Принять и от-в-пустить

Боль. Ничего не поменялось. Только мир оставил где-то свои краски. Хотя, кого он обманывает. Поменялось все. Прежде всего его жизнь с ее приходом. А сейчас все рушилось с неимоверней скоростью прямо на глазах. Знаете чувство, когда ты готов на все ради любимого человека, даже если тебя не будет рядом с ним. Достаточно один раз увидеть ее счастливые глаза. «Я так сильно люблю тебя, что мне уже неважно рядом ты или нет. Я не знаю, есть ли у тебя кто-то и где ты сейчас, но надеюсь, что счастлива. Мне не нужно ощущать твои руки на своих плечах каждый день, не нужно закрывать тебя от этого мира, не нужно слышать твой голос. А тебе не нужно быть слабой. Я отучил себя заходить в социальные сети, дабы случайно не наткнуться на твою фотографию. Ведь они все также разжигают во мне боль, которую я отчаянно пытаюсь скрыть. И у меня получается, представляешь, хотя я в жизни играть не умел. Может, люди слишком слепы на чужие чувства; может, они просто не замечают меня на улицах; может, всем плевать, как бы грустно это не звучало; главное, чтобы рождались новые шедевры, неважно какой ценой. И черт возьми, я даже согласен с ними отчасти. Правда Музыку я почти не слушаю. Не могу. Все любимые песни мы делили вместе, что в каждой до сих пор витает частичка тебя. Только иногда напеваю знакомые строчки себе под нос. Благо не делал этого при тебе и мне отрадно, что хоть что-то навсегда останется со мной. Помнишь… Я никогда не готовил тебе завтрак, никогда не зацеловывал до кончиков пальцев, ты никогда не говорила нежных слов, не садилась ко мне на колени, не позволяла разгадывать себя, не показывала, как умеешь любить. По-твоему, это было бы собственничество, мы выглядели бы парой, а ты ни в коем случае не хотела присваивать меня себе. Я не был твоим мужчиной ни единого дня, был щенком, мальчиком на побегушках, но не тем надежным плечом, речь о котором заходила на каждом интервью. И ты всегда говорила, что не нуждаешься в нем, даже когда я отдавал тебе всего себя. Больно. Очень. Но я не мог уйти или возразить: ты мне ничего не обещала.» Но сейчас, если тебе хорошо. -Зачем жить мне Зачем, если я обрёл смысл и он тут же ускользнул от меня; наши отношения рассеялись как дымка, остались на этапе завязки в недрах большой несуществующей истории. Как книга, начало которой было положено, но ему не суждено иметь продолжение, ибо автор неподвластен распоряжаться судьбами людей в реальной жизни. Прошла всего неделя, а я чувствую себя настолько чуждым самому себе. Это просто глаза потеряли смысл и теперь видят все только в черно-белый тонах. Странно, но боли я уже не чувствую. Она была — раздирающая, но быстро прошла. Сейчас есть только Пустота, съедающая все оставшиеся запасы жизненных сил и желания. В голове день ото дня мелькают картины, совсем как в телевизоре. Одна встреча, одна сцена, одни мы. Только нет теперь никаких нас. Как бы не хотел, не могу найти пульт и остановить, потому как эмоции ещё остались, и даже если подавлю искру в себе, она останется на всех каналах и в головах маленьких людей, коих совсем не люблю называть поклонниками. Они просто мои люди. Жаль только, что их ждёт полное разочарование, жаль, что их мечты превратиться в пепел. Как собственно и мои, в этом то мы и похожи. Не хотелось огорчать их так скоро, поэтому залёг на дно. Думал, так будет лучше, хотя ненавижу это сочетание, запрограммированное на ее голос в моей голове; просто хотел, чтобы все забыли обо мне и о моем одиноком существовании. Но думаю, всем нужно знать. Признаюсь. Я больше ничего не напишу и не создам. Дал себе глупую, жестокую клятву: больше не открывать миру ничего, если Тины не будет в моей жизни. Такой вечной виделась мне ее «любовь» Но оказалось, что боль — тоже своеобразное искусство в душе творца. -Да и как можно молчать, когда тебя рвёт на части?! Мы вдохновляемся падениями, но в этот раз высота была слишком большой для моего тела и разума, которые я был просто не в состоянии сохранять холодными и рассудительными. Я не думал, что могу быть настолько потерянным и постоянно оглядываться назад в поисках ее поддержки, которую никогда не получу. Но меня учили всегда сдерживать обещания. -Всегда, слышишь?! Поэтому все чувства, потонувшие в огромном океане в моей квартире, так и останутся там в виде бесконечных чёрных строчек на белых листах и корявых букв, переходящих с одного языка на другой. Не сплю третьи сутки, совсем потерявшись в мыслях и действиях, и, наконец, разрешаю себе отдых, ведь в запасе целая вечность, а «одинокая» она в два раза длиннее обычной, поэтому выпиваю таблетку снотворного и проваливаюсь в беспокойный сон, надеясь завтра не проснуться. Не проснуться собой.