Улыбнешься для меня еще раз?

      

Алекситимия — психологическое состояние личности, при котором человек, потеряв способность к определению и проявлению собственных эмоций, вынужден стараться выглядеть нормальным в глазах других.

      

(источник: Nippon.com)

      

      

                    Беспощадная летняя жара наступила после череды дождливых июньских дней. Это не редкость, когда погода поначалу «радует» душной прохладой, а затем испепеляющим солнцем, выжигающим все, что только можно. Казалось, что на улице градусов сорок, не меньше, потому что вода в бутылках, буквально недавно вытащенная из морозильной камеры, уже теплая и не такая освежающая, как хотелось бы спортсменам, бегающим туда-сюда за футбольным мячом по пыльному полю, толком необустроенному для такого вида спорта.       На часах было около шести часов вечера, если не больше. Все ученики должны были разойтись, но все равно ото всюду слышались надрывистые мужские крики «Сюда пинай!», «Пас мне!» и так далее, а толпа зевак, проходящих мимо, но внезапно решивших понаблюдать за тренировочным внутришкольным матчем, бросали свои бесполезные комментарии, не доходящие до горячих из-за жары ушей спортсменов. Казалось, в их жилах даже кровь закипала от высокого градуса воздуха, ведь никак иначе их красную кожу не только лица, но и рук, не объяснишь. Но парней не особо волновала погода из-за надвигающихся соревнований, поэтому они упорно продолжали гонять мяч из одного угла поля в другой, невзирая на свою усталость и сухость во рту.              Оставалось десять минут до конца второго тайма, после которого все могли быть свободны. Но это не повод расслабляться для спортсменов, поставивших для себя четкую цель — победить. Даже если каждый из них между собой в хороших отношениях, они не уступали друг другу, продолжая выжимать максимум из своего потенциала.              — Джексон, лови! — крикнул парню игрок из его команды, пнувший мяч слишком сильно в противоположную от цели сторону. Футболисту ничего не оставалось, кроме как быстро перехватить неудачный пас. Но он немного переусердствовал, повредив ногу ценой не улетевшего за грани поля мяча.              Сама игровая площадка была не в лучшем состоянии, что несомненно мешало проводить безопасную игру. Из-за отсутствия газона, травмы были неотъемлемой частью каждого матча, но все обычно заканчивалось лишь покарябанной кожей или небольшими ссадинами. Но не в этот раз.              Джексон взял хороший разгон, даже слишком, чтобы догнать мяч, неизбежно приближающийся к железному ограждению из старой проволоки, разорванной в нескольких местах. Почти достигнув цели, он пробуксировал на своих кроссовках по пыльной земле и упал, чтобы отбить несчастный кусок дутой резины, который должен был передать другому игроку, что у него получилось. Только вот нога парня застряла в дырке между полем и старым ограждением. Обточенные концы железки беспощадно впились в его кожу, раздирая каждый раз, когда футболист пытался вынуть конечность. Казалось боль должна быть невыносимой настолько, что можно закричать во весь голос, но Джексон так не делал. Словно ничего не чувствуя, парень буквально выдернул ногу из-под ограждения, расцарапав её. Из алых тонких полос немного текла кровь, которая буквально обжигала кожу, но он просто встал и отряхнул свою форму, подтянув футбольные носки повыше, чтобы никто не заметил травмы.              — Тебе стоит сходить в медпункт! — крикнула уходящему обратно на поле игроку девушка с очень испуганными глазами. Она буквально только что стала свидетелем такой нехилой раны, от которой могут быть плохие последствия.       — Со мной все хорошо, — спокойным голосом произнес Джексон, немного прихрамывая. Но эту боль он игнорировал полностью, словно её нет и совсем не было.       — Эй, подожди! — вцепившись в проволочное ограждение снова крикнула девушка, пытаясь помочь ему, но футболист просто проигнорировал её, вернувшись к команде. По его губам можно было четко прочесть, что на вопросы других игроков в порядке ли он, тот отвечал, что все хорошо, продолжая не выражать своим лицом абсолютно ни одной эмоции.              Джексон продолжил игру, хотя по его движениям было заметно, что он чувствует огромный дискомфорт. Не только его нога, но и локти, а также ладони были покарябаны в нескольких местах, что заставляло при одном взгляде на них скукожиться, словно боль принадлежит смотрящему. Парень всеми силами будто старался игнорировать дискомфорт. А может он даже и не старался, потому что его лицо было таким, как обычно, безэмоциональным.              Син Юна, девушка, окликнувшая футболиста, была знакома с ним, так как учились эти двое в одном классе. Правда, особо не общались, но не только между собой, но и с другими учениками. У каждого были свои причины на это, которые полностью объясняют такое их поведение. Думаю, в старшей школе похожие ситуации не редкость.              Короткие черные волосы девушки перебирал редкий летний ветер, который практически не давал прохлады и лишний раз обжигал кожу горячим воздухом. Юна все еще стояла, держась одной рукой за сетку, и наблюдала за играющим одноклассником, словно старающимся казаться абсолютно здоровым.       Даже если она его будет просить сходить и обработать рану, это не увенчается успехом, потому что Джексон сам себе на уме. Никто не знает, что творится в его шатеновой голове, потому что лицо парня не выражает абсолютно ничего. Но эта его так называемая «холодность» лишь привлекает противоположный пол, от чего футболист стал довольно популярной личностью среди девушек. Но кто бы ему не признался, всех он отшивал напрямую, оставляя без капли надежды на второй шанс. А что ему поделать, если тот ничего не чувствует к ним? Джексон прекрасно понимает, что с ним любому человеку будет неинтересно общаться, а все вот эти дамы, признавшиеся в чувствах, лишь полюбили его оболочку, которую надумали сами. Для всех вокруг парень казался загадочным, ведь ни с кем тот не общался. Даже в команде по футболу вербально и даже невербально контактировал с кем-то крайне редко, ограничиваясь лишь приветствиями и прощаниями. Но это не мешало ему хорошо играть, словно тот родился вместе с футбольным мячом. Правда, не только за спортивные заслуги Джексон всем вокруг полюбился. Хорошие оценки, говорящие о том, что парень не только усерден, но и умен; книга в руках, которая исчезала оттуда только во время игры; а также его спокойствие и та самая холодность — все это привлекало людей. Но ему было плевать на свою так называемую популярность, ведь он действительно ничего не чувствует…                     Юне не давало покоя произошедшее. Просто она из тех людей, которые хотят помочь, даже если их не просят. Но ведь рана её одноклассника — дело серьезное. Это может привести к плохим последствиям. Порез о грязную проволоку может загноиться, или даже вызвать заражение крови, а в худшем случае вообще столбняк. Син надеялась, что Джексон не так глуп и обработал этот кошмар на своей ноге. Но её опасения оказались правдой. Безмозглый одноклассник так и оставил чертову рану абсолютно открытой, не наложив на неё даже что-нибудь обеззараживающее.              — Ванг, нужна помощь, — подошла она к нему, ударив ладонью о парту, чтобы тот отвлекся от монотонного текста в книге.       — Что? — со своим обычным выражением лица взглянул парень на брюнетку.       — Нужно кое-что принести. Там много, а ты же у нас спортсмен, — довольно произнесла Юна, чтобы ненароком не выдать себя.       — Хорошо, — спокойно ответил Джексон, закрыв книгу и откладывая её куда-то в сторону. Такой ответ даже немного удивил девушку, но это не повод отступать от изначального плана.              На самом деле ничего нести не надо, но Син, на правах старосты, притворилась, что у неё есть непосильное для её хрупких женских рук задание. Она не могла сказать своему однокласснику: «Иди обработай рану», — так как шатен просто-напросто проигнорирует её слова, бросив в ответ свое коронное: «Я в порядке».              У Джексона не появилось никаких подозрений, даже после того, как они зашли в медпункт. Доктора на месте не было. Такое явление довольно нередкое. Иногда даже ученики задаются вопросом: «А зачем он нужен, если его все время нет?». Но ответ им никто не дал. Ванг просто озирался по сторонам, в то время как Юна закрыла за ними дверь, попросив одноклассника присесть. Парень послушно примостился на одной из кушеток, наблюдая за тем, как Син гремит какими-то флаконами с жидкостью.              — Что ты делаешь? — поинтересовался он, недоумевая, что происходит.       — Раз ты сам не можешь, я тебе помогу, — с энтузиазмом бросила девушка, закрывая шкафчик.       — Со мной все в порядке, — спокойным тоном ответил Джексон, продолжая не сводить глаз с нехитрых действий одноклассницы.       — Не притворяйся, — нахмурилась Юна, протягивая ему вату с обеззараживающим средством, — Сам сможешь, или мне сделать?              Не то чтобы Джексон был в курсе, что брюнетка упрямая и будет стоять на своем до конца, просто тот чувствовал, что она не отстанет от него, пока парень не выполнит её просьбу. Футболист аккуратно спустил носок, открыв рану. Син вся скукожилась, увидев этот кошмар.              — И как ты ходишь? — ужаснулась она, наблюдая за тем, как парень неумело обрабатывает порезы. Ванг ей ничего не ответил, продолжая невесомо касаться ваткой покрасневших участков кожи. За этим уже было невозможно наблюдать, — Как ты делаешь? — всплеснула руками Син, — Дай я сама уже.              Она выбросила использованную вату, намочив новую, обильно полив со всех возможных сторон. Юна взглянула на его лицо, которое оставалось все таким же безучастным и резко выдохнула, словно себе обрабатывать собралась.              — Будет сильно щиплеть, — предупредила она, — Потерпи.              Девушка ожидала, что от одного прикосновения Джексон сразу же закричит, отдернув от её рук подальше рану, но нет. Он сидел все также спокойно, наблюдая за ней.       — Не больно? — вскинула она брови.       — Нормально, — ответил парень. Кажется, его и предупреждать не надо было, словно ему действительно все равно на боль. Но это не так.              Юна решила чуть поэффективней обрабатывать рану, ведь пациент на неё совсем не жалуется. Она знает, что делает. Родители девушки врачи, и Син не редкий зритель таких нехитрых медицинских услуг. Ей пошаговую инструкцию не объясняй, у неё уже все в голове. Это, конечно, не значит, что девушка имеет идеальные знания в сфере медицины и хоть сейчас отправляй её делать операцию. Она просто знает такие базовые вещи, которые необходимы в жизни.              — Тебе точно не больно? — нахмурилась Юна, нанося самое щиплящее лекарство.       — Больно, — невозмутимо ответил Джексон.       — А по твоему лицу не скажешь, — съязвила она, — Тогда я немного подую, — смягчилась девушка.       — Спасибо.       — Не за что, — улыбнувшись, произнесла брюнетка, — Все же не хочется, чтобы ты потом без ноги ходил, — усмехнулась Син. Правда, это совсем не шутка.              Закончив с ногой, девушка подняла взгляд на Джексона, который все еще сидел с безэмоциональным выражением лица. Это немного удивило её. Значит, слухи о том, что парень очень спокоен — не ложь.              — Давай еще на локте обработаю. Там тоже «красота», — помотала головой она. Парень без сопротивлений подал ей руку, опять же наблюдая за её действиями. Это немного заставляло нервничать бедную Юну, которая и без того волновалась, так теперь и его глаза не перестают её напрягать, — Видела, ты сегодня футбольную форму принес, — произнесла девушка, пытаясь разрядить обстановку, — Я тебе не советую пока играть. Хотя бы неделю потерпи. Ничего с твоим футболом не будет.       — Я не могу, — казалось, что он начнет возмущаться, извергаясь языками пламени, а он лишь сухо возразил. «Да что с тобой?» — подумала Юна.       — Почему? — вскинула брови она.       — Не твое дело, — отвернулся Джексон, рассматривая белое постельное белье.       — Как знаешь, Ванг. Ведь ты можешь потом сделать себе только хуже. После чего можно будет сказать «пока-пока» футболу, — не угрожала, а лишь констатировала факт, пожимая плечами. Одноклассник проигнорировал снова её слова. — Если тебе стыдно говорить своему капитану об этом, я могу вместо тебя.       Мало ли. Вдруг Джексону действительно трудно признаться, что тот уходит в отпуск прямо перед соревнованиями.       — Да все равно как-то на него.       — Ты так сильно любишь футбол? — удивилась она, раз причина была не в чувстве стыда перед командой.       — Не люблю, — помотал головой парень.       — Тогда чего противишься? Или пинать мяч тебе дороже ноги? — вскинула брови Юна.       — Нет. Не думаю, что ты поймешь, Син, — заглянув ей в глаза, произнес Джексон.       — А ты объясни. Мы же на одном языке говорим. Думаю, до меня дойдет, — улыбнулась девушка, переходя с локтя на ладонь, но у парня в голове возник другой вопрос, который он захотел решить.       — Не хочу тебя обижать, — сказал Джексон, хотя даже не знает, что такое чувствовать обиду, — Но если ты помогаешь мне, потому что влюбилась. Хочу сразу сказать, что ничего не получится.       — Что? — вскинула брови Юна, усмехнувшись, — Я, — указала она на себя, — В тебя, — указала на парня напротив, — Да ни за что, — посмеялась брюнетка. Джексон немного растерялся из-за такой реакции одноклассницы.       — А почему тогда ты мне помогаешь? — не то чтобы Ванг считал себя пупом Земли. Просто другой объективной причины ему помогать парень не видел.       — Дай-ка подумать, — задумалась Юна, — Скажем… Я верю в карму, — улыбнулась она и, прочитав немой вопрос в глазах шатена, добавила, — Я верю, что мой один хороший поступок вернется мне в сто крат больше. Вот так вот, — энергично улыбнулась девушка, подмигнув однокласснику.       — То есть, это в корыстных целях? — вскинул он брови.       — Можно сказать и так. Но я спокойно спать не смогу, зная, что могла помочь, но не помогла, — приклеила Син пластырь на широкую ладонь парня, — Ты вчера хоть и выглядел спокойным, все равно твоя рана была ужасной. Советую тебе сходить к врачу. Все же я не профессионал и сделала, что смогла.       — Спасибо, Син, — произнес Джексон, надевая обратно обувь.       — Можно просто Юна, — хлопнула его по плечу одноклассница, — Можешь не благодарить. Просто сходи к врачу, — недовольно возмутилась она, вспомнив прежние препирательства Ванга, — И забудь пока про футбол. Понимаю, что это не мое дело, но если ты ослушаешься, то я передам все тренеру.       — Я не пойду. Не волнуйся, — встал с кушетки, немного пошатнувшись из-за того, что непривычное чувство окутывало его ногу.       — Молодец, Ванг, — показала большой палец вверх Юна, второй рукой подхватывая склянки с лекарствами.       — Можно просто Джексон. Могу я спросить кое-что?       — Спрашивай, — закончив с возней, посмотрела на него.       — Что ты чувствуешь, помогая людям? — парень действительно не понимал, зачем ей все это. Почему она была такой довольной, стараясь выручить даже не близкого ей человека.       — Как что? — улыбнулась Юна, — Конечно радость.              Джексон смотрел на эту безнадежную альтруистку и даже не заметил, как его уголки губ, которые не поднимались уже столько лет, внезапно ненадолго расплылись в полуулыбке, увидев, что такое радость в лице девушки.              — Вау, — округлила глаза брюнетка, — Ты оказывается улыбаться умеешь, — неподдельно удивилась она.              Лицо Ванга мгновенно вернулось в обычное безэмоциональное состояние. Казалось, что в его голове на секунду произошла ошибка. Юна заметила это резкое изменение и, засмеявшись, хлопнула его по плечу.       Девушка направилась к выходу, и одноклассник последовал за ней. Открыв дверь, ей внезапно пришла довольно интересная мысль.              — Раз я тебе помогла, — повернулась к нему Син и, наклонив голову, невинно добавила, — Улыбнешься для меня еще раз?