Глава 16
1 мая 2021 г., 00:47
Утром вся школа узнала, что Гриффиндор опустился на последнее место. Северус Снегг с утра поинтересовался какого черта мы шлялись с Драко ночью. Отделались от декана со словами, что просто ходили гулять до Астрономической башни — посмотреть на звезды.
— Лучше найдите себе девушек, — съязвил декан, — балы отнимать не буду, из тех соображений, чтоб нас не опередил Когтевран по очкам. Отработаете наказание и чтоб больше не попадались преподавателям по ночам. Поттер, у тебя есть мантия-невидимка, используй ее, если опять приспичит прогуляться под луной.
Хорошая инструкция от декана — как нарушать порядок школы. Просто используй мантию-невидимку, Гарри.
Что касается Долгопупса и Грейнджер, то они стали изгоями на своем факультете. Лишиться двести очков — это надо постараться. Даже близнецы Уизли столько не лишались из-за своих проделок.
Зато слизеринцы ликовали. На завтраке героев Гриффиндора они встретили аплодисментами.
— Спасибо, Грейнджер! Долгопупс, благодарим тебя! Мы твои должники! И от грязнокровки оказалась польза!
Нас никто из своих ругать не стал. На факультете мы с Драко были из тех, кто больше всех на занятиях приносят баллы. Когтевранцы воодушевились. Те дышат нам в затылок в соревновании по очкам. Профессор Флитвик на последних занятиях спрашивал с нас — слизеринцев в два раза строже, лишая Слизерин очков за ошибку при неправильном использовании чар. Спасибо Крэббу и Гойлу — мы лишись двадцати очков.
На зельях с Когтеврана летели очки с феноменальной скоростью. Снегг зверствовал с орлами.
С приближением экзаменов многие были на нервах. Особенно в этом плане выделялись первокурсники, пятикурсники и семикурсники. Если для первокурсников первые в жизни экзамены и они старались все запомнить с паникой в глазах, то у других была немножко другая ситуация.
У пятикурсников были СОВ — Стандарты Обучения Волшебству. Некое подобие среднего образования, получив его можешь продолжить обучение или покинуть Хогвартс. Для продолжения занятий по определённому предмету необходимо получить за экзамен по нему оценку не ниже «У», хотя некоторые преподаватели требуют «В» и даже «П». Некоторые студенты, получившие низкие оценки по определенному предмету, продолжают учить его в последние два года, но на уровне СОВ. Так что пятикурсники сильно старались заучить все, что можно.
У выпускников же была задачка посложнее, у них были ЖАБА — Жутко Академическая Блестящая Аттестация. ЖАБА сдают по тем предметам, которые были выбраны после СОВ и отобраны учениками и деканами.После сдачи ЖАБА волшебник может поступить на работу или на курсы по основам выбранного дела. Например, сдавшие ЖАБА и набравшие необходимый минимум по баллам, будущие мракоборцы или целители, продолжают обучение на специальных курсах.
Я прочитал про систему образования и был заинтересован в сдачи всех этих экзаменов. Если я тут надолго застряну, то стоит получить максимум знаний, какие дают в Хогвартсе. Мне было интересно почитать о профессиях, на какие планировали пойти выпускники.
Многие шли в Министерство Магии. Там было более десяти отделов. Многие гриффиндорцы шли в Аврорат — отдел по борьбе с темными магами. Сотрудники этого отдела — мракоборцы или авроры — это элитные бойцы, нечто вроде магловского спецназа.
Драко рассказывал о знаменитом мракоборце, половина Азкабана заполнена лично им. Имя его — Аластор Грюм. О нем нам с Драко еще говорил Люциус Малфой. Возможно он сталкивался в бою с этим аврором. Захочет расскажет об этом.
Я же сейчас находился в гордом одиночестве на берегу Черного озера, практикуя трансфигурацию на камнях и ветках, игнорируя завистливые взгляды старшекурсников. Те похоже на нервах и не в состоянии ничего превратить.
Ко мне прилетела сова с запиской, в которой было напоминание об отработке:
Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч.
Проф. М. МакГонагалл
Что это еще такое? Почему так поздно? Я с раздражением сжег записку. Мои друзья были на отработках за свои «хвосты». Чтоб убить время я отправился в сторону совятника — навестить Юнру.
Не успел я дойти до совятника, как моя сова вылетела из чащи леса, держа в зубах свою добычу. Она опустилась передо мной.
— Привет, — улыбнулся я ей, поглаживая свою питомницу. Как же хочется порой послать всех и уединиться со своим животным. Жалко, что совы не умеют говорить.
В нескольких метрах от меня среди деревьев послышался хруст ветки. Я резко развернулся в сторону звука, направив туда палочку.
— Хорошая реакция, мистер Поттер, — вышел из деревьев профессор Снегг.
— А, точно ли это вы, сэр? — осторожно спросил я, держа профессора на прицеле.
— Плюс десять очков Слизерину, за перестраховку, — ухмыльнулся декан, — но в данном случае она лишняя. Это действительно, я — Северус Снегг, именно вы напугали меня с Люциусом своим ужасным исполнением финта Вронского.
Я опустил палочку с облегчением. Профессор держал в своих руках мешок с травами.
— Идемте в замок, смеркается уже.
— Вы в курсе, что отработка назначена на поздний вечер?
— Да, сэр, — кивнул я.
— Отработка будет в Запретном лесу, — нахмурился Снегг, — будьте там осторожны с Малфоем. Не знаю, что вы там будите делать, но при малейшем шорохе в кустах, можете пальнуть любое известное вам заклинание. И не важно, кто там будет — собака Хагрида или любой очередной его любимец. Безопасность превыше всего. Чем думал наш директор, когда назначал вам такую отработку, я понятия не имею. На всякий случай, используйте «Сектумсемпра».
— Что это за заклинание, сэр? Каковы его последствия? — спросил я.
Декан интригующе улыбнулся.
— Увидите. Только это заклинание применять на учениках не смейте. Это на случай крайней опасности за территорией замка.
Я кивнул. По всей видимости заклинание было темное и очень травмоопасное.
— Очень интересно, что это за заклинание такое, которое я даже не знаю, — послышался любопытный голос.
***
В одиннадцать часов мы с Драко попрощались с Ноттом и пошли к назначенному месту. Филч был уже там с Долгопупсом и Грейнджер. — Идите за мной, — скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя нас на улицу. Было уже темно и все что мы могли увидеть — это свои собственные ноги. Мне это было не по душе. Я вынул палочку. — Люмос, — свет на острие палочки осветил испуганные лица гриффиндорцев и недовольную гримасу завхоза. Мы приблизились к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана. — Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать. Из темноты к нам вышел Хагрид, у его ног крутился Клык. Великан держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами. — Наконец-то, — произнес он. — Я уж тут полчаса как жду. Невилл, Гермиона, как дела-то у вас? Его взгляд задержался на нас с Драко. — Слизеринцы значит еще с нами, — проворчал Хагрид. Я не удержался и издал нервный смешок. — Значит раньше вы набивались ко мне в друзья, а сейчас не ответа не привета, да? — Прости меня, Гарри, — понурил Хагрид голову, — как ты? — Более-менее, — холодно проговорил я, — уж лучше, чем ваши друзья гриффиндорцы. — Хватит разговоров с ними, Хагрид, — рявкнул Филч, — ты же ведешь их в лес. Утром я приду и заберу то, что от них останется. Филч удалился, тихо злорадно посмеиваясь. Хагрид подвел нас почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Я в предвкушении облизнулся. Что мы там должны делать? Охотиться на кентавров? — Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя. — А если то, что ранило единорога, найдет нас? — спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас. — Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней. Невилл, Гермиона, вы пойдете со мной. Гарри ты пойдешь с Малфоем. — Мы тогда возьмем с собой собаку, — быстро заявил Драко, глядя на внушительные собачьи клыки. — Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит, так, Невилл и Гермиона со мной пойдут, а ты, Гарри, и ты, Малфой, с Клыком будете. Если кто находит единорога, зеленые искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас… ага, вот так. А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Ну все, поосторожнее будьте… а сейчас пошли, пора нам. В лесу царили тьма и тишина. Мы углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Долгопупс, Грейнджер и Хагрид пошли налево, мы с Драко повернули направо. — Гарри, наш отец должен узнать об этой увлекательной прогулки, — заверил меня друг. — Это уже ни в какие ворота… Драко затих, резко направив светящуюся палочку в сторону. Где-то оттуда послышался шорох. — Гоменум Ревелио, — взмахнул я палочкой в ту сторону. Желтая дымка пролетела сквозь деревья и приняла очертания гигантского паука. — Акрамантул, — севшим голосом проговорил Драко. — Спокойно, нас двое, а он один, — подбодрил я друга, наблюдая за приближающемся зверем, — на счет «три», «Сектумсемпра», как сказал Снегг. Один, два, три… — Сектумсемпра! — два серебряных луча угодили в паука и раздробили его на половину. — Ух ты! — восхитился я. Круто! Спасибо, профессору. Несколько минут мы осматривали тело паука как завороженные. Не часто наткнешься на такого зверя. Его яд очень ценный ингредиент во многих зельях. Как же хорошо, когда у тебя есть в сумочки с зельями первой помощи несколько пустых склянок и пробирок. Я приблизился к пауку и руками разжал его челюсти. — Какая мерзость, — скривился Драко, наблюдая за моими действиями. — Меня сейчас стошнит. — Свети, давай, неженка, — проворчал я, подставляя пробирку над капающей жижей из пасти паука — его ядом. Когда с ядом было покончено, мы отправились дальше. Пес по кличке Клык принюхался и свернул с тропы влево. Мы пролезли между ветвями дуба и вышли на поляну. В нескольких метрах от нас лежал единорог, он был мертв. Я никогда не видел такой печальной и такой прекрасной картины. У единорога были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива. Не успели мы с Драко сделать пару шагов, как услышали треск веток неподалеку. Из источника звука вышла облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Мы с Драко успели погасить свет из своих палочек и притаившись с Клыком не смели пошевелиться. Я на всякий случай шепотом заколдовал псину заклинанием Немоты. Нам повезло — фигура нас не заметила. Некто подошел к мертвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной в боку единорога. И.… начал пить кровь. — ЭТО ОН! СОЗДАТЕЛЬ! ОБЕЗУМЕВШИЙ! Я УЗНАЛ ЕГО! ПОЧУВСТВОВАЛ! — завопил голос в голове. — А-А-А-А-А! Нервы Драко не выдержали, и он истошно закричал. «Идиот!» — подумал я. — Бежим! — дернул он меня за рукав. Я хотел уже дать деру с другом. Но интерес взял верх — я двинулся к фигуре. — Гарри, что ты делаешь? Он убьет тебя, а потом меня! Я проигнорировал друга. — Вот сейчас, я согласен с Малфоем! Он выживший из ума! Монстр! — послышалась паника в голосе моего «друга». — Беги! «Кто ты? Что ты? И почему у меня такое, ощущение, что я тебя чувствовал в замке весь год?» Фигура заметила меня и поднялась во весь рост. Некто шагнул на встречу ко мне. Я замер. Полминуты мы рассматривали друг друга, не произнося ни слова. Неизвестный развернулся и удалился, растворившись в темноте леса. Я приблизился к мертвому единорогу. Что не говори, а его кровь — еще один редкий и важный ингредиент в мощных и сложнейших зельях. Я собрал в парочку пробирок кровь этого животного. Я коснулся его головы, погладил его нежную гриву. — Гарри Поттер, вы целы? — услышал я голос в кустах. Оттуда вышел… Кентавр. — Да, сэр, — ответил я. Кентавр обошел меня, разглядывая со всех сторон. — Марс сегодня заметно потускнел, — проговорил с печалью кентавр. — Свершилось то, чего никто не смог предвидеть. Вы повели себя с одной стороны благоразумно, не вступив в бой с монстром. Но этим самым вы запустили новую череду бед. — Каких бед? Кто был этот монстр? — у меня было много вопросов. — Вы очень любопытны, мистер Поттер и непредсказуемы, — печально свесил голову кентавр. — Простите, сэр, но может мы пойдем назад в замок? — грубо прервал разговор Драко. — Конечно, юный волшебник, идемте, я вас провожу. Где-то неподалеку бродит Хагрид. Он доведет вас до школы. Дорогой я задумался. Кому пришлось пить кровь единорога, убив его. — Сэр, вы не знаете кто был этот монстр? Тот, кто пил кровь единорога? — А вы не догадываетесь? Убийство единорога считается чудовищным преступлением.Только тот, кому нечего терять, и кто стремится к полной победе, способен совершить такое преступление. Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти… Но человек дорого заплатит за это. Если он убьет такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснется его губ, он будет проклят. — Но кто же решился на такое? — спросил я. — Если тебе предстоит быть навеки проклятым, то уж лучше умереть, чем убивать единорога, правда? — Правда, — согласился кентавр. — Но он делает это ради того, чтобы набраться сил и завладеть напитком, который полностью восстановит его силы и сделает его бессмертным… Мистер Поттер, вы знаете, что сейчас спрятано в школе? Мы с Драко переглянулись. — Да, — коротко ответил я. Меня как током шибануло. Я ошеломленно замер, теряясь в своей догадке. — Ты, почему ты мне не сказал, что твой создатель — лорд Волан-де-Морт? — мысленно я обратился к своему «другу». — Я не знал, я даже не помню его настоящее имя, — отозвался тот, — я говорил тебе, что он отделил меня от себя. Он бросил меня, в тебя. Уничтожая в себе все свои чувства, адекватность, спокойствие. Когда-то мы были одним целым, но это было очень давно. — Получается, ты и есть Темный Лорд? Вернее, его часть? Чего? Души? — Да. Но я ему не нужен, он не возьмет меня назад, — с горечью сказал голос. — Ты меня ненавидишь теперь? Ты избавишься от меня? — я почувствовал, что голос в моей голове вот-вот заплачет. — Нет, — твердо сказал я, — я не твой создатель. Я не брошу тебя. Ты стал мне другом, помощником во всем. Ты меня поддерживал, когда мне было плохо. Ты хороший, понимающий, добрый, умный. Ты — это те самые хорошие чувства, каких лишился твой создатель. Сказать по правде, я был одной ногой в тех дебрях, куда угодил твой создатель — во мрак. Где нет света и чувств. Спасибо тебе, что ты есть у меня. С тобой я сумел зажить второй жизнью, что было мне даровано учителем Шен Дю. Мы с тобой одно целое. Я тебя не брошу, никогда. Даю слово! — Спасибо, тебе! — тихо проговорил друг. — Гарри, ты как? — коснулся моего плеча Драко. — Ты тоже догадался, что это был Темный Лорд? Я ему кивнул. Через пару минут мы встретились с Хагридом и гриффиндорцами. Тот нас проводил до замка. — Надеюсь, сами доберетесь до своих гостиных, сам-то я должен директору Дамблдору доложить, что все прошло гладко, — покосился на меня великан. Что-то мне подсказывает, что это было спланировано директором, чтобы я встретился-таки с Темным Лордом. — Я в кабинет Дамблдора, — прошептал я Драко, спускаясь с ним в подземелья по Большой лестнице, — увидимся в спальне. Привычным уже способом я поспешил в кабинет директора. Там уже отчитывался Хагрид о проделанной работе. — … мы разделились, и мы с гриффиндорцами сделали небольшой круг, — говорил Хагрид, — я оставил ребят с Бэйном, сам поспешил к опушке с единорогом. Гарри ничего не предпринял в встречи с неизвестным. — Они не заговорили друг с другом? — спросил Дамблдор. Великан отрицательно покачал головой. — Разглядывали только друг друга. Директор, как только монстр удалился, Гарри собрал кровь единорога. Что если Гарри захочет когда-нибудь ее выпить? — Этого не произойдет, — твердо ответил директор, — мальчик любопытный и талантливый в области зелий. Скорее всего, Гарри взял кровь несчастного создания, исключительно, в научных целях. Однако то, что он с нашим врагом не заговорил не есть хорошо. Надо бы ускорить процесс. После экзаменов я устрою им встречу и борьбу за камень. Эта их встреча покажет нам, потерян ли полностью мальчик или нет. Я боюсь, что он выберет сторону Тома. — Он очень на него похож, сэр, — всхлипнул Хагрид. — Кентавр Бэйн сказал, что Марс помрачнел. Что это значит, сэр? — Это значит, что Гарри Поттер отдаляется от света, мы приложим все усилия, чтоб не дать ему это сделать. Это уже невозможно слушать. Я по Теням помчал в подземелья. «Дамблдор верит в эту чушь — Свет, Тьма… Он желает видеть меня своим Героем. Гриффиндорцем. Ладно, подыграем ему. Пусть подумает, что так оно и есть. Немного.» — Привет, — просиял Теодор, — рад, что все обошлось. Драко мне все уже рассказал. Темный Лорд не решился тебя трогать. — Он вряд ли смог бы напасть. Он очень слаб, поэтому ему и понадобилась кровь единорога, — плюхнулся в кровать я, — и еще… У меня есть доказательства, что Темный Лорд вселился в нашего профессора Квиррелла до начала нашего первого курса. Сегодня я его почувствовал очень сильно. Раньше на уроках я чувствовал лишь крупицы нечто темного, отчего и голова болела. Теперь я все понял. Камень надо украсть в ближайшее время. До окончания экзаменов. После экзаменов Дамблдор устроит мне встречу с Темным Лордом. Угадайте где? — Мы поняли, — отозвался на своей кровати Драко, — что будем делать с Квирреллом? — Ничего, делаем вид, что нас ничего не волнует кроме экзаменов, — ответил я, — я подыграю Дамблдору. Так чтоб не подкопался. Он всеми силами старается меня не упустить, не дать мне «отделиться от света». Мы с друзьями засмеялись. — Не поздновато ли он спохватился? — усмехнулся Теодор. «Может быть, может быть».***
Следующий день я потратил на изучение чар Изъятия из зеркала Еиналеж. Камень срочно надо было забрать до последнего дня экзаменов. Чары оказались не сложными. Осталось дело за малым — забрать камень. Наступило время экзаменов. И каково же это чувство — смотреть на однокурсников, которые с однотипными лицами пытались выучить еще хоть что-то перед самим экзаменом, когда ты сам полностью готов. Да и повеселевший мой «друг» в мозгах был готов прийти на помощь в любой момент. Перед экзаменами всем раздали специальные перья, заколдованные так, что тот, кто брал в руки это перо, лишался возможности хитрить. Были и практические экзамены, где надо было продемонстрировать свои умения на практике — профессор Флитвик по одному приглашал их в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. Профессор МакГонагалл дала им задание превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен очков зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. Но если у табакерки были усы, балл автоматически снижался. Из всех экзаменов какие я выполнял, был один единственный, процесс которого мне очень понравился — зелья. Требовалось приготовить зелье, отнимающее память. Приближался последний день последнего экзамена — по истории магии. В ночь перед ним я собрался выкрасть камень. Естественно, со мной собрались мои друзья. — Ты знаешь, мы тебе помогли найти формулу заклинания, хотим увидеть сам процесс, — приперли меня к стене Нотт и Забини. — Я тебя одного не пущу, понял? — рявкнул Драко. «Ну, что мне с ними делать? Всех брать?» — Можешь взять всех, — пришел ответ, — если никого не хочешь брать, то просто оглуши их. Блеск! — Ладно, черт с вами, беру всех. В итоге все четверо по Теням переместились к зеркалу Еиналеж. — В зеркало не заглядывать! — сердито посмотрел я на друзей. — А то мы и не знаем, — проворчал Блейз. — Что это вообще за часть замка? — Похоже мы в заброшенной восточной части, отец говорил, что здесь был пожар в сороковых годах, — проговорил Драко. — Вроде от Адского огня. Пока друзья оглядывались, я принялся за дело — всмотрелся в зеркало. — Конфундус! — взмахнул я для более мощного эффекта «Афиной». «Я больше всего на свете хочу спрятать камень от всех, чтоб не было ни у кого соблазна его использовать!» В зеркале сначала появилась сначала то самое, что я увидел в первый раз, но быстро поменялось на другое — теперь я там один с палочкой в руке, в другой камень. В реальности же в другой руке ничего не было. Я поспешил к следующему этапу. — Damihi, tua contentus! — зеркало засветилось ярким светом. Я закрыл глаза, протянув левую руку. Через минуту я почувствовал, что рука потяжелела. Открыв глаза, я увидел в своей руке философский камень. — Так вот, ты какой, — прошептал я, вертя камень. Он был размером с гранат. Часть его была расколота. Парни рядом с восхищением смотрели на камень. — Гарри, это потрясающе и страшно, — проговорил Нотт, — камень появился у тебя словно из не откуда. Зеркало вспыхнуло и камень появился у тебя в руке. Этот камень может продлить человеку жизнь. И вернуть ее умирающему. — Не только, — восхищенно глядя, на камень сказал Блейз, — философский камень может воскресить волшебника, умершего только максимум спустя двенадцать часов. — Парни, не забывайте, что об этом никому не слово, — строго проговорил я, — иначе одним Круциатусом не отделаетесь. — В тебе заговорил Темный Лорд, — усмехнулся Драко, — но если без шуток, то я клянусь, что наличие у нас философского камня не сообщу никому — ни приведению, ни магглу, ни Предателю крови, ни волшебнику, ни портрету, ни в каком виде — ни письменно, ни устно, ни ментально. Клянусь Магией! Остальные проговорили мне тоже самое. Я принял клятвы и проговорил свою в ответ всем присутствующим. Очередная клятва всех опять связала. Вернувшись в спальню, я спрятал камень в сумку — в карман, с защитными Чарами на серпентанго — уроки с Основателем дают обширные знания. «Отлично, камень у меня. Осталось сыграть роль «храброго защитника», подыграть директору и поговорить с Темным Лордом, который тоже клюнет на приманку Дамблдору. Это будет весело!»
