Маленькое недоразумение

Семь месяцев спустя…       — Возьми и вот это, — с серьезным видом произнес Чонгук, поднося розовую бутылочку к Сакуре. — Красивая же.       — Чонгук! Необязательно брать все подряд! — недовольно прошипела Ли.       Девушке было сложно ходить целый день, выбирая необходимые принадлежности для рождения ребенка. Сакура была на седьмом месяце беременности, живот заметно выпирал.       Когда ее начало подташнивать по утрам и тянуть к мятному запаху, который до сих пор терпеть не могла, Ли сразу приобрела тест на беременность. К великому сожалению девушки он показал две полоски с первого раза. Конечно, она несколько раз перепроверила, в надежде, что хоть один покажет отрицательный. Но, увы… сперматозоиды Чонгука, видать, имели свойство быть настырными и целеустремленными.       Отношения Сакуры с Чоном наладились, парень по-своему начал ухаживать за воспитательницей, стараясь писать ей нежности, дарить сладости, обнимать и целовать, но выходило у него это все еще неловко, а порой и грубо. Гук частенько выходил из себя, срываясь на Ли то за слишком короткую юбку, то за внимание, которое она получала от противоположного пола. Просто Сакура научилась подстраиваться под непредсказуемый характер парня, отключая в нужный момент телефон или закрывая дверь дома на ключ, при этом игнорируя его выпады за дверью.       После «приятной" неожиданности Сакура долго покрывала Гука трехэтажным матом, на что парень тупо хлопал глазами. Он не до конца осознавал, что проебался… опять. Кажется, это входило в привычку.       Когда Чонгук кончал в Сакуру, ему казалось, что все обойдется, даже имея за плечами опыт обратного, он не задумывался о возможности повторения, ведь молния не должна ударяться дважды о голову одного человека. Разве нет?       Однако после новости о беременности, Чонгук быстро взял себя в руки, прикрикнув на ворчащую Сакуру и сказав ей замолчать. Парень поспешил заверить девушку, что готов жениться хоть сегодня, взять на себя ответственность. Он не желал повторения истории Сонми. Тем более, Чонгук серьезно относился к Ли, хоть и не планировал так скоро заводить с ней семью, но имея уже взрослого ребенка, второй его пугал не так сильно. Теперь он не будет один, и у детей будет мама.       Поженилась пара спустя месяц, пока живот не начал красноречиво выпячиваться. На скромном торжестве присутствовали только близкие, которые не были в курсе о причине столь поспешной свадьбы. Родители Чона посчитали, что сын, наконец, прислушался к их словам и решил сгладить позор из-за незаконнорождённой дочери. Супруги Чон были счастливы, что Гук образумился и выбрал достойную кандидатку для создания семьи. А Сакуре пришлось долго убеждать своих родителей в «компетентности» жениха. Отец и мать Ли с презрением отнеслись к роду занятий Гука. Их совершенно не устраивал зять, работающий и проводящий все свое время в клубе, но у Сакуры не было выбора и времени, кроме как поставить им ультиматум.       — Потом и мальчика заделаем, — произнес Гук, рассматривая мальчиковые машинки.       — Держи себя в штанах! — Взгляд Сакуры горел огнем гнева, даже от мысли, что муж планировал завести целый табор детей. — Ненавижу тебя, Чон Чонгук!       — Да, ты говорила уже… тысячу раз, — хмыкнул он. Парень научился за эти месяцы беременности не обращать внимание на слова ненависти Сакуры, которая не упускала возможности обозвать Чонгука последними словами, приправляя это избиением. — Вот такой вот я. Не знаю, как так получилось. — Пожал плечами Гук.       — Не знаешь?! Да ты издеваешься надо мной, Чонгук! Научись пользоваться презервативом или… — Она осмотрелась по сторонам, боясь, что кто услышит. — Или вынимай вовремя. Кто знает сколько у тебя детей еще разбросано по всей Корее. — Сакура со всей строгостью обернулась к мужу, который следовал за ней, будто провинившийся ребенок.       — Я же сделал все правильно на этот раз! Чего ты от меня еще хочешь?! — Злость начинала закипать в Гуке из-за чего он уже не контролировал свой тон и громкость голоса. Парень не понимал почему его старания быть лучше так игнорируются. Сакура упрекала снова и снова в несдержанности. — Если хочешь быть свободной птицей, роди ребёнка и свали нахуй! — прошипел он на ухо Сакуре.       — Разве что на твой хуй… — примирительно проговорила Ли с улыбкой, строя глазки мужу. Ей не нужны были паники в детском магазине, ведь Чон не умел себя сдерживать — Ой, гляди какая прелесть, Гук. — Она с умилением взяла в руки маленькие пинетки.       — Я не хочу с тобой ругаться, Ли. — Чонгук подошел к девушке и обнял сзади, аккуратно умещая свои руки на большом пузе. Он вдохнул ее запах, утыкаясь носом в шею. — Я даже счастлив, что у меня будет много девочек.       Сакура тепло улыбнулась от действий парня. Ей было уютно в объятиях Гука. Они хоть и часто ругались по разным причинам, самыми серьезными из которых были в нежелании Ли менять свою фамилию и нехотении Чона пускать жену на работу. Он таки добился от Сакуры увольнения, аргументируя все тем, что не желает делить ее ни с кем, даже с чужими детьми. А по поводу смены фамилии Гук еще работал. Однако в минуты нежности парень, действительно, умел радовать заботой и вниманием. Чонгук часто гладил живот жены, а порой доставал ее с вопросами, когда же малявка начнет толкаться. Он был рад, что Сонми привязалась к Сакуре, хоть и ревновала часто отца к ней. Дочь с радостью приняла информацию о скором пополнении в семье, а вот наблюдать за заботой Гука о Сакуре ей было волнительно. Девочка боялась, что новая семья отберет у нее отца.       Сонми долго грустила в один из вечеров, проводимых у Тэхёна и Тэры. После многочисленных попыток пары узнать в чем дело, девочка расплакалась, говоря, что скоро ее отдадут кому-нибудь другому, приведя пример свою мать и Тэхёна, которого у нее отобрала Тэра. Именно поэтому Сонми пугало появление в их доме воспитательницы. Она ожидала, что и Чонгук съедет, оставив ее одну. После пересказа другом данной истории, Гук старался не проявлять излишнюю заботу к Сакуре перед малявкой. Он сам от себя не ожидал, что его будут так заботить чувства дочери. Чонгук не раз сажал Сонми перед собой для «серьезного» разговора, в котором говорил, что он намертво прилип к ней, бросать не собирается, никому отдавать тоже. Однако дочь все-таки предпочла взять с него устное и письменное, на фиолетовом листочке с сердечками, обещание. «Документ» Сонми надушила его парфюмом, как доказательство подлинности и спрятала в своей личной тумбочке. Сакура же только радовалась переменам в Чоне. Она с довольством отмечала его теплое отношение к дочери, ведь скоро Гук станет отцом и ее ребенка.       Накупив куча всего нужного и «возьми вот это тоже», Сакура с Гуком возвращались домой, по пути решив заехать к Киму с Тэрой и забрать дочь.       Чонгук аккуратно припарковал машину на стоянке и быстро вышел, чтобы помочь Ли.       — Позвони, пожалуйста. Мне сложно подниматься. — Сакура вышла из машины, но поняла, что нет сил сделать хоть шаг дальше.       Парень набрал номер друга и попросил спуститься с дочерью вниз, после чего подошел к Ли, обнимая ее.       — Я никогда не думал, что меня будет заводить пузатая девушка. — Чонгук укусил жену за мочку уха. — Надеюсь, сегодня мне можно будет пристроиться сзади. — Он недовольно свел брови на переносице и уставился на Ли.       — Сам же говорил, что тебе кажется, цитирую: «чувство, будто ребенка в ухо трахаю». — Сакура спародировала голос Чона. — После чего даже не продолжил начатое. — Она с игриво-возмущенным лицом чмокнула парня в нос, приподнимаясь на цыпочках.       — Обещаю, что сегодня доведу дело до конца. — Гук впился поцелуем в губы Сакуры, после прервался и томно прошептал: — Какая же ты вся моя.       — Хватит лобзаться при детях, паршивцы. — Голос Тэхёна прервал их нежности. Ким держал за руку Сонми, одетую в теплое пальто и шарф, а в другой руке нес ее маленький рюкзачок. — Доверяю вам свою драгоценность. — Он подвинул малышку ближе к отцу, выпуская ее ладонь.       — Твоя драгоценность в твоем чле… — Чонгук прикусил вовремя язык, после болезненного тычка в бок от Сакуры. — В твоем детородном органе. — Закончил он мысль, избегая укорительного взгляда друга и жены. — А Сонми только моя. Без всяких там Субинов. — Гук притянул к себе дочь, потянув за рукав пальто.       — Юджин! — Устало исправила Сакура.       — Какой же ты неблагодарный ублюдок, Чон Чонгук. — Тэхён растянул свои губы в квадратной улыбке.       Ким был счастлив наблюдать за перевоплощением друга из заядлого холостяка в добросовестного семьянина. Процесс будет требовать еще много сил и терпения, но Ким уверен, Чонгук справится. Друг из тех, кто зубами впивается в то, что считает своим.       Чонгук после переезда Тэхёна очень долго привыкал к совместному проживаю с дочерью без него. Он часто звонил Киму при каждом вздохе Сонми. У Тэхёна голова кругом шла от многочисленных обыденных вопросов и проблем друга: почему Сонми плачет, как ты ее купал, ей не нравится приготовленный мной завтрак, она хочет к тебе. Чонгуку казалось, что он должен часами выговариваться Киму на тему «зря ты нас бросил, мерзавец».       — Ну что, поехали домой, мое маленькое недоразумение? — Гук приподнял дочь, сажая на заднее сидение машины и переполненный счастьем оставил теплый поцелуй на щеке Сонми.       — Мой Гукки. — Малышка лучезарно улыбнулась отцу, глядя на него с большим доверием.