Я теперь шиноби...

На дополнительном испытании самым интересным и поистине ужасным боем, было сражение между Роком Ли и Собаку-но-Гаарой. Как итог Гаара чуть не убил Ли. Как потом оказалось, техника Собаку-но была настолько сильной, что из-за неё у Ли не только были сломаны левая нога и левая рука, но и раскрошился один позвонок в позвоночнике. Травма серьёзная, но раскрошился позвонок не полностью, а лишь маленькая его часть, поэтому ученик Майто Гая, прибывающий пока без сознания в госпитале, сможет ходить, но уже не сможет быть шиноби. Иначе велика вероятность, что при выполнении любой техники тайджитсу, а как известно Толстобровик только такими техниками и пользуется, позвонок окончательно раскрошится, и нижнюю часть тела Рока Ли полностью парализует, лишив его возможности ходить на своих двух. С Помидором всё тоже оказалось очень весело. После окончания дополнительного испытания и оглашения прошедших в финал — в их числе была вся команда номер семь — мы с Наруто отправились обратно в Коноху, а потом по домам, договорившись на следующий день сходить к Учихе и Ли в госпиталь. Как только мы переступили порог госпиталя и подошли к стойке приёмного покоя, меня отловила Сикушима-сан. Сначала мы её расспросили что с Ли, и она нам рассказала всё то, что я пересказала в начале. А потом мы спросили, что с Учихой, и пошло-поехало. Ирьенин сказала, что у него воспаление лёгких и, так как я не уследила и дала жаропонижающее, после которого всё стало только хуже, я назначаюсь лечащим врачом Саске. Ну не свинство ли? Наруто Сикушима-сан попросила уйти, ибо первый больной был без сознания, а у второго сейчас осмотр, потому что к нему таки соизволил прийти его врач. Попрощавшись с ирьенином и пожелав мне удачи джинчурики поспешил поскорее удалиться на поиски сенсея, чтобы тот его потренировал. Я же вяло пошла переодеваться в халат, брать историю болезни Помидора, стетоскоп, градусник, в общем всю эту ирьенинскую бурду, и направилась к Саске в палату. Постучавшись и услышав надрывный кашель, а затем сиплое: «Входите!». Я открыла дверь и зашла в палату. — Ну здравствуйте, больной, — поздоровалась, и, сделав вид, что не знаю как его зовут, спросила. — Как вас по батюшке-то? В ответ я услышала надрывный кашель, а затем еле различимое «пфе». Затем Учиха повернулся ко мне, приподнял левую бровь и охрипшим голосом спросил: — Ты чего это в халат вырядилась? Только не говори, что ты будешь меня лечить, иначе лучше сразу помереть. После этой фразы он закашлялся, да так, что мне показалось, что Учиха сейчас выплюнет свои лёгкие, а может и что-нибудь ещё. — Ха-ха-ха, как смешно, — язвительно протянула я, усаживаясь на стул рядом с кушеткой. Попросив Помидора кашлять в противоположном от меня направлении и не распускать свои бациллы в мою сторону, я начала опрос. Отвечал Учиха медленно и еле слышно. Когда с опросом я закончила то попросила его сесть и послушала его дыхание. Естественно не обошлось без дурацких шуточек, адресованных моему профессионализму в медицине. Не выдержав я пригрозила ему, что вместо нормальных лекарств выпишу ему слабительное, тогда Учиха заткнулся. Уж они с Наруто прекрасно знали, что свои обещания я всегда выполняю. Вместо нормального дыхания я слышала лишь хрипы. Попросив Саске глубоко вдохнуть, я заметила, как он поёжился. Значит при глубоком вдохе у него болят лёгкие. Померив ему температуру, я выявила на градуснике число «39,4». Затем, после очередного приступа кашля пятисотлетней старухи в лице Учихи у него появилась видимая отдышка. Да и каждый раз, когда Помидор кашлял, он морщился. — Ну что ж, — начала подводить итог, — дорогой мой, болезный, у вас очаговая пневмония. Не смотри на меня так испуганно, — заметив округлившиеся глаза Учихи произнесла я, — проще говоря, у тебя воспаление лёгких, кстати, ещё не самое сильное. Так что полежишь недельку в госпитале, я напичкаю тебя таблетками и будешь ты здоров. Учиха выдохнул и снова закашлялся. Попрощавшись с ним и сказав, что зайду завтра, я пошла в свой мини-кабинетик заполнить историю болезни. Написала симптомы, диагноз, лечение, прописала нужные препараты и диету, а после отнесла на ресепшен главной медсестре, напоследок сказав ей чем, когда и в каких количествах надо пичкать Помидора. Закончив со всеми делами в госпитале ближе к вечеру, я отправилась на поиски Сикушимы-сан. Нашла я её в кабинете, и ни одну. Обычно я стучалась прежде чем войти, но на этот раз меня переклинило. Я резко открыла дверь и увидела Сикушиму-сан, обнимающуюся с каким-то шиноби. Меня они не заметили, поэтому я показательно закашлялась. Оторвавшись друг от друга они удивлённо воззрились на меня. Я же разглядывала мужчину. Блондин с зелёными глазами, достаточно крепкого телосложения. На вид, лет двадцать пять. — Э, Сакура, — начала, смущённая моим резким появлением, Сикушима-сан. — Простите, что вошла без стука, — перебила её я и поклонилась, прося прощения. — Да ничего, — отмахнулась ирьенин. — Сакура, знакомься, это Акихито, мой муж. Акихито — это Сакура. На слове «муж» я выпала из этой жизни. Ещё два месяца назад у Сикушимы-сан мужа не было. Я знала, что она с кем-то встречается, а тут — муж! — Шима-чан, — насмешливо обратился к Сикушиме-сан Акихито, — не доводи бедную Сакуру до шока, — после этих слов он обратился уже ко мне. — Мы пока ещё не женаты. Планируем сыграть свадьбу в следующем месяце, — добродушно улыбаясь закончил Акихито. — Ого, — только и смогла выговорить я. Дальше воцарилось молчание, которое нарушила Сикушима-сан. — Сакура, ты зачем пришла-то? Что-то хотела? — спросила она, усаживаясь за рабочий стол. — Да, — протянула я, думая, стоит ли говорить. У неё же теперь весь месяц, наверное, забит подготовкой к свадьбе. Подумав, мол, за спрос не бьют в нос, хотя это как посмотреть, я выпалила. — Сикушима-сан, я прошла в финал экзамена на чунина, который будет через месяц, и хотела попросить вас потренировать меня. Я прекрасно знаю, что до того, как стать главным ирьенином, вы были отличным шиноби. Поэтому, если вы не будите очень заняты, то сможете мне помочь? Сикушима-сан о чём-то задумалась и спустя томительную паузу произнесла: — Сакура, сейчас у меня очень много дел, поэтому на тренировки я смогу выделить один-два дня в неделю. Если тебя это устраивает, то я, конечно, согласна. Подумав, что и восьми тренировок мне хватит я энергично закивала головой. — Вот и прекрасно, — улыбаясь сказала Сикушима-сан и, заметив, что я собираюсь уходить, добавила. — Не хочешь сходить с нами в новое кафе со сладостями. Недавно открылось. Заодно расскажешь, что там с Учихой Саске. А то вчера я приставила к нему одну практикантку, так она сказала, что у него и простуда, и грипп, и стригущий лишай, а в довершении всего этого чуда заявила, что у него ещё и шизофрения. — Хорошо, — через смех проговорила я. — Кстати, шизофрения у Помидора, то есть у Саске, тоже присутствует, но к счастью слабо выраженная. Сикушима-сан и Акихито тоже рассмеялись. Одному Саске, содрогающемуся от кашля где-то в недрах госпиталя было не до смеха. Мне даже стало его немного жалко. Хотя, как всем известно, жалко у пчёлки. В кафе мы сходили без каких-либо происшествий, не считая того, что домой я возвращалась с до отказа набитым мороженным и данго пузом. Пока я делала из себя колобка, уплетая сладости мы с Сикушимой-сан обсудили, когда будут проходить тренировки. Они с Акихито даже пригласили меня на их свадьбу, как ученицу Сикушимы-сан. На следующий день с самого утра я завалилась к Наруто в общежитие. Заспанный Узумаки открыл дверь и повёл меня на кухню, где угостил быстро завариваемым раменом. На вопрос: какие же черти меня так рано к нему занесли, я ответила, что мы с ним договаривались с утра сходить вместе в госпиталь. Джинчурики хлопнул себя по лбу и пошёл в комнату, переодеваться в свой извечный оранжевый костюм. Извиняясь за то, что забыл о договорённости, Наруто закрыл дверь и мы, медленным шагом, которому позавидовала бы сама улитка, поплелись к госпиталю, по дороге обсуждая, примерные тактики боя, которыми мы можем воспользоваться в финале экзамена. Когда мы дошли до госпиталя, то Наруто окончательно ожил и уже во всю смеялся и шумел, как в принципе и всегда. Сначала мы зашли к Ли и спросили у его ирьенина, когда же он очухается. Она сказала, что через неделю, может две, он точно придёт в себя. Пожелав бессознательному Ли скорейшего выздоровления, мы пошли к Помидору. Предварительно я захватила его историю болезни и стетоскоп с градусником. Первым в палату влетел Наруто и буквально накинулся на Помидора с расспросами. Как он? Живой ли? Может говорить? Дышать? Сидеть? И всё в таком духе. — Харуно, спаси! — хрипло протянул Учиха и закашлялся. — Наруто, не подходи к Помидору близко, — сказала я, — ещё тебя заразит. И особо не наседай с расспросами, слышишь, как хрипит? — Слышу, даттебайо, — ответил джинчурики и улыбаясь сказал. — Как ржавые дверные петли. — Добё, — пробурчал Учиха и повернулся к Наруто боком, уставившись в окно. — Зачем пришли? — после достаточно долгой паузы спросил он. — А что не видно, темё? — обратился к нему Узумаки. — Проведать тебя, а то вдруг ты здесь помер, а мы не знаем. — Как оптимистично, — хмыкнув, сказала я и уселась на стул рядом с кроватью Саске. — А теперь будь добр ответь мне на несколько очень важных для твоего выздоровления вопросов. Учиха что-то буркнул в одеяло, но сел на кровати и стал хрипло и еле слышно отвечать на мои вопросы. Вчерашней отдышки у него уже не было, прогресс. Сказал, что, когда глубоко вдыхает и кашляет, лёгкие болят, но не так сильно, как два дня назад. Потом я померила ему температуру. «38» ровно. Поздравив его с улучшением и оставив с ним Наруто, я пошла на ресепшен снова заполнить его историю болезни и взять жаропонижающее. Сейчас оно будет очень кстати.

***

Дальше дни пошли скучные и обыденные. Единственным, что разбавляло общую скуку были тренировки. Из-за того, что с Сикушимой-сан я не могла часто тренироваться я попросила родителей иногда со мной заниматься. Так прошла неделя, но недавно Кизаши сообщил, что они с Мебуки купили оружейную лавку и уходят из шиноби в предприниматели, поэтому тренировать меня у них больше нет времени. И вот мои ка-чан и то-сан с головой ушли в торговлю. Тогда я решила попросить Какаши-сенсея меня потренировать, но сенсей пропал. Ровно в тоже время, прямо из госпиталя, пропал только-только выздоровевший Учиха. Сложив два плюс два, я сообразила, что у Хатаке уже есть ученик в лице Помидора. Тогда я направилась за помощью к Майто Гаю, но, потренировавшись с ним недельку и чуть не померев от боли в мышцах, я поняла, что с ним мне лучше не связываться. А то отброшу коньки и поминай как звали. Дальше мой выбор пал на Куренай, но она сказала, что не сможет мне помочь, так как отправляется на миссию. К Асуме я даже не попробовала подойти, ибо знала, что он тренирует Шикамару. Эбису тоже дал мне отворот-поворот. После долгих поисков сенсея я поняла, что никто кроме Сикушимы-сан и Майто Гая не хочет тренировать слабую бесклановую девчонку. (хотя в каком это месте я слабая?!) Вот вам и современные реалии! Подойди к ним тот же Саске, фиг бы кто ему отказал, но нет же! Я же Сакура Харуно! Не Нара! Не Учиха! Не Хьюга! Даже не Узумаки, которого они все побаиваются! Я Харуно! В который раз разочаровавшись в шиноби, я засела в городской библиотеке, выискивая различные техники. И мои поиски увенчались успехом! В закрытом доступе я нашла свиток с рунами. Древнейшим способом обуздания чакры и управлением чужой чакры. Правда в закрытый доступ я проникла не законно, поэтому содержимое свитка мне пришлось быстренько переписывать на заранее взятый мною пергамент. Когда я закончила, то услышала чьи-то шаги. Как же вовремя, собственно, как и всегда! Убрав свиток на место и заныкав дубликат, сделанный мною, я поспешила ретироваться. Идти домой тренировать новую для меня технику я не рискнула. А то ещё попадёт от родителей за то, что спёрла тайную технику! Поэтому я направилась прямиком на один из заброшенных полигонов. Усевшись на травке, я начала читать свиток и изучать что же такое руны и с чем их едят. Как оказалось, сами по себе руны бесполезны, если не начертить их нитями чакры. Допустим если на моём свитке руны перерисованы ручкой, то именно поэтому они и не действуют. Каждая чёрточка, каждый завиток, из которых состоит руна чертовски важен, так как они выражают направление чакры, стихию и то, что руна должна сделать. Вообще, я даже удивилась, почему в академии шиноби нас никто не обучал рунам, шиноби тогда были бы непобедимы! Благодаря рунам можно остановить время, на тридцать секунд, не больше, вызвать потоп, парализовать человека, на небольшой промежуток времени стать невидимым, переместиться куда-нибудь в радиусе пяти метров, повысить регенерацию, скорость, силу. И всё это благодаря рунам! Но, дочитав свиток до конца, переписывая его я особо не вчитывалась в содержание, я поняла, что не всё так радужно. Чтобы пользоваться рунами надо иметь высший контроль чакры. Руна не просто пишется на шиноби нитями чакры. Она выжигается на коже. Правда мне это не особо страшно, я ирьенин и могу быстро вылечить такое клеймо. Но самое противное, это то, что если ты перестанешь контролировать действие руны, то она буквально поработит всё тело. Оплетёт его нитями чакры и не оставит ни одного живого места, испепелив неосторожного пользователя так, что только горстка пепла и останется. Было ещё одно условие, руны делились постихийно. Если шиноби не владел какой-либо стихией, то воспользоваться этими рунами он не мог. Но мне повезло. Моя чакра была расположена к воде и земле, пусть в аниме Сакура и не пользовалась этими стихиями, да и я не особо в них нуждалась, предпочитая ирьендзюцу, но они были. А благодаря тому, что моя чакра была частично перемешана с чакрой Микото Учиха, то я ещё обладала и стихией воздуха. Огня мне к сожалению, не передалось, ну и чёрт с ним. Мне и трёх стихий по самую крышу хватает. Рун было немного, всего десять. По две на каждую стихию. В общей сумме я могу пользоваться шестью рунами. Для начала я училась создавать нити чакры. На это я убила неделю и все тренировки с Сикушимй-сан. До финального соревнования осталась неделя. Всё это время я посвятила попытке контролировать и создавать руны. Освоить все шесть за столь короткий срок я не смогла. В моём распоряжении было всего три руны. Ровно половина от моего максимума. Несколько раз я чуть не сбилась и не сожгла себя нитями чакры заживо, благо вовремя сосредоточилась и обуздала силу рун. В идеале я владела только одной- руной невидимости, стихии ветра. Другие две, подвластные мне руны: руна силы-стихия земли и руна гибкости- стихия воды, были очень сложные. Поэтому, могли в любой момент оплести меня своими нитями и уничтожить. Я опасалась ими пользоваться, ибо они требовали идеального контроля, которого я ещё не достигла. А на остальные три руны у меня буквально не хватило времени. На экзамен я отправилась с тремя клеймами на руках, чтобы не забыть начертание выученных мною рун. Так же, ночью перед экзаменом я сварила новый обездвиживающий яд. Он был полностью разработан мной и действовал моментально, обездвиживая жертву на неделю. Вне зависимости от того, сколько яда попало на противника. А главным его преимуществом было то, что он оседал на коже и буквально за полминуты всасывался в тело, а затем в кровь. На всякий случай я взяла две баночки этого яда и сразу надела свои противоядовые перчатки, чтобы случайно не капнуть себя на кожу и не проиграть по своей же неосторожности. Ещё сделала несколько бомбочек. Одну со снотворным, другую ослепляющую и одну с перцем. Третья бомбочка была идеей Наруто. Он сказал, что если перца очень много, то противник будет постоянно чихать, а если перец ещё попадёт в глаза, а он попадёт, то противник будет ослеплён понадёжнее, чем вспышкой света. И вот, когда наступил день финального экзамена, в полном обмундировании я направилась к арене, где должна была встретить своих сокомандников. Ка-чан и то-сан, хотевшие прийти поболеть за меня, Наруто и Саске, извинились за то, что не придут и отправились в свою лавку, обняв меня и пожелав удачи.

***

С джинчурики мы встретились на арене. Изначально всех десятерых участников расставили в ряд на поле боя, чтобы мы поприветствовали всех зрителей. Когда нас расставляли, выяснилось, что участников не десять, а девять. Не хватало Учихи. Расстроенные такой дилеммой зрители, загалдели. Я в это время наблюдала за ложем каге. Третий что-то говорил Казекаге. Правитель Суны кивнул ему, они что-то решили. — Первый поединок между Собаку-но-Гаарой и Учиха Саске переносится в самый конец, — на всю арену огласил вердикт Сарутоби. Высокопоставленные шиноби, которые видимо пришли посмотреть на то, что из себя представляет единственный выживший красноглазик, ещё немного погалдели, но в конечном итоге заткнулись. Когда наступила гробовая тишина, к нам подошёл шиноби, который обычно стоит на входе в деревню — Генма Ширануи, сказал, что Хаяте Гекко мёртв, чем всех нас удивил, и показал свиток, с расстановкой противников. В самом верху было пять пар противников. Кто побеждает, проходит в следующий тур, и так пять человек делятся на пары. Две сражающихся пары, один хорошо себя проявивший автоматом проходит с первого в третий тур. Двое победителей второго тура сражаются между собой и после этого один оставшийся и автоматом перешедший сражаются. Кто победил, тот самый сильный и точно станет чунином, а остальные… Ну, остальные, как решат каге. Ещё раз внимательнее просмотрев списки пар, мне захотелось утопиться. Изначально, первыми должны были сражаться Гаара и Саске, но их пара была перенесена в конец, поэтому первыми в списке были Харуно Сакура, то бишь я, и Кинута Досу. Покосившись на своего соперника, я поняла, что крупно попала. Во-первых, Досу — это тот шиноби из звука, который оглушил Кабуто, когда мы все отдавали согласия хокаге. Всё бы ничего, но он оглушил Якуши Динамиком Резонирующего Эха, который находится у него на левой руке. С таким прибором он меня и на метр к себе не подпустит. Во-вторых, его одежда полностью закрывает всё тело, и его лицо, кроме левого глаза, было в бинтах. Плакали все мои бомбочки, кроме перцовой, ну и на худой конец всё же можно применить ослепляющую. Пока я думала, все остальные участники ушли в комнату ожидания, оставив меня и Досу на арене. Смирившись со своей нелёгкой судьбой, я проверила, на мне ли перчатки, затем достала кунай и приготовилась к бою. — Поединок закончится, когда один из сражающихся умрёт, не сможет сражаться, — начал Генма, — или я, как экзаменатор, могу остановить бой, если уже понятно, кто победил. Он с сожалением посмотрел на меня, видимо предвещая мою скоропостижную смерть, вздохнул и громко крикнул: — Начали! Генма отошёл. Я собиралась рвануться к Досу и разгромить его динамик, но не успела. Он применил его раньше, чем я успела поднять кунай. В ушах зазвенело. Кровь прилила к мозгу, перед глазами всё начало расплываться. Умное изобретение, ведь во внутреннем ухе, на которое этот динамик воздействует, находится вестибулярный аппарат. Микроволны, исходящие из динамика, создают резонирующее эхо, отражающееся от барабанной перепонки и воздействующее на вестибулярный аппарат, приводя жертву в негодное состояние. Но одного эта машинка не учла. Не будь барабанной перепонки, и она будет просто бесполезной штуковиной, создающей пар. Я собрала все свои силы, чтобы почувствовать чакру. Направила её потоки в уши, сконцентрировала чакру на барабанных перепонках и… бум! Из ушей полилась кровь, а все звуки превратились для меня в неясный гул. Динамик больше не воздействовал на меня, но я всё ещё не восстановила координацию. Досу побежал на меня с выставленным перед собой кунаем, метя мне прямо в сердце. Не до конца понимая, где право, где лево, я куда-то рванулась и почувствовала дикую боль, вернувшую мне ориентацию в сторонах света. Не удержавшись, я вскрикнула, даже не услышав своего крика, и сразу же посмотрела на рану. Из правого плеча, разрезая связки выглядывал кунай. Кинута был ко мне чрезвычайно близко, намереваясь ещё одним ударом добить меня окончательно. Правая рука меня не слушалась и кунай, находившийся в ней, давно выпал. Тогда я пошла на отчаянные меры, резко вытащила кунай из плеча, направляя в предплечье всю чакру, дабы остановить кровотечение, и полоснула кунаем Досу по животу. Тот скорчился и отскочил назад, что-то сказав мне. Я ничего не слышала, но предположила, что он пожелал мне скорейшей смерти от потери крови. Тогда я активировала шосен и поднесла руку к предплечью быстро залечивая рану. Увидев это, у Кинуты вытянулось лицо и, дабы не дать мне вылечиться, он сразу же бросился ко мне, нанося удар. Но уже не кунаем, а просто кулаком. От его атаки я отлетела метра на три, перекувыркнувшись через голову. Но плечо уже было вылечено. Не вставая, я создала пятерых клонов, в точности похожих на меня. Таких же побитых и со всеми ссадинами и царапинами, что на мне были. Четверо клонов встали передо мной, закрывая мою изувеченную тушку, а пятый спрятался вместе со мной за стеной Сакур. Я быстро, насколько это было возможно, создала нити чакры и выжгла на ноге руну невидимости направляя в неё всю чакру, что у меня имелась. Выжигать руну было больно, как ожог. На тренировках я могла спокойно визжать от боли, и именно это я не учла. Теперь я кое-как сдерживала крик. Вытерпев боль молча, я исчезла. Именно в этот момент Досу кинул в моих клонов кунаи и все, кроме одного- подставной меня- исчезли. Я откатилась в сторону, дабы атаки Кинуты меня не задели и, заставив клона сложить печати, для создания клонов, создала ещё четверых. Они сразу же помчались к Досу. Пока он от них отбивался я вытащила из подсумка яд и кунай. Я себя видела прозрачной, но видела. Щедро смазала кунай ядом и, достав ослепляющую бомбочку, встала на ноги. Досу уже расправился со всеми моими клонами и направлялся к подставной мне. Незаметно передав последнему клону, больше я создать не могла, иначе руна меня поглотит, ослепляющую бомбу, которая, как только клон её коснулся стала видимой, я побежала к Кинуте. Сакура-клон кинула в него бомбочку. Шиноби отскочил и побежал на Сакуру, вонзая ей кунай прямо в сердце. Этот клон был особенным, поэтому он не сразу исчез, для начала он вскрикнул, а затем у него изо рта потекла кровь и вот только тогда клон развеялся, обдав Досу облаком тумана. Именно тогда я уже стояла у него за спиной. Став видимой, я вонзила ему кунай в предплечье. Как говориться, глаз за глаз, плечо за плечо. Прежде чем упасть, Кинута из последних сил вцепился в кунай и вонзил его мне прямо в печень. Из лёгких вышибло воздух, и я упала на колени. К этому время Досу уже лежал на земле мирно вглядываясь в потолок. Вот теперь у меня действительно полилась кровь изо рта. Сделав огромное усилие над собой, я зажмурилась и вытащила из себя кунай. Сил кричать уже не было, поэтому я лишь поскуливала, по крайней мере, оглохшей мне это так казалось. Как только я вытащила кунай, то сразу откинула его в сторону. Из раны полилась кровь. Быстро остановив кровотечение, я активировала шосен и принялась со скоростью черепахи залечивать рану. После неё настало очередь барабанных перепонок. Вылечив их, я снова чуть не оглохла. Шум зрителей и тихий вопрос хокаге: «Они что, оба умерли?» навалились на мой слуховой аппарат, как молот на наковальню. Когда я закончила с самолечением, пришлось вставать на ноги, чтобы показать всем, что я жива, при этом, я закрывала уши руками, потому что было слишком громко. Увидев, что я шевелюсь, Генма крикнул: — Победила Харуно Сакура! Я застонала от боли в ушах. Слишком громко! Прежде чем удалиться в комнату ожидания я проковыляла к Генме и сказала: — Если что, он живой. Так, обездвиживающий яд. Скажите ирьенинам, что действие яда продлиться семь дней ровно. Ширануи обескураженно покосился на меня, ну действительно, перед самым началом уже похоронил меня, а тут нате вам, я-то жива! Ещё какое-то время посверлив меня взглядом, он кивнул и сказал мне идти в комнату ожидания к остальным. Ой, чувствую во втором раунде я либо проиграю, либо помру. Да мои уловки с ядом уже небось всем здесь присутствующим известны! Но ничего, про руны-то никто не знает. Хи-хи! Уже привыкнув слышать различные звуки, я убрала ладони от ушей и поплелась в комнату ожидания, по дороге излечивая себя. В комнате ожидания, с радостными воплями, меня встретил Наруто. Я попросила его не кричать и сразу же бухнулась на скамью, залечивая всевозможные ссадины, синяки и порезы. Следующим был бой Шикамару и Темари. На первый взгляд, победа была за Нарой, он уже заставил Сабаку-но, с помощью своей теневой ловушки, поднять руку. Темари всю трясло от негодования и страха проигрыша, но тут Шикамару резко сказал, всё так же контролирую Собаку-но и поднимаю руку вверх: — Я сдаюсь. Пусть я и продумал каждый шаг, мне не победить. Зрители на трибунах ахнули, а Нара, как ни в чём не бывало, положил руки в карманы, развернулся и вразвалочку пошёл к трибунам. Победившая Темари стояла в шоке. Ровно в таком же состоянии находилась вся арена. Я особо не удивилась. В этом весь Шикамару, просчитать всё наперёд, понять, какой его ждёт исход и либо победить, либо ретироваться. Другого не дано. Я услышала громкое «Дзи!» и сразу же обернулась в сторону экрана с соперниками.

«Хьюга Неджи vs Узумаки Наруто».

— Ну, Неджи держись! — пробурчал Узумаки, направляясь к выходу на арену. — Я тебе покажу, как издеваться над моими друзьями! Flashback. Моё отборочное соревнование прошло лучше некуда. Я победил Кибу, и все зрители мне аплодировали, о чём ещё можно мечтать? Мне показалось, что наконец-то они признали мою силу, даттебайо! Когда я вернулся на трибуны Саске и сенсей куда-то делись. Сакура-чан объяснила мне, что темё стало плохо, видать заболел, и Какаши-сенсей повёл его к ирьенинам. Пока до следующего поединка было время, я хотел узнать у Сакуры её мнение насчёт моего боя, но она сказала, что почти не смотрела. Мне тогда стало так обидно! Я значит её поддерживал, следил за её боем, а она! Но потом Сакура-чан сказала что-то смешное, и я рассмеялся. После экзамена она ещё много раз извинялась за то, что пропустила мой бой. Но вот, объявили следующую пару сражающихся. Хьюга Хината и Хьюга Неджи. Тогда я немножечко прифигел, они же друг-другу родня, пусть и дальняя, а придётся сражаться друг против друга, даттебайо! Тогда я задумался о том, что в финале меня могут поставить сражаться против Сакуры или же Саске. Подумав-подумав, я понял, что даже был бы рад сразиться против них. Хочется доказать им свою силу не только сражением с кем-то, но и одержав над ними верх. А то оба хвастаются своей силой. Сакура-чан вечно хвастается, что она ирьенин и, если получит в бою травму, вылечит себя на раз два. А темё постоянно пытается доказать, что сильнее меня. От размышлений меня оторвал крик Хаяте Гекко.

«Начали!».

Сначала я с интересом наблюдал за боем, а потом мне стало противно смотреть на то, как Неджи унижает свою собственную сестру, и не интересует меня, что на ему двоюродная, нисколечко! Сначала он говорил Хинате, какая она бесполезная, потом сказал, что она никому не нужна и в довесок назвал: «слабой-никчёмной-избалованной девчонкой, какой-то главной ветви». От злости на этого зазнавшегося Хьюга я сжал кулаки. Не зная даже, что сказать, я перевёл взгляд на Сакуру-чан. Она без интереса наблюдала за боем, я прекрасно знаю, что она терпеть не может все эти показушные спарринги, но, услышав слова Неджи, она сдавила перила балкона так, что мне показалось, она сейчас их сломает. Потом она начала что-то неразборчиво бурчать себе под нос. Из всего её словесного потока я разобрал несколько слов. «Индюшатина идиотская, да без своего бьякугана ты…», а дальше она хищно осклабилась, видимо предвкушая, что он без бьякугана ничего не сможет сделать, даже муху, и ту, победить в бою не сможет. Снова посмотрев на арену, я ужаснулся. У Хинаты изо рта текла кровь, она еле стояла на ногах, было видно, ещё один удар, и она труп во всех смыслах. Я ужаснулся и восхитился. Она настолько сильная, что несмотря на все слова Неджи, несмотря на боль, несмотря ни на что, она стоит на ногах и собирается драться дальше. Но как бы не была сильна Хината, она устала, а Неджи нет. Старший Хьюга приготовился нанести последний удар и поставить крест на жизни Хинаты, но экзаменатор успел его остановить. Я не выдержал и спустился на арену, узнать, что с Хинатой, ибо она упала навзничь и к ней сразу же кинулись ирьенины. Хьюга была еле живая, ирьениы сразу же её унесли, потому что каждая минута промедления забирала у Хинаты жизнь. Я был так зол на Неджи, что поклялся отомстить ему за Хинату и за все те ужасные слова, что он ей сказал. Конец Flashback. Когда Наруто стоял на арене, я видела в нём не просто Узумаки Наруто, грозу рамена и неразрисованых стен, я увидела в нём шиноби, готового отомстить. Я прекрасно помню, как месяц назад он клялся Неджи поквитаться с ним за Хинату. Честно говоря, тогда я в первый раз за все наши пять лет дружбы увидела джинчурики в ярости. Генма крикнул: — Начали! И начался сокрушительный бой, ну как сокрушительный? Неджи принял боевую стойку и просто стоял. Наруто же создал примерно сотню, если не больше клонов, и понёсся на Хьюга. И теперь-таки Неджи применил Технику Мягкой Ладони, отбивая атаки клонов джинчурики. Хьюга быстро нашёл настоящего Наруто среди клонов, ибо джинчурики сглупил и, можно сказать, вообще стоял в сторонке. Тогда Неджи снова применил клановую технику и ударил Узумаки в точку танкецу, сплетение чакры, на левом плече. Все клоны мигом исчезли, оставляя своего хозяина один на один с ликующим Неджи. Вот, Генма уже крикнул, мол бой окончен, но Наруто не так прост, с минимальными остатками чакры, он продолжил сражаться. Зрители удивились, так же, как удивились, увидев мою победу. Всё же мнение окружающих о нас с Наруто похоже. Все думают, что мы всего лишь слабаки, попавшую в одну команду с гением из клана Учиха. Прямо зла не хватает на них. Как мне надоели эти дурацкие стереотипы! Если ты не имеешь за спиной влиятельного клана, или хотя бы секретной клановой техники, то ты никто. Да даже если у тебя за спиной целая история одного из самых сильных кланов мира и, по совместительству ты являешься сосудом, сдерживающим самого сильного бидзю и не дающем ему растерзать всё и вся, тебя всё равно не примут! Но, признаюсь, в стереотипах есть один единственный плюс. Их чертовски приятно нарушать. Пока я мысленно рвала и метала, на арене творилось чёрте что. Наруто, получивший по танкецу, оказался клоном, и я мысленно корила себя, за то, что уже записала джинчурики в список недальновидных дурачков. Настоящий Узумаки, вместе с клоном набросился на Хьюга и уже собирался ударить его, метя кулаком прямо в челюсть, как буквально в нескольких миллиметрах от лица Неджи появился сгусток чакры, который хитрожопый Хьюга использовал как барьер. После этого он сгустил возле себя чакры, образуя уже цельный барьер и отбросил джинчурики с клоном метров на пять. Клон рассеялся, а Наруто приземлился на копчик, но всё равно молниеносно встал, даже не показав, что ему больно, лишь слегка поморщился. Твёрдо стоя на ногах Узумаки создал шестерых клонов и, взяв Неджи в кольцо, сразу же бросился в атаку. Не успел он сделать и двух шагов, как Неджи создал мощный поток чакры, который отбросил джинчурики и его свиту. Как только Наруто поднялся, Хьюга снова применил технику Мягкой Ладони. Налетев на Узумаки, он начал безостановочно пропускать через него чакру, блокирую все чакроканалы. Я даже испугалась за Наруто, как бы он не превратился в решето, ибо если переборщить с чакрой в сгустке, то этот сгусток, будет резать лучше медицинского скальпеля. Джинчурики отбросило на несколько метров, и он упал лицом вниз, еле шевелясь. Было видно, что он порывается встать, но в один момент он окончательно развалился на земле, как безвольный мешок, не подавая признаков жизни. Я сжала кулаки, так, что ногти впились в ладони, я не верила, что Наруто может проиграть! Не верила! И вот, он снова зашевелился и даже слегка приподнялся, его руки дрожали, и сам он колыхался, как осиновый лист на ветру, но он всё же смог. Он поднялся на ноги, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Я не выдержала и выкрикнула на всю арену: — Давай, Наруто! Ты сможешь! Я в тебя верю! Не знаю, услышал он меня или нет, но стоял он уже намного ровнее и увереннее. Я думала он снова пойдёт в атаку, но нет, у них с Хьюга завязался разговор. Они говорили обычными голосами, но из-за того, что я пробила себе барабанные перепонки и восстановила их где-то часа полтора назад, я не слышала ничего, о чём говорили на арене. Повертев головой в разные стороны, я поняла, что одна такая. Тогда я подсела к Ино, сидящей недалеко от меня и спросила, о чём они говорят. — Неджи рассказывает про ветви в клане Хьюга, — ответила Яманака и снова обратилась в слух. Мне даже стало обидно, что я ничего не слышу, я же понятия не имею. Что там с ветками в клане Хьюга. Хотя, помню Хината как-то упоминала, что есть главная ветвь и побочная. Побочная ветвь должна защищать главную и там ещё какие-то правила, но этого она не рассказала. Секрет клана, видите ли. Потом выспрошу у Наруто, или же просто снова проникну в тайный раздел библиотеки. Вскоре Наруто снова пошёл в атаку и был отброшен Неджи на приличное расстояние. И джинчурики снова поднялся, хоть и с трудом. Всё, у меня теперь новый мотивирующий символ. Хочу быть как Наруто, вставать, даже когда тебя помотали по всей арене и продолжать идти к победе! Я на секунду отвлеклась, а Наруто уже всего обволокла красная чакра лиса, но она пропал так же быстро, как и появилась. Узумаки сложил печать техники теневого клонирования и попытался призвать клонов, прошли томительные несколько минут, а у него всё ничего не получалось. Тогда, вместо клонов, он призвал хвосты Курамы. Девять хвостов начали метаться по всей арене. Лицо Неджи надо было видеть! Вскоре хвосты образовали возле Наруто круг чакры, который потом стал сгустком, обволокшим всё тело Узумаки, как щит. Почувствовав себя бесконечно бодрым и сильным, джинчурики забежал Хьюга за спину и кинул сюрикен. Неджи снова огрел Наруто только что высвобожденной чакрой, я этот приём теперь называю вертушка, поймал сюрикен на лету, достал из подсумка с десяток своих и кинул все в джинчурики. Узумаки молниеносно увернулся. Благодаря чакре он стал в разы быстрее. Они с Хьюга одновременно достали кунаи и рванули навстречу друг другу. Чакра Девятихвостого лиса и чакра Неджи встретились. Из-за смешения двух чакр произошёл взрыв, повергший всю арену в неясную дымку пыли. Единственное, что я заметила, это два чёрных силуэта проскользнувших на арену. Когда пыль рассеялась общему взору предстало две дыры. Все ожидали, кто же вылезет. — После такого взрыва они бы не выжили, — испуганно сказала Ино. Я постаралась не придавать значения её словам, ибо как представлю, что Наруто погиб, в дрожь берёт. За те четыре года, что я здесь, он стал мне очень дорог, и не только он, ещё множество людей были мне безумно дороги. Боюсь представить, что испытали мои близкие, когда я умерла в своём мире. И вот, из ямы вылез Неджи. Ино ахнула, а я перестала дышать от напряжения.

Что с Наруто?!

Хьюга зачем-то поплёлся к середине арены и все зрители, включая меня увидели яму, размером с человека, которую раньше не замечали. В ней лежал обгоревший джинчурики. От него исходили струйки пара и устремлялись ввысь. Он не шевелился и его тело не вздымалось. Он не дышал. Я испуганно выпучила глаза и не могла произнести ни единого слова. Ино что-то мне сказала, но я не услышала. Всё моё внимание было приковано к телу Узумаки. Да где это виданно, чтобы главный герой умирал в самом начале! Я подам в суд на неконаничное устройство этого грёбанного мира! Генма уже собирался объявить победителя, но из-земли. Как восставший зомби, высунулась рука. А затем и вылез обладатель этой руки — Наруто. Вылезая, он как бы невзначай, дал Неджи под дых, из-за чего Хьюга отключился. Напряжение на арене резко спало, и зрители снова ожили. Зашептались, заголосили, кто-то аплодировал. Подходя к Наруто, Генма как-то слишком радостно, для независимого-то судьи, провозгласил: — Победил Узумаки Наруто! Мы с Ино одновременно повскакивали со скамьи и закричали громкое, ликующее: — Ура! Я в который раз убедилась, что ненавижу бои и спарринги, ибо потерять дорогого человека в угоду чьего-то развлечения мне не особо хочется. А ещё меньше мне хочется помирать самой.

***

После небольшого перерыва для зрителей начался последний бой. Ну, ладно, не совсем начался. Последними в первом туре должны были сражаться Помидор и Гаара, но Учихи не было видно. Собаку-но уже вышел на арену, а Саске всё не было. — И где его черти носят, даттебайо! — возмущался излеченный мною от многочисленных побоев Наруто. Все синяки, ссадины и раны бесследно исчезли с его тела. Но вместо них он получил подзатыльник за издевательства над моим моральным здоровьем. Но сейчас не об этом. Когда хокаге начал объявлять дисквалификацию Учихи, тот буквально соткался из воздуха и оказался на арене. Я тогда наблюдала за ложем каге и меня смутило, как хищно ухмыльнулся казекаге. — Ну слава тебе, Ками-сама! — в один голос с джинчурики произнесли мы. — На кого ставите? — поинтересовалась я у Наруто с Ино и подошедших Шикамару с Чоуджи. Все как один ставили на Саске, только Шикамару воздержался от ответа. — А ты на кого ставишь? — поинтересовался, жующий чипсы, Чоуджи. Я призадумалась. С одной стороны Гаара — дьявольски силён, он джинчурики, пользующийся силами бидзю и своей техникой. С другой Помидор — занимавшийся с Какаши-сенсеем, выучивший чидори, сенсор, имеющий шаринган и несколько клановых техник. — Ну? — поторопил меня Чоуджи. Бой во всю уже шёл, а я так и не дала ответа. — Не знаю, — начала я, — они оба сильны… Ну так и быть, поставлю на Помидора, я в него больше верю. Чоуджи кивнул и принялся дальше хрустеть чипсами, наблюдая за боем. На арене ничего интересного пока не происходило, Гаара уделывал Саске по всем фронтам. Но тут наш гений клана Учиха активировал шаринган и понёсся на Собаку-но, складывая на бегу печать чидори. Закончив, он впечатал руку в тело Гаары, но она не прошла насквозь, как должна была. Чидори исчезло, а Помидор отбежал чуть дальше. С джинчурики однохвостого медленно сваливалась песчаная броня. До Учихи никто не мог её разрушить. Гаара взбесился, но вместо того, чтобы напасть, он создал песчаный шар, в котором спрятался. Шикамару дал название его новой технике: «Бред какой-то, зачем прятаться, если он ещё может сражаться». Помидор снова активировал чидори и с разбегу продырявил укрытие Собаку-но. Шар разрушился и из него показался Гаара с раненым плечом. Помидор смог его ранить! Это уже мини победа. Мы все завороженно ожидали, что же случиться дальше, но, по всем трибунам стали рассыпаться перья. Меня начало клонить в сон, и всех, кто находился на арене тоже. Я уже лежала на полу и закрывала глаза, поудобнее устраиваясь на чьей-то ноге, как вдруг услышала громкое:

Бам-бам! Агрх!

Я приоткрыла глаза и почувствовала странные колебания в воздухе. Сначала я подумала, что это ветер, а потом до моей желающей сна и отдыха головешки дошло, что это генджицу. Пока я ещё что-то соображала быстро развеяла генджицу, и сон как рукой сняло. Осмотрев трибуну, я заметила, что отключились все, кроме меня и Наруто. Мы с джинчурики переглянулись и одновременно воззрились на арену. Бой между Помидором и Гаарой продолжался. Узумаки кивнул мне и пошёл помогать Саске. Я же решила мчаться в госпиталь, если на Коноху напали, ирьенины сейчас очень нужны. Я была права, на деревню напало десятиметровое трёхголовое чудище и огромное количество шиноби из деревни звука. По дороге до госпиталя я помогала кому могла. Защищала от вражеских шиноби и залечивала раны. Часто приходилось использовать руны, поэтому на левой руке было семь клейм. Долго удержать контроль я не могла, поэтому приходилось пережигать одну и ту же руну, но и часто ими пользоваться было мне не по силам, слишком больно, хотя я научилась останавливать нервные импульсы в той части тела, где выжигала руну. Но у этого способа был «побочный эффект», если, например, я остановила нервные импульсы в левой руке, то я не смогу ей двигать, пока не выжгу руну до конца. Когда я добралась до госпиталя, медсёстры, только завидев меня, снабдили халатом и отправили помогать пострадавшим. Раненых было так много, что в палаты они просто не помещались, так ещё и заднее крыло развалилось, поэтому пришлось импровизировать и из свободных кушеток делать переносные лежанки, располагавшиеся в коридоре. Ирьенины сновали туда-сюда. Были как тяжело раненные, так и просто слегка пострадавшие. Я быстро выбилась из сил, сказывался финал экзамена на чунина и бойни на улицах, в которые я ввязывалась по дороге. То кого-то вылечить, то просто помочь. На втором хьёрогане меня нашла Сикушима-сан и в срочном порядке велела идти к главному входу. Шиноби, сражавшиеся на улицах тоже не резиновые и им нужно лечение, поэтому была собрана мини-группа квалифицированных ирьенинов-шиноби, правда я не особо поняла, почему взяли именно меня, но кого это интересует? В нашей группе было всего шесть человек, считая меня и Сикушиму-сан, она выступала у нас главным медиком. Мы ходили по всему городу и помогали шиноби, отбивавшимся от ниндзя звука. Лечили наших, ввязывались в бой. Потом, когда ситуация в городе более ли менее улеглась, мы разделились на три группы по два человека и осматривали развалины зданий, чтобы убедиться, что в них нет людей. В некоторых были придавленные деревянными балками люди. Я активировала руну, поднимала балку, а Сикушима-сан, находившаяся со мной в команде, вытаскивала человека и лечила. После пять таких спасений я больше не могла активировать руны, слишком мало чакры осталось и хьёроган уже не помогал. Тогда я просто ходила за Сикушимой-сан и, если что пыталась как-нибудь помочь. Спустя час-полтора, нападение было отбито полностью и почти все развалины Конохи были осмотрены. Мы с главным медиком уже заканчивали наши осмотры, как услышали крики шиноби. Сначала мы хотели затаиться, но, когда услышали предсмертные вопли, сразу же побежали на звуки, но было поздно. За огромным полуразваленным двухэтажным домом стояло пятеро шиноби из звука, у их ног лежало трое мёртвых шиноби Конохи. Завидев нас, они сразу перешли в активное наступление. Четверо накинулись на Сикушиму-сан, расценивая её как более сильного противника, и не ошиблись, у меня почти не осталось чакры, а третий напал на меня. Сначала я отбивалась сюрикенами и кунаями оставшимися у меня после экзамена, даже применила световую бомбочку. Но никакого результата это не дало. Тогда я достала последний хьёроган и быстро съела, уворачиваясь от атак. Он подействовал почти моментально, чакры у меня хватало, чтобы активировать одну руну и продержать её минут пять. Я выбрала банальную руну силы. Отключила нервные импульсы на правой руке, перекинув кунай в левую и активировала руну. С новыми силами я быстро разделалась с противником и сразу поспешила к Сикушиме-сан. Там я застала отвратительную картину, которая будет преследовать меня на протяжении всей жизни. Ирьенин смогла одолеть двух шиноби, потратив на них остатки чакры и теперь, с кунаями в руках, она уворачивается от атаки первого нападавшего, но второй резко появляется возле неё и вонзает кунай ей прямо в живот распарывая его. Сначала я стояла как вкопанная, не понимая, что происходит, я потом понеслась к убийце моего учителя. Я резко ударила его в живот, направляя всю силу руны в кулак. Он отлетел прямо на штырь и больше не двигался. Второго я пнула в живот, и он отлетел на пятнадцать метров, врезался в стену полуразваленного дома и потерял сознание. Даже меня ужаснули мои умения и навыки. Закончив с шиноби из звука, я упала на колени перед Сикушимой-сан. Еле слышно она произнесла: — Сакура, прости… И замолчала навсегда. — За что? — ответа не было и не будет. — За что вас простить? Сикушима-сан! Вместо того, чтобы разрыдаться я сделала так, как делала всегда, заменила слёзы гневом. Поднявшись на ноги, я собиралась крушить и ломать, бить и убивать, но почувствовала, будто мои руки сковывают раскалённые тиски. На коже начали набухать ожоги. Я не справилась с руной, она поглощает меня! Я попыталась её остановить, отключить, но всё было тщетно, она оплетала всё моё тело, обжигая. От боли я упала, ударилась головой и по классике всей моей рукожопской жизни потеряла сознание.