camp 47

…Ты не успеешь проснуться Кричали ей птицы вдали Дайте хоть раз в любви захлебнуться Вздохнула и ринулась вниз…

- 58, 31 и 44 номера умерли. – досадно ворчит мужчина и ударяет мысом сапога по бездыханному телу ребенка. – Твою мать, сын босса приедет завтра и кого мы ему покажем!? – надзиратель со злостью пинает тело в стену и то с глухим грохотом ударяется о железный монолит. Ещё полуживые дети за стеной внимательно слушали голоса взрослых и вздрагивали от каждого резкого грохота. - У нас есть тот мальчишка с Южной Кореи! - Точно! Он очень послушная кукла!

« Кукла »

Солнечный свет неприятно бьёт в глаза спустя столько лет. Яркий, до безумия тёплый, такой светлый и плотный, что кажется его можно почувствовать руками и сжать. 13 летний мальчик стоит рядом с надзирателем. Его ноги обезображены множеством шрамов от капканов, зубов собак, следами от плети с металлическими частицами – такие же следы на руках. Карие глаза пусто всматриваются в лучи солнца, которые пробиваются через лесной массив, холодный горный ветер обдувают отросшие волосы. - 47, ты счастливчик, - говорит мужчина и закуривает, - не сдохнуть и выйти в жизнь, а других, мы скорее всего уберём, они так и не смогли лишится чувств. – мужчина досадно усмехается и выдыхает сигаретный дым, - Ох, он едет, – шикает надзиратель, смотря, как подъезжает внедорожник кирпичного цвета. Из лагеря выходит директор и почёсывает отросшую щетину с проседью. - Ох, добро пожаловать, господин Джэхен! – учтиво здоровается директор, слегка кланяясь молодому мужчине в чёрной маске, - Это, - директор указывает на мальчика, - идеал того, что взращивает наш лагерь! – с нескрываемой гордостью глаголет мужчина. - Мм? – Джэхен слегка склоняет голову, осматривая ребёнка, а потом резко подходит и подхватывает на руки, - Зайка! Ты же та зайка! Как ты вырос! – молодой мужчина радуется и хохочет, тиская безэмоциональную куклу. – А я знал! Знал, что ты выживешь! – под маской не видно, как довольно улыбается будущий хозяин. – После того, что ты видел, ты и, правда, лучшее, что могло вырасти здесь. - Г… господин Джэхен? – директор нерешительно перебивает, - Так, Вас устраивает « кукла »? - Он? Конечно! Я ещё тогда, 7 лет назад положил на него глаз! – грязно-зелёные глаза прищуриваются, будто садист нашёл, чем себя занять. – Его я забираю, а остальных можете отдать на корм собакам, они, как раз, голодные у вас вечно. – Джэхен треплет мальчишку по волосам, - Хоть личико не тронули, ты же такой милашка! А руки и ноги мало кому важны, будешь в закрытом ходить! – шатен садится на корточки, чтоб взглянуть в глаза своей игрушки, - Теперь я – твой хозяин. Повтори: « Хозяин Джэхен » - тонкие пальцы стискивают детский подбородок. - Хозяин Джэхен, – не реагируя на сильное давление пальцев, говорит Тэен. - Он прекрасен! – мужчина вновь подхватывает парня и уносит в сторону машины. – Пустите газ в комнаты детей, они мне не нужны, у меня появилась прекрасная послушная ма-а-аленькая собачка! – будто ребёнок радуется сын босса и прижимает ребёнка к себе. Кирпичный внедорожник уезжает так же быстро, как и приехал, а работники лагеря выдыхают свободно. Сын босса крайне эксцентричный человек, плюс ко всему – безумно разбалованный с самого детства. Единственное кого он боится или слушает – отец, глава маленькой, но жестокой семьи, где всех неугодных убивают с жестокостью. Ахаид – глава семьи, суровый человек, но всему приходит конец. Через два года, как Джэхен забрал к себе 47, как удостоверился в том, правильно ли его воспитали и натренировали, решается на отчаянный шаг – убийство отца ради власти. 15 летний мальчишка пользовался огромной популярностью в семье Ахаида: юный, послушный, красивый и беспрекословный. Все эти качества настолько понравились главе семьи, что тот ни раз забирал его у сына на то или иное задание, а также брал его на ответственные встречи, как охрану. Лучшую охрану. Ведь, кто заподозрит мальчишку, что и до полтора метра не дотягивает в росте?

« - Ты должен прийти в покои моего отца, тот, более чем уверен, захочет трахнуть тебя, ты подчиняешься, но когда он попытается – убиваешь! »

Приказ есть приказ, не подчинится – нельзя. Особняк хранит гробовую тишину, охрана стоит в каждом углу, но Тивая пропускают и даже не обращают на него внимания. Стук в дверь, положительный ответ и « кукла » заходит в покои Ахаида. Мужчина усмехается и садится на кровати. - Я утомился тебя ждать. – говорит босс, а потом осматривает подростка. - Прошу меня простить. – отрешённо говорит Тэён, закрывая дверь. - Джэхен сказал, для чего ты здесь? – глаза мужчины похотливо сверкают, - Такой изумруд и в руках моего бестолкового сына… Это печально, не находишь? – Ахаид хлопает по кровати, - Садись ко мне, 47. Подросток подходит к кровати и садится, куда было показано. Морщинистые грубые руки проводят по лицу Ли, вновь отмечая: «Красивый», а старые глаза по миллиметру осматривают шею, плечи, а дальше вниз: « Нетронутый ещё ». Подростку всё равно, что делает босс семьи, он лишь покорно ждёт, когда Ахаид насладиться им. Мужчина с какой-то трепетностью кладёт корейца на кровать, нависая сверху, продолжая осматривать, попутно расстёгивая многочисленные пуговицы на красной блузке. - Скучаешь по дому? По семье? – мужчина нетерпеливо облизывает губы, - Хочешь, я заберу тебя к себе? Ты будешь купаться в роскоши, никто никогда тебя не тронет, ну, - смешок, – кроме меня. У тебя будут лучшие одежды, прекрасные украшения! Ты повидаешь весь мир, куда только захочешь! – старые глаза загораются огнём, - Зови меня « папуля »… - внутри что-то отзывается мерзостью, забытые ощущения, подкатывают куда-то в солнечное сплетение. Нельзя. Проявлять чувства – нельзя. Чувства – это роскошь, которой нет у « кукол ». – Давай! Ну же! Назови меня « папуля »! – мужчина хватает Тивая за горло, но реакции нет. Вместо этого, 47 резко сгибает ногу, ударяя коленом мужчине по печени. Глухой стон, рука на шее ослабевает. Подросток перехватывает и заламывает руку Ахаиду, утыкая его в подушку, чтоб никто из охраны не услышал. - Приказ хозяина Джэхена – убить Вас, – отрешённо, бессильно. Тонкая рука зажимает руку мужчины, второй же сжимает горло, так сильно, как его учили. Тело трепыхается, пытается скинуть мальчугана с себя, но острые колени впиваются в бока. Раз. Два. Три. Тело медленно замирает под « куклой ». Карие глаза слегка прикрываются, будто от усталости; рука, что сдерживала руки Ахаида, медленно разжимается, поднимается, достаёт из причёски иглу сенбон и, резко протыкает висок бывшего босса семьи. Теперь он точно мёртв. Подросток слезает с кровати, не обращая внимания, как кровь разливается на подушку, звонит своему хозяину. Менее чем через 10 минут, Джэхен уже был в покоях отца, весело избивая труп ногами. - Вот так тебе! Чёртов ублюдок! Получил?? Я же говорил – никому нельзя верить! – молодой мужчина заливается смехом, - Ха-ха-ха-а, - смех разливается по спальне, - 47, - резко, серьёзно, холодно, будто бы он не заливался безумным смехом секунду назад, - запомни, 47, важна лишь сила. Подчиняйся тем, кто сильнее! – бросает Джэхен и спрыгивает с кровати, трепля послушную «собаку» по волосам, будто пса за ухом. - Как скажете, хозяин. - Хороший мальчик. Потерять счёт времени, будто это бесконечная река, что течёт в море, сливаясь с ним воедино. Потерять всё, что было внутри когда-то, забыть лица семьи, их голоса. Забыть тепло солнца, запах чистого озера, забыть, как и кем ты был и кем хотел стать. Из отражения зеркал на него смотрит чужой человек: карие глаза, что раньше напоминали чай с лимоном, совсем потухли, природный бежевый цвет волос, перекрыли кирпично-рыжим, слегка смуглая кожа, стала серой. Кто ты? А кто я? – эти вопросы до сих пор изредка появляются в голове Тэена, но сразу же отгоняются, рассеиваются. Нельзя. - У нас сегодня прекрасный день, мой хороший мальчик. – Джэхен заходит в комнату парня и кидает на кровать серую рубашку, голубые джинсы и туфли на плоской подошве, - Мы должны поговорить с одной семьей, которая в будущем сможет спонсировать наш чудный лагерь, где растят таких прекрасных собачек, как ты! – босс светится от счастья, а юноша начинает переодеваться в подготовленную им одежду. – У нас забронирован прекрасный кабинет с окнами на море! Там такой прекрасный вид! – Джэхен падает на кровать Ли и сладко потягивается, - Скоро у меня будут ещё милые послушные собачки! Кстати, ты кормил их? – резко садится и строго смотрит на подчинённого. - Да, господин, как Вы поручили. – обязанности Тэена немного стали разнообразными. Помимо основных заданий, где ему поручали тихие убийства, а также кражи информации, его обязанности начали включать кормление собак хозяина. Пять кане-корсо и два добермана – любимые собаки Джэхена, потому трёхразовая кормёжка лучшим мясом, прогулки, а также свободный доступ по всему дому босса – для них типичный быт. К слову, собаки с тяжёлым характером, ни разу не напали, ни рычали на 47, наоборот, они, будто чувствуя израненную душу подростка, каждый раз одаривают его лаской и теплом. Виляют хвостом, лижут руки и лицо, кладут массивные морды на хрупкие острые колени и просто выказывают полное доверие. Путь до ресторана занимает долгое время, Джэхен увлечённо разговаривает с кем-то по телефону, а парень пусто всматривается в окно автомобиля, рассматривая приближающиеся море. Этот лазурный цвет кажется таким знакомым, таким далёким, но родным, но воспоминания упорно стучатся об огромную стену, что подросток возвел сам. Выйти из машины, пойти за хозяином, подняться на верхний этаж и приготавливать стол переговоров, как поручил Джэхен. Бумаги, ручки, выпивка, закуска… а оно зовёт. Солёный ветер из открытого окна. Приятно зовёт, этот шум, эта чистота, этот свет! Тёплое солнце, что отражается в бликах… Нерешительный шаг, рука ложится на подоконник. Дрожь? Он всё ещё что-то чувствует? Нет-нет, этого не может быть! Карие глаза приобретают блеск, тот, что был когда-то! Дыхание учащается. « -Тебе нравится? Тут красиво! – чужой, но такой родной голос отдаётся в голове, а перед глазами то же море, над которым летают чайки, а ровная гладь отражает белоснежные облака, солёный ветер обдувает кожу, - Смотрю я на всё это и понимаю, эта даль это – свобода… » Свобода? Это слово было забыто ещё тогда, 9 лет назад. Когда всё окрасилось кровью, дымом, серостью металлических стен, лязгом капканов на ногах! Последний шанс на свободу. Парень взбирается на подоконник и вдыхает полной грудью, смотрит на красоту моря и неба, что сливаются воедино. Это… это так красиво. Звонкий крик чаек пробуждает тепло того момента, где он на руках… руках любимого отца, как тот прижимает его к себе и дарит тепло. Глаза блестят, точно мерцающая гладь воды, отражающая солнце. Не забыл. Он не забыл! Тепло солнца, словно руки его семьи, что тянутся к нему с этих самых небес, желая вырвать из непрекращающегося ада! Худая рука нерешительно тянется к манящему небу, к солнечным лучам. А внутри где-то из самых потаённых уголков души, рвётся: « Мама… я хочу домой! ». Так по-детски тепло, но так по-взрослому больно.

Больно.

Мгновение и подростка хватают за волосы и резко швыряют на пол. Затылок и спина с силой ударяются об пол, из-за боли, перед глазами плывут чёрные круги. - Ах ты мелкая тварь! – удар ноги приходится в рёбра, - Думала сбежать от меня!? – Джэхен впечатывает подошву ботинок в лицо подростка, что с остатками веры смотрит в настежь открытое окно, - Ты моя вещь! Моя грёбанная собака! – кричит мужчина, вновь и вновь ударяя подростка, - Ты безымянный, ты носишь номер! – небо затягивается облаками, исчезающие солнечные лучи, перед глазами плывут образами родных рук. Последний жест – протянуть руку к этим лучам. – Сучка! – Джэхен хватает Тэена за волосы и, подбросив, ударяет головой об стол. Бокалы с грохотом падают на пол и разбиваются на мелкие осколки. – Ох, нет! Твоё лицо! – мужчина перехватывает парня, осматривая на предмет повреждений, - Вот до чего ты меня довел! Я чуть не испортил это милое личико! – краем глаза парень видит заставших людей в дверном проёме. Они не подходят, хоть смотрят напугано и сочувствующие. Никто не перечит силе, никто не пойдёт против неё, лишь те, кто сильнее… А их нет. Горячая кровь струится из разбитой брови по лицу, капая на синий ковёр. Алое застилает глаз, жжёт, но медленно проходит. Джэхен вытирает кровь, продолжая что-то говорить, но звон в ушах не даёт различить слова. Быть свободным? В этом проклятом мире? Убежать? Он найдёт.

Выхода нет только из гроба, но до гроба надо ещё добежать.

- Прошу меня простить, хозяин. – говорит 47 и, собрав силы, встаёт, - Я приведу себя в порядок, с вашего дозволения. – глаза потухают окончательно. Они становятся стеклянными, неживыми, будто, правда, кукольные. - Разрешаю. Тэен уходит, промывает рану, закрывает её пластырем, поправляет одежду, а потом приходит в тот же кабинет, но уже вставая спиной к зовущему ее морю. У него нет возможности на свободу.