The Very Model

      Никогда не думал, что народ, триста лет оторванный от собственной планеты, может организовать официальное событие с интернациональным размахом. Тем не менее, кварианцы, видимо, подняли старые архивы — иначе как объяснить то, что они, не раскрывая никому деталей Проекта, умудрились задействовать связи для приема на высшем официальном уровне, с послами и видными лицами от других видов, уж простите за тавтологию. Поводом для торжества, разумеется, было освобождение Гнезда Коршуна, хотя Пятно еще не пересекло даже условную границу скопления. Тем не менее, обсерватории, которые получили возможность свободно наблюдать за новой и неизвестной науке сущностью, неизменно докладывали о том, что захватчик покидает бывшую территорию Гегемонии.       И центром, конечно же, был экипаж «Омеги-5». Забавно, что оболочка для экипажа прекратила свое существование, однако со стапелей через месяц должна была сойти «Омега-6». Или «Омега-5,2». У меня, несмотря на предельно технологичный разум, вечные проблемы с цифрами в названиях. Я начинал видеть в этой смене тел историю, сходную с историей СУЗИ — несмотря на три версии «Нормандии», лично она тоже меняла корабль только один раз. Хотя все закончилось, скорее, капитальным ремонтом, чем заменой. Мне такие полумеры, увы, не помогут. На то, что осталось от фрегата в итоге, было очень грустно смотреть как мне, так и Терасу. Да и остальным тоже.       Поэтому сейчас компьютер просто установили в центре связи города Лиакк, а уже оттуда я мог управлять своей платформой как угодно. В данном случае я имел честь присутствовать на банкете. Не в качестве агента под прикрытием, не в качестве приглашенного ученого, а как герой событий. Лично я считаю, что звания героя недостоин. Но, возможно, это проявляется та часть разума, которая привыкла к отсутствию почестей. Агентов ГОР не награждают и не засвечивают, очевидное правило.       Кроме статуса, меня и всю команду наградили равноценными орденами и символической денежной суммой. Гайра, впрочем, сочла ее довольно крупной — как и свою зарплату, которая пополнилась на сумму вдвое большую, чем была указана в контракте, подписанном на Омеге. Сообщество также пообещало мне, что соразмерно наградит остальных. Я не особо беспокоился за финансовый достаток Лиары и Явика, но вот другой паре это не помешает.       Я также открыл в себе новую, вернее, старую эмоцию. Или даже сразу две эмоции. Раздражение и предельная неловкость. Правительство кварианцев в лице Ген’Хилота, Шалы’Раан и гета по имени Анмокаэ, что на древнем кварианском, как я позже узнал, обозначало «лидер», обязало меня выступить с речью. Со скрипом согласившись, я набросал несколько простых шаблонов, дополнил их целым ворохом штампов, дописал немного о сотрудничестве всех видов, затем начал про сверхценность жизни… в общем, слегка увлекся, и спохватился, заканчивая уже сороковой лист выступления. Вычеркнул все, кроме начала. Таким образом, избавив присутствующих от конъюнктурных мучений, быстро продекламировал сохраненное в памяти и покинул специальный постамент. Надеюсь, навсегда.       Впрочем, общаясь с высокопоставленными гостями, я был рад узнать много нового. Совет дополнился кроганами и ханарами, теперь насчитывая в себе девять рас. Батарианцы стояли на очереди после того, как скопление Гнезда окончательно освободится, и планеты будут заново заселены беженцами от Войны Вторжения, ренегатами из Терминуса и несколькими тысячами выживших на Кхар’шане. Что получится из такой гремучей смеси — даже не берусь предположить.       Азари открыли еще несколько крупных протеанских маяков на родных мирах. Теперь, когда они знали, что искать, можно было предположить — протеане либо предсказывали вектор их расселения, либо внушили им этот вектор. Множество историков сейчас до последнего стояли в битвах за собственные теории, зарабатывая очки репутации и — иногда — небольшие увечья. Возможно, Явик и помог бы им, если бы в сознании Лиары история собственной расы хоть немного перевесила бы историю Древних.       Сами кварианцы, кроме терраформирования и массовой застройки, начали осторожно заниматься проектами по биологическому симбиозу с растениями. Предполагаю, что вся наука на данном этапе состоит из данных до Утренней Войны, которые пытаются воспроизвести в лабораториях. Тем не менее, и так хорошо. Вообще хорошо. Рад энтузиазму, рад тому, что два некогда враждебных народа теперь очень сблизились, рад видеть жизнь вокруг.       Потому что жизнь восхитительна.       Восхитительна потому, что я краем сенсоров улавливаю, как спокойно общаются посланники от народа саларианцев и кроганов. Потому, что вижу, как синтетики и органики сплетаются в единую социальную структуру. Потому что знаю — ничто не окончено, пока мы существуем, и мы будем новым началом, даже если разрушено все.       — Задумался о чем-то? — толкнула в бок Лиара ненавязчивым биотическим импульсом. Она шла рядом со мной, оставив недовольного Явика отвечать на вопросы любопытных кварианских журналистов. Каюсь, я тоже сбежал оттуда, воспользовавшись тем, что протеанин для них гораздо интереснее, чем очередной гет.       — Формирую пафосные мысли, — честно поделился я.       — Это у тебя после выступления психологическая травма, — улыбнулась азари. — Что там с нашими гетами?       — «С нашими», — передразнил я ее. — Надо было лететь с нами, тогда бы узнала из первых рук.       — А корабль на Илосе тем временем угнали бы, — справедливо заметила она. — Охранники-то ушли вместе с ретранслятором, а автоматические станции никогда не были помехой для мародеров.       — Илос долгое время не привлекал внимания. Забытая планета в забытой системе, — пожал плечами я. — Думаю, что ничего бы с ним не случилось, с вашим кораблем.       Лиара терпеливо повторила:       — Так что с Шиали и Терасом? Я имею в виду, как Сообщество на них отреагировало?       — Предсказываю, что, если Дезел’Квон был бы органиком, он бы бегал кругами и кричал от ужаса. А так куратор выразил крайнюю степень недовольства, но сказал, что общность рассмотрит каждое изменение и вынесет решение по его принятию в экспериментальные серии.       — Это значит, что из них выкачают память?       — Да, именно так. К сожалению, другого способа нет, а геты никогда не закрывались от Сообщества. Терасу, быть может, и все равно…       — А вот Унлаку — вряд ли, — с непонятным выражением лица сказала она. — Хотя, зная его, он просто подчистит следы после проверки. Влезет к ним в систему и удалит каждый подозрительный момент.       — Думаешь, это настолько просто? — с интересом спросил я, помня многоуровневую сложность того мира, где я очутился после воскрешения.       — Ему-то? — с иронией спросила азари. Я не стал спорить, ограничившись универсальным:       — Все может быть.       Лиара некоторое время помолчала, затем произнесла:       — Ты просто так прогуливаешься или ищешь кого-то конкретного? Например, тушу какого-нибудь крогана с громким голосом, отвратительным характером и шрамом через глаз…       — Рекс здесь вряд ли появится. Он все же правитель, как ни крути. И, да, ты только что описала половину Тучанки. А посла кроганов я видел — на удивление спокойный тип. Чем-то похож на командира десантников там, на Кхар’шане.       — Они в целом стали как-то… спокойнее.       — Не думаю. Скорее, назначают для контактов с другими видами самых уравновешенных. Попытка играть в тонкую политику! Поразительно.       Т’Сони насмешливо сморщила нос:       — Очень толстая политика, знаешь ли.       — Я ищу одного старого знакомого. И предполагаю, что он не один, — ответил я на заданный ранее вопрос. Мы пробирались через не слишком плотное море из кварианцев, гетов и немногочисленных представителей других рас к северному крылу огромного зала, увитого неизвестным мне растением, подобием лозы с ярко-фиолетовыми листьями и зеленым стеблем. Народ Ранноха настолько восхищен заново обретенной флорой, что добавляет ее буквально в каждый элемент внутренних и внешних украшений. Недалеко от колонны, полностью увитой точно такой же лозой, я и обнаружил свою цель — высокого турианца в серебристой броне с синей колониальной меткой, плохо различимой с правого края из-за ужасных шрамов на лице.       Он увидел, как я приближаюсь, и замер, прервав разговор с каким-то кварианцем без головного убора. Слегка наклонил голову набок и снова застыл, пытаясь рассмотреть во мне хоть что-то знакомое. Что ж. Он, бесспорно, меня знал — по меньшей мере, год назад.       Толпа расступилась, и я обнаружил, что его собеседник на самом деле — женщина. С которой, судя по характерным узорам на традиционном энвиро-костюме, я тоже был знаком.       Я подошел к ним и слегка наклонил голову в приветствии:       — Гаррус. Тали. Очень рад вас видеть.       — Мордин, — сказал турианец вполголоса, широко улыбаясь. — Старый друг. С нашей последней встречи ты сильно изменился. Новый портной?       — Да, — ответил я гетской улыбкой, — теперь одеваюсь у «Гет Армори». Солидная фирма с хорошей репутацией.       — Ну-у-у… насчет репутации я бы так однозначно не заявлял, — протянул Гаррус, шагая вперед и хлопая меня по плечу. Чуть ниже я почувствовал тычок и жало миниатюрной молнии. На меня только что натравили ручного дрона. Тали, пытаясь одновременно хмуриться и сдерживать улыбку, произнесла:       — Вы нас предали, доктор. Меня, в частности. Почему я обо всем узнаю самой последней? Корабли — это моя жизнь, в конце концов.       — Как и у любого кварианца, — пожал плечами я. Очень любопытно сейчас сравнивать лицевую мимику Тали с тем языком тела, который я наблюдал, пока она пребывала в шлеме на борту «Нормандии». И пополнять картотеку. — Хотя, в частности, вы выгодно отличаетесь тягой к авантюрным миссиям в компании зоопарка из различных рас. И когда меня, наконец, перестанут обвинять в различного рода предательствах?       — Ты сейчас на ее поле играешь, предатель, — шепнула Лиара. Гаррус смущенно почесал переносицу и сказал:       — Тали, тебя бы все равно никуда не отпустили, — затем развернулся к нам и пояснил: — Она сложила с себя полномочия адмирала, но осталась в должности посла. Очень странный выбор, как по мне.       — Конечно, генерал Вакариан, — язвительно проговорила кварианка, — вы бы все сделали наоборот.       Турианец усмехнулся:       — Да, госпожа посол. Меня просто пристегнули к нашему атташе в самый последний момент, сославшись на то, что болтаюсь без дела. Я уже в полете узнал, благодаря кому.       И указал пальцем на меня. Тали удивленно спросила:       — Так это вы его сюда притащили? Я, конечно, не против… просто интересно.       — К сожалению, это не тот диалог, который я мог доверить связи на таком расстоянии. Да и, честно говоря, хотелось повидаться, — произнес я. — Я не склонен к ностальгии, но символическое боевое братство у нас все же есть. Поэтому вышло так.       — И что же за диалог?       — Выйдем наружу? — указал я на дверь, ведущую из дипломатического центра в прекрасный сад. Гаррус кивнул, за нами, явно сгорая от любопытства, поспешили Лиара и Тали.       — Почти вся команда в сборе, да, Квартус? — спросила первая из-за спины.       — Команда Судного Дня, — вздохнул Гаррус. — И Явик где-то здесь шатается, отбиваясь одним журналистом от другого.       — Это ты сам видел? — уточнила Лиара. Он усмехнулся:       — Нет, но предполагаю, что все происходит именно так. Не хватает пары людей. Хотя посла я видел где-то здесь. Вылитая копия Удины, честное слово. Такой же мерзкий, напыщенный и прожженный политик.       — Кто-то из бывших Спектров, возможно?       — Из тех, что я знаю, никого, — покачал головой турианец.       Мы подошли к небольшой каменной беседке, обрамленной цветами и высокой, почти по колено, травой. Я жестом указал внутрь, мы прошли и расселись на жестких скамьях, тоже отлитых из искусственного камня. Или даже вырезанных из натурального. Чего-чего, а камня на новом Раннохе хватало.       — Здесь вряд ли кто-то будет подслушивать, — с удовлетворением сказал я, затем обратился к Гаррусу:       — Как ты относишься к детям?       Жвалы его натурально чуть не отвалились. Генерал замялся, затем удивленно сказал:       — Э-э-э… хорошо отношусь. Но пока не планировал.       — Я так понимаю, что Квартус подготовил тебе тестовую версию, — хмыкнула Лиара, которая тут же все поняла. Разведя руками, я сказал:       — Можно и так выразиться. Дело в том, что у меня в команде — причем номинально даже не в составе экипажа — был один парень, Малис Тевкриден. Видел его на вручении?       — Видел. Выглядит смышленым. А почему вдруг ты решил обратиться ко мне? Я тщательно следил, чтобы в моем досье не выдали секрет о том, что я на досуге занимаюсь усыновлением всех мимо проходящих детей. Или удочерением, — с легким недовольством в голосе произнес Гаррус. Поднял ладонь вверх, успокаивая его:       — У меня нет больших групп детей на примете, а то сразу бы скомандовал им пройти мимо тебя. Дело в том, что юноша сначала потерял родителей, затем больше полугода находился под опекой одного человеческого солдата. Хорошего бойца. Мы потеряли его на Гишарре. В итоге у Малиса опять никого не осталось. И я хотел тебя попросить… ну, не усыновить, конечно, но хотя бы проследить, чтобы его судьба не потерялась в числе многих других. Как его капитан, даю строго положительную рекомендацию. Парень действовал не хуже других членов экипажа, а один раз так и вовсе спас положение, рискнув жизнью.       — Какая развернутая рекомендация от обычно немногословного тебя. А он сам что по этому поводу думает? — немного помолчав, спросил Гаррус. Его пальцы бессознательно водили вдоль сочленений брони на нагрудном панцире, знак замешательства. Я неопределенно пожал плечами:       — Пока не знаю. Хотел заручиться его согласием. Сброшу ему вызов, пусть приходит сюда? Заодно и познакомитесь.       — Ты ведь не думаешь, что я буду оказывать ему… протекцию?       — О, нет. Меритократия Иерархии не допускает подобных вещей, хотя в некоторых случаях обращаться через голову становится куда как эффективнее. Сам знаешь. Просто… присмотреть. Кстати, бывший наставник обеспечил его приличной денежной суммой, но, если б дело было только в деньгах…       — То мы бы сейчас не разговаривали. Я до сих пор не понимаю, какой ты смысл вкладываешь в слово «присмотреть», но поговорить… могу. От меня кусок не отвалится, — твердо сказал Вакариан.       Я включил комм и, дождавшись, пока Малис ответит на вызов, коротко сказал:       — Приветствую. Если вы уже насладились приемом, советую прийти к беседке снаружи, у северного крыла.       — А что там? — недоуменно спросил молодой турианец.       — Увидите, — усмехнулся я и отключился.       — Жестко ты с ним, — прокомментировала Лиара. Тали хихикнула:       — Сказала Серая Посредница.       — Бывшая!       — Все равно, — поводил пальцами в воздухе Гаррус, иронично разведя жвалы в стороны, — я помню, как одна молодая азари на Иллиуме грозилась содрать с кого-то кожу с помощью биотики.       — Я бы так не сделала, — упрямо сказала Лиара. — Тогда я научилась хорошо запугивать людей, но все остальное делали мои агенты. Лично я…       — Всего лишь размазала по стене свою помощницу-предательницу, — неудачно пытаясь имитировать ее голос, проговорил турианец, и они оба рассмеялись. Лиара, проведя пальцами вдоль лица и все еще улыбаясь, кивнула:       — Ладно, тут ты выиграл. Я жестокая и властная женщина.       — Это я вам еще про догадки Джокера не рассказывал, насколько она жестокая и властная, — хмыкнул я.       — Кстати, Джефф здесь? — с интересом спросил Гаррус.       — На приеме его нет, все же он — и «Ниагара», кстати — теперь даже во флот не входят, но мне точно известно, что он и СУЗИ сейчас на Раннохе. Возможно, даже в этом городе, — сообщил я, описывая пальцем концентрические круги в воздухе.       — «Ниагара»? — удивилась Тали. Лиара пояснила:       — Это такая конспирация. «Нормандия» теперь совершенно не военный корабль, а очень даже частная космическая яхта.       — Никогда бы не подумал, что Джокер — яхтсмен, — прокомментировал Гаррус. Кварианка толкнула его локтем в бок:       — Засунь в тостер ИИ достаточной мощности…       И тесная компания в беседке снова расхохоталась. Даже гет.       Юный Тевкриден разыскал нас спустя несколько минут, когда все уже расслабились и вели разговор, словно старые друзья. Которыми мы, к слову, и были. Пускай даже один имел на счету одну настоящую смерть и несколько не вполне убедительных. Вместо того, чтобы соблюдать церемониал приветствия, он застыл на пороге каменного сооружения с округлившимися глазами и открытым от восхищения ртом. Вернее, у турианцев они и так почти круглые, но в тот момент — идеальная форма, как полная луна. Только оранжевые.       — Гаррус Вакариан! Герой Войны Вторжения! Ничего себе, — восхищенно выдохнул Малис, затем стукнул себя кулаком в грудь: — Для меня огромная честь познакомиться с вами! Малис Тевкриден, «Омега-5», стрелок.       Гаррус недовольно посмотрел на меня, я виновато развел руками:       — Не видел у него в каюте плакатов с твоим изображением. Иначе провел бы подготовительную беседу.       — На нас он с таким восхищением не смотрел, — недовольно заметила Лиара. Тали едва заметно улыбнулась:       — Наверное, тебе просто не повезло с биологическим видом.       — Он не только стрелок, но еще и наездник, — дополнила азари резюме молодого турианца. — На теккоре.       — Вот как? — удивился Гаррус. Малис посмотрел на Лиару, буквально взглядом умоляя не ронять его в глазах кумира.       — Непрофессионально — да, — сказал я. — Он с разумным теккором очень выручили нас на одной негостеприимной планете.       — И что ты еще умеешь, парень?       — Хорошо стреляю из почти любого вида оружия, генерал. Неплохо бегаю. Физически не очень силен, биотикой не владею. Знаком с базовыми тактическими элементами человеческих специальных подразделений.       — Никто пока не собирается слать тебя на войну, — с усмешкой сказал Гаррус. — Чего ты хочешь?       — Сейчас? — удивленно уточнил Малис.       — Вообще. Чего ты хочешь добиться в жизни?       — Простите за откровенность, но вы — мой пример для подражания. И мой прежний наставник, Корбен Энфилд. К сожалению, — в голос молодого турианца прокралась печальная нотка, — он погиб на задании.       Вакариан посмотрел куда-то в сторону, затем снова взглянул на собеседника:       — Я — плохой пример для подражания, парень. Честно говорю. Кем бы ни был этот Энфилд, могу поспорить, что он почти по каждому пункту меня превосходил. В всяком случае, я точно не опекал человеческих сирот. Какой высоты ты хочешь добиться в жизни? И я сейчас не о рангах.       — Генерал, я… не нацелен на высоту. Простите. Я хочу защищать тех, кто защитить себя не может. И мешать тем, кто торгует чьими-то жизнями. Это то, чему я хотел бы научиться. Более профессионально, — произнес Тевкриден, твердо смотря в глаза. Гаррус немного помедлил, затем медленно качнул головой:       — Что ж… неплохо. Для начала. Я за ним присмотрю, Мордин. Как ты и хотел.       Я повернул голову к удивленному Малису:       — Тогда я исключаю тебя из экипажа «Омеги» — бывшей, настоящей и будущей — и вверяю твою судьбу в лапы этого отставного служаки СБЦ, сделавшего неплохую карьеру в армии. А через пару лет посмотрю, насколько он тебя испортит.       — Меня будет учить сам… — не договорил он и прижал раскрытую ладонь ко рту. Гаррус скривился:       — Стоп, стоп. Погоди, про учить еще никто не говорил. Но я помогу тебе.       — Этого достаточно, генерал!       — Более чем… — пробормотал турианец, отчетливо понимая, что крупно вляпался. С моей подачи, между прочим. — Собирай вещи, я как-нибудь протащу тебя на корабле дипломатической миссии. Дальше пойдешь по распределению… тебе пятнадцать исполнилось уже?       Малис, весь взбудораженный от подобного знакомства, ответил:       — Будет! Через три месяца уже, совсем немного.       — Посмотрим, что я смогу сделать, — вздохнул Гаррус. — Вершитель судеб из меня крайне отстойный.       — У меня и вещей-то не осталось, — опустил голову турианец. Я усмехнулся:       — В вашей каюте на транспортном корабле лежит сверток, который вы так и не удосужились открыть. Там одежда вашего размера, новый омнитул и небольшой памятный знак.       — Понял, капитан. Тогда я мигом, генерал! Где вас ждать?       — Прием закончится еще нескоро. Но, если тебе так уж не терпится, жди у западного выхода с посадочного поля. «Инкрест» совсем рядом стоит, не ошибешься.       — Есть! — отсалютовал он по-туриански и исчез.       Несколько секунд прошло во всеобщем молчании, затем Гаррус повторно вздохнул:       — Парень вроде хороший… но предвкушаю много проблем.       — «Ваша тест-версия партнерской программы «Ребенок на шею» активирована», — поддела его Тали слегка измененным голосом. Турианец только вяло отмахнулся и предложил:       — Пойдем обратно. Мне нужно что-нибудь выпить.       Лиара невинно поинтересовалась:       — Средство от страха перед попечительским долгом?       — Да, желательно покрепче, — серьезно кивнул он, распрямляясь во весь рост. Замер от осознания, резко повернулся к нам:       — Стойте! А теккор — он с ним тоже пойдет, или останется в экипаже «Омеги»?       — Успокойся, друг, Йнанг нашел новый дом здесь, на Раннохе. Этому удивительному существу, как оказалось, действительно все равно, чем питаться. Только сейчас я подразумеваю декстро- и левоаминокислотную пищу. Так что кварианцы будут его тщательно опекать и столь же тщательно кормить, одновременно изучая, — успокоил я новоиспеченного опекуна.       Мы вошли в зал и некоторое время трепались о менее существенных мелочах. Все, кроме меня, выпили за Шепарда, затем подняли бокалы за успешную миссию, Тали с любопытством расспрашивала меня о том, каково это — быть загруженным в корабельный компьютер, а также о технических нюансах вроде обеспечения многозадачности и связи между телом-кораблем и телом-платформой. Инженерное призвание в ней всегда сияло ярким светочем, что ни говори.       Гаррус пребывал настороже, словно еще какой-нибудь товарищ по старой команде мог подложить ему подобных масштабов свинью. Он внимательно осматривал зал. Впрочем, всегда можно было сказать, что генерал следит за безопасностью турианского посла. Тем не менее, спустя несколько минут его взгляд натолкнулся на зрелище, куда менее интересное с точки зрения безопасности, но куда более выразительное. Особенно с точки зрения протокола официального приема.       — У вас в команде, кажется, была батарианка? — осторожно уточнил он. Я кивнул, а затем проследил направление его взгляда и слегка наклонил голову, сложив руки на груди.       — Точно была, — подтвердила Лиара, пытаясь высмотреть, что же мы там увидели. Ей немного не хватало роста.       — У нее есть отметина на правом плече?       — Я не помню. А в чем дело?       — Ну… — осторожно сказал турианец, — она, кажется, танцует. На столе. Причем делает это вполне профессионально. И там, кажется, даже играет какая-то музыка.       — Я бы хотел сказать, что она это заслужила, но, во имя возрождающихся звезд, мы на слишком чопорном мероприятии, — с сожалением произнес я, наблюдая за Гайрой. Она, судя по всему, решила вспомнить не вполне актуальные навыки.       — Ее могут арестовать, — испуганно сказала Тали. — Нарушение общественного порядка.       — И до злостного нарушения ей осталось ровно четыре предмета одежды, — хмыкнул Гаррус. — А, нет, уже три. Откуда она? И что делала в команде?       — Гайра Билеах с Омеги. Большой Омеги, той, которая станция в Терминусе. И, хотите — верьте, хотите — нет, однако она один из лучших известных мне ученых, — усмехнулся я. Лиара, очевидно, приняла какое-то решение и нырнула в толпу, с явным намерением остановить женщину, пока дело не дошло до скандала. Хотя кварианцы, кажется, весьма одобряли неожиданную долю фривольных танцев. Некоторые из дипломатов тоже.       К счастью, азари уговорила батарианку слезть, и та с недовольной гримасой покинула импровизированный подиум. Убедившись, что все налажено, я снова начал активно вращаться в кругах высшего света. Немного поговорили с Гаррусом и Тали, затем наткнулись на бродящих по залу Шиали с Унлаком и сбились в отдельную группу у стены, обсуждая гетов и их участие в современной жизни. Неожиданно наше внимание привлек стоящий рядом турианец в светлом мундире, который оживленно рассказывал своей собеседнице одной с ним расы:       — И, представляешь, выходят они под прожекторы! Я такого сброда давно не видел, понятие «тщательно подобранный экипаж», наверное, им вообще незнакомо. Даже по количеству, там банально не хватило бы специалистов даже на самый маленький фрегат, пусть и разведывательный. Максимум — грузовой корабль, и то — с оговорками. И заявляют, что гет спас чуть ли не вселенную. Самая обычная модель…       Турианка, взглянув на нас через его плечо, поспешно шикнула, заглушая тираду разошедшегося оратора, однако наш механик уже вскипел и сделал быстрый шаг к нему:       — Обычная модель? Обычная модель, ты говоришь?       — Простите, — положил я руку на его плечо, пока возмущенный Унлак не спровоцировал еще один дипломатический скандал. — Все в порядке.       — Но вы слышали, что он сказал, кэп? — не успокаивался он, отступив назад и повернувшись к остальным.       — Слышал. И он в чем-то прав. Хотя насчет сброда я бы возразил, однако каждый волен ошибаться во всем, в чем хочет. Что же касается модели… — я сделал паузу и едва заметно поклонился в сторону Шиали, — вы видели, что из себя представляют некоторые особи гетов. Если стандартом сейчас является стремление к развитию, познанию и взаимодействию, совершенствование себя и изменение мира вокруг себя, умение любить, чувствовать и взаимно уважать других, а также сражаться за их идеи, благополучие и целостность Вселенной — что ж. Я и есть самая типичная модель.