Маленькое недоразумение

— Мне пора забыть о сексе? — Сакура поджала губы и недовольно скрестила руки на груди. Раздражение на собственного мужа скрыть уже не казалось ей возможным. Некогда постоянно требующий и изредка просящий близости Чон Чонгук теперь совсем перестал этого делать. — Не начинай. — Мужчина поморщился, отворачиваясь к шкафу и доставая оттуда домашнюю одежду, после чего бросил ее на постель и принялся расстегивать пуговицу на своих брюках, однако застыл, задумавшись о чём-то всего на пару минут. — Думаешь о том, какая ты сволочь? — едко проговорила девушка, обходя кровать и становясь рядом с мужем. — Думаю, стоит ли переодеваться перед тобой. — Чонгук громко усмехнулся, из-за чего получил не слабый удар по плечу. — Ауч! Больно же! — Он повел плечом, прикладывая к нему ладонь. — Что?! Не смотри на меня так! — С каких пор ты стесняешься раздеваться передо мной?! — Не стесняюсь, а боюсь! Посмотри на себя! У тебя слишком голодный взгляд! Еще набросишься… — последнее мужчина пробурчал себе под нос. — Ах так?! Значит и меня ты больше не увидишь голой! Понял?! — Сакура толкнула его в живот, не сдерживая собственную злость. Девушка совсем не понимала, что изменилось между ними. Конечно, она знала, что время влияет на интимную жизнь супругов, но не могла смириться с подобным. Месяц без секса это уже слишком! — Постарайся понять меня, детка! Я боюсь. Серьезно. Кажется, женщины от меня залетают даже от простого прикосновения! — Чонгук взмахнул руками и спешным шагом вышел из спальни, зная, что жена следовала за ним, громко пыхтя и бурча не самые лицеприятные пожелания. — Чон Чонгук! Ты просто научись пользоваться презервативами! Знаешь, что это такое? Супруги прошли на кухню, где мужчина принялся громко хлопать дверцами шкафчика в поисках чего-нибудь перекусить, однако так и застыл в согнутом положении, когда услышал детский плач, доносящийся из гостиной. — Ну вот! Мое неумение пользоваться презервативами проснулось! — Чон передразнил голос жены, тяжело вздыхая. — Сволочь ты, Чонгук… — расстроено произнесла Сакура, мотая головой и разворачиваясь, чтобы пойти к дочери. — Ну блять! Прости! Серьезно, детка… — Мужчина сразу же пошел за женой и остановился, глядя на своих девочек. Сакура аккуратно достала малышку из кроватки, которую они поставили в гостиной тоже, так как много времени проводили в этой комнате. Покачивая ребёнка, она что-то тихонечко напевала, дабы девочка вновь заснула. — Ты не обиделась ведь? — тихо поинтересовался Чонгук, подходя к Сакуре и наблюдая, как малышка смешно морщила носик во сне. — Покричи еще! — прошипела девушка на мужа, хотя он и не повышал вовсе голоса, однако его хотелось теперь цеплять, наказывая, словно пятилетку. — Так ты обиделась? Не будешь передо мной больше раздеваться? — Мужчина не унимался, следуя за женой, которая принялась ходить по комнате и принципиально отворачиваться от уже ненужного навязчивого внимания Чона. — Звучишь, как ребёнок. — Сакура фыркнула. Ей стоило немалых усилий предъявить свои претензии мужу, ведь считала подобное ниже своего достоинства. Гордость в очередной раз была задета. — Давай трахнемся… — Чонгук уже стоял на месте, устав ходить по кругу. Предложение было выпалено скорее для проверки, не обиделась ли Сакура. Конечно, мужчина желал секса, ему не хватало постельных утех со своей женой, однако в последнее время в доме постоянно бывало слишком много шума, детского плача и он часто ловил себя на пугающих мыслях… Чон Чонгук делал все, чтобы задержаться на работе. — Сам трахайся теперь, — поморщившись, выпалила девушка и осторожно протянула ему маленький комочек счастья. — После того, как убедишься, что она точно спит. — Она спит же… — Чонгук взял дочку на руки и по инерции принялся тоже покачивать ее, невольно улыбаясь и проговаривая невнятное «бубубу». — Ну, давай на этом диване. И малышка будет рядом, услышим, если проснётся. — Ты таким образом пытаешься доказать, что у нас все хорошо? — Сакура вздернула брови, совершенно уверенная, что уж точно не даст мужу ни сегодня, ни даже завтра. Иногда в ней слишком явственно проскальзывал характер воспитательницы. В принципе, с Чоном по другому было никак. — Мне правда необходим секс, но… — Необходим? Так это теперь необходимость, а не желание и не влечение? — Злость новой волной окатила Сакуру, из-за чего ей было сложно разговаривать шёпотом. Мужчина положил малышку в кроватку и, не удержавшись, принялся указательным пальцем играться с нижней губой дочки, что так мило выпячивалась. — Все таки она такая вкусная, совсем сладкая. — От Чонгука редко можно было услышать подобные ласковые слова к своим детям, поэтому Сакура не смогла сдержать довольной улыбки, немного оттаивая. — Только не говори этого при Сонми, пожалуйста. Она неделю не будет разговаривать с тобой и укорениться в своем мнении, что Тэхён лучший мужчина на свете, — предостерегла мужа Сакура, подходя к нему, легонько касаясь ладонью его спины и тоже наклоняясь над кроваткой. — Почему эта паразитка до сих пор не позвонила мне пожелать спокойной ночи? — Чонгук нахмурился, стоило подумать о старшей дочери, которая сегодня ночевала у его друга. Мужчина безумно не любил отпускать ее в гости к супругам Ким, ведь страшно ревновал свою девочку к Тэхёну. — Потому что обычно звонишь ты и не для того, чтобы пожелать спокойной ночи? — Девушка не удержалась от поддевок мужа, который все больше начал хмуриться и бить рукой по карманам брюк, смотря в каком именно находился его телефон. Сакура закатила глаза, подозревая, что сейчас Чонгук три часа будет ругаться с Тэхёном, прося передать трубку дочери, а тот ни в коем случае не упустит случая поиграться на отцовских чувствах, мешая его желанию услышать Сонми. Конечно, в итоге Чон дорвется до своей старшей малышки и обязательно будет рявкать на нее, так и не научившись нежности и ласковому проявлению любви. — Она моя дочь! Моя! У тебя есть свой ребёнок! — Чонгук уже кричал в трубку, предварительно выйдя из гостиной. — Сонми, считай, почти что мой первенец, дружище. — Как и ожидалось, Тэхён сполна издевался над другом, сохраняя при этом полное спокойствие. — И вообще… она готовит для меня омлет. — Омлет?! Осел ты, Ким! Допустил ее к плите? Охуел? Еще меня непутёвым отцом называют! — Да уймись ты уже, не допускал я ее к плите и огню тоже. Подожди секунду… — Зная, что дальше издеваться над другом не стоило, Ким громко позвал девочку, при этом не додумавшись отодвинуть телефон, из-за чего Чонгук чуть ли не оглох. — Сонми! Иди сюда. Чонгук ждал несколько десяток секунд, после чего услышал тонкий голосок своей дочери: — Пап? — Ты игралась с плитой? Хозяйку из себя строишь? — сходу же начал ворчать Чонгук, расхаживая по кухне. — Наверное и возвращаться оттуда не хочешь. Там ведь ТэТэ все тебе позволяет, на руках носит! — Папочка, ТэТэ не позволил мне готовить, да и играться с мальчиком во дворе тоже, — обижено протянула Сонми в трубку. — Какой мальчик? Снова очередной ублюдок Юджин?! Да когда эти пацанята вымрут уже! Почему вообще рожают мальчиков?! — Пап… — девочка старалась вставить хоть слово, но перебить отца уже было невозможно. Рядом с Сонми послышался голос Тэхёна со словами «мы же договорились не говорить об этом папе». — Я сейчас же приеду за тобой. Забудь о ТэТэ навсегда. Я твой…. Чонгук не успел договорить, как его телефон оказался выхвачен из его руки. Сакура цокала языком, с возмущением уставившись на мужа. — С каждым разом ты становишься все хуже! Хватит мучить девочку! — Девушка не отключила звонок и случайно нажала на громкую связь. Из колонок мобильного донёсся слабый расстроенный голосок Сонми: — У папочки теперь есть другая девочка. Девочка с мамой. У ТэТэ тоже. Я видела, как ты утром игрался с ней! — обвинительным тоном выпалила она. Чонгук с Сакурой переглянулись, зная, что малышка плакала в трубку от обиды. Они всегда старались особо не играться с младшей, когда старшая находилась рядом, особенно это касалось Чонгука. Сонми не могла сдерживать своей детской ревности, считая, что только она заслуживала все внимание отца. И мужчина действительно пытался уделять больше времени девочке, делал все, как умел, что означало: больше ворчал на нее, больше возмущался, больше дразнил. Однако все это относилось к проявлению любви с его стороны. По-другому он не умел, и порой Сакура считала это умилительным. — Сонми, папа тебя любит больше, ведь знает тебя дольше. Понимаешь? — Нет! Я не хочу туда возвращаться! У вас своя семья! — А у ТэТэ, что, по-твоему балласт, а не семья? У твоего ТэТэ тоже семья, к твоему сведению! — Чонгук двинулся на Сакуру, желая отобрать телефон и повозмущаться прямо в трубку, однако девушка не позволила ему, отскочив в сторону. — В своей ревности вы одинаковы, — тихо прошипела она, укоризненно смотря на мужа и держа мобильный на безопасном расстоянии от него. Чонгук дышал громко, сжимал челюсть и одним рывком сократив расстояние между ними, выхватил таки гаджет из рук жены. — Я сейчас же приеду и заберу тебя! Услышала? — Нет! ТэТэ не позволит тебе! Очередное упоминание друга заставило Чонгука сильнее сжать телефон. — А еще все-таки отрежу твои волосы, чтобы всякие мальчишки во дворе принимали тебя за мальчика! — Мужчина не удержался от смешка, отлично зная, какое воздействие это имело. Сонми очень любила свои длинные волосы и одно только упоминание, что она могла лишиться их, вызывало в ней истерику. — Нет! Мои волосы… — в трубку горько зарыдали, всхлипывая, затем послышался обеспокоенный голос Тэхёна, а девочка принялась сквозь слёзы отвечать Киму: — Он мои волосы хочет отрезать, мальчишку из меня сделать. Я знаю, он сделает это… Все будут издеваться. Чонгук меня совсем не любит. — Никто не посмеет над тобой издеват… — Гук не успел договорить, как звонок отключили. Чонгук удивленно и возмущённо посмотрел на жену, которая принялась готовить сэндвичи, не желая ввязываться в перепалку по телефону и решив, что обязательно поговорит с девочкой, когда она будет дома. — Она отключилась! Ты видела? — Чонгук обошел кухонный стол и начал тыкать телефоном в лицо Сакуры. — Она смеет показывать свой характер! Хлопает дверью, когда вздумается, отключает телефон! Вся в тебя пошла! — В меня? Серьезно? — Сакура не удержалась от улыбки. Она давно привыкла к подобному поведению Чона, хоть он все еще выводил ее из себя этим. — Твое влияние! Да неважно! Мужчина устало сел на стул и задумался. Просидев так около пяти минут, он резко вскочил, проговаривая: — Она считает, что я не люблю ее, но это не так. Надо поехать за ней. Как ты считаешь, Сонми любит Тэхёна больше, чем меня? — с надеждой на отрицательный ответ, спросил Чонгук, смягчившись. — Считаю, что к ТэТэ у нее совсем другого рода детская привязанность. Чонгук вновь начал хмуриться и ходить кругами, кивая каким-то своим мыслям, в итоге остановился возле жены и твердо произнес: — Я поеду за ней. Надо сократить в ее жизни этого ТэТэ. Она моя дочь и должна любить только меня. Сакура помотала головой, смотря в спину спешно уходящего мужа и тихо прошептала: — Она лишь маленькая копия тебя, Чонгук.