Самые лучшие места в бельэтаже

Я собиралась на демоническо-ангельский раут, к которому отнюдь не тяготела. Такие мероприятия всегда мне были не по душе (хотя таковая у меня отсутствует). Я была приглашена на это собрание по той лишь причине, что праздник Нового Столетия должен скапливать в себе наивысшие чины Ада и Небес, дабы отпраздновать очередную сотню лет без войны. К сожалению, я, как адмирон, должна присутствовать, чего не особо-то и хочу. Но за меня как всегда решил большой начальник и такая же большая заноза в моей заднице – Сатана. - Моя дорогая Виктория, напоминаю, что у тебя весь выбор ограничивается от «Да» до «Да, сэр», - сказал мне сегодня Дьявол, когда я отказывалась идти на этот раут. Он фальшиво-нежно провел большим пальцем по моей шее, где красовалась метка, за которую я себя ненавижу. Метка, которая означала то, что я давным-давно продала Сатане душу и которая всё время напоминала мне о ограниченной свободе. Я чуть отпрянула к спинке кресла, когда он вновь указал мне на мою уязвлённость. Сатана, что упирался в подлокотник рукой, дабы быть чуть ближе, лишь весело усмехнулся. – Я же говорил, что ты пожалеешь. « - Что ж, ты не соврал», - подумала я уже в своём доме, зашнуровывая декоративный корсет. Уже в полёте из Ада на Небеса в нужное место проведения, я вспомнила наш недавний разговор с Мими за парой бокалов глифта. - Ну, каково это? – просила подруга, с неким азартом вглядываясь мне в глаза пьяным взглядом. - Что «это»? – спросила я. - Ну как «что»? У тебе на шее очень красноречивая метка, которая от части указывает на твоё фактическое рабство. Теперь ты личная марионетка Сатаны. Много он над тобой издевается? В голове каскадом заиграли воспоминания. Не очень приятные, болезненные. И тем не менее, я постаралась этого не выдать. - Он прибегает к манипуляции мной через душу только в редких случаях. В остальном же, если я не покладиста, или косячу, он обходится обычными наказаниями. - Насколько «обычными»? – давила на меня Мими. Она за меня беспокоилась, но мне не нравилось то, что подруга лезет куда не следует. Я улыбнулась одной из своих самых ослепительных улыбок, и сказала: - В основном даёт мне непосильную работу, не беспокойся, Мими. Однако то была не вся правда. Непосильная работа на посту адмирона лишь пол беды. Сатана был изощрен в пытках или же покараниях, потому всякий раз, когда я делала что-то неправильно, нарушала выставленные ним же законы или же правила, я не могла предугадать, что произойдёт. Возможно это была бы мерзкая работа, что-то вроде переспать с кем-то из высших ангелов, чтобы перетащить их на демоническую сторону уговорами, или же сложная работа, что-то вроде управления сразу тысячами людей в армии в земных войнах. Если у него было плохое настроение, он пытал меня лично, если хорошее, то загружал обязанностями, и каждый раз всё было по-новому. Потому я старалась не лажать, однако вчерашний день выдался ужасным. Я, всё же, решилась разузнать, кто меня убил. Снова, да. Я хотела закончить эту главу в своей жизни, однако Дьяволу это бы не понравилось, он и ранее, когда об этом заходил разговор, запрещал мне в это лезть, потому я всё о моём убийце узнавала в тайне ото всех. Очевидно, правда вскрылась. Когда стало известно, что Сатана в курсе моей эскападе с вылазкой в мир смертных, я не знала, что и думать, но Дьявол делал вид, будто ничего не произошло. И лишь под вечер того дня, когда я пришла в свой дом, обнаружила тело моего отца, разорванное в центре комнаты. Я подбежала к нему так быстро, как смогла, когда осознала, что на полу мой отец. В луже крови у его раскроенной головы лежала записка, что гласила следующее: « - Не забудь, завтра заседание в демоническом совете, не опаздывай. С любовью, С.». Я расплакалась над телом отца, что всё ещё был мне от части дорог, не глядя ни на что. А Сатана был в своём репертуаре. Я швырнула издевательскую записку в стену, а после принялась убирать тело моего отца. Хотя, если быть точнее, это была его душа. Сатана убил его и раскромсал его душу у меня в доме (или приказал это сделать), и теперь папа не переродится. А всё, чтобы напомнить мне о том, что будет, если я поступлю не так, как Сатана мне велел. - А, вы с ним в отношениях, или что-то в этом роде? Просто до меня дошли слухи, что вы спите – сказала Мими, выдёргивая меня из мрачных мыслей. Я рассмеялась. - Я его спутница на разного рода мероприятиях, его подчинённая и прочее, но мы не спим. Не так часто, как хотелось бы, знаешь ли. Ему это не надо так много, как мне, или же порой ему просто не интересно моё общество, потому я порой сплю с другими. Глаза Мими округлились. - И он тебе это прощает? - Просто он знает, что я люблю его. Слишком сильно, чтобы хоть когда-нибудь уйти к хоть одному из моих партнёров, потому не видит в моих ночах с другими предательство. Его порой даже веселит то, что я пытаюсь вызвать таким образом ревность. Мими сделала короткую паузу, призадумавшись. - И тебя это устраивает? – спросила она. Я не хотела задумываться об этом. Сославшись на время, я выпроводила Мим из дома, так и не дав ответ на её вопрос. Уже на самом рауте меня ждали раздражающие рожи в белых одеждах, да и место проведения данного мероприятия было им под стать. Всё ангельское было таким пафосным, белым, вычурным и невинным, однако и половина «сынов и дочерей божьих» таковыми не были. Я часто развлекаюсь тем, что переманиваю ангелов на демоническую сторону, просто раскрывая их желания, что они подавляют моралью или же запретами. Они за это платят крыльями и свободой, а мне за это платят поощрительными взглядами Сатаны. Кстати, о ангелах. Знакомое лицо Шейлура появилось рядом со мной, стояло только мне войти в зал. - Виктория, приятно вас видеть здесь, как поживаете? С момента, как Совет отправил тебя Сатане в ученики, я мало с тобой общался. - Всё, что ни делается, всё к лучшему, - сказала я и повела плечом. Не факт, что он понял намёк в моих словах и безучастном тоне, однако мимика уж точно должна была выразить моё безразличие к диалогу. Я не хотела сейчас общаться, и с куда большим удовольствием занималась бы кучей работы в Аду, нежели прохлаждалась среди скучных лиц. В зал всё более прибывали демоны и ангелы, играла где-то приятная инструментальная музыка, и самое главное, на шведском столе, что был у стен, было достаточно выпивки. Я подхватила бокал вина с подноса, с наслаждением вглядываясь в бардовую жидкость. Уже после пятого бокала я ощутила жжение на шее, а после голос Сатаны, что прозвучал будто у уха: « - Не вздумай напиться, Вики», - сказал он у меня в голове. Я инстинктивно обернулась, ища его глазами. Дьявол стоял близко у сцены зала с какими-то серафимами. Казалось, что они вели оживлённую беседу, но видно значимость диалога для Сатаны была предельно низка. Он знал, что я смотрю на него, но и не думал оборачиваться. « - От того, что я немного выпью, ничего не поменяется», - непринуждённо ответила я в мыслях, попивая вино. Мгновение спустя шрам на шее будто загорелся. От резкой боли я тихонько вскрикнула, хватаясь за будто возжигающуюся кожу. « - Доходчиво, Уокер?», - услышала я холодный дьявольский тон в голове. Видимо Сатана сегодня был не в духе. Раз так, то и перечить было бы глупо. Я смиренно кивнула, зная, что Владыка Ада видит меня. « - Умница, всегда бы так», - пренебрежительно сказал Сатана у меня в голове, после чего отвлёкся на разговоры с серафимами. Праздник шёл смиренно скучно, долго и традиционно помпезно. Вскоре все переместились из зала в некий театр. Каждые сто лет традиции не меняются. Всегда отыгрывали одно и то же, а именно – история войн и примирения. На сцену вышел Вельзевул и Шейлур, дабы прочесть речь об очередном поздравлении в перерыве меж выступлениями актёров. Все в зале слушали их, ну или же делали вид. Стоя в двухместном бельэтаже с каким-то ангелом (который предпочел, в отличии от меня, сидеть), я смотрела на сцену скучающим взглядом, после чего перевела его на бельэтаж напротив. Рогатая фигура Сатаны выделялась в ней. Глядя на него, я видела в точёном профиле, горящих глазах и устрашающих рогах нечто прекрасное. Однако, словив себя на такой мысли, мне приходилось делать усилия над собой, чтобы вспомнить о том, что он убил моего отца, и отчасти я должна ненавидеть Сатану. Но вглядываясь в его лицо, я осознавала, что лишь от одного взгляда на Дьявола, во мне будятся чувства и помимо ненависти, куда гораздо более трепетные, и это не могло не раздражать. Я скривила губы, осознавая свою ненамеренную зависимость, всё ещё разглядывая библейского злодея. Будто ощутив мой взгляд, Сатана повернул голову в мою сторону. Горящие лавой глаза чуть сощурились в циничной усмешке. И это была немного ненормальная для него реакция. Обычно, ловя моя взгляды, Сатана просто это игнорировал. Сейчас же он с неким любопытством скользил по моей фигуре. Очертил талию, грудь, и заглянул в глаза. Сатана был непредсказуем, так что такое поведение могло либо что-то значить, либо не значить ничего. Он поднёс к тонким губам бокал коньяка, почти опустошённый. « - Проще посчитать дни, когда он не пьёт алкоголь, чем когда он немного выпил», - подумала я. Дьявол усмехнулся так, словно услышал мои мысли. Немного погодя я услышала его голос в голове: « - Для тебя есть работа на завтра», - знакомый бархат в его тоне переливался с холодностью, как и всегда. Я чуть слышно зарычала. Он обещал мне единственный выходной, и вновь испаскудил мои ожидания. Чтобы не показать степень своего раздражения, я спокойно ответила: « - Я вся внимание», - холодок неприятного предчувствия прошёлся по моей спине. « - Помнишь серафима Кади?». « - Да, он переманивает Непризнанных на ангельскую сторону, знакома с ним», - пожала плечами я. « - Ну что ж, тогда вскоре ты снова с ним увидишься. Старине явно не хватает женского внимания и ласки, и потому он всего себя отдаёт работе, что плохо сказывается на рядах демонов, и ты это исправишь. Дашь ему то, чего он желает, ты это умеешь», - сказал Сатана, после чего хитро оскалился, с упоением наблюдая мою реакцию, а она была красноречива. Это он вновь решил меня наказать за отца? « - Я ведь отбыла наказание за то, что спустилась на землю самостоятельно, неужели я не заслуживаю прощения за ту вылазку?», - просила я. « - Не понимаю, о чем ты», - улыбнулся Сатана, глядя мне в глаза горящими радужками. Я зарычала. « - Безусловно. Ты и так убил моего отца, неужели тебе мало?». Сатана развёл руками в воздухе. « - Это был лишь процесс воспитания, безобидный урок, а сейчас я тебе говорю о твоей работе», - улыбнулся вновь Дьявол. Я разозлилась. Челюсть плотно сжалась, крылья еле заметно задрожали, а глаза загорелись. Всякий раз, когда он посылает меня на подобные «задания», я злюсь лишь по той причине, что ему глубоко плевать, что я чувствую. Он будто лишний раз доказывает свою равнодушность, когда даёт такую работу. Алкоголь в крови дал о себе знать, я почувствовала, глядя в его нахальное циничное лицо, ненависть. Именно она побудила меня сказать лишнего: « - Что ж, тогда я официально отказываюсь! Я тебе не подстилка, чтобы трахаться с кем угодно по твоему велению, чертов ты сатрап!», - ответила в мыслях я. Лишь после того, как я это подумала, зная, что Сатана меня слышит, страх перед возможным наказанием и сожаление сменили эту маленькую дерзость в настроении. Я всегда понимала, что такие вещи говорить Сатане опасно, поэтому такое могла выпалить лишь на волне несдерживаемой ненависти и опьянения. Всё-таки те бокалы вина были лишними. Сатана, что сидел в бельэтаже напротив, казалось, ничего не услышал, но я увидела, что его образ будто чуть размазывался по контуру. Это значило только то, что напротив меня была лишь иллюзия Дьявола, а он сам может быть где угодно. Но где? Ответ на этот вопрос пришёлся почти сразу, когда чья-то теплая рука схватила мои волосы, оттягивая голову назад одним рывком. Я стукнулась всем своим существом о колонну, что была в углу бельэтажа, но удар был недостаточно сильным, чтобы зрение расплылось, так что передо мной предстал очень чётко, выразительно, и более того, реально, Сатана. Его высокая фигура была недалеко от меня, и так как весь источник света был в основном зале, я видела перед собой лишь рогатую тень, в которой горели два красных глаза. - Повтори-ка, дорогая, - равнодушно сказал он, угрожающе надвигаясь на меня. Такой контраст тона движений и тона голоса пугал меня куда гораздо сильней, чем классическая агрессия. Мысли судорожно смешались, а сердце ушло в пятки. Видимо, Сатана был не в лучшем настроении. - Я… я не… - пролепетала я, но вскоре он вновь схватил меня за волосы, да так, что я теменем уткнулась в мужскую грудь, и окончательно моё тело стало прижатым к Сатане, когда его вторая рука впилась мне в горло так, чтобы я сипло дышала, почти задыхаясь. - И где весь твой запал, Виктория, м? - горячий низкий голос, что раздался у уха, был угрожающе сладким и невероятно спокойным, как и почти всегда. Устрашающе спокойным. Я знала, что скорее всего он сейчас либо изобьёт меня, либо ещё как-то унизит, ведь я посмела вновь ему перечить, однако в моем воспалённом разуме такие его касания рисовались с неким подтекстом. – Напоминаю. Ты принадлежишь мне, чтобы не делала. И душой, - он больно надавил пальцем на клеймо на моей шее, - и телом, - Сатана по-собственнически ещё сильней дернул меня за волосы так, чтобы я откинулась ему на плечо, заглядывая вечно горящие глаза. – Так что не думай, что ты хоть что-нибудь решаешь в своей жизни, и ты будешь ложиться с кем-угодно в кровать, когда я того захочу. Видимо, я взбесила его ещё пуще прежнего. Скорее всего попала под горячую руку. К тому же он пьян куда гораздо больше обычного. Я ощущала спиной его тело, которому прильнула автоматически, и посмотрела в глаза, понимая, что это первый раз за этот месяц, когда он вообще меня коснулся, и меня не беспокоило то, в каким обстоятельствах он это делает. Сатана сейчас так вспыльчив, что это невольно завораживает. Я бы не хотела, чтобы он меня отпускал после этого короткого запугивания, что вот-вот закончится, когда я смиренно извинюсь. Вновь алкоголь в крови толкнул меня к безумной идее - спровоцировать. Возможно он разозлиться от этого ещё больше, возможно, он меня побьет за провокацию, однако, так или иначе мы проведём время вместе. Ради этого я готова рискнуть. - С «и телом» можно было бы поспорить, - съязвила я сквозь сдавленное горло. В эти слова был вложен сарказм, ведь последняя наша близость была с Дьяволом так давно, что я почти забыла запах чернил на столе в его кабинете, где мы чаще всего трахались. Лицо Сатаны, что было опасно близко, исказилось в угрожающей ухмылке. О, святые угодники, кажется, он слишком много выпил. - Конечно, Вики, как знаешь, – после этих слов я ощутила, как нас окончательно от всего мира укрыла иллюзия. Наши двойники просто смиренно стояли в бельэтаже, будто что-то обсуждали. Ангел, сидящий впереди нас, не увидит, что Сатана со мной сделает. Но если быть честной, стань Дьявол резать меня на обеденном столе на банкете безо всяких иллюзий, возмутился бы только повар, который готовил блюда, остальные же вряд ли рискнули собой, чтобы воспрепятствовать Владыке Ада. Сатана отпустил моё горло, но волосы продолжил держать, дабы наблюдать моё лицо. Я ещё сильней откинулась на плечо, жадно хватая воздух, и невольно чуть задела губами эрогенную зону на его шее, от чего он еле заметно гортанно рыкнул. Его свободная рука медленно опускалась к разрезу платья у бедра. - Что ты…? – начала было я, но вскоре прервалась недовольным поцокиванием языком Сатаны. Я ожидала от него удара о стену, или чего-то подобного, но, видимо, Сатана расценил мои слова по-своему. Он решил доказать обратное моим словам. Дьявол не делал ничего особенного, просто оглаживал моё бедро, и всё равно я ощутила внезапный прилив возбуждения. Он смотрел мне в глаза, возрождая намеренно в моей памяти воспоминания о наших предыдущих ночах. Это сработало на мой организм очевидно. Я пыталась с этим бороться, но навязанные Сатаной воспоминания лишь доказывали то, что и телом я всё же принадлежу ему, вызывая волны возбуждения, и спустя минуту такого каскада воспоминаний, характерная влажность пропитала единственный атрибут нижнего белья, что был на мне сегодня, а дыхание участилось. Копаясь в моей голове, Дьявол нашел пару моих воспоминаний, которые заставили его хищно и немного мстительно улыбнуться. - Забавно то, что под кем бы ты ни была, ты мечтаешь, чтобы на месте твоего партнёра был я, - он ещё шире улыбнулся своей циничной улыбкой, и, в сумме с его приятными цикличными движениями, я была готова расплавиться в его руках, одновременно стыдясь тому, что он только что сказал (ведь то была сущая правда). « - Обворожительный засранец», - подумала я, понимая, что проигрываю этот бой ему. Стояло Сатане увидеть это в моих глазах, как он, улыбнулся, будто увидел в моих зрачках маленькую личную победу. - Знаешь, я так устал тебе напоминать очевидные вещи, как сейчас, - начал Дьявол, опуская руку ниже. Я инстинктивно свела ноги, однако вскоре крепкие пальцы мужчины протестующе впились мне в кожу внутренней части бедра. Я покорно вернула ноги в прежнее положение. – Тебе будто приятно проверять, насколько хватит моей изощренности, - сказал он, глядя мне в глаза, что ненадолго закатились от удовольствия. Мужские тёплые пальцы легко поддели резинку нижнего белья, - а потом страдать, когда всякий раз прощупаешь новые границы. Я не хочу тебя наказывать, напоминать твоё место, мне это надоедает, - резкий толчок. Я выгнулась, максимально откидываясь головой на его плечо. – Я с каждым разом наказываю тебя за твои же осознанные проступки более жестоко, а ты продолжаешь провоцировать меня, поглядывая влюблённым взглядом. Таким приторным, что хочется вновь свернуть тебе шею, лишь бы стереть этот взгляд с демонического личика, - Сатана размеренными движениями пальцев двигался во мне, вызывая первый стон. Он делал это мучительно медленно, даря удовольствие, но не так интенсивно, как хотелось бы, будто пытая. Я вновь выгнулась, задевая губами эрогенную зону на его шее. Дьявол сжал челюсть, борясь с очевидным желанием, которое он прятал под маской раздражённости. Теперь уже осознанно, я оставила быстрый укус-поцелуй на пульсирующей венке под кожей, который тут же облизнула, якобы извиняясь за эту мимолётную боль. – Ответь мне, Вики, зачем ты меня провоцируешь? Даже сейчас, - Сатана раздражённо дернул меня за волосы от своей шеи, на которой уже успели остаться следы помады. Я улыбнулась, ведь раздражался он лишь по той причине, что терял контроль. « - Возможно я неосознанно жажду твоего внимания, и получаю его лишь таким способом», - подумала я, отвечая на его вопрос, что словно повис в воздухе. Надеялась, что эту мысль удалось скрыть до тех пор, пока Сатана не сказал, ускоряя темп пальцев: - Что ж, тогда ты выбрала убогие методы. Войдя в тугую разгорячённую плоть глубже, его пальцы немного разошлись, будто разминая меня. Я дернулась из-за резкой волны удовольствия. - Ну, тогда у меня есть ещё один, - вырвалось у меня. Я всё же решилась сделать то, чего хочу уже долгое время. Сатана был так сосредоточен созерцанием моего лица, что и не заметил, как я схватила его за галстук. Одно резкое движение, и наши губы сомкнулись. Я целовала его нежно, извиняясь за то, что вновь ему перечила. Возможно это глупо, однако стоит ему со мной поговорить, как в любой нашей ссоре я чувствую себя виноватой. Моя привязанность к нему слишком сильна, чтобы сейчас вновь спорить с ним и доказывать свою правоту, тем самым лишая себя редкой возможности побыть с ним чаще. Сатана хоть и не отпустил мои волосы, спустя пару секунд размышлений всё же ответил на поцелуй. Его энергия будто оттаяла. Он был слишком пьян, для того, чтобы не сорваться сейчас. Я почувствовала, как теплая мужская рука с волос спустилась на затылок, помогая выбрать угол поцелуя. Я нежно, почти невесомо, провела кончиком языка по его губам, и они приоткрылись чуть шире. Наши языки сплелись, а губы вступили в неизвестную нам борьбу за первенство. Когда от недостатка кислорода в голове загудело, я отстранилась на пару сантиметров, опаляя жадным горячим дыханием его губы. Сатана смотрел на меня с плохо скрываемым возбуждённым голодом, и я видела в его глазах, что мой взгляд ничем не отличался. - Прости, - сказала я и вновь потянулась к любимым губам, но Сатана меня остановил. - Простить за что, Вики? – спросил он, прекрасно зная, за что я извиняюсь. Ему просто хотелось видеть, что психотерапия не прошла даром. Если его это утешит, то пожалуйста. - Прости за то, что спустилась на землю, сорвала корзину яблок из Эдема, вновь тебе перечила и назвала «сатрапом». Ты достоин «деспота», - сказала я, улыбаясь ему в губы, в которые вновь впилась поцелуем, не давая времени на размышления. Сатана с влажным звуком вынул из меня пальцы, на что в ответ получил мой протестующий стон. Он вновь отпрянул от меня, чуть отклоняясь и корпусом, и только сейчас я ощутила, что мне в бедро упирается красноречивый бугор в брюках демона. - Знаешь ли, «прости» меня счастливей не сделает, - он взял меня за подбородок, оглаживая пальцем. Не нужно быть Арахной, чтобы понять, к чему в его словах неоднозначная игривость. - Если тебя осчастливит другое извинение, то у меня есть идея, - сказала я, разворачивая Сатану к колонне. Когда его спина уперлась в мрамор с глухим стуком, я припала губами к его шее. Ему всегда это нравилось, и сейчас исключения не выдалось. Я не до конца развязала галстук, после чего принялась расстёгивать рубашку, оголяя его тело, которое хотела уже долгое время. Поцелуи-укусы дорожкой спускались всё ниже и ниже. Я намеренно задела языком шрам, что проглядывал над ремнём. Его историю я так и не узнала, но у меня ещё есть время. Я оторвалась от торса, заглядывая Сатане в глаза, что с возбуждённым властным взглядом наблюдал за мной из-под полуприкрытых век. Моё лицо непроизвольно выдало улыбку-оскал, и я игриво провела пальцем по красноречивому бугру на ширинке штанов. Не глядя на его самообладание, веки Сатаны чуть дрогнули от моего касания, а губы еле заметно приоткрылись. - У меня появилась идея, - сказала я, растягивая гласные. Притянув телекинезом со стола в углу себе в руку маленький мятный леденец, мои глаза поймали поощрительный взгляд Сатаны. Пока мой рот привыкал к мятному вкусу, я расстегнула ремень, а после стянула штаны вместе с боксёрами. Я нежно охватила основание рукой, после чего игриво провела языком по головке. Обведя языком каждый миллиметр, я всё же насадилась на член ртом с невольным мокрым звуком. Немного пообвыкнувшись к размеру, мой язык стал оглаживать каждую венку на члене, что медленно входил глубже в горло. Мятные стенки щёк сделали своё дело, и в сумме с алкоголем, рвотный рефлекс еле находил свои отголоски. Я заглянула Сатане в глаза, и мне понравилось то, что я там увидела. Вечно непослушные волосы меж рогов хаотично спали на лоб, что чуть хмурился, так как фокус с леденцом был достаточно действенный, чтобы пошатнуть самообладание Сатаны. Я стала быстрее ласкать языком горячую мужскую плоть, насаживаясь на неё. Слышалось периодическое влажное хлюпанье, которое могло перебиться лишь моим тяжёлым дыханием, что вырывалось из груди в унисон с дыханием Сатаны. Я позволила себе взять член лишь наполовину, ведь тогда дышать будет очень трудно, однако вряд ли я и сейчас хоть что-нибудь решаю, на самом-то деле. Сейчас я пока могу лишь поиграться с самооценкой Дьявола, когда заставлю его стонать. Своими руками я провела по открытой части члена, совершая плавные глотательные движения. И тем не менее ничего, кроме поощрительного взгляда я не получила, сегодня Сатана держался слишком хорошо, и во мне разбудился охотничий азарт, помимо банального возбуждения. Мне хотелось заставить его показать, что ему нравится. Я, приложив усилия, взяла член в рот полностью, сжимая стенки глотки. И это сработало. Приятный глухой стон слетел с губ Сатаны, а сам он откинул голову на колонну. Этот звук всякий раз для меня свидетель маленькой победы. - Помнится, я тебе говорил… - начал хриплым голосом Сатана, но я вновь сделала тоже самое, ещё сильней и быстрей насаживаясь на пульсирующий член, и потому из горла Сатаны вырвался новый низкий стон куда громче предыдущего. Для Дьявола это было почти унизительно, - …что это запрещённый приём, и ты знаешь, что понесешь за него наказание? Вместо ответа я просто вновь сделала тот же фокус. Глухо застонав, Сатана рыкнул. - Как знаешь, Уокер, - он положил руку мне на затылок, после чего хищно улыбнулся. Я не успела понять, что значит эта улыбка, как его член вошёл в моё горло до предела. Резко, немного больно, но при этом приятно. Сатана видел, как я пыталась закашлять, давилась, упёрлась руками ему в бедра, чтобы оттолкнуть его и выиграть для себя немного воздуха, но тем не менее продолжал вдалбливаться мне в глотку с возбуждающим хлюпаньем. - Только попробуй пустить в ход зубки, дорогая, - нежно сказала Сатана, откидывая свободной рукой мои волосы со вспотевшего лба. Горячий член резко входил в моё пропитанное мятой горло, от чего ощущение онемения просто срывало Сатане крышу, и он, кажется, вообще не заботился о кислороде в моём организме. Я приглушённо умоляюще застонала, возбуждая Дьявола ещё больше. Слезинки от такого своеобразного удушения катились градом. В какой-то момент Сатана сжалился надо мной, и вытянул член из моего рта, задевая головкой губы. Я стояла перед ним на коленях, раскрасневшаяся, жадно глотающая воздух, словно рыба на суше, со слезами на щеках и влажными полосками слюны, что невольно стекла к челюсти. Наверняка, зрелище не очень приятное, однако Сатане же будто приносило удовольствие лицезреть меня такой. - Полагаю, ты больше не будешь больше так делать? – чуть строго спросил Владыка Ада, придерживая меня за подбородок. Мой уставший взгляд вмиг засветился озорством: - Каждый раз, - я улыбнулась, и хоть Сатана это не признает никогда, он ждал от меня такого ответа, хотя играл раздражение. - Видимо, ты мало устала, - он поставил меня на ноги одним движением, а после вжал в колонну. Я ощутила грудью и ладонями холод мрамора и хотела лениво возмутиться, как горячие мужские губы коснулись моей шеи. Я охнула, откидываясь Сатане на плечо и забывая всякие помыслы на возмущения. Он сорвал с меня платье одним щелчком пальцев, а после и нижнее белье. Горячие пальцы накрыли клитор, нежно массируя. Я вновь не сдержала стон. Два пальца проникнули в меня, нежно расстёгивая изнутри. Я закусила губу, дабы сдержать стон, однако это получалось плохо. Его движения были такими умелыми, тело таким теплым, а запах таким дурманящим, что я готова была расплавиться в его руках, как восковая фигура. Теперь уже три пальца входили в меня с влажным звуком, сводя узел внизу живота. Я отчаянно насаживалась на руку Сатаны с нарастающей волной стонов. Стекающие с меня соки покрывали ритмично движущиеся пальцы, и я чувствовала, как же Сатане это льстило. Не глядя на то, что он знал, как я люблю его, ему всё же прельщало то, что он может так меня возбудить. Я уже готова была кончить, как Сатана вытащил из меня пальцы с влажным звуком. Я недовольно застонала, и в ответ получила лишь легкий смешок. Его большой палец лег в ложбинку меж ягодиц, а после принялся отпускаться ниже. - Мы много чего не пробовали, поэтому, - сказал хрипло Дьявол мне на ухо, играясь губами с мочкой уха, - я решил, что почему бы и нет. Он притянул телекинезом пробку от шампанского, которое стояло на том же столике, что и леденцы (моя личная прихоть для забронированного мной бельэтажа). Я испуганно сглотнула. - Расслабься, - сказал мне Сатана, и то было так искушающе сладко, что я моментально забыла о каком-либо мимолётном страхе. Во мне на мгновение мелькнуло удивление и восхищение от того, как ему это удается делать, но после я вспомнила, что он Дьявол, чёрт возьми, и удивление поникло так же быстро, как и родилось. Я почувствовала, как его палец надавил на анус, чуть массируя. Волна нового удовольствия приятным током разлилась по венам. Однако вскоре я почувствовала легкое давление, и Сатана всё же проникнул в меня. Его пальцы умело, очень неспешно проникали в меня, растягивая. Мой лоб хмурился от удовольствия, губы открылись, а руки сминали рубашку Сатаны, что висела на его плечах. Внезапно я ощутила, как его пальцы заменила пробка. Он неглубоко воткнул её часть в меня, играясь с чувствительным проходом. Это было больно, резко, но при этом невероятно приятно. - Вижу, тебе нравится, - протянул Сатана, хрипло смеясь мне в ухо. Я почувствовала, как он огладил членом половые губы, с неким упоением наблюдая за мной. Я качнула бёдрами, с желанием насадиться на него, однако Дьявол лишь угрожающе поцокал. – Не спеши. Ты слишком провинилась, чтобы главенствовать сегодня. Его член входил в меня плавно, будто дразня. Слишком плавно. Я нетерпеливо качнула бедрами вновь, из-за чего получила болезненный шлепок по ягодице. - Вики, - предупреждающе сказал Сатана, - я сделаю тебе хуже, если не будешь слушаться. - Обещаешь? – спросила я, улыбаясь. Дьявол хищно оскалился, будто одобряя такой ответ. Он вошёл в меня до основания, параллельно оглаживая мой живот. Я охнула, когда одна горячая рука накрыла грудь, сжимая. Вторая же затянула на моей шее почти развязанный галстук. Когда узел стянулся настолько, что моё дыхание превратилось в сопение, Сатана прекратил. Теперь уже вновь свободная вторая рука заломила мою за запястье. Я инстинктивно изогнулась, прижимаясь щекой к камню колонны. - Обещаю, - ответил Сатана. Он толкнулся во мне. Вены, сдавленные на моей шее галстуком, отдавались пульсирующей головной болью, в то время как низ живота просто пылал удовольствием. Этот контраст чувств заставлял меня чуть ли не кричать от малейшего толчка. Дьявол вышел из меня, а после вновь заполнил образовавшуюся пустоту, даря удовольствие. Я чувствовала, как с каждым толчком близилась к оргазму, хотя это было лишь начало. И вновь толчок. Сильный, лишённый нежности, призванный дарить удовольствие лишь демону, что вдалбливался в меня этими толчками. Я чувствовала собой его возбужденную плоть, что будто прожигала меня изнутри, даря наслаждение и боль одновременно. Движение за движением утягивали меня в долину удовольствия, из-за чего мои крылья еле заметно трепетали, как у переродившейся в бабочку гусеницы. Первая волна оргазма накрыла меня, и я почему-то была уверена, что она не последняя за сегодняшнюю нашу встречу. Я изогнулась, как могла, сжимая стенки интимных мышц в спазме экстаза. Сатана охнул, сжимая мою грудь так больно, что я уже не знала, от чего кричу сильней – от боли или же от удовольствия. Дьявол вышел из меня, а после развязал галстук на шее. Он развернул меня к себе, прижимая к колонне. Мои ноги еле держали меня, а руки могли лишь любовно оглаживать его ладони, что вжимали мои плечи в мрамор. - О, Вики, не вздумай отключаться, ты всё ещё не прощена, - раздался голос Сатаны будто из-под мутной пелены. Когда он понял, что я нахожусь в посторгазменной истоме, немного засмеялся. А после этого бархатного смеха я почувствовала, как он вновь вошёл в меня. Резко, так, что я вновь закричала. Я распахнула глаза, наблюдая две горящих глазных радужки напротив. Я приоткрыла рот в удовольствии, когда почувствовала, как его член зашёл так глубоко, что нашел ту самую точку, о которой в мире смертных перешёптывались в туалетах девочки младше шестнадцати. - Ох, Вики, - вырвалось у Сатаны, когда я в очередной раз царапнула ему спину до маленьких царапин, и моё имя, что слетало с его губ в такие моменты звучало лучше любого комплимента. Я водила руками по его спине, рукам, торсу, наслаждаясь тем, как при каждом его толчке приятно игрались мышцы под закалённой в Аду кожей. Я таяла от грубых ласк, что он мне приносил. Даже сейчас, нещадно впиваясь в мои ягодицы руками, Сатана вызывал во мне неистовое блаженство, которое мог мне дать лишь он. Сейчас, рассматривая извивающуюся меня, он рождает во мне столько противоречивых чувств, смесь которых готова потягаться с силами преисподней, и в них было место той любви, которую я к нему испытывала. Метаморфозной, привязанной, неправильной, однако она всё же имела место быть. - Скажи это, - прошептал Сатана, оглаживая моё щеку почти нежно. Я поняла, о чем он. Видимо, Дьявол снова прочел мои мысли. И сейчас я была так опьянена чувствами и возбуждением, что едва ли меня беспокоило это. Но тем не менее, уточнила: - Что… ах! Сказать? – мой голос срывался стонами, потому говорить было трудно. - То, что ты подумала. Скажи это, - ответил Дьявол, подбирая новый угол проникновения. Я снова выгнулась. - Я л-люблю тебя, - на стоне сказала я, заглядывая в глаза цвета лавы. Какое-то время он заглядывал мне в глаза с неясным для меня выражением лица, будто проверял подлинность моих слов, но после он ответил с классическим цинизмом, хотя его голос и был искажён тяжёлым дыханием и хрипотцой: - Всегда бы ты была такой покладистой. Я была немного обескуражена, однако новая резко накатившая волна ещё более интенсивного удовольствия заставила меня забыть об этом. Мало ли что у него в голове? Когда мы оба подходили к финалу, моё учащенное дыхание брало фальцет на стонах, выдавливая слезинки из моих глаз. Я обхватила одной ногой его спину, двигая ней в такт его движениям. То, что мы сейчас делали, не называлось «заниматься любовью». Мы трахались, потому что порой зависимы друг от друга слишком сильно. Сатана, не прекращая вдалбливаться в меня, разглядывал меня с возбуждённым восхищением. Когда я вновь открыла рот в удовольствии, он заткнул мой грядущий стон поцелуем. Наши разгоряченные языки плелись, как и наши тела, в целом. Я запустила руки ему в волосы, взъерошивая затылок. Я шептала ему на ухо, молила о том, чтобы он закончил эту сладостную пытку, ведь интенсивность чувств была слишком сильной, но, не глядя на мольбы, толчки не прекращались, и я понимала, что Сатане куда большее удовольствие приносит пытать меня оргазмом, снова и снова, чем прийти к нему самому, однако ещё одного экстаза я бы не пережила. Еле осознавая себя в этой лаве чувств, я вспомнила, что его рога так же были эрогенной зоной. Я игриво провела по ним от кончика, до основания, замечая, как Сатана злится, ведь контролировать себя становится всё трудней. - Ах, чёрт возьми! – прокричала вновь я, когда оргазм почти накрыл меня. Казалось, что где-то далеко, но на самом деле у моего уха раздался его бархатный смех. - Только этим и занимаюсь, - хрипло ответил Сатана с некой веселостью. Он внезапно ненадолго замедлился, но после вновь продолжил припечатывать моё тело к колонне. Я томно застонала, почти теряя сознание, когда Дьявол, чуть играясь, вытянул пробку от шампанского. Это было так больно и приятно, что я вновь всхлипнула. Слезы текли из моих глаз градом непроизвольно, а свободная рука ласкала шрамы на лице Сатаны с недельной щетиной. Я опять сжалась вокруг его члена тугим кольцом в оргазме. Я более чем уверена, что потеряла чувство времени на какое-то время. Почти обессиленная, я принимала в себя его финальные толчки, ведь больше Сатана не смог бы продержаться. Почувствовав его грядущую вот-вот разрядку, я развернула Сатану спиной к колонне, а сама опустилась на колени. Обхватив его член губами, я совершила пару ласкательных движений языком. Горячий солоноватый привкус семенной жидкости обжег горло, а уши ласкались протяжным мужским стоном. Спустя пару финальных коротких толчков, я разомкнула губы с мокрым звуком. Ни после единой тренировки я не чувствовала себя, как сейчас. Такое сильное физическое сладостное изнурение я могла испытать только с этим демоном, что опирался о колонну, тяжело дыша, с покрытым испариной телом. Поднялась на трясущихся коленках с пола, после чего принялась одеваться. Когда я, наконец, одела местами порванное платье, Сатаны в бельэтаже уже не было. Когда я огляделась, то увидела того самого ангела, который развернулся ко мне на сиденье с ошарашенным взглядом. Лишь по одному этому виду я поняла, что иллюзия, которая укрывала нас с Сатаной, в какой-то момент дала брешь. Неловко садясь на своё место, я задавалась лишь двумя вопросами: «С какого момента иллюзия прекратила работать?», и «Слышны ли были мои крики на весь театр?».