бесценен

Камбе Дайске красив. Невероятно. Во всех смыслах. Аристократично бледная кожа. Магнетически синие глаза. Ты уверен, это самый дорогой оттенок синего. Самый глубокий. Ты утопаешь в нем, и боишься признаться, что не сожалеешь об этом ни капли. Он раздражает многим: привычками, совершенно материалистическим подходом к миру, налетом высокомерия в голосе, движениях, взгляде.  Камбе можно ненавидеть, но нельзя им не восхищаться. Можно ненавидеть себя за восхищение им. Ты наблюдаешь за Камбе нагло, при этом сгорая со стыда. Следишь за его губами, когда он говорит. За его изящными тонкими пальцами, смотря на свои мозолистые и в заусенцах. Как появляются и разглаживаются складки на его идеально сидящей одежде, когда он двигается.  Ты одергиваешь слишком длинные рукава своей рубашки.  Наверное, можно было бы закрыть глаза на влюбленность в образ Дайске. Но ты любишь его гораздо глубже. Не знаешь за что. Хочешь верить, что у вас много общего (например, общее будущее). Но вас разделяют даже не социальные классы. Вы живете в разных мирах. И ты знаешь, что ты слишком серый и обычный, чтобы Дайске заметил тебя.  Дайске достаточно ярок, чтобы затмить всю твою прежнюю жизнь. Ты тратишь почти всю зарплату на новый комплект одежды и пару обуви. Укладываешь волосы час перед зеркалом. Ты хочешь быть замеченным и не слышишь комментариев коллег, ожидая хоть полуулыбки, хоть вздоха, хоть взгляда желанных глаз. Как собака, выискивающая внимания.  Ты получаешь пустоту. В холодильнике. У тебя не осталось денег на пропитание, кроме самой дешевой растворимой лапши. Кроме любования Камбе Дайске.  Он для тебе дорог. Во всех смыслах. Дорог так, что безрассудно лезешь вперед, подставляя свою спину и свое сердце под вражеские пули. Дорог так, что не сожалеешь об истекающем кровью боке, пока рану зажимают руки Камбе. Шипишь — от боли. Больно, потому что дырка в боку. Больно, потому что дырка в сердце. Потому что хочешь, чтобы Дайске тебя касался. Смертельное желание.  В такой ситуации у него нет выбора, кроме как безостановочно тебя касаться — спасая. И это уродливо эгоистично. Очнувшись в больнице, ты будешь думать, что рубашку теперь только на выброс. Придется ходить в старой. Придется опять лишь любоваться Камбе Дайске. Ведь тебя никогда не будет достаточно чтобы по-настоящему быть с ним рядом.