Принять и от-в-пустить

       -Дан.? Тина видела лишь его силуэт в темном помещении и не знала, как включить свет. В нем или этой холостяцкой квартире.  Он стоял где-то в конце коридора, один, а она продолжала протягивать руки навстречу.   «Все же было хорошо минуту назад, Дан! Может все это лишь наваждение, нелепый сон, в который окунуло ее сознание, чтобы потом ощутить правду.»   И она кричит.  Ее вопль похож на трель соловья. Кажется, именно так они кричат перед смертью. Тина падает с огромной высоты его любви, потому что не может больше за нее цепляться: элементарно не видит его глаз.   -Пожалуйста, — так тихо, но он разбирает даже еле заметные шевеления губ. -Дан, пожалуйста, прости меня. Я ведь люблю тебя, мне было невыносимо.   Он подходит к ней, на мгновение сворачивая в сторону, от чего сердце издает несколько гулких ударов, но тут же оказывается рядом, уже в освещенной комнате. И она даже не знает, как было лучше.   -Тин , — берет ее трясущиеся руки в свои, голос предательски подрагивает, но он продолжает. -Ты тоже должна меня простить...и понять Гладит ее ладошку больше пальцем, а она чувствует защиту и заботу впервые за долгое время. Она чувствует дом.  Только бы он не распался на первых минутах.   «Дан, сохрани его для нас, не оставляй, это единственное спасение, прошу.»   Он так долго ждал этой встречи, столько раз прокручивал в голове одни и те же фразы, даже пытался заучить. Но в этом нет нужды. Сейчас испытывает только неясное тепло рядом с ней, и оно несравнимо с тем спектром, который Тина вызывала еще месяц назад. Тепло — как от солнечных лучей рано утром, но они светят на разбитые глаза человека, не имея возможности их собрать. Здесь нет супер-клея, здесь нет защиты, оно уже разбито. Ни больше, ни меньше.   Уже ставшая ненавистной пустота, остается с ним.   -Прости… Слишком неоднозначный вздох, слишком серьезен, слишком не он.   Она начинает бояться, и надо сказать, на это есть причины.   Только ее сердце радостно затрепетало, но, похоже, он забыл его где-то между этажами или оставил в том несчастном лифте.   -Тань, прости Прости я не могу, я борюсь, я правда пытаюсь.   И это «Тань» звучит настолько обреченно, совсем не так, как бы ей этого хотелось. Оно другое, оно о дикой формальности, но не о чувствах.   Тина не дает ему говорить, начиная тараторить что-то свое -Я могу упасть перед тобой на колени. Я могу молить простить меня сколько угодно. Я могу обнять тебя до хруста костей.  Я сделаю все, что захочешь.   -Зачем? -Зачем? Зачем, да потому что я люблю тебя, Дан!   -Я тоже л.лю Пустота бьет его в районе висков, и картина на секунду мутнеет. Он видит подступающие слезы в глазах Тины, но эта чертовка внутри него вновь отключает все чувства. Он даже не может обнять ее.   -Прости. Он отпускает ее во всех смыслах этого слова, при этом опуская голову, как бы чувствуя себя виноватым. -Прошло не так уж и много времени, но случилось столько всего. Я знаю — тебе не легче, но каждый из нас преодолевал это в одиночку. И мой путь с любовью закончен,  — говорит, стиснув зубы настолько, что они вот-вот посыпятся на пол мелкой крошкой. -Я в ней не нуждаюсь. Во мне пустота, я пустота. Я бездна, пропасть, в которую ты упадешь, и я не смогу помочь. Я принял ее в свои объятия, а она укрыла меня безразличием, заняла все место, вытеснив прошлую жизнь. Она заполнила тот пробел, который мы сотворили, а позже поглотила и все остальное. Даже к матери перестал что-то чувствовать. Но я люблю тебя, слышишь, и ни капельки не жалею, что именно тебя, просто больше не могу.   Слезы текут ручьем непонятно из чьих глаз. И в этот раз ее очередь принимать его таким.   Ведь он не оттолкнул, нет, просто сказал, что не может любить меня.   «Это не так плохо, верно- -А бывает что-то хуже?»   -Я ведь не смогу ее заполнить, да?   -Я не знаю Правда   Искренне, безо лжи, на чистоту.   «И что теперь делать?»   Его правая рука аккуратно берет ее руку, кладя где-то в районе сердца. Она молча закрывает глаза, ощущая незримую надежду. Знает, что хочет сказать что-то еще, но боится услышать там приговор. Очень боится. Пульс с каждой секундой учащается все больше, а сердце вот-вот выпрыгнет, устремившись во внеорбитное пространство. -Ты слышишь, как бьется, только благодаря тебе. Я определил свою цель существования, я обрел свой мир рядом с тобой, но не смогу ничего дать тебе взамен.   Бьет    -Уже не смогу.   Разбивает. Сталкивает. Не спасает.   -Тебе лучше уйти сейчас.   Убивает.   Всех. Их мир. Их обоих.