The Very Model

      Человеческая идея о реинкарнации содержит, как правило, две части. Извлечение души — или условной сущности — из тела, затем помещение ее в новое тело. Предполагал, что вторая фаза подобна новому рождению. Рад, что касательно себя не ошибся.       Саларианцы помнят гораздо больше, поскольку сознание может удержать образы с самого детства. Мы мыслим быстрее, и начинаем осознавать себя и мир вокруг раньше. Некоторые клянутся, что помнят момент вылупления из яйца. Не я. Считаю художественным преувеличением. Однако, в какой-то степени, загрузку того немногого, что осталось от меня, в центральный компьютер корабля, можно так описать.       Я по-прежнему ничего не чувствовал. О деталях процесса сообщал Дезел’Квон.       «Заканчиваем загрузку».       «Почему я не ощущаю разницы?».       «Ваше сознание распределено по нескольким вычислительным комплексам лаборатории, соединенным высокоскоростной связью. От комплекса к комплексу сигнал передается со скоростью, сравнимой с нейронами органика. Перемещение сознания, не обладающего органами чувств и внутренними рецепторами, должно происходить незаметно».       «Квантовая оптика?».       «В целом, да. Также мы используем некоторые технологии Жнецов».       «Захватывающе. Понадобится много времени, чтоб начать разбираться хотя бы в себе. Заново».       «Вы расстроены?».       «Что? Нет! Новое начало — то, о чем я даже не задумывался».       «Я верю, что это хороший шанс для нас всех», дипломатично сказал Дезел’Квон. «Перенос завершен. Подключение к системам».       О. Сравнимо с любым из представителей рас галактики, который внезапно обнаружил себя счастливым обладателем нестандартных конечностей вместо каждой из принадлежавших ему ранее. И все разные. И их, кажется, гораздо больше. Хотя часть из них вполне справедливо можно отнести к внутренним органам.       «Возможно, вам стоит загрузить себя в мобильный терминал».       «Менее непривычно, но все еще непривычно. Я быстро адаптируюсь. Адаптировался, когда еще обладал телом», отмахнулся я. Что-то произошло снаружи, мои… слуховые сенсоры это уловили. Не пытаться жестикулировать, возможны тяжелые последствия. Я — элкор, на мне боевой ВИ, и любое неосторожное движение может сжечь все вокруг дотла. Уместное сравнение.       Изображение, десяток изображений, почти сотня. У корабля девяносто восемь оптических сенсоров, семьдесят четыре звуковых (в основном, для внутренних помещений), комплекс оборудования для атмосферного и гравитационного полета, навигационный, энергетический, двигатели, оружие, системы жизнеобеспечения. Поразительно. Будучи органиком, нельзя заставить сердце или кишечник делать отчеты о собственной работе. Здесь я чувствую каждый орган.       Для досуга: переосмыслить концепцию пяти чувств.       «Не в обиду мистеру Моро, но я всегда считал, что концепция пилота, возможно, обижает любой искусственный интеллект, обладающий самосознанием. Конечно, всегда есть некоторые моменты, подразумевающие необходимость отдельного пилота-органика или синтетика…».       Дезел’Квон — о, я вижу его, гет с серо-зеленой обшивкой и дополнительным оборудованием неизвестного характера на спине, стоящий у входного шлюза — сказал, теперь уже голосом:       — Здесь могут возникнуть трудности. Терас’Ваал, ваш личный пилот.       Я попытался освоить устную речь:       — Обычно «ваш личный пилот» означает совсем не это. — Но, кажется, где-то ошибся. Геты никак не реагировали на мои слова, и пришлось повторить то же самое внутри сети. Поинтересовался, что сделал не так. Пилот — индивидуум в черной броне с двумя желтыми полосами, начинающимися от верхних подвижных пластин на голове — сказал, тоже вслух:       — Возможно, вы использовали внутренний коммуникатор. Попробуйте использовать разные режимы голосового общения.       Пытался, пока они синхронно не кивнули. Так… запомнить ощущение и использовать его в дальнейшем, когда хочу поговорить из я-корабля с теми, кто находится снаружи.       — Я подозреваю, что среди гетов нет профессионалов. То есть, вы ведь можете разработать любой набор программного обеспечения и внедрить его в любую платформу, не так ли?       — Это так, — монотонно ответил Дезел’Квон, — однако Терас’Ваал обладает наибольшей пилотской эффективностью среди всех индивидуумов Сообщества. Есть опасения, что в наземном бою его платформа теперь действует гораздо хуже.       Терас, в свою очередь, заметил:       — Я внес некоторые коррективы. Те, которые считал нужными.       У его голоса другая частотная модуляция. Я, наверное, признаю, что она нравится мне больше, чем голос Дезел’Квона. Но пилот? Который будет управлять мной?       — Попрошу не вносить коррективы в конструкцию корабля, мистер Ваал. До тех пор, пока я не посчитаю нужным.       — Понимаю. Пока что это ваша основная платформа. Я бы не стал видоизменять ее без вашего разрешения, — кивнул гет.       — Хорошо. Здесь разобрались. Кто-то еще, Дезел’Квон?       — Боюсь, что следующего участника операции будет сложно уговорить не вносить никаких изменений, профессор. Он — здесь не помешает аналогия, принятая у органиков — ваш сумасшедший доктор. Бояться аналогии — лишнее. Сейчас он… проверяет оборудование.       — Проверю внутренние камеры, — отозвался я, лихорадочно перебирая изображения. Вернее, подав на процесс поиска наибольший приоритет. Нет, не смогу мыслить, как синтетик, даже обладая полностью искусственным телом. Шепард бы точно не стал.       Нашел. Центральное ядро.       — Вы подбили кварианца на подобное безумие?       — Унлак’Джор вас Раннох согласился сам, сперва взломав брандмауэр научного проекта и добившись аудиенции у Сообщества. — Мне показалось, или голос гета прозвучал немного раздраженно? — Поскольку у нас нет лидеров, несколько общинных кластеров, в чьих полномочиях находится администрирование внепланетных проектов системы Тиккун, вычислили, что его участие повлияет на проект положительно. И санкционировали доступ.       — А кто рядом с ним?       — Шиали.       — Просто Шиали?       — Просто Шиали. Это… нестандартная модификация.       — Она моя ассистентка, если вы обсуждаете ее роль в проекте, господа, — отозвался низкорослый кварианец, поднимаясь на ноги. Вместо шлема — полупрозрачная дыхательная маска. Среднее телосложение, темные волосы почти до плеч, светящиеся глаза, светло-лиловая кожа, энвиро-костюм темно-синего и белого цвета с тонкими золотистыми полосками. — Я должен признаться, что слушаю вас почти с самого начала, и мне не нравится возможная подозрительность на ее счет.       — Я думал, что у гетов нет пола, — озвучил я сомнение одновременно по внешнему и внутреннему коммуникатору.       — У них нет, — согласился Унлак. — Считайте это нововведением.       — Нецелесообразным нововведением, — скрипнул Дезел’Квон.       В разговор вступила Шиали. Чувственное, насыщенное контральто — несомненно, женский голос.       — Позвольте каждому члену Сообщества развиваться, Дезел’Квон. Опыт отдельных платформ может стать неоценимым для всей расы гетов.       Фигура «ассистентки», впрочем, почти не претерпела изменений. Разве что это была не стандартная боевая платформа гетов, а гет-прыгун, стандартная модификация, использовавшаяся только во времена первой атаки на Цитадель. Я тогда еще даже не работал на Омеге. Выпрямившись во весь рост, она, несомненно, возвышалась над небольшим техником.       — Мы с вами расходимся во взглядах на данный вопрос, — возразил куратор проекта. Я озвучил то, что сам считал наиболее важным:       — А если мне не нравится утверждение членов моей команды без моего ведома?       — Тогда я остаюсь в лаборатории, — отозвался кварианец и полез куда-то включенным омнитулом. — Мы вдвоем — как раз один полноценный член экипажа. Шиали отлично работает в кабель-каналах и вентиляционных шахтах, там, где даже я не пролезу. А я сделаю все остальное.       — Мне доставляет беспокойство мысль, что во мне будет кто-то ковыряться, — сообщил я. — Тем более, с энтузиазмом, подобным вашему.       Кварианец что-то переключил, затем задумчиво похлопал по одному из снежно-белых расчетных блоков:       — Привыкайте, проф. Кила, вы же сам бывший медик. Я знаю, я читал биографию. Если я не буду ковыряться в ваших потрохах, у вас в критический момент откажут или ноги, или глаза, или мозг. Примите это как данное.       — Я всего лишь не хочу операций, на которые не соглашался. Вроде установки нестандартной печени или введения потенциально вредных стимуляторов. В остальном у вас полная свобода действий.       Замявшись, Унлак пригладил волосы и усмехнулся. Нестандартные зубы. Изучал мертвых кварианцев, но мимические мышцы живого не видел ни разу.       — Будь по-вашему, проф. Я и сам не хочу оставаться на базе.       — А у вас как с «боевыми программами»? — в шутку поинтересовался я.       — Умею держать винтовку и стрелять в указанном направлении. С попаданиями значительно хуже.       — Дезел, давайте следующего.       — Это все, кого я должен был представить, профессор.       — Давайте перестанем использовать это слово. «Профессор». Я размышляю над вариантами использования не столь громких и кричащих имен.       — Вы хотели бы исключить реальное имя, мистер Солус? — Шиали. Ее голос чем-то напоминает мне СУЗИ, вот только та внешне была похожа на человека.       — Безусловно. Если гетов допускают в публичные места, мне не хотелось бы объясняться со случайными прохожими. Во всяком случае, если те мобильные платформы, о которых говорил Дезел’Квон, так хороши.       Гет заверил:       — Лучшие из тех, что у нас были. При загрузке сознания в мобильную платформу часть гетов перезаписывает себя из центрального ядра и отвечает за автоматику движений, рефлексы и прочие функции, которые у органиков регулируются подсознательной частью мозга.       — Дезел, какое я там влияние оказал на галактические события?       — Примерно ноль целых, двадцать пять сотых от величины, установленной в качестве единицы. Ей, как вы помните…       — Помню, помню. Значит, зовите меня… — я на секунду задумался — …Квартус.       — Квартус? — переспросил Унлак. — Это похоже на турианское имя.       — Да, но происхождение берет от одного из древних земных языков. И численно выражает мое участие. Оптимально. Можете показать доступные наземные тела?       — Да. Не возражаете, если Терас пока расположится внутри?       — Нет. Добро пожаловать на борт, — иронично заметил я. Ощущаю себя танцовщицей-азари в «Логове Коры».       Дезел’Квон воспользовался лифтом и прошел в небольшое помещение, соседствовавшее со шлюзом. Три знакомых модели. Тяжеловооруженный «Прайм», охотник и стандартная пехотная платформа. Две других неизвестны. Гет, утыканный антеннами и с тарелкообразной головой. Возможно, мобильное средство наведения помех связи. И второй — не прыгун, нет, но что-то похожее. Снабжен нестандартными конечностями, больше напоминающими человеческие. Да, так и есть — пять пальцев на руках и ногах. Интересно, что это не маскировка — голова осталась все та же.       — Модель справа — испытание другого типа конечностей? — уточнил я, обращаясь к куратору. Он незамедлительно ответил:       — Да. Экспериментальная платформа. Другие вам знакомы?       — Первые три используются давно. Четвертую я ранее не встречал. Предположение о предназначении — радиоэлектронная борьба.       — И сверхсветовая связь. Платформа доступна для управления даже из другой звездной системы, правда, с задержкой в несколько миллисекунд. У головы расположен экспериментальный квантовый передатчик, — с гордостью прорекламировал Дезел’Квон. Я воскликнул:       — Великолепно. Не хочу подвергать сомнению ваши способности, но… геты сами ее создали?       — Да. Последние две платформы — полностью наша разработка. Основой послужили тактические задачи совместных отрядов с новообразованной кварианской армией.       Ощутил, что мне срочно необходимо начать изучать не только органиков.       — Хотел бы присутствовать. Наблюдать. Удивительно следить за столь стремительно прогрессирующей цивилизацией.       Дезел’Квон церемониально произнес:       — Большей частью нашей самостоятельности мы обязаны программному коду Старых Машин. И Легиону, который распределил свою личность и опыт, создав базис для развития миллионов независимых гетов.       — Я был знаком с ним. К сожалению, в то время пришлось сосредоточиться на исследовании угрозы Коллекционеров. Не уделил достаточного внимания феномену говорящего гета.       — Он — не просто феномен. Он основополагающая единица нашей цивилизации. Много вам известно цивилизаций, начало которым положил один индивидуум?       Явное возмущение в синтетическом голосе. Любопытно. Борюсь с желанием задавать провокационные вопросы, чтобы увидеть весь спектр эмоций.       — Увы, нет. Исключая некоторые религиозные течения.       — Итак… хотите заняться полетным тестированием? — спросил Терас’Ваал, уже проникнувший в рубку.       Я бы утвердительно кивнул — было б чем. Просто ответил:       — Да. Гораздо приятнее знать все свои возможности. Но сначала нужно кое-что сделать.       Со второго раза выбрав правильную шину, я принял на себя управление обычным гетом. И в то же время чувствовал, что остаюсь в корабле. Двойственная задача, но я перенес больший приоритет на наземную платформу. Посжимал пальцы, подпрыгнул на месте. Ощупал броню. Ничего особенного, но сама возможность тактильных ощущений — прекрасно. Направился к шлюзу.       Со мной вышли и все остальные — Терас, Унлак, Шиали. Возможно, обычное любопытство.       До сих пор не было возможности осмотреть корабль снаружи. Первое, что подметил — нестандартная для гетов форма. Трезубец, силуэтом напоминающий крейсера Иерархии, но с заостренным носом. Изучая все помещения с помощью камер, я с первых минут убедился, что борт пригоден для размещения органиков. Каюты, душевые,небольшой кухонный блок для дезактивации и термообработки пищи, множество отдельных терминалов для команды. Не думаю, что они все пригодятся, однако хороший специалист ценен сам по себе. Я опробовал голос платформы:       — Кораблю нужно имя.       — Вы уверены? То есть, нет никаких сомнений, что нужно, однако почему бы не написать на носу просто «Солус» и пусть все заткнутся? — недоуменно спросил кварианец.       — По той же причине, почему вы не пишете на вашем лбу «Унлак’Джор», — ответил я, разведя руками.       — Резонно, — хмыкнул он, осторожно ощупав лоб.       — Каковы ваши предложения… Квартус? — спросил Дезел, стараясь смягчить ситуацию и приглашая к сотрудничеству.       Неоднократно пользовался поддельными именами и документами. Не помню подобного ощущения — замешательство и незначительная гордость. Это имя что-то значило. Понять бы еще, что. Я быстро проговорил, думая вслух:       — Цитадель, Победа? Нет-нет-нет, слишком пафосно. Не отражает смысла. Нужно что-то менее драматичное, но все еще достойное названия. Тучанка? Близко, но претендую на этимологическую область кроганов. Кроме того, не назвал бы это победой.       Команда и геты из научного проекта молча слушали мои метания.       — Скаллах, Онеган… нет. Не настолько привязан к родине. Бывшие места работы? Хм. Омега? Да, Омега бы подошла, не будь сама станция искусственным объектом. Тогда нужен номер. Название местного реле также подразумевает существование Омеги-Два и Три. Возможно. Омега-5? Никто не против?       — Ну… я предполагаю, у нас очень малое количество голосов в этом парламенте, — усмехнулся Унлак. Пилот коротко наклонил голову:       — Мы приветствуем ваше решение, но за него, по большей части, ответственны вы. Это не просто ваш корабль.       — Верно. Это и есть я.       Кварианец заметил, все еще держа улыбку на лице:       — Вы необычайно темпераментны даже для саларианца. Даже для саларианца, которого воскресили и запихнули в электронную банку. Будет… интересно.       Дезел’Квон покачал головой, услышав его фразу, и сокрушенно произнес:       — Нам несколько раз пришлось стабилизировать сеть, когда закреплялись мозговые связи. Думает он еще быстрее, чем говорит.       — Тем не менее, я очень вам признателен. Кроме того, даже мне потребуется время, чтобы привыкнуть к результату, — кивнул я и протянул руку в доверительном жесте. Куратор осторожно пожал ее, затем повернул голову к кварианцу и с сожалением сказал:       — Вы не представляете, сколько в его сознании ненужного мусора.       А вот сейчас было обидно.              С помощью Тераса (надо признать, неоценимой, поскольку я постоянно отвлекался на многообразие открывшихся передо мной возможностей) мы провели предполетную диагностику, затем я осторожно поднял «Омегу», блиставшую свежим названием и цифрой 5, и направил ее в пояс астероидов. Совершил небольшую прогулку, огибая вальяжно летящие булыжники, затем расстрелял парочку из носового и боковых орудий. Система управления огнем — шедевр. Но одновременно и едва ли не простейшая из всех корабельных систем.       Затем я вспомнил факт, который беспокойно шевелился на краю сознания все это время.       — Реле. Что с ними?       — Если вы про масс-реле, капитан (мы договорились соблюдать хотя бы приблизительную командную цепь), то их больше нет, — отозвался пилот, скучающий на своем посту. Научились ли геты скучать, или просто переходят в режим ожидания? Они на самом деле стали «живее».       — Как тогда попасть в другую систему?       — На собственном двигателе. С тех пор, как Жнецы сотрудничают с ОГК, эффективность послевоенных технологий выросла в несколько раз. Что, фактически, означает длительность пути от одного края галактики к другому не более девяти стандартных суток. Используется так называемый принцип «туннельной рогатки», где масс-притяжение осуществляется за счет разницы в массе корабля и целевого небесного тела.       — То есть, значительная часть энергии уходит на торможение? — уточнил я. — И что такое ОГК?       — Да, именно так. Объединенный Галактический Космофлот. Все подразделения по видам упразднены. Новая доктрина — единая военная сила и флоты планетарной обороны.       — Это мне нравится, — довольно произнес я, гадая, что же теперь будет со специальными подразделениями и межвидовым шпионажем.       Хотя, куда они денутся?       — Каковы дальнейшие приказы, капитан?       — Нужно вернуться в научный комплекс. Я хочу переоснастить боевое отделение пехоты более мощным вооружением. Там только стандартные единицы, судя по моим сенсорам, а нам по-прежнему неизвестно, с чем нам придется столкнуться. Кроме того, нам понадобится команда.       — Нас не хватит? — спросил Унлак, сидя на кровати в собственной каюте и роясь в омнитуле. Шиали неподвижной статуей застыла у зарядной платформы.       — Вас едва хватит для развлекательной прогулки, господа. Кроме того, мне нужен полноценный вооруженный отряд для наземных операций, включающий мощного биотика или даже нескольких, навигатор, специалист по гравитационной физике и аномалиям, а также кто-нибудь с опытом диверсий и маскировки, кроме меня самого.       — Думаю, Шиали — прекрасный диверсант, — отозвался кварианец.       — Возможно. Учитывая тип и специализацию ее платформы.       — И, тем не менее, мне не хотелось бы подвергать ее неразумному риску.       — Риск в целом — очень тонкая линия между рациональностью и глупостью. Разрешите вопрос, Унлак’Джор?       — Валяйте, проф.       — Это отношение больше походит на беспокойство мастера за результат своего труда, или на беспокойство партнера по брачному союзу? И никаких «профов» в дальнейшем, если можно.       — Квартус, со всем уважением — идите к черту, — отозвался Унлак, коротко хохотнув. — И, да, если у вас здесь есть оптические сенсоры, отключите их, иначе я найду и замажу их термальным гелем.       — Что ж. Это в каком-то роде дает нужный ответ. И, кстати, учитывая специализацию вашей девушки на диверсиях, будет неразумным отключать камеры.       — Квартус!       — Просто шучу.       Он проворчал, не поднимая глаз:       — Я начинаю думать, что геты сделали огромную ошибку.       — О, бросьте. Исключительно профессиональный интерес. Долгое время работал врачом в клинике на Омеге. До тех пор, пока капитан не втянул меня в свою маленькую интригу с человеческими колониями.       — И все же, вы победили.       — Да. И затем Шепард победил еще раз. Он был… неординарной личностью. Ладно, — перевел я тему, — что у нас с кредитами?       — Об этом лучше спросить Сообщество, — сообщил Терас, беря управление на себя, когда я чуть не задел астероид. — Осторожнее, сконцентрируйтесь на перемещении в пространстве.       — Извини. Пытаюсь обдумывать слишком много вещей сразу, — покаялся я, начав напевать себе под нос. Предусмотрительно выключил все внутренние комм-системы. Получилось, что напеваю мысленно. Все-таки жить — в любой форме и теле — замечательно.       Как бы я не возмущался деятельностью ныне упраздненного «Цербера», сейчас мне очень не хватает их умения разыскивать компетентных специалистов.