкую связь, набрав уже забитый в контактный лист номер Сакуры.       — Да? — прозвучало немного устало.       — Надеюсь, вы не забрали моего ребенка к себе?! — Чонгук решил действовать по принципу «лучшая защита — нападение».       — Господин Чон? — Голос Сакуры стал резче. — Судя по всему, именно так я и могла поступить!       — Я уже здесь, — коротко ответил парень, припарковывая машину на почти пустой стоянке и отключил вызов.       Наконец, найдя необходимый кабинет, он вошел. В помещении было не так светло, как при дневном свете, но и освещение от ламп не было тусклым.       Сакура, собиравшая после детей разбросанные игрушки, обернулась к вошедшему, держа в руках розового фламинго, единорога и другие мягкие игрушки.       — Господин Чон, в следующий раз, будьте добры, предупреждайте, что задержитесь. — Она подошла к подоконнику и стала раскладывать игрушки.       — Где она? — Чонгук не думал распыляться в извинениях. Он прошелся взглядом по кабинету, но нигде не видел Сонми.       — Она спит. — Сакура тяжело вздохнула от наглости родителя. — Пойдемте в спальню. Возьмете ее на руки. — Девушка направилась в сторону Чона, стоящего у двери.       — Я не собираюсь на руках ее тащить. Буди малявку. — Гук невозмутимо скрестил руки на груди. Только этого ему не хватало, таскаться с ребенком как в сопливых фильмах.       — Но…       — Я сказал разбуди ее и приведи, — рявкнул Чонгук, замечая, как воспитательница вздрогнула от его резкости. Парень должен был признать, что ему нравились эмоции на светлом лице девушки.       Сакура стояла, застыв, испытывая возмущение от хамского поведения мужчины, который даже не принес извинений, но столь грубо позволял себе разговаривать с ней. Ли было жалко уставшую маленькую девочку, которую так небрежно собирался разбудить отец. Воспитательница, горячо любившая детей, успела привязаться и к новенькой светлой девочке, которая доверчиво рассказала Сакуре о пропавшей, по мнению самой Сонми, матери.       — Сонми очень грустила, говорила, что скучает по маме… — Ли считала, что родитель должен знать о переживаниях своей дочери.       — И что? Мне слепить для нее мать? Или вырезать из бумаги? А может… — Чонгук вдруг хитро прищурился, смотря в глаза Сакуре. — …ты желаешь занять место матери, а? Вакансия свободна. — Парень довольно рассмеялся, облизывая свои губы.       — Что Вы себе позволяете, господин Чон? — Лицо Ли скривилось от такого поведения мужчины. — Кто вам позволял переходить на неформальное общение?       Гук смотрел на вздымающуюся от каждого слова грудь Сакуры и то как она в защитном жесте сжимает ворот своей рубашки.       — Будьте проще, госпожа Ли, — сократив расстояние между ними и встав вплотную к девушке, произнес Чон. — Приведите мою дочь. Или… хотите еще поболтать?       Сакура глубоко дышала и мигом отошла от мужчины. Девушка не собиралась больше ничего говорить, понимая, что с Чонгуком разговаривать бесполезно. Она быстрым шагом обошла парня и, не удержавшись, бросила:       — Хам! — Дверь за Сакурой захлопнулась.       Чонгука же только позабавила реакция воспитательницы. Он улыбаясь начал мерить шагом помещение, рассматривая разнообразные детские рисунки, развешанные вдоль стен. Гук вспомнил рисунок Сонми… она будет рада узнать о возвращении Тэ.       Гук обернулся к вошедшим. Сакура вела за руку сонную Сонми, которая одной ладошкой терла глаз, стараясь избавиться от пелены.       — Вот и папа, дорогая. — Воспитательница старалась выглядеть спокойно, хотя в душе она жаждала избавиться от общества грубияна поскорее.       Наблюдая за девушкой, одевающую на Сонми пальто, Чонгуку вдруг стало интересно сколько лет Сакуре. Почему Сакура? Почему она выбрала такую работу? Ряд вопросов из «почему» крутились у него в голове, но задавать которые, естественно, он не стал.       — До свидания, госпожа Ли. — Сонми помахала ей маленькой ладошкой в знак прощания, тогда как отец уже, взяв вторую руку в свою, тащил ее к выходу.       — Идем уже. Самой не надоело со всеми милашничать? — хмуро произнес Чон, обращаясь к ребенку.       — Она подарила мне карандаши. — Светилась счастьем девочка, стараясь поспевать за отцом.       — И что теперь? Готова за карандаши душу дьяволу продать? — Гук дернул руку девочки на себя, ускоряя ее шаг. — Я куплю тебе их, мне ты будешь светиться так?       — Ты… страшный, — призналась Сонми, зажмурившись от ожидания реакции Чона.       Парень остановился недалеко от припаркованной машины.       — Я страшный?! Пиздец просто! — Он опустился к девочке, чтобы она могла рассмотреть его лицо. — Ты хотя бы знаешь определение слова «страшный», малявка?       — Это, когда человек постоянно ругается и… кричит. Как ты… — Сонми сделала шаг назад и тихо добавила: — И дедушка.       Чонгук притянул Сонми к себе и, положив обе свои руки на ее плечи, стал внимательно разглядывать. Почему-то его задело сказанное девочкой. Сонми тянулась к людям, это было видно, однако Чон сам виноват, что у дочери сложилось такое мнение о нем. Но еще больше Гука задело, что, как он понял, отец Минджи позволял себе повышать голос и ругаться в присутствии внучки. Или… может она и становилась объектом его гнева?  — Дедушка плохо с тобой обращался, Сонми? — Чонгук слегка встряхнул ее за плечи.  — Он тоже был страшный, — только и сказала девочка, опустив голову. Внутренности Чонгука скрутились в тугой узел от осознания, что он дерьмо, которое ребенок ставит на один уровень с другим дерьмовым человеком. Он представил, как взрослый мужчина кричит на Сонми… Чонгук открыл дверцу машины, загоняя свою совесть обратно в клетку.  — Твой ТэТэ приехал, — произнес он, усаживая девочку на сиденье.  — Правда? — Сонми засияла. Радостная улыбка охватила ее лицо, показывая ямочки на щеках, которые Чон только сейчас заметил.  — Правда, малявка. — Гук не сдержал ответную улыбку.